Часть 1
24 сентября 2021 г., 13:48
— Я бы настоятельно не рекомендовал вам пить, детектив Сяо. В работе вашего организма я обнаружил сбои. Потребление алкоголя в больших количествах может привести к госпитализации, что недопустимо при вашей должности.
«Чёртов андроид… со своими чёртовыми нотациями».
Сяо Чжань вздохнул, прикрыв глаза и облокотившись на скрипящую спинку старой лавочки. Эта часть парка давно была заброшена, но именно здесь открывался невероятный вид на покачивающуюся у воды пристань. Дерево давно прогнило, сломившись под натиском ледяных волн, и Сяо Чжань не мог не всматриваться в тонкие очертания торчащих из воды щепок.
Вечер был очень спокойным, холодным, а изюминки добавляло и оставшееся на дне увесистой бутылки виски, что пришлось достать из собственных запасов. На самом деле, Сяо Чжань очень не любил выпивать, но кто же знал, что он окажется в той куче дерьма, в которую сам себя загнал по собственной неосторожности. Мерзотное чувство оскомины появилось на языке, а мысли снова заволокла пелена воспоминаний. В голове уже давно не осталось ничего: ни бунта, поднятого андроидами; ни слова Исина, о том, что эмпатия присуща всем. Бред, да и только.
— Не игнорируйте меня, детектив Сяо. Я знаю, что вы меня слышите, но не слушаете.
«Чёртов Ибо… со своими нравоучениями».
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Почему вас так беспокоит моя эмпатия, детектив? Андроиды ничего не чувствуют. Они не живые.
— «Да», — улыбнулся Сяо Чжань, отхлебнув немного алкоголя из бутылки. Цветы внутри вновь зашевелились, причиняя щекочущую боль. Это не то ощущение, из-за которого хочется кашлять, не то чувство, ради которого стоит любить. Но Сяо Чжань любит. Он привык к этой боли, и совсем не хочет её терять. — «Как я мог это забыть… ты же чёртов андроид, Ибо.»
Их первая встреча перед глазами пронеслась мгновенно. Тогда он всё ещё был здоров, тогда не было удушающих примерзко-сладковатых цветов, что оседали на корешке языка тягуче приторным нектаром. Все чувства были притуплены, и Сяо Чжань искренне верил в свою циничную натуру. Но сломили его один взгляд тёмно-карих глаз, фальшивая улыбка и светлые волосы, обрамляющие (словно детские) пухлые щёки.
— Моё имя Ибо, модель "YB-85". Надеюсь на наше сотрудничество, детектив Сяо.
Сяо Чжань хочет рассмеяться. Ибо… чёртов Ибо уже тогда запал в самую душу, а потом он помог с поимкой десятков андроидов, чуть не погиб, спасая напарника из лап разбушевавшегося девианта, и проявил эмпатию, не сумев убить сбежавших из клуба Трэйси. Что же ты делаешь, Ибо? Разве так себя ведёт андроид, запрограммированный только выполнять программу, и ничего больше?
Пристань издала тягучий стонущий звук, а затем вновь наступила тишина. Ибо тоже замер, сжал худые плечи, накрытые прочной формой Cyberlife, слегка прошёлся вперёд, сминая белый снег подошвой своих ботинок. Сяо Чжань смотрел внимательно, с тоской, а затем допил оставшееся виски, выкинув бутылку в урну.
— Ну, а сам-то ты, Бо-ди, — проговорил Сяо Чжань с издёвкой. — сам ты ничего не чувствовал, когда смотрел в спины убегающих девушек? Ничего не надломилось у тебя внутри?
— Я сразу после миссии провёл диагностику. Спасибо, детектив Сяо, за ваше беспокойство.
Сяо Чжань чувствовал нарастающую злость, а вместе с ней и щекочущее ощущение где-то в глотке и под рёбрами тоже. Кашель застал его врасплох, заставил показать свою слабость перед этим андроидом, нагнав снова на себя подозрения. Ибо был плох в чтении эмоций, но ложь и прочее он замечал всегда.
— Я много раз проводил диагностику вашего тела, детектив Сяо, и ни разу не заметил отклонений. Чем вы больны?
Попасться на собственной лжи было бы ужасно, но, стирая с ладони крупные капли крови, Сяо Чжань перестал задумываться о том, что действительно важно. Кажется, он умирает, и осознание этого доставляет какое-то мазохистическое удовольствие. Вот и конец скоро, а значит, что больше не придётся терпеть всю скопившуюся в душе гадость, больше не будет боли, разочарования… и любви тоже больше не будет.
Сяо Чжань поворачивается резко, достает пистолет из жёсткой кобуры и сразу же направляет на Ибо. Страха в его глазах совсем нет. Скорее просто, удивление и непонимание сложившейся ситуации. Сяо Чжань действительно сможет его убить? Не запугать, не посмеяться, а на самом деле выстрелить?
— Что ты чувствуешь, Ибо? Ну, скажи! Ты видишь, как андроиды поднимают бунты, видишь, как люди соглашаются с их просьбами и желанием жить! Ну, ничего не болит? А если я возьму и выстрелю, что будет?!
Кашель снова сковывает глотку, мешает не только сказать слово, но и сделать вдох, и теперь всё, что он так настойчиво пытался скрыть от своего любопытного напарника, показывается наружу, и на ладони сыпятся огненно-рыжие бархатцы, рассыпаясь обляпанными кровью лепестками вниз. Во рту горчит, а тело сводит судорогой, и Сяо Чжань падает на колени, вновь задыхаясь в приступе сильного кашля.
— Цветочная болезнь… — слышит он низкий голос Ибо, и едва ли может держаться прямо, поднимаясь на ноги.
Ибо смотрит с сожалением, и Сяо Чжань впервые видит эмоции на его лице. Видимо, то, что говорил Исин совсем не бред, а очень даже похоже на правду. Ибо волнуется? Пусть так, но вряд ли только пробудивший эмпатию андроид, сможет также быстро внедрить себе ощущение любви и эту неоправданно сильную тоску, от которой хочется вырвать себе из груди сердце. Затвор пистолета щёлкает тихо, но Сяо Чжань больше не может держать его в руках, плавно опуская. Снова эмоция. Ибо смотрит, а в его глазах страх, но, кажется, не за самого себя.
— Ты, кажется, говорил, что андроиды ничего не чувствуют, Ибо, — смеётся Сяо Чжань, но в его глазах нет ничего, кроме отчаяния. — эмоции ещё заставят тебя чувствовать боль, как и меня сейчас.
Сяо Чжань улыбается, но вымученно, безысходно, словно смирился уже со всем, что может преподнести ему эта жизнь. Но она дарит лишь боль. Ибо смотрит также пронзительно, хмурит светлые брови, и его вид нагонят ещё большей тоски. Сейчас он похож на побитого щенка, которого хозяин отругал за маленькую пакость.
«Что же ты со мной делаешь, чёртов андроид?»
Сяо Чжань приближается мучительно медленно, касается его губ своими, даря самый первый и желанный поцелуй, проводит пальцами по нежной фарфоровой коже, и утопает в собственных чувствах. Щекотка отступает, хоть на пару минут позволяя насладиться моментом и потеряться во всём происходящем. Но Ибо совсем не противится этому. Он осторожно приоткрывает рот, позволяя чужому горячему языку скользнуть внутрь, и закрывает глаза, подстраиваясь под действия человека.
Все его движения кричат об ответных чувствах, но неутомимая боль всё ещё сидит в груди, словно сдерживая в тисках хрупкое человеческое тело. Сяо Чжаню действительно больно, но теперь лишь оттого, как лепестки уничтожают сами себя, сгорая внутри жгучим пламенем. Но любить было гораздо больнее.
Ибо отстраняется плавно, смотрит вверх, и в его глазах можно прочесть всё, что так необходимо сейчас сердцу. Его тепло, его любовь и чувства, сломавшие эту чёртову установленную программу, не позволяющую сделать ни шагу с прямой дороги. Ибо чувствует, но не то, как дышит, не то, как бьётся сердце, а только обволакивающую всё вокруг любовь.
— К вам я всегда испытывал одно, детектив Сяо. Вы умудрились сломать мою программу, как только первый раз назвали меня «ди-ди». Я ведь всё ещё ваш Бо-ди, Чжань-гэ?
— Мой, и только мой. — Смеётся Чжань, ни на секунду не выпуская его из объятий. Сердце внутри неистово билось, не желая успокаиваться. Хотелось быть только рядом с Ибо, дарить ему любовь и ласку, тепло и заботу, а затем подарить всего себя, позволив забрать без остатка. Новый поцелуй был таким же ярким, как и первый, а ещё таким же чувственным и порывистым, и Чжань впервые за последнее время ощутил в груди не боль, заставляющую всё тело сгибаться в судорогах, а нарастающее желанное удовольствие.
