Igni etferro

Что не исцеляет лекарство, то исцеляет железо, что не может исцелить железо, то исцеляется огнём. — Гиппократ. Чумным доктором становится не миллионер Разумовский, а опытный полицейский Игорь Гром. Который знает, что происходит на самом деле на тёмных улицах Петербурга и под ними, видит, как работает (нет) закон, и для кого он переписывается — и за чей счёт. Игорь играет в шахматы с детства, как и дерётся, он умеет строить сложные планы и выбираться из самых безвыходных ситуаций, и в его голове зреет безупречный, беспроигрышный замысел, потому что все его противники, эта прогнившая безликая масса даже не представляют, что у них появился оппонент, что фигуры уже расставлены, и что партия вот-вот стартует. Огни зажгутся. И начнётся исцеление. Игорю поручают это дело, он радостно хватается за него — с его рвением это совсем не подозрительно. Подкидывает подсказки, легко обводя вокруг пальца своего нового подопечного-напарника, наивного щеночка, охотно строящего такие теории, что можно только усмехаться и вписывать чужое воображение в свои планы. Дубин словно живое олицетворение наивности, той самой бестолковой толпы, которой можно скормить любую чушь, если правильно подать. Гром создаёт улики, направляет следствие по нужному пути, получает от перепуганной и озлобленной знати нового времени всё больше и больше полномочий, пока у кого-то из них не срывает крышу и не приезжает чёртов лысый хрен, у которого за корочкой прячется столько возможностей, что Игорь может лишь злобно скрипеть зубами. И когда он сидит в участке, бурявя взглядом удаляющуюся лысую макушку, зная, что в чужих жадных руках все его бумаги и маршрут к идеальному делу, Игорь замечает совершенно не подходящего окружающему пространству рыжего мужчину в белой рубашке, спорящего о чём-то с дежурным участковым. Игорь слышит «Чумной доктор» и вскакивает, небрежно подходит ближе и спрашивает: — Ты кто вообще? — Сергей Разумовский, — вскидывает на него взгляд рыжий. — Я думаю, что у меня есть... Я могу помочь вам с поиском Чумного доктора! Участковый хмыкает и охотно пользуется моментом, сваливая на перерыв. Гром кладёт ладонь на плечо — он почти видит, как от его пальцев на белоснежной ткани остаётся буро-серый след — и говорит, наклоняясь ближе: — И чем же ты можешь помочь? Он видит в глазах Сергея тот же огонь, что и в его собственных, и уже знает: тот ему очень поможет.