Snow

Тихо раздались два коротких стука в крепкую деревянную дверь, а затем в дверном проеме предстал молодой человек во фраке. Он был с виду идеальным: блестящие, огненно-каштановые волосы, ясные большие карамельные глаза, в которых отражается танцующее пламя. Но лицо, оно было мертво, ни единая эмоция не сковывала его прекрасный лик, наверное, от этого в глубине души Нэнэ он показался неприятен и даже немного гнетущим. — ах, господин Аканэ, скажите разве наша невеста не ангел? Бездонные фиолетовые глаза наконец оторвались от девушки, которая безразлично смотрела на Аканэ помутневшим взглядом, заостряя внимание на обоженных глазах. — Вы правы, госпожа, вы выглядите очень хорошо, не зря наша горничная порхала над вами Словно в ответ на острое, он добавил непонятное липкое и невинно прикрыл свои глаза, подняв свои уголки губ чуть-чуть вверх. Аой издала ели слышимый смешок, прикрыв губы, расплывшиеся в улыбке, рукой. Между ними какая-то странная давящая атмосфера. — в любом случае, я здесь чтобы сопроводить леди, если вы не против, прошу за мной. Демон учтиво открыл дорогу перед собой и указал рукой путь. На его лице опять ничего нет, это немного удручает, не так ли? Наконец раздались тихие сопровождающиеся цоканьем каблучков шаги и шуршанием платья. Нэнэ казалось что Аой ее сверлит взглядом, и точно не даст сбежать, ведь похоже у горничной есть поразительная способность вводить людей в транс, но похоже когда она рядом и лишь. Что до сопровождающего, то Яширо не могла точно сказать, наблюдает ли он за ней или смотрит на фею. Пару секунд и она могла чувствовать что-то новое для себя? Девушка могла будто бы спокойней дышать и мыслить уже чуть свежо. — хорошей дороги, моя леди, поздравляю вас Горничная улыбнулась и помахала им в своей спокойной манере, скрывшись за дверью. — госпожа, если собрались устроить побег, то крайне не советую Демон усмехнулся, наклонив свою голову игриво в бок, смотря на шокированную Нэнэ, которая уже чуть-чуть подняла подол платья, чтобы было удобнее бежать. — так я был прав, надо же Раздались два приглушенных хлопка и тонкие запястья Яширо обвили черные лозы и потащили вперед, вынуждая шагать. Коридор был хорошо освещен, так что можно было хорошо различить висевшие на стенах портреты разных господ. На полу растелен старинный ковер бардового цвета, ходя по которому нельзя услышать своих собственных шагов. От этого Нэнэ было немного не по себе, но все же она смогла проглотить это чувство, сконцентрировавшись на окружении. — слушай…а каков этот Аманэ? Крышка часов захлопнулась с громким звуком и запястья стали сжимать сильнее, источая боль. — Господин? Он…хитрый и подлый, мерзавец В голосе Аой была какая-то злоба. — в его словах и поступках нет искренности На этом моменте Нэнэ прошипела от боли, стараясь не выть, чувствуя как ее хрупкое запястье вот-вот сломается. — ах извини, когда затрагивается господин мои эмоции сложно сдержать Хватка ослабла и Яширо вздохнула с облегчением. Хоть и запястье ноет, но теперь девушка немного сведает о другом мнении о своем «похитителе». Однако, теперь голова идет кругом, если фея говорит об этом Аманэ хорошо, то Аканэ плохо, выплескивая желчь. Девушка не может решить к какому мнению прислушиваться, хотя для нее похититель хоть как плохой. Нэнэ странная, пытается понять его. Глупая-глупая Нэнэ. Сама того не понимая тонет в нем, как же так? — а…ты знаешь, что могло его привлечь во мне? Она все-таки не сдержалась и спросила вопрос который глубоко ее терзал по-сильнее страха. — деталей не помню, но он сказал что у вас прекрасные волосы и… Не успев докончить мысль его тут же перебили — ему понравилась моя кровь верно? С легкой усмешкой в голосе произнесла Яширо, уткнувшись своим взглядом в спину демона, заставив его подумать над ответом. — я не помню детали, леди, так что верить моим словам может плохо сказаться на вас, так что не забивайте эти голову. В каком-то смысле Аканэ стало жаль эту девчушку, поэтому он «проглотил» свой острый язык, а мысли об этом решил запрятать глубоко в себя. В конце концов он просто работник здесь и разбираться не его работа. — да, конечно…а В ней появилась неуверенность.