Tango della Morte (Танго смерти)

***

      – Искренне просим прощенье, господин Чон задерживается, – передал послание старший слуга.       – Ну что за наглец, - прошептал Тэ. – Никакого воспитания, не говоря уже об уважении.       Пока весь комитет сидел в ожидании прихода одного человека, господин Ким сидел в раздумьях, попивая мятный чай. В его голове эхом звучали слова покойного отца: «Чтобы между Северной и Южной Кореей не было войны, надо воссоединить этих два царства, сделать одним–единственным и поставить во главе одного человека, который бы мудро правил всем этим». Но… Чонгук явно не согласиться решить все мирным путём. Он готовит войну. О каком мире может идти речь? Но я хотя бы попытаюсь…»       Раздумья молодого господина перервал голос слуги:       – Чон Чонгук прибыл!       Все сидящие в зале встали. Тэ тоже подвёлся. Как только Чон перешагнул порог, сердце Кима замерло. Не таким он себе его представлял. Высокий, темноволосый, широкоплечий парень, от которого даже на большом расстоянии веяло холодом. Чувства внутри перемешались, все стало таким непонятным. Тэ почувствовал что-то такое родное, но в тоже время такое чужое, холодное. «Что это? Чувство.… Как будто мы уже виделись раньше, как будто я его знаю. Почему мое сердце облилось кровью и замерло, как только я его увидел? Что со мной?» – только об этом думал парень.       – Вы что себе позволяете?! – крикнул один из председателей комитета. – Это так вас воспитывал ваш отец?!       – Я не просил вас ждать меня, – ухмыльнувшись, буркнув Чон присаживаясь на свое место. Председатель злобно посмотрел тому в ответ.       – Приступ к осуждению проблемы. Сейчас нам надо решить эту волну надвигающейся бури, что стоит не за горами. Все присутствующие в этой зале не хотят кровопролития.       – Разве? – спросил Чон.       – Вы хотите чего-то другого? – спросил Тэ. – Разве вам не все равно на свой народ?       От взгляда Чона по Телу Кима пробежал холод. Этот взгляд был настолько суров, что младшему пришлось отвести глаза.        – Я хочу власти. Хочу владеть всеми этими землями. И раз нет способа это все заполучить, я готов объявить войну даже сейчас.       – ЧОН ЧОНГУК! – Ким резко подскочил и ударил кулаком об стол. – Жизнь невинных людей для тебя шутка?! Но Чонгук ничего не ответил, лишь уставился карими глазами в парня, стоящего напротив. В его глазах читалось пренебрежение и азарт.       – Господа, соблюдайте порядок! – прорычал старшина. Все успокоились. На мгновенье воцарилась тишина.       – Я предлагаю обеим сторонам подписать мирное заключение хотя бы на полгода, которое будет ограничивать агрессию с какой-либо стороны. Вначале осени всем нам нужно обеспечить наши семьи пищей и теплом до грядущей зимы. За нарушение данного документа будет строгая кара, поэтому надеемся на ваше понимание. Обсудив договор и составив список обязательств каждой стороны, все присутствующие перешли к самому главному – принятию и подписанию. Внимательно изучив и пересмотрев все пункты, Тэ не стал терять время и быстро подписал договор. А вот Чон… машинально, “лишь бы отстали” оставил свой след на листке. Собрав подписи и обсудив все нюансы с комитетом, все начали расходиться. Чон сидел не подвижно на своем месте. Не успев оглянуться, как Гук и Тэ остались наедине. Не обращая на того внимания, Тэхен направился в сторону выхода.       – Господин Ким, – эхом раздался голос Чона. Младший замер на месте. Его словно молния поразила, только от голоса Гука.       – Господин Ким, – повторил тот. За спиной раздались шаги приближения. Как только Чон оказался за спиной, младший почувствовав, как рука старшего коснулась его плеча, как еле-еле касаясь, подушечки скользят по предплечью, как остановились и сжали запястье. Тело задрожало, а в ушах раздался звон.       – Сможешь ли ты противостоять мне, дорогой, – прошептал прямо в ухо. То ли от угрозы, то ли от голоса старшего Ким начал чаще дышать, а картинка, которую он видел в этот момент, поплыла. Он сам не понимал, что с ним происходить. И в затмении разума, повернувшись, став лицом к лицу, Тэ ответил:       – Я готов взглянуть смерти в лицо. Как и учил меня мой отец, я до последнего буду защищать эти земли.       – Отец, отец, отец… уже тошнит от этого слова. Наши отцы ходили с занавесками на глазах. Сговорившись, они хотели слить Южную и Северную Корею воедино и поставить во главе кого-то из вашего рода. Не ошибусь даже когда скажу что тебя. Эти уроды хотели сделать мой народ твоими рабами, поставить нас колени. Но нет уж, дорогой мой. Такого не будет.       Схватив Чона за одежду, Тэ грозно прорычал:       – Не смей так говорить про моего отца. Если у тебя нет стыда и совести это еще не значит, что ты можешь всех оскорблять направо и налево. Я тебе это так просто не оставлю!       – И что же ты мне сделаешь? – на лице Чона появилась ухмылка. Но Тэ не слышал этих слов. Он смотрел в глаза и не мог понять, что с ним происходит в этот момент. Ким хотел плакать, хотел кричать, хотел бить все вокруг. Эти глаза, это лицо.… Вмиг чувство, будто он забыл что-то очень важное, и это чувство овладело его разумом и сердцем и заставляло страдать из-за того, что воспоминания никак не возвращались. Его сердце… в его сердце была горечь и боль, а мозг никак не мог отобразить пленку воспоминаний, на которых бы присутствовали эти глаза. Тэ будто закаменел. Стоял и смотрел в глаза, пытаясь что-то понять.       – Вот видишь, ты – бессилен. У тебя нет оправы на меня, и никогда…       Став на носочки, сам не понимая, что делает, Тэ припал к губам старшего. ТАКОГО Чон явно не ожидал. Эти губы ему напоминали что-то давно забытое. Но что? В голове куча мыслей, полный хаос… Сам не понимая почему, Гук, прикрыв глаза, ответил на поцелуй младшего, прижимая его рукой к себе. Этот поцелуй был так сладок и так горек. Тэхен продолжал целовать, а Чонгук продолжал отвечать на этот поцелуй. На душе обоим стало тускло, грустно и невыносимо тяжело. Они чувствовали одно и тоже - смятение от непонимания, и в то же время влечение друг к другу. Боль, радость, счастье, грусть. Все вместе. Но объяснения этому не находил никто. Как вдруг Ким резко отскочил.. На несколько секунд он замер, смотря в лицо юноши, которого давно хотел встретить. От боли и осознания того, что воспоминания накрыли его с головой, по щекам покатились слезы. Он ничего не помнит, как и я не помнил - понял Тэ. Ким опустил глаза, развернулся и ушел. Еще несколько минут Гук стоял не подвижно.             – Кто же ты, Ким Тэхен?…