laaaaazy.

      свободные дни — большая редкость и ценится на вес золота. каждый мембер тихонько закрывался в своей комнате и занимался своими делами, до которых руки в обычные дни никак не доходили. даже чан вместо своей студии сегодня выбрал нетфликс.       поэтому и в комнате хвана царила небывалая тишина. любую свободную минуту он всегда посвящал рисованию, даже купил дорогой планшет, чтобы иметь возможность практиковаться между съёмок. он дышал этим, горел и освещал своим светом дорогу другим. хёнджин всегда был и оставался вторым лучиком солнца, после феликса.        тем временем, гордый носитель звания «солнечный лучик №1», бесцеремонно ворвался в обитель тишины и спокойствия хёнджина, внося за собой аромат свежеиспечённого брауни. хёнджин невольно поморщился от резкого приторного аромата, быстро привыкая и чувствуя, как слюна вырабатывается в двойном объёме. он даже не заметил, как проголодался. — хён, — тихо пробасил ли, занимая место под боком. ёнбок больше всего любил нежиться на груди старшего, вслушиваясь в ритм его сердца и размеренное дыхание. хёнджин в ответ лишь промычал, сгибая ноги к коленях, делая из бёдер своеобразную подставку под планшет. свободная рука мягко погрузилась в жёсткие волосы юноши. — я приготовил брауни с кусочками миндаля, попробуешь? — конечно, ёнбок-и, только дай закончить, — улыбается хван, делая небольшие штрихи на своём наброске. феликс неожиданно тихо замурчал под ухом, перемещая руку хвана на свою щёку. — что такое? — мне так лениво сегодня, — озвучивает первое, что пришло на ум ли, и не врёт ведь. — хочу нежиться в кровати и никуда не ходить. — у нас сегодня свободный день, ты можешь отдохнуть, цыплёнок, — ласково проговаривает брюнет, откладывая планшет в сторону и уделяя всё своё внимание младшему. — может ты хочешь поспать? последнюю неделю промоушена ты совсем не спал от волнения. — хван взволновано закусывает губу, разглядывая усыпанное солнечными поцелуйчиками лицо. — мм, нет, всё хорошо, — губы ли расплываются в лёгкой полу-улыбке, согревая сердце хвана и вызывая ответную улыбку. — хотя, я знаю чем мы могли бы заняться, — хитро прищурившись, бок мягко упирается ладошками в грудь старшего, что находит опору в изголовье кровати и опасливо хватается за талию феликса. — ты же говорил, что тебе сегодня лениво что-то делать? — нарочито медленно хван тянет каждое слово, делая атмосферу ещё более расслабленной. — ленивый секс тоже звучит заманчиво, как и возможность проспать целый день, — хрипит ли, уверенно седлая бёдра старшего и подаваясь вперёд, пока между их губ не остаются считанные миллиметры. горячее дыхание, согревающее сухие губы напротив, посылало мелкие разряды тока по телу старшего, заставляя нервные окончания придти в напряжение. — ты знаешь, что я люблю тебя? — полными любви глазами, хёнджин оглядел аккуратное личико своего парня, которое считал произведением искусства, что не каждому суждено было лицезреть. ёнбок, без грамма косметики, яркими веснушками и бледно-розовыми губами, на которых так же красовалась редкая россыпь солнечных проделок. — я знаю, джин-и. и я люблю тебя не меньше, — улыбается ли, прислоняясь лбом к лбу старшего, заглядывая тому в самую душу, которая расцветала у него на глазах. феликс влюблён до беспамятства.       никто и не заметил, как простые взгляды сменились громкими поцелуями в шею, вдоль вздутой венки и до самой яремной впадины. хёнджин не переставал облизывать губы, делая каждый поцелуй донельзя мокрым и мягким, хоть феликс из раза утверждал, что губами хёнджина по-другому целовать не получится.       отдавшись моменту, феликс осторожно запрокинул голову назад, давая старшему больше пространства для поцелуев. его узловатые, прохладные пальцы хозяйничали под свободной футболкой, щекоча исследуя рёбра и еле ощутимо задевая твердеющие соски. ёнбок не сдерживает тихого полу-стона, прогибаясь в пояснице и отклоняясь назад.       хёнджин от неожиданности громко чмокает губами, теряя доступ к шее блондина, и заныривает тому под футболку, проходясь кончиком носа по бархатной коже, вторя этому движению губами, пока не достигает сосков, обхватывая левую сторону губами. хёнджин никогда не был груб, никогда не причинял феликсу дискомфорта и в любой ситуации оставался нежен с ним. юноша просто млел в руках брюнета до тех пор, пока от него ничего не оставалось.       умело обводя ореол соска языком, хёнджин мягко втягивал чувствительную кожу губами, громко причмокивая, пока его руки нашли свое пристанище на аккуратных ягодицах ли, что нередко умудрялся хвана ими дразнить. — чёрт, хёнджин, пожалуйста, — всхлипы ли значили для хёнджина одно — карт-бланш на всё.       хван уверенно стянул домашние штаны младшего до колен, заставляя того привстать, и мягко скользнул пальцами по промежности, чувствуя, как часто сжимается колечко мышц под подушечками его пальцев. юноша сверху жалобно заскулил, начиная дрожать и сильно оттягивать волосы на затылке старшего, пока тот в ответ лишь недовольно мычал. — без рукоприкладства, ликси, — феликс потупил взгляд в сторону, чувствуя себя так, будто его отругали, но тут же получил нежный поцелуй в висок, пока хёнджин, не без труда, выудил из-под матраса небольшой тюбик лубриканта. — будь тише, хорошо, цыплёнок? если не хочешь, чтобы все знали чем занимается брауни-бой в моей комнате.       феликс лишь довольно ухмыльнулся, вздрагивая, стоило старшему подставить два пальца ко входу и неторопливо толкнуться ими внутрь. ли нарочито звонко и протяжно застонал с именем старшего на губах и довольно захихикал, замечая панику в глазах напротив. хёнджин чуть приподнял брови, не без ухмылки глядя на младшего и резко проталкивая пальцы до конца, что ли с трудом успевает прикусить губу, сдерживая стон.       неохотно, но ли принимает правила старшего, стараясь быть как можно тише, пока тот медленно, почти издеваясь, растягивает его пальцами, разводя те на манер ножниц и подбирая нужный угол. ли прошибает током, когда он наконец находит заветную точку и продолжает двигаться в её направлении, стимулируя.       уткнувшийся в изгиб шеи, ёнбок тихо стонал старшему на ухо, задевая то своими пухлыми губами и изредка цепляя зубами, пуская по чужому телу табун мурашек. у хёнджина звёздочки сияли перед глазами от возбуждения, а то, как младший сжимал в себе его пальцы — вовсе сводило с ума, ведь на их месте скоро окажется ещё более чуткий до прикосновений член, пульсирующий под тканью влажных боксёров. — я готов, хён, ты можешь, — ёнбок нежно взглянул на старшего, наклоняясь и мягко касаясь его губ своими. именно в этом моменте они оба замерли, чувствуя всю теплоту и трепет, передаваемый их губами через поцелуй.       разорвав поцелуй, брюнет наспех избавился от одежды при помощи восседающего сверху ли. тот с нескрываемым удовольствием стягивал мешающие им обоим вещи, сразу же возвращаясь на свое законное место — бёдра.       хёнджин с особым трепетом скользнул согревшимися ладонями по спине ликса, поглаживая мягкую кожу и улавливая тихое мурчание со стороны. хёнджин никогда не насытится феликсом, не в этой жизни.       ли нетерпеливо двинул бёдрами, имитируя фрикции и, найдя опору в изголовье, приподнялся повыше, обхватывая возбуждение старшего миниатюрной ладошкой и самостоятельно насаживаясь на член старшего. обоим с трудом удалось сдержать стоны, но стоило феликсу впустит хёнджина до конца, как тот не сдержал хриплого стона, затерявшегося прямо в губах напротив.       хёнджин мягко обвил талию ли руками, неторопливо двигая бёдрами, пока младший настраивался на заданный ритм и медленно двигал бёдрами навстречу, пластично выгибаясь в пояснице и впутывая свои пальчики в тёмные пряди джина.       ленивый, размеренный темп — расслаблял обоих, фокусируя всё внимание на ощущениях. брюнет с ума сходил от той узости, что ощущалась внутри ли, пока сам ёнбок терял связь с миром только от того, как гладкая головка глубоко проходилась по комочку нервов, прошибающему током всё его тело. — хён, я близко, — хнычет на ухо, вцепляясь короткими ноготками в раскрасневшиеся плечи. — давай сильнее? — если ты просишь, — мурлычет в ответ, крепко обхватывая бёдра младшего и удерживая того выше, хван набирает темп, толкаясь резче и глубже. сам ёнбок старательно доводит себя рукой, растирая естественную смазку по всей длине собственного возбуждения и сжимая себя в плотном кольце из пальцев.       ли достигает своего максимума первым, пачкая их с хваном животы и импульсивно сжимая последнего в себе, не смотря на то, что он ещё пытался двигаться, доводя себя следом за младшим. резко выходя из младшего, брюнет успевает кончить тому на поясницу, устало растирая подушечками пальцев белёсую жидкость и поднося к распухшим губами ли, что с энтузиазмом принял их внутрь. — какой ты, конечно, грязный, ли ёнбок, — отшучивается старший, чистой рукой заправляя выбившиеся пряди светлых волос за ухо. — подстать тебе, — кивает ли, лениво потягиваясь. — слушай, а что ты рисовал? — тебя. голышом, — давит довольную ухмылку хван, вытирая поясницу младшего собственной футболкой. — так соскучился по тебе, что решил нарисовать. — так и скажи, что соскучился по моей заднице, — цокает ли, укладываясь на грудь старшего. — по твоей аппетитнейшей заднице? конечно, — задумчиво тянет старший, тихо охая. — вставай в коленно-локтевую. — зачем? — ли от испуга подскакивает, краснея и поджимая губы. — я пошутил, — успокаивающе погладив блондина по спине, хёнджин довольно хихикнул. — в следующий раз.