Прошлое и будущее

Он стоял на краю. Прошлое, будущее… Есть ли в этих словах смысл? Кто-то смешал все краски в одно, сделав мир темнее. Теперь, видимо, он здесь творец. Он тот, кто видел и одно и другое. И здесь он бывал много лет назад. Но теперь он совсем другой человек и жизнь уже не та. Творец или марионетка. Кто же он? Затягивая в лёгкие горький дым, он наслаждался моментом. Душа трепетала, разрывалась от боли и сожеления. Должно ли всё закончится именно так? Может есть ещё время? А сердце говорит «нет», отбивая такт, как стрелка часов. Время, будто, остановилось. Опасно-огненный закат, ласковый ветер и густой, смоляной дым сигареты. Теперь, нет смысла во времени. Он, как наблюдатель, что знает конец книги, — может смотреть, но не исправить. Розчерк пера не поможет, если не навредит. Жаль, что так вышло, но слёзы лить поздно. — Я тебе всё равно не поверю. — строго послышалось сзади. Он улыбнулся, выдыхая дым. Шаг её уверен, дерзок. Она знает, как говорить, чтобы его непослушные волосы встали дыбом. Он окинул взглядом маленькую девушку с горящим взглядом, а после вернулся к закату. Шикамару не отвечал, какое ему дело, если всё потеряло смысл давным давно? Конечно, она ему не верит. Будь он на её месте, сам бы назвал чудака сумасшедшим. — Я лишь сказал, то, что ты хотела слышать — правду. Далее не моя проблема. — беззаботно, слегка чёрство молвил он. Но на самом деле, душа кричать хочет, хоть и безмолвно плачет. Она стала вровень с ним, поглядывая на него искоса, недоверчиво. Ее золотистые волосы развевал ветер, а он лишь ухмылялся, затягиваясь вновь. Словно, окунувшись в свои воспоминания, он видит её перед собой. Шикамару и забыл, какой Темари была, давно это было, а оказалось совсем рядом. — Если верить шизофренику, то мир в опасности, а Шикамару Нара так и остался лентяем? — насмешливо кинула Темари, сложив руки на груди, задирая подбородок. До того, как ответить, он кинул взгляд на неё. Сейчас она заносчива, груба и лишь до груди ему. Но говорит так, будто, и вправь прожила двадцать лет с ним. Воспоминания заставили его нутро сжаться. Он потерял всё. И даже, если бы хотел исправить — попросту не доживёт до того рокового момента. А ведь он хотел бы попытаться. Взять бремя знаний на себя и сделать это, если не для себя, то хотя бы для этой заносчивой девушки. Но, как песок сквозь пальцы, его последние минуты истекают и он не в праве остановить их. У него есть «сейчас» и он будет наслаждаться этим моментом. Потому что это последнее, что он увидет в своей жизни. Начало и конец… Шикамару видет это прямо сейчас, прямо сегодня. — Хотя я шиноби, я всё ещё человек. — начал нервно он, а перед глазами целый мир. — Людям свойственно ошибаться, переживать, любить… — судорожно поднеся сигарету ко рту, он втянул густой дым, что, как и в детстве, резал глаза. Темари лишь хмыкнула. Вытянув свой веер, она вонзила его в песок перед собой. Продолжая смотреть на огненное кольцо, что терялось в оранжевом небе, она уверенно изрекла: — Именно поэтому люди не могут быть шиноби. — А шиноби людьми? Если бы всё было так, мы б навсегда застряли в войнах, где никто не понимал друг друга. — опроверг её слова Шикамару. Дым медленно поднимался ввысь густым клубком. Он смотрел на него и вспоминал своё прошлое… её будущее. — Хотя, это уже случилось. Маленькая Темари резко вскинула бровь. Она ожидала продолжения его слов, но он молчал. Грусть в его глазах стала заметнее, а затяжки глубже. Она уставилась на небосвод. Стоит ли спрашивать, если не верит? Темари невольно закусила губу, нерешаясь. Пальцы сжали веер, глаза прожигали уходящее солнце. — Ты же не о том, что твориться сейчас? — лишь для убеждения спрашивала она. Темари хотела ошибаться, но что-то подсказывало, что она права. Шикамару вздохнул. Как бы он хотел всё исправить. Чтобы мир не докатился до самой большой войны в истории. Чтобы его друзья, семья, земля были живы. Но он один из немногих, кому посчастливилось встретить последние минуты своей жизни в забвениях прошлого. Новое Цукиёми или же тот странный яд? Не суть важно. Мир уже умер, а с ним и Шикамару совсем скоро исчезнет. Всё, что он может — подарить этому времени, этому, пока ещё целому, миру возможность идти своим чередом. Да, Шикамару может рассказать всё, чтобы другой он, другие его друзья не позволили случиться концу. Но, что, если он лишь навредит? Знания будущего никогда не предвещают ничего хорошего. Когда тебе дают что-то одно, всегда забирают другое. — Проживём-увидим. — кратко и лаконично. Пускай она не будет просыпаться в холодном поту каждую ночь, как это будет через несколько десятков лет. Пускай проживёт ту тёплую жизнь, которую помнит и он. Пускай это будет его предсмертный подарок для Темари. Ведь она подарила ему это чудное мгновение… Темари лишь недовольно хмыкнула: — Безнадёжный нытик. Нара ухмыльнулся. Дым рассеивался прямо перед ним. Дышать было уже невозможно. Даже глотка воздуха не сделать. Но он по-настоящему счастлив. Вот и стояли они двое, прошлое и будущее, смотрели на закат. Закат его жизни и закат её страшного прошлого. Кто знает, сколько они стояли, но луна неумолимо выходила на небосвод. Ей хотелось спросить, ему сказать, но молчание они не нарушали. Последние лучики солнца… Шикамару оглядывал старую Коноху, мельком кинул взор на маленькую Темари. Если умереть, то только так, только здесь. Начало и конец воссоединились, закольцевались. Выдох. Дым устремился к небу, ветром подгоняясь, а вместе с ним и он. Шикамару прожил хорошую жизнь. Лишь конец её печален. Могло быть и по-другому, но могло быть и хуже. Шикамару счастлив знать, что его жизнь была разной. И её конец он увидел вместе с ней.