Разделённые

Драко невозмутимо смотрел на Гермиону, пока она приближалась к кровати. Стоило ли ему говорить об истинных причинах изменения отношения Люциуса к ней? Малфой сомневался. Драко широкими и злыми шагами шёл по тропе. Он направлялся в палатку Люциуса. Они уже месяц находились в Норвегии. И целый месяц Люциус просто заёбывал его лекциями о-грязнокровках-и-чем-они-опасны-для-чистокровного-сообщества. Это порядком надоело Драко. Люциус при каждой удобной возможности пытался вбить Драко в голову свои бредовые идеи. Ты должен порвать с грязнокровкой, Драко. Ты подумал о нашей семье? Это ненадолго. Ты её не любишь. Как можно влюбиться в грязнокровку, Драко? Они просто грязь. За-е-ба-ло. Неужели отец не понимал, что эта хрень больше не работает. Каждый вечер, выслушивая подобный мусор, Драко чувствовал себя так, будто ему снова одиннадцать, когда он вот-вот должен сесть на поезд и отправиться в Хогвартс. В тот день отец в миллионный раз напомнил ему кто такие Малфои, как они должны себя вести. Кто такие грязнокровки, и как Малфои должны к ним относиться. Драко до сих пор помнил тот день, когда впервые назвал Гермиону грязнокровкой. Её слёзы, которые она так упорно пыталась сдержать. Но хуже всего было то, что он помнил как ему это нравилось. Ему нравилось собственное превосходство над девчонкой. Нравилось смотреть, как она давится слезами. Тому Драко предстоял долгий путь, чтобы осознать, как он не прав. Достаточно было влюбиться в – по иронии судьбы – Гермиону. Как она смогла простить его? Почему смогла дать даже больше, чем прощение? Как смогла полюбить такого как он? Размышления Драко прервались, когда он оказался у входа в палатку Люциуса. Вздохнув и посчитав про себя до трёх, Драко шагнул за порог. Люциус сидел за столом и что-то писал пером по пергаменту. Он даже не поднял взгляд, когда Драко появился в поле его зрения. Малфою-младшему пришлось прочистить горло, чтобы привлечь его внимание. С абсолютно пустым выражением лица, Люциус взглянул на сына. Каждый раз Драко передёргивало, когда он смотрел в глаза отцу. Они были так похожи на его собственные. Как две капли воды. – Ты что-то хотел? – холодно поинтересовался Люциус. Драко крепко сжал кулаки и кивнул. – Тогда говори быстрее у меня нет времени, – раздражённо пояснил отец. Драко нарочито-медленно опустился на стул, который стоял напротив стола и вальяжно закинул ногу на коленку. Он потянулся в карман за сигаретой, прекрасно зная, как Люциус терпеть не мог его маггловскую привычку. Он считал секунды до того, как Люциус разразится тирадой о том, какие магглы грязные и глупые. Какой же он жалкий. – Убери эту дрянь, Драко. Не хватало, чтобы кто-нибудь увидел тебя за маггловской привычкой, – прошипел отец. Он закипал прямо на глазах. Это именно то, что нужно Драко. Эмоции. С ними работать гораздо проще, чем с равнодушием отца. К счастью, Драко знал куда давить, чтобы вывести отца на них. – Твоя грязнокровка ужасно влияет на тебя. Видимо, ты забыл, что являешься наследником чистокровного рода, а не маггловским отребьем, как твоя подружка, Драко? Пока Люциус развлекался, Драко успел прикурить сигарету и сделать пару затяжек. Смотря отцу прямо в глаза, Драко сбросил пепел прямо на пол и вновь поднёс фильтр к губам. Он услышал скрип пера, которое Люциус слишком крепко сжал в руке. – Прекрати так называть её, – спокойно отозвался Драко. Он знал, что своим спокойствием лишь ещё больше выведет Люциуса из себя. Плевать. – Иначе я не посмотрю, что ты мой отец, – Драко угрожающе сверкнул глазами в отца. Люциус знал как никто другой на что способен его сын. Возможно, он даже в глубине своей гнилой души уважал его за это. – Угрожаешь мне, мальчишка? Из-за грязнокровки? – он специально выделил последнее слова, пытаясь кольнуть сына побольнее. Это нихрена не работало. Драко пришёл сюда с одной единственной целью, и он её добьётся. – Да, – просто ответил Драко. Словно это была какая-то аксиома. За неё он убьёт. Он уже убивал и делает это каждый день. – Ты считаешь это не серьёзным, – это не звучало как вопрос. Утверждение. – Мне неважно, что ты думаешь, – хмыкнул Драко. Люциус приподнял брови, насмехаясь над заявлением сына. – Неужели? –неверяще спросил отец. Впрочем, это звучало ни на сикль не искренне. – Тогда зачем ты пришёл сюда, если это так неважно? Драко сделал последнюю затяжку. Он не уничтожил окурок магией, как всегда делал, а просто бросил его прямо на пол. Глаз Люциуса на секунду дёрнулся, намекая на исчерпание всякого терпения. Это только раззадоривало младшего. – Я пришёл, чтобы сообщить, что тебе стоит выбирать выражения, говоря о моей будущей жене. Так достаточно серьёзно? – закончив, Драко гордо вздёрнул подбородок. Совсем как Грейнджер. Внешне Люциус сохранял спокойствие, но в какой-то момент окклюменция подвела его, и он дёрнул губой в раздражение. – Что. Ты. Сказал? – по слогам отчеканил Малфой-старший. – Ты слышал. – Жениться на грязнокровке? Ты из ума выжил? – взревел Люциус, встав с места. Драко не стал отставать от него и тоже поднялся следом. – Этого не будет, – отрезал Люциус. – Ты хорошо поиграл Драко, но ты зашёл слишком далеко! Драко жёстко усмехнулся, глядя в серые глаза отца. – Я вполне серьёзно. Я нахожусь здесь только ради неё. Всё что я делал на этой войне было ради неё. Я забрал её из под носа Пожирателей, чтобы спасти ей жизнь. Я люблю её с пятого курса и сделаю своей женой. Это достаточно серьёзно для тебя? – Ты хочешь лишиться наследства, Драко? Хочешь потерять всё ради неё? – поставил ультиматум Люциус. Драко знал, что это был его единственный козырь в рукаве. Но он был абсолютно бесполезным. Независимо от того примет Люциус их с Гермионой отношения или нет, Драко не откажется от неё. – Мне глубоко насрать на эти деньги, отец, – констатировал Драко и разразился хохотом. Со стороны он выглядел как безумец, но только сам Малфой знал, каким свободным он сейчас себя ощущал. – Мне наплевать. Я всегда выберу её. –Сопляк, – выплюнул Люциус. Он хотел добавить что-то ещё, но Драко его перебил. – А ты бы этого не сделал для мамы? Мы оба знаем, что сделал бы, – усмехнулся Драко, склонив голову набок. – Я в любом случае сделаю то, что задумал, – произнёс он, подходя к выходу. – Но мне важно, чтобы Гермиона была счастлива, а она не будет, если отец её мужа будет презирать её. Это важно для меня. С этими словами он вышел на улицу. Гермиона присела на краешек кровати и смотрела Драко прямо в глаза. Между её бровей образовалась задумчивая морщинка. Протянув руку, Драко разгладил её большим пальцем, очертив лицо девушки нежным взглядом. – Я не знаю почему, Грейнджер, – просто ответил Драко. Ему не хотелось говорить ей. Неважно как, но он смог достучаться до Люциуса, это главное. – Он отстал, а причины меня не волнуют. – Они волнуют меня, – Гермиона потупила взгляд, уставившись на постельное бельё. – Просто это странно и... неожиданно. – Доверься мне, – Драко взял Гермиону за руку и потянул на себя, заставляя девушку устроиться на мужской груди. Лежать на самом краю было неудобно, поэтому Гермиона перелезла на другую сторону, ближе к центру. – Поспи, заноза, – прошептал Драко, поцеловав девушку в висок. Через какое-то время глаза Драко начали слипаться, и он провалился в сон. Засыпая, Малфой не подозревал, что сейчас его невеста держится из последних сил, чтобы не закричать от боли.

***

Как только Драко уснул, Гермиона буквально сползла с кровати. Схватив палочку с тумбочки, она двинулась в сторону ванной. Только когда на дверь было наложено оглушающее, Гермиона позволила себе застонать от боли. Девушка привалилась к двери, но тут же съехала по ней вниз. Боль в голове была ослепляющей. От перенапряжения шея гриффиндорки просто отказывалась работать, поэтому Гермиона обхватила голову руками, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Она свернулась калачиком на полу и тихонько всхлипнула. Гермиона была готова к последствиям, когда использовала окклюменцию в пещере, но боль была такой сильной, что она была просто не в силах даже дышать. Ей казалось, что если она сделает ещё хоть один вздох, её голова просто взорвётся от давления. – Милли, – прошептала Гермиона. Она не знала, что ещё делать. Если Драко проснётся утром и обнаружит её без сознания на полу в ванной, то лично свернёт ей шею за такое наплевательское отношение к своему здоровью. Эльфийка аппарировала и от этого звука, который показался Гермионе просто оглушающим, в голове зазвенело. Глаза эльфа расширились от шока. Гермиона была бледна как мел и её заметно потряхивало. Милли тут же бросилась к девушке, намереваясь как-то помочь. – Мисс Гермиона! – воскликнула домовая. Её звонкий голос резанул по ушам, и Гермиона крепче прижала ладони к ушам. – Милли стоит позвать Хозяйку, – Гермиона напряглась. Это не звучало как вопрос. – Нет, – прохрипела Гермиона. Нарцисса не должна узнать об этом. – Милли, я прошу тебя не говорить никому, слышишь? – шептала девушка. Она дождалась от Милли кивка, прежде чем продолжила. – Мне нужны зелья. Обезболивающее, успокаивающее и восстанавливающее. Ты можешь достать их для меня? – получив повторный кивок, Гермиона наблюдала как Милли исчезла. Грейнджер попыталась сесть, но сразу поняла, что это провальная затея. Всё на что она была сейчас способна это лежать и безвольно трястись на холодном мраморе. Милли появилась через пару мгновений, показавшихся Гермионе вечностью. Эльфийка помогла Гермионе принять сидячее положение. Для Грейнджер это было целым подвигом, но стиснув зубы, она смогла принять вертикальное положение. Она понятие не имела в каком порядке выпила зелья, даже вкуса не различала. Гермиона лишь принимала склянки с заветным снадобьем и разом проглатывала. Боль начала утихать и Гермиона позволила себе облегчённо выдохнуть. Мерлин, в этот раз всё было намного хуже. – Мисс? – тихо позвала Милли. Гермиона открыла глаза, наблюдая за беспокойством в огромных блюдцах. – Спасибо, Милли, – выдавил она слабым голосом. – Мисс в порядке? Гермиона опёрлась руками об пол и поднялась на ноги, слегка покачнувшись. – Да, спасибо. Милли сделала шаг к Гермионе и по-матерински посмотрела на девушку. – Вам нужно поесть, – заявила она. – Мисс выглядит так, будто встретила покойного хозяина Абраксаса. Мисс Гермиона хочет чего-то особенного? – поинтересовалась эльфийка. Гермиона качнула головой в отрицательном жесте и выпалила, не думая: – Сырный суп был бы кстати. Радостно блеснув глазами, Милли исчезла, оставляя Гермиону одну. Грейнджер подошла к зеркалу, и лучше бы она этого не делала. Кожа была серая, из носа текла тонкая струйка крови, а волосы напоминали настоящее бедствие. Сняв с себя всю одежду, Гермиона встала под душ. Ледяной. От холодной воды кожу будто пронзили тысячи иголок, но Гермиона не обращала внимание на дискомфорт. Она понятия не имела сколько времени простояла в душе, смотря в одну точку. Сейчас все стены в её сознание вновь были опущены, и на удивление Гермиона не чувствовала ничего. Бесконечная пустота. Как будто её психика дала ей передышку, но Гермиона знала, что она возьмёт свою плату. Во снах. Явившись в виде очередного кошмара об её ошибках. Возможно, Грейнджер снова увидит Пинки. Когда Гермиона вышла из душа, то с опозданием поняла, что не взяла с собой одежду. На крючке для полотенец висела её пижамная футболка, которую Драко так не любит. Гермиона улыбнулась, вспомнив, как он прислал ей целую стопку своих футболок, лишь бы она не спала в этой. Хотя, скорее всего, причина скрывалась в другом. Я обожаю, когда ты ходишь в моих вещах. Мерлин, какой же он был собственник, но Гермиона солгала бы если сказала, что ей это не нравится. Когда она надела футболку и вышла в комнату, суп уже ждал её на столике. Милли также принесла Гермионе несколько булочек. На этом всё. Грейнджер была рада, что эльф понял её желания и не стал устраивать чёртов шведский стол, как обычно на всех приёмах пищи. Гермиона даже не помнила как ела суп, так быстро она с ним справилась. Драко всё также спал на кровати. Он не слышал её рыданий или болезненных стонов. И не должен. Гермиона сама приняла решение использовать окклюменцию, значит ей и разгребать последствия. Она встала с кресла и подошла к постели. Гермиона опустилась на свою сторону и прижалась к боку Драко. Почувствовав прикосновение ладоней Гермионы к своему животу, Малфой на секунду проснулся и пробормотал что-то неразборчивое и опять провалился в сон. Через десять минут, Гермиона последовала за ним.

***

Драко проснулся от острого жжение в левом предплечье. Блять, только не это. Чёрная змея на его руке извивалась, создавая неприятные ощущения. Реддл призывал его, Мерлин знает зачем. Гермиона лежала рядом, положив голову на плечо Малфоя. Она выглядела беззаботно, мило хмурясь во сне. Боль в ноге отступила. Драко попробовал пошевелить ей и к счастью, смог сделать это без боли. Парень отодвинул от себя гриффиндорку, вставая с постели. Малфой решил не будить её, надеясь, что сможет быстро вернуться обратно. Когда он попробовал опереться на сломанную ногу, то не почувствовал ничего, кроме слабости в ней. Конечность будто решила игнорировать сигналы мозга парня о передвижении, поэтому Драко пришлось приложить усилия, чтобы дойти до шкафа. Он вытащил новые брюки и мантию. Всё чёрного цвета. Когда он покончил с одеждой, то подошёл к кровати, наклонившись, Малфой поцеловал спящую девушку в лоб. По пути к выходу из особняка Драко не встретил ни единой души. Было раннее утро, так что все ещё спали. Он аппарировал около кованных ворот. Поместье Мраксов было таким же мрачным и зловонным как и всегда. Драко с отвращением посмотрел на дверь, которую через пару мгновений открыл старый и побитый эльф. Забавно. Реддл из кожи вон лез, чтобы никто не узнал о его истинном происхождение. Все, кто действительно был знаком с историей семьи Мраксов, знал, что они были безумным чистокровными фанатиками, а самое главное бедными как бездомные собаки в Лютном переулке. Ещё два года назад не существовало никакого поместья Мраксов. Это был замок Лестренджей, который Беллатриса с радостью отдала своему Хозяину, а тот в свою очередь сделал его семейным поместьем, чтобы лишний раз напомнить всем из какого рода он происходит. Мало кто знал, что Реддл на самом деле полукровка. Кретины вроде Трэверса и Крэбба с Гойлом точно были не в курсе. Даже Беллатриса не знала. Волдеморт был уверен, что и Малфой тоже верил в его бредни о собственной чистой крови. Но он понятия не имел, что Драко знает куда больше, чем кто-либо из Пожирателей. Эльф без слов проводил его до гостиной, где за длинным столом сидели семь человек. Семь генералов армии Волдеморта. Драко напрягся. Он думал, что это вызов личного характера, а оказывается речь пойдёт о войне. Вполне возможно, что Драко опять куда-то отправят. Малфой надеялся, что нет. Он хотел быть в Мэноре с Гермионой. А ещё лучше убить змею и жить долго и счастливо. Драко прошёл к своему месту и опустился на стул. Корбан Яксли, сидящий напротив, скривил в презрении свои тонкие губы. Драко смерил его в ответ ледяным взглядом. Тишина была гробовая до тех пор, пока Волдеморт не аппарировал тёмным облаком прямо на свой стул. В этот раз Реддл был без своей змеи, что вызвало у Драко недоумение. Он никогда и никуда без неё не ходит. Нагайна всегда была чем-то вроде тени Волдеморта. Она всегда следовала за ним. Всегда была готова к броску. Но в этот раз Том Реддл пришёл на собрание в одиночестве. Что произошло? Нагайна точно не мертва, иначе самого Волдеморта здесь не было бы. Он бережёт её? Возможно, что так и есть. – Я бы хотел сказать, что рад вас всех видеть, но это не так, – начал Волдеморт, разрезав тишину. Все разом напряглись, но Драко сохранял на лице каменную маску. – Завтра утром вся Европа узнает о том, что Франции удалось изгнать нас со своей территории. Трэверс потерял её за что был наказан, – Драко хотелось верить, что этот ублюдок сдох. – Помимо Франции мы стремительно теряем Германию, – на этих словах Волдеморт обратил своё внимание на Рабастана Лестрейнджа, который был в ответе за подавление немецких восстаний. – Как так получилось, Рабастан? – прошипел Реддл с едва сдерживаемой яростью. Красные змеиные глаза сузились, смотря в глаза своего приспешника. Лестрейндж заикался, пытаясь выдать хоть какой-то ответ. – Мой Лорд, боюсь у нас нет шансов. Они окружают нас и их гораздо больше, а если к ним присоединятся французы, то... – Так сделайте так, чтобы французские повстанцы не пробрались в Германию! – рявкнул Волдеморт. Глаза Рабастана были умоляющими. – Но... – Молчать! – в Пожирателя тут же прилетело невербальное Круцио. Оглушающий крик раздался в гостиной. Некоторые из присутствующих поморщились, но взгляд никто не отводил, прекрасно зная, что если сделают это, то получат в два раза больше. – Мы должны найти мальчишку Поттера! Малфой! – резко обратился Волдеморт. Драко усилием воли заставил себя не вздрогнуть при звуке своего имени. – Мой Лорд, – Драко почтительно склонил голову. Малфоя едва не вырвало прямо на чёртов стол от отвращения. – Грязнокровка Поттера всё ещё у тебя, – ёбаный Салазар, это был не вопрос. Как бы Драко хотелось соврать сейчас. – Приведи её ко мне, она точно что-то знает, просто хорошо скрывает. Драко едва не задохнулся от накрывающей его паники, но вовремя взял себя в руки. – Мой Лорд, я неоднократно просматривал её воспоминания, и Вы лично бывали в её голове. Я не думаю, что она могла скрыть от Вас что-то. – Драко напрягся, всматриваясь в красные глаза. Он чувствовал Волдеморта в своей голове, но умело блокировал все воспоминания. – Нет, – для Малфоя это звучало подобно приговору. Только для Гермионы. – Я должен убедиться сам. Завтра ты приведёшь её ко мне.

***

Гермиона сидела как на иголках всё утро. Когда она проснулась, то не обнаружила рядом Драко. Сначала она подумала, что он ушёл в душ, но ванная была пуста. Грейнджер проверила его кабинет, библиотеку, столовую. Нарцисса сообщила, что Люциус тоже отсутствует. Волдеморт отправил его на какое-то задание. Возможно, Драко был с ним. Это ни черта не успокаивало. Больше всего Гермиона ненавидела неизвестность. И вот сейчас она мерила шагами беседку, в которой Нарцисса часто читала какой-нибудь роман. Куда Драко мог уйти? Мерлин, а что если его нога всё ещё болит? Где-то неподалёку раздался хлопок аппарации. Гермиона моментально двинулась на звук. Около ворот стоял не Драко, а Тео. Весь вид парня кричал о тревоге. Теодор широкими шагами шёл по дорожке в сторону поместья, не замечая ничего вокруг. – Тео! – окликнула его Гермиона. Нотт вскинул голову и посмотрел на Грейнджер. В его глазах пробежала тень облегчения. Парень направился в её сторону. Он двигался так быстро, что через мгновение уже крепко сжимал Гермиону в объятиях. – Эй, что случилось? – спросила Гермиона, отстранившись от друга. – Мне нужен Драко. Он здесь? – ответил вопросом на вопрос Теодор. Его глаза бегали по лицу Гермионы, стараясь найти ответ. – Нет, он ушёл утром, – Тео зажмурил глаза. – Блять, – ругнулся парень. Гермиона с беспокойством смотрела на Нотта. – Тео, может расскажешь, что произошло? Пойдём в дом, – предложила Гермиона. Тео выглядел так, будто хочет сбежать. – Давай, – Гермиона потянула его за руку к дому. Через пару минут они уже стояли в гостиной. Грейнджер усадила Тео на кресло и села напротив. – Может, ты чего-то хочешь? Тео покачал головой в отрицательном жесте. – Нет, спасибо. Я просто... блять, кое-что произошло, – пролепетал Теодор, нахмурившись. Он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. – Дело в моём отце. Волдеморт в бешенстве из-за того, что постепенно теряет контроль в Европе, и численность его армии падает. Отец сказал, что они готовятся к битве. Она, вроде как, будет финальной, – Гермиона внимательно слушала парня, не перебивая. – И мой отец наплёл ему какую-то хуйню, что я буду сражаться за Волдеморта. Якобы я его поддерживаю, ведь я достойный наследник. Глаза Гермионы расширились от удивления. – Боже, и ты... Тео... – Я послал его нахуй, но потом отец рассказал мне про... – Тео запнулся. Его глаза наполнились слезами. Гермиона не думала, а просто подошла к нему и крепко прижала к себе. Она услышала, как Тео всхлипнул. Годрик, она никогда не видела, чтобы он плакал. – Эй, всё хорошо. Я рядом, – успакаивала его Гермиона. Теперь она очень ярко понимала, почему Драко не любил её слёзы. Она чётко ощущала это сейчас на себе. Боль. За друга. Гермионе было больно видеть такого Теодора. Тео, который всегда самый весёлый и позитивный, буквально душа компании – сейчас открыто рыдала в её руках. – Всё в порядке. – Этот ублюдок рассказал мне, что случилось с мамой. На самом деле, – рвано прошептал Тео. Гермиона чувствовала как её свитер в области плеча намок от слёз Тео. – Но твоя мама ведь была больна, разве это неправда? – спросила Гермиона, поглаживая Тео по спутанным ветром кудрям. – Я тоже так думал, – ответил Тео через какое-то время. – Как оказалось... – парень как-то безумно хохотнул и немного отстранился от Гермионы, заглядывая той в глаза. Перед собой она увидела разбитого человека. Совершенно не похожего на её друга. Того, кого он так долго на самом деле скрывал. – Моя мать отказывалась воспитывать меня в убеждениях о чистоте крови. Она считала это полнейшей чушью. Волдеморт тогда пришёл к власти и искал сторонников. Так он нашёл моего отца. Когда... – Тео медленно выдохнул перед тем, как продолжить. – когда Реддл узнал о взглядах моей матери, то едва ли не объявил отца предателем крови, Реддл сказал, что отец должен убить её, чтобы доказать свою преданность... – Мерлин, он... – Он убил её, Гермиона, мой отец убил мою мать, собственную жену ради этого ублюдка, – злость медленно сковывала Теодора. Он провёл рукавом своей рубашки по глазам, стирая слёзы. – Я собираюсь бороться на последней битве. Передай Ордену, что я буду сражаться за них, – в глазах Тео была такая решимость, что Гермиона чувствовала как она передавалась ей самой. – Я хочу убить его, Грейнджер. Я, блять, убью отца. Я отомщу. После этих слов Тео поднялся с места и пошёл на выход, собираясь аппарировать. Гермиона последовала за ним, чтобы проводить.

***

Драко едва ли не бежал по коридору Мэнора. Собрание продлилось намного дольше, чем он ожидал, но Малфой всё равно не слышал и половины того, что сказал Реддл. Он хочет, чтобы Драко привёл её к нему по своей воле. Извольте, но можете идти все нахуй. Драко толкнул дверь в комнату Гермионы, но её там не оказалось. – Милли! – крикнул Драко. У него не было времени на любезности. Как только эльфийка появилась перед ним, он заговорил. – Где Гермиона? – Она на улице около ворот... – Драко не стал дослушивать и тут же аппарировал туда. Он увидел как Тео исчезал в воздухе. Гермиона тут же повернулась к нему. На её лице отразилось облегчение мирового масштаба. – Драко, – она, не раздумывая, облепила его шею руками и притянула к себе. Драко позволил себе несколько минут спокойствия в её объятиях, но потом отстранил девушку от себя. – Где ты был? Я испугалась... – Собирай вещи, нам нужно идти.