Monsters

Город внутри окружения выглядит нереально. Пустой, темный, будто давно заброшенный. Не горят фонари, ни одно окно. Ни одной машины на улице, ни одного человека, только небо подсвеченное вспышками выстрелов и отдаляющиеся голоса людей полные ужаса. Где-то посреди этого кошмара, его братья сражаются одни с превосходящей силой противника. Дрожь проходит по позвоночнику. Сколько бы Раф не называл его бесстрашным, это не правда. Леонардо напуган. Пиздец как, если честно. Да, ему абсолютно плевать на собственную жизнь, но только не на жизни его семьи и друзей. В душе сейчас бушует ураган эмоций: страх, злость, надежда, все перемешалось, комом застряв в горле. Чем ближе он к цели, тем сильнее пальцы сжимают руль мотоцикла. Впереди наконец показывается нужное здание. Парковаться аккуратно у Лео нет времени, байк скользит боком по асфальту, а его наездник уже проделал треть пути до крыши многоквартирного дома. С каждым этажом адреналин все больше расползается по венам, давая силы, которых у него нет. На последнем, мечник отталкивается от перила пожарной лестницы, ночной фурией взлетая вверх, в прыжке обнажая катаны. Эффект неожиданности срабатывает прекрасно. Дроиды не видят удара со спины пока не становится слишком поздно: четыре механических тела падают ничком и расползаются пополам. Раздается леденящий душу визг, розовые щупальца дергаются в предсмертной агонии. Начинается кровавый танец. Лезвия рубят так, чтобы убить, а не только повредить оболочку. Кренги застигнуты врасплох невероятной жестокостью, с которой обрушивается на них лидер команды черепах. Синеглазый мутант давно перестал быть пацифистом, если тронули его родных, готовьтесь встретиться с самым жестоким убийцей Нью-Йорка. Пришельцы атакуют, а на лице парня появляется хищная, полубезумная улыбка демона во плоти. Он кидается на противников без единой мысли о жалости, оставляя после себя идеально разрезанный металл и реки густой инопланетной крови. Смерть этих уродов приносит с собой необъяснимый трепет, но он все еще сдерживает рвущуюся наружу ярость, лишая жизни быстро и чисто. Свист катан сопровождается чавканьем разрезаемой плоти, и ему это нравится. Монстры, живущие внутри радостно ликуют, ведь сегодня они наконец смогут насытиться. - Идите к папочке.

***

Шаг, один, поворот, второй, сальто, третий, в партер, еще двое. Он уложил уже не меньше двух десятков, а роботы все прибывают. Мечник наконец добрался до братьев, что оказалось вполне выполнимо, но вот выжить другой вопрос. Сил было мало еще с самого начала, а сейчас они тают со скоростью звука. Когда изначальный запал затухает, становится понятно, что у них большие проблемы. Их четверо против армии, у них нет ничего кроме собственного оружия и неизвестно где их друзья, и живы ли они вообще. Лео старательно подавляет снова проснувшееся беспокойство о любимой девушке, пока вокруг кипит бой. Лязг оружия, скрип шарниров, выстрелы, выстрелы, выстрелы… - Микки голову вниз! - Раф отталкивается от панциря младшего прорываясь к Донни, которого старательно теснят к краю крыши, отделив от команды. Гений быстро смекает, что их пытаются разделить, чтобы перебить по одному, и все равно попадается. Выхода из ситуации он не видит. Руки на автомате раскручивают шест, пока мозг судорожно старается придумать как выпутаться. Бо трещит под градом ударов, лезвие давно сломано. Дерево обожжено лазером и стало хрупким. Дон с трудом сдерживает напор пришельцев, молясь, чтобы дурацкая палка не смела его предать сейчас. Хруст кажется невероятно громким, заглушая все остальные звуки. Не везет. Темперамент оказываясь рядом понимает, что не успеет отвести одну из атак. С ужасом, будто в замедленной съемке, он видит как брат падает на одно колено, пытаясь блокировать следующий удар сломанным оружием. Длинная, рваная рана на боку расплескивает кровь на бетон крыши. - Донни! Рафаэль сметает роботов, не заботясь о том, что пропускает несколько болезненных попаданий в корпус. Он сам ранен, но это все пустяки, царапины. В голове крутится лишь одна мысль: защитить младшего! Он уводит противников, давая подоспевшему на помощь Микеланджело, возможность позаботиться о Доне. Голубоглазый не заставляет себя долго ждать, захватывая цепью кусаригамы и отбрасывая очередного Кренга, добирается до гения. Касается ладонью щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. У Ди взгляд плывет и кажется он близок к потере сознания. Неудивительно, ему еще никогда так сильно не доставалось. Микки хмурится, подавляя в себе все ребячество, и с неприсущим ему хладнокровием, зажимает одной рукой рану, второй достает бинты из поясной сумки брата. Марля быстро пропитывается багрянцем. Крови много теряет, нехорошо. Черт, такое вообще-то надо зашивать, но сейчас, блин, на это нет времени, остается наложить давящую повязку и прикрывать раненого. Вот же вляпались сегодня. Самый младший быстро осматривается и аккуратно, стараясь не потревожить распоротый бок, поднимает брата. Раф немного расчистил местность и теперь можно спрятаться за трубами вентиляции. Не ахти какое укрытие, но хоть что-то. Микки осторожно усаживает старшего и встает, занимая оборонительную позицию. Надо продержаться, не подпустить никого, но панцирь, как же он не любит быть взрослым! Противник наступает со всех сторон. Над головой проносятся вспышки бластеров. Лидер крутится волчком, стараясь создать больше пространства для братьев и пробить путь для отступления. Правое плечо горит, опаленное прошедшим вскользь выстрелом. Силы утекают все быстрее, но стоит ему краем глаза увидеть Донни, и ураган ярости затмевает взор окрашивая все в красный. Он не уследил. Сука. В голове щелкает тумблер, отключая контроль полностью и убивая чувство самосохранения. Лео пригибается к земле, вставая на четвереньки подобно зверю, обнажает зубы в оскале. Монстры радостно выплывают из темноты, пронизывая сознание своим черным желанием прикончить всех и каждого. Рык вырывается сам собой. Им всем конец. Они. Посмели. Ранить. Его. Брата. Он не помнит, что происходит дальше. Только визг инопланетных существ, свист катан и металлический привкус во рту.

***

Раф в непонимании отшатывается назад, когда мимо него проносится НЕЧТО. Нечто, отдаленно напоминающее старшего брата. Только, думает он, это не может быть Лео. Он отказывается верить своим глазам. Потому что это существо слишком быстрое, слишком безжалостное. Самый настоящий демон, устроивший вокруг кровавую баню. Жутко, мерзко, грязно. Он рычит и скалит зубы, открывая короткие, острые клыки. Оставляет за собой ошметки тел и внутренностей. Больше не заботится о чистоте убийства. Руками отрывает щупальца, выдавливает глаза. Кровь покрывает его с ног до головы, брызгами срываясь с концов мечей. Движения резкие, едва уловимые глазом, не оставляют никому шансов. Противник в панике начинает отступать, желая сохранить жизнь. Лишь немногим это удается. У саеносца все внутри холодеет от этого зрелища. Он впадает в ступор, смотря на стремительно опустевшую крышу, и не находя ни одного живого врага, только едва подрагивающие тела пришельцев и горы искареженного, будто разорванного металла. И с ужасом понимает, что теперь Нечто смотрит на него безумными, но точно ярко-синими глазами Леонардо, слизывая кровь с верхней губы. Рафаэль усилием душит в себе желание вскинуться в стойку, вместо этого убирая дрожащими руками саи за пояс. Нет, он конечно многое повидал за свою, пока еще короткую, жизнь, но это… Он знает Лео разным: грустным, веселым, сосредоточенным, злым, но похоже никогда еще не видел его в ярости. Брат вызывает в нем странное чувство, которое можно описать только как животный страх. Всем своим видом, лидер говорит насколько он сейчас опасен. Он дышит тяжело, с хрипом, руки до побелевших костяшек сжимают рукояти катан, весь напряжен как струна. Его взгляд мечется из стороны в сторону выискивая опасность. Брюки цвета хаки полностью окрасились в бордовый. Младший ступает к нему осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, но и не пропадать из поля зрения мечника. Медленно огибает остатки механических костюмов. Осознание, как сильно изменился его мягкий, иногда даже робкий брат за последний год, больно ударяет в голову. Теперь ему становится понятно, почему старший больше не стоит с ними в спаррингах. Боится ранить. На задворках скребется мысль, что как бы Раф не убеждал себя в обратном, но он давно подозревал, ему уже не победить, а теперь абсолютно уверен в этом. А еще он не знает, что видел только что, но надеется не увидеть больше никогда. Подойдя к лидеру он мельком заглядывает тому в глаза, отмечая ненормально расширенные зрачки, и невесомо кладет руку ему на плечо надеясь, что ярость Леонардо отлична от его собственной, и тот еще различает друзей и врагов. Он чувствует бешеный пульс даже не касаясь артерии на шее, и чувствует, как дрожит все его тело. Монстры, наевшись вдоволь, вновь прячутся глубоко внутри. Безумие постепенно уходит из взгляда, сведенные судорогой мышцы расслабляются. Пальцы дрогнув выпускают рукояти оружия. Звон его падения, окончательно приводит в себя. Боже… Лидер смотрит на свои руки перемазанные красным и в горле моментально образуется ком. Он сглатывает, перебарывая организм, и наконец оглядывается вокруг: все покрыто густой кровью будто в фильме ужасов, бетон, его катаны, он сам. Рядом, положив руку на его плечо, стоит относительно невредимый, но будто бы напуганный Рафаэль. Это столь необычно, что мечник с ужасом думает не причинил ли он вреда своим. Он снова обводит взглядом крышу, находя оставшихся братьев, и видя их потрепанными, но живыми, с облегчением выдыхает. Значит, контроль утратил не до конца. Синеглазый кивает брату подтверждая, что он в норме. Подбирает мечи, возвращая их в ножны. Микки, взвалив Дона на спину, уже ждет следующей команды, пробравшись к старшим через обломки. В голове у лидера стоит невыносимый звон, но времени расслабляться сейчас нет. Пока враг не вернулся с подкреплением, надо отступать. По-хорошему, надо вообще убираться из Нью-Йорка. Если охота идет за ними, следует обезопасить простых людей, уведя Кренгов из города. То что они последуют за черепахами, Лео не сомневается. - Уходим. – голос хриплый, говорить сложно, но парни этого кажется не замечают. Раф пристально смотрит ему в лицо, прежде чем задать свой вопрос, непривычно тихо и растягивая слова: - Это понятно, но что нам делать дальше Лео? - Для начала спускаемся в подземку, помогаем Донни и находим остальных. – Лидер отвечает не задумываясь, уже просчитав дальнейшие действия. Но зеленоглазому такого ответа мало. - У тебя уже есть план атаки? - Нет. Есть план отступления. Леонардо буквально кожей ощущает разгорающуюся злость младшего, но остается спокоен. Он уверен в своем решении. Гипнотизирует брата взглядом, пытаясь без слов объяснить свою позицию, но не получается. Хромдиопсидная радужка напротив, вспыхивает изнутри жаждой расправы, а на языке уже вертятся ядовитые слова. Напуганный вид растворяется будто мираж. - Да ты издеваешься. – шипение - Ты решил смотать удочки, когда у нас тут очередное вторжение?! А как же город, как же все эти люди? Ты что их бросить решил, чтобы их опять сделали мутантами и угнали в рабство? – Раф буквально выплевывает слова, стоя вплотную, почти упираясь лбом в лоб старшего, - Трус! Синие глаза вспыхивают в ответ. Слова неожиданно задевают, ломая с трудом сохраняемое равновесие. Руки сжимаются в кулаки. Микки с беспокойством наблюдает за братьями, не решаясь влезть, но боясь, что ситуация выйдет из-под контроля, а они тут в окружении врага между прочим! Но опасения не подтверждаются, мечник прячет появившийся было оскал и ведет плечами, ведь где-то внутри все еще помнит, что сейчас не время и не место. - Раф – получается резковато, – я никого не бросаю, я рассуждаю логически. Ты не заметил, что они не пытались нападать на людей? Уроды за нами пришли, это уже личная месть. И если нас не будет в городе, никто не пострадает. Звучит достаточно убедительно, чтобы сорвиголова отпрянул от него, перестав раздувать ноздри как буйвол. Саеносец немного остывает, смотря на покрытого кровью, но старательно поддерживающего спокойствие брата, и хмурится обдумывая его слова. Резон в них есть, но риск слишком велик. Возможно, стоит им уйти и Кренги захватят город. С другой стороны, за эти несколько лет он привык доверять решениям Лидера в таких вопросах. Что-то в глубине души заставляет все же подчиниться. - Ладно – выдыхает он – но для начала, доберемся домой. Лео кивает, усилием воли выдавливая из себя улыбку.