По следам Дьявола

Весь последующий час прошел в тишине. Женщина, сжав края своего платья, осматривала черную блестящую ткань, будто пытаясь перевести мысли. В голове еще стояла неразбериха, мысли путались, а дело, которое должно было найти свой финал, кажется, только набирало обороты. Ее спутники молча глядели в свои стороны, не горя желанием нарушать успокаивающее молчание. Изабелла все же решилась взглянуть на бывшего начальника, но незаметно, из-под ресниц: хоть его существо и принадлежало миру мафии, поступки никак бы его не выдали. Его отрешенность и молчаливость можно было счесть за нрав; жесткость за жизненные невзгоды. Леви-а был таким же человеком, как и большинство людей. Конечно, это никак не отменяло неприятного факта. Но ей почему-то хотелось верить, что люди, поступающие по совести, не могут быть плохими. А может это все было лишь самообманом. Отпустив ткань, женщина поудобнее устроилась на темно-бордовом кресле. Спадающий тусклый свет торшера уютно согревал. Впервые за долгие месяцы кропотливой работы пришла минута желаемого покоя. В шумном зале, наполненном гостями в необычайно красивых нарядах, зажегся свет: свечи на столах заполыхали в такт пускаемому дверьми ветру. Изабелла входила сюда последней. И потому, в этот момент, все взгляды были прикованы к ее фигуре. Восседающий впереди пожилой мужчина кротко улыбнулся, подзывая слугу, и указал в сторону женщины, велев что-то сделать. Прислужник обходительно пригласил проследовать за ним. Она послушалась. Толпа утихла, как и музыка — по крайней мере так казалось в тот момент. Приблизившись, Изабелла смогла разглядеть виновника текущего торжества — ему было чуть больше шестидесяти; руки были сморщены, а глаза еле выглядывали из-за морщинистых наплывших век. И тут по телу пробежал неприятный заряд — этого человека она знала. — Вы... — губы дрогнули, а руки машинально нащупывали несуществующее оружие. — Давно не виделись, Белла. Так звал ее лишь отец. И его самый лучший друг. — Вы... — Позволь кое-что объяснить тебе, — его любезность сменилась на грубый жест охраны в сторону кресла. Ноги подкосились: женщина плюхнулась на мягкую кожу. Высокие сильные мужчины встали недалеко от нее. — Твой отец был великим человеком, Белла, — начал было он рассказ, как был резко перебит. — Не смейте меня так называть, — на что она получила удар по шее чем-то, что напоминало ручку пистолета. Резкая боль заставила скривиться. — Он был милосерден, справедлив, — сделав паузу, будто напоминая себе тот день, старик продолжил. — В тот день он пытался помочь мне, такому же полицейскому как и он, выйти живым из той операции. Мне жаль, что он узнал правду только перед смертью. — Это вы вынудили его повеситься? — вопрос, что мучил ее эти годы, наконец прозвучал. — Он был моей страховкой в случае, если мафия откажется помогать. Забавно получилось: Фабио примчался на своих двоих, а спасать уже было некого. Его спутали с купленным отделом и заставили сделать это. Виновен был лишь он, что пошел на поводу у мафии. Он надеялся, что они будут вести дела честно, ведь враг был один. Но он не учел, что мафия, как и иные группировки преследуют одну и ту же цель — выйти за рамки, которые ставит государство. Изабелла, словно окаменевшая, наблюдала как быстро сменяется настроение этого человека — он улыбался, смеялся, а сейчас глядел на нее с жалостью. К горлу подкатывал ком, а виски стали пульсировать. Гнев, что не был таким ей известен, с каждой минутой становился все обжигающей — и сжигал изнутри. — Я не жалею, что перешел к Фернандо. Он, хоть и молодой человек, но был гораздо мудрее твоего отца. — Какому еще Фернандо? — ее слова будто испарились в толпе. Позади легким шагом надвигался самый ожидаемый гость. Изабелла обернулась: ее глаза встретились с его лисьем прищуром. Этот человек был в том подвале — его она ударила током. На удивление, его самодовольствие резко сменилось на гнев: — Кто привел эту суку?