because I love, but I won't tell

Да, с того рокового вечера жизнь в школе Леди приобрела «краски». После уединения с Лебедевой у Тины начался «секс марафон». И хоть он и продлился всего 2 дня, для истории всех сезонов «Пацанок» — это результат. До этой «страстной» парочки это место было «священным», но за жалкие выходные эти «сексуальные» вандалы развратили весь скудный остаток «приличного» в этом поместье. Ух, многое происходило в этих безбожных стенах, но такого, пожалуй лицезреть не удавалось… Память фотоаппарата Мартины была заполнена откровенными фотографиями с чертовкой Машей, и она их периодически пересматривала. Понятное дело, что в таком «режиме», Сладкова отдалилась от своей компании, к чему уж крайне негативно относилась Громова. Но эта проблемка — фуфло, по сравнению с недотрахом Лебедевой. Ей постоянно нужно внимание, а если его недостаточно, то жди неприятностей в виде: —Готовь жопу, ебать буду! — подходя в притык к однокласснице, шептала на ушко Мария, не взирая на остальных пацанок, которые были увлечены своими делами. Мартина, как и ожидалось, раздражённо цокнула, и вцепившись в татуированную руку, потащила её подальше от лишних глаз и ушей. —Лебедева, имей совесть, мы тут не одни, ты с ума сошла? — эти слова лишь раззадорили шаловливую «борцуху», и она продолжила свои «пошлости» в виде поцелуев в шею, и не знающих покоя разгоряченных ручек, которые лезли «куда не надо». —Бонни, ну будь тихой! — требовала Маша. —Мари-на! Тебя там малая всё ищет, да не най.' опаньки! — неожиданно появившаяся Желточенко бесцеремонно поглядывала на то, как Мартина пыталась «оторвать» от себя увлечённую столь развратными действиями Маху, которая в скором времени сама пришла в себя, резко оторвавшись от уже умершей из-за стыда девушки. —Здравствую, Крис! — подала голос «борцуха» как в нивчём не бывало, но Крис сразу заметила грубый тон своего бывшего друга. —И тебе не хворать…что же я хотела. А! Мне с твоей «подружкой» вопросики порешать надо бы, не оставишь нас? — вальяжно покачиваясь со стороны в сторону, проговаривала Желточенко, ненароком выделяя слово «подружка». —Знаешь… Нет, обойдешься! — вот то что пожалуй убивает Рину в Лебедевой. Ревность. Она всегда не к месту! и Тина всю жизнь жила с мнением: «Мол, ревность — для явных дураков.» Да, и они вроде бы не пара, а Мария ведёт себя так, как будто бы у них за спиной лет двадцать совместной жизни, и куча котов в однокомнатной квартирке на Арбате. К тому же Сладкова сразу предупреждала, что интим — это их максимум, но у Лебедевой видимо в голове всё крутится шаблонный «институт семьи», и она уже мысленно выбирает имена их детям, звонит подругам с приглашением на свадьбу, задаёт несущие и такие сложные вопросы по типу: «Как назвать сынишку, Акакий, либо же Бронислав?!» —Лебедева, просто сдристни на секунду! — нахмурившись «посоветовала», Марина. Понимая, что договорённость о «неразглашении потрахушек в комнате для синхронов», были пустым звуком для одноклассницы. Когда же «борцуха» соизволила «сдристнуть», Штрэфонд не доверяя татуированной заглянула за угол, куда только что та смылась. Но убедившись, что никого рядом не предвидится, Крис начала: —Ну я в принципе могу прикинуться слепой, но…- Мартина не желая наткнуться на новых свидетелей, загнала Кристину в туалет для персонала. —Эй, ну ты чего? Полегче, как там она тебя называет… Бонни? — заржала Желточенко, поднимая руки в знак «беззаружия». —Паразитка. Ты же всё слышала. А нахуй весь этот спектакль с Дашей? — пассивная агрессия Мартины, совершенно не брала Желточенко, из-за чего первая бесилась пуще прежнего. —Ну слушай, шифруйтесь вы скверно, а я девчонка умненькая и надо же было вас на чистую воду вывести! При этом желательно, не получая по еблу от Лебедевой…- радовалась Штрэфонд. —Если распиздишь, всё равно тебе никто не поверит. - утверждала сама для себя пацанка. —Ты права. Но! — сделав небольшую паузу, Желточенко продолжила, — Мы с Ларисой видели как ты подкладывала что-то под подушку Лебедевой и… —Лучше сразу скажи, то тебе нужно? —Тебя. — заявила Крис со всей вселенской уверенностью. —Кристина, проспись. Тебе 26 лет…' —Ой, «Боння», ты мне так нужна, прям как рыбке зонтик! Релакснись, уже не даёшь «старухе» шутейки погонять! — смахнув невидимые слёзы, она продолжила, —Кстати, юная леди, по моим подсчётам, Лебедева тоже стара для тебя! — от всей души насмеявшись со своих же слов, она наконец обратила внимание на «Сладковский» скептицизм и сразу поменялась в лице. —Зажимайся по углам со своей Лебедевой сколько влезет, но нас не подводи. А то проснёмся одним прекрасным утром, а ты как Сырок, в шестёрки к Маше за пишешься, а то и к Кашириной, не дай боже́! —Вижу, общение с близняшками пошло тебе на пользу. Слушаю вроде тебя, а всё равно перед глазами Оля крутится. Магия! — убедившись, что такой ответ жутко не устроил Желточенко, Тина решила договорить самое важное, — Ладно, не мороси, я лучше сдохну, чем с Кашириной водиться буду. — с этими словами, Рина в своей привычной манере, лениво поплелась к выходу. —Вот что ты в Лебедевой нашла? — задала напоследок риторический вопрос Штрэфонд, на который сама Маха ответа не могла додумать.

***

Чрезмерная активность, некая жизнерадостность и сексуальность сменилась дикой апатией и выгоранием. Та улыбчивая, спокойная Тина вернулась в ту Сладкову, которую Таня когда-то нашла в ванне, умирающую из-за очередной ломки. Представьте картину: Психически нестабильная, безразличная ко всему Мартина, одиннадцатая неделя, уже вот вот и финал. Страшно. Марина только осознала, что помочь она себе сама уже не в состоянии, когда взялась за лезвие, которое было спрятано в закромах её багажа. Она безумно хотела, чтоб её не стало. В её глазах, кроме до жути расширенных зрачков, читалось отчаянье. Мартина видит кровь, и в моменте чувствует боль, от чего осознаёт, что она до сих пор жива, и наконец бурная реакция от болевого шока поражает её. Низкий болевой порог как не стати мучает её. Да блять, все и всё вокруг мучает Сладкову, и она не знает что ей делать, точнее Тину настигает жажда употребить, и да, она не мыслит, как ей быть. Навязчивая мысль о такой необходимой дозе, медленно, но верно убивает её. Рину передёргивает, когда слышит что-то за дверью. Она резко поднимается, а в её глазах темнеет. Путь до раковины — становится целым испытанием для неё. Холодная вода немного отрезвляет, что даёт волю травмированному мозгу девушки совершать навязчивые действия, вынуждая вспомнить о уже изрядно заебавших симптомах ОКР. Всё ещё находясь в подвешенном состоянии, Мартина вскоре вспоминает о съёмках, поэтому судорожно выбегает из ванны, чем и привлекает внимание девочек. —Сладкова, мы тебя уже два часа ждём! — возмущается редакторка, но увидя состояние девушки, осекается, уже примерно понимая в чём дело. Опережая дальнейшие действия остальных, Громова обеспокоенно подбегает к подруге, уводя её куда подальше. —Тин, посмотри на меня, пожалуйста! - в панике произносит Даша, когда Марина стукнувшись мизинцем об кровать, свалилась на пол. Со стороны всё выглядело достаточно комично. Дарья опустившись рядом со своей одноклассницей, зажала её щёки, чтобы та, наконец устремила свой взор на неё. На деле же, к сожалению, всё происходящее ужасно пугало и «Малую» и прибывших пацанок. Окончательно придти в себя, Марине удалось, когда она заметила Каширину, видимо тоже подоспевшую на «крики». «Слава богу, что Лебедевой нет, а то из неё мальчиш-кибальчиш, как из меня балерина» — крутилось у Сладковой в голове, имея ввиду, что та бы кинулась «расцеловывать» её в целях вылечить, и тем самым спалилась. —Марин, мы можем вызвать скорую! — встревоженно предлагает Оболенская. —Со мной всё заебись! Я же просто мизинцем ебанулась, что уж вы в самом деле! — выдавливая улыбку оправдывалась девушка, но почувствовав холодные ручки Даши на изрезанных ляшках, улыбка спа́ла. Рина медленно повернувшись к Громовой, молила взглядом, чтобы она ничего никому не рассказывала, а та с абсолютно серьезной миной, прожигала её в ответ. —Ну вот, че вы разорались? С наркушкой всё норм, это её обычное состояние! — заключила Татьяна, используя любимое погоняло для зелёноглазой, даже не представляя как ей оно сейчас «к лицу». Ещё пару минут поговорив с редакторами, Сладкова заверила, что она абсолютно здорова, и эти инцидент был до жути «высосанным из пальца».

***

—Марина, ты долго будешь мне врать? Что с тобой происходит?! — взорвалась Громова прямо в автобусе, по дороге на первое испытание. —Даш, давай об этом поговорим когда угодно, но точно не сейчас. — сухо отвечала девушка, не находя в себе ресурсов на новые разговоры. Громова же показательно отвернувшись, надула губки. За этим недоразговором наблюдала Лебедева, которая с того момента с Желточенко, до сих пор не пересекалась с Тиной, но прекрасно зная от Кашириной историю про «ударилась мизинцем». Глядя на кислую мину Громовой в обычные дни, «борцуха» не обратила бы внимания, но в этой ситуации обстоятельства заставляли задуматься и уже начать переживать за свою партнёршу.

***

Урок милосердия. Уже надевая эту злосчастную маску, Рина понимала, что не справится. Её безумно трясло, а страх неожиданно окутавший девушку, не давал ей ступить ни шагу. Вскоре тишина поглотила зелёноглазую и она встретилась с землёй, практически лицом к лицу. Итог был предсказуем, Марину в «бессознанке» погружают в скорую карету. Громова в истерике, кричит что-то о том, что хочет поехать с ней, её успокаивает Лара, а Крис до сих пор не может догнать в чем прикол. «Че любовь Лебедевой вскружила?» Кстати о птичках, глядя на Марию можно было прочитать её как «открытую книгу». Она топталась с места на место, явно не находя себе покоя.

***

Мир за пределами школы Леди встретил Сладкову намного раньше, чем та предполагала. Белые стены давили, а капельница мозолила глазки. Остатки «фена» были успешно «вымыты» из организма девушки. Марина до сих пор чувствовала себя подавленно и боролась с желанием повеситься, на верёвке из своих шнурков «офф-вайт». Врачи говорили, что гражданинке Сладковой необходимо в так называемый «рехаб», но прибывшие менеджеры проекта решили до конца «питать надеждами» Тину, а та рада была верить. Снимала бесконечные видео о скорейшем возвращении на фотик, который и так был заполнен до отвала и куковала пол недели. —Марин, врачи сказали, что ты можешь вернуться, но… —Супер. — проговорила Рина, кое-как передвигаясь по палате. —Алина Аркадьевна, мы же с вами говорили про то, что направим её на реабилитационный центр. Разве нет? — вмешался доктор. Тогда всё рухнуло. Обоянская поняв, что скрывать уже не имеет значения, объяснила, что Тина слишком слаба для новых потрясений, и не известно как дальше поведёт себя «Сладковское» здоровье. Долбанёт вот её инсульт, и как потом объяснять «интернетам» новость «участница проекта Пацанки окочурилась прямо на съёмках».

***

Рина приняла приглашение прийти на выгон. Но из-за потерянных документов она задержалась, поэтому прибыла на место только к концу, уже держа снятую брошь в руках. —Дарья, вы всю неделю переживали по поводу вашей подруги… — с улыбочкой проговорила Альбертовна, а из опушки ели плелась «помятая жизнью» Сладкова, в привычном для всех готическом образе. Хотя в данный момент, она была той ещё «белой вороной», среди девчонок в свадебных платьях. Даша только увидев тушку зелёноглазой, рванула к той, чуть не сбивая с ног. Щеки в ту же секунду покрылись дружескими чмоками от Громовой. «Малая» отстранившись оглядела черноволосую, проверяя всё ли у неё на месте. Когда девушки присели, Дарья решила окончательно задушить подругу в своих объятьях, будто боясь, что сейчас та в любую секунду исчезнет. И не зря боялась. —Марина, мы искренне рады вашему возвращению! — будто бы издевалась Полякова. —Да, но мы беспокоимся за ваше здоровье. Насколько нам известно, вам показано пройти курс лечения. — «неожиданно» вмешалась Третьякова. —Я могу сдать брошь? — уже умирающая от столь нативного лицемерия преподов, предложила Мартина. —Марина, это только ваше право. Мы гордимся, что вы смогли отказаться от победы, ради своего здоровья. Это безусловно многого стоит. — продиктовала Лукина с ехидной улыбочкой. Эти слова для остальных пацанок стали сюрпризом. В особенности Громова и, черт возьми, Лебедева отреагировали уж очень бурно. Первая не желала отпускать уже экс-одноклассницу, а вторая укрывшись ладонями от камер молча охуевала, сдерживая неожиданные слезы. Наконец освободившись от рыданий блонди. Сладкова подошла к Дэвиду, и легко коснувшись его горячей руки распрощалась с брошью. —Что бы вы сказали вашим одноклассницам на прощание? — «поинтересовалась» Полякова. —Наркотики — зло. И я пожалуй стала самым показательным примером для вас. Увидимся в финале? — как бы задав вопрос, Мартина услышала положительные ответы в перемешку с хныканьем Даши. —Достойный уход! — прокомментировала Третьякова. Покидая площадку, Марина кратко взглянула на Машу, которая глядела на Сладкову так, как будто она предала Родину. Тина же угрожающе покачав головой, указала на камеры, напоминая той вести себя ниже травы, тише воды, но это вряд-ли помогло.

***

Сладкова собирала вещи сначала в гордом одиночестве, а потом в поместье школы Леди, завалились пацанки. —Ти-на-а-а! — раскричалась заплаканная Громова, снося Сладкову с ног, падая на кровать. —Помилуй господа, «малая», вы же потом встретитесь, че ты ей богу! На финале там, ещё где-нибудь. — «успокаивала» Штрэфонд. Когда Громова более менее была хотя бы в адеквате, она начала помогать складывать вещи, что стало для подружек достаточно сложным делом. Ибо Рина привыкла к балахонам Даши, а малая привыкла ремням, цепям и даже трусам Мартины. В итоге половина гардероба Громовой осталась у Сладковой и они кое-как закрыли чемодан. На улице уже стояла скорая помощь, которая должна была госпитализировать Мартину в один из самых престижных рехабов Москвы. Звучит богато. —Давай, брат, удачи, любим тебя! —Я так буду ску-ча-а-а-ть! — вновь завыла Даша, и это настолько растрогала Марину, что та, тоже чуть не разревелась. —Ну, всё, «Боння», иди прощайся со своим «Клайдом»…- подтолкнув Марину, прошептала Крис. Этого хватило Маше, чтобы она как Громова, чуть не снесла бедную Рину. Лебедева всё никак не хотела отпускать её, но злому водителю «кареты», было явно не до этого. —Встретимся. — последние слова Тины.