Внутри тебя

      I dream of you almost every night Многоэтажные дома сменялись один за другим, быстро проносясь перед глазами. Грозные нависшие тучи на небе свидетельствовали о скором прибытии дождя, под которым Сяо был бы не против прогуляться. Он вспоминает синие волосы, заплетённые в косички, которые светятся голубым и ярким светом на кончиках. Выразительные и яркие глаза. Нежную улыбку, предназначенную только ему. Большие белые крылья, которые ослепляли своей красотой и величественностью. Он хочет скорее увидеть его вновь. — Сяо... Сяо! Сяо вздрагивает, выпутываясь из клубка своих воспоминаний, и устремляет взгляд на девушку. Гань Юй редко поднимает тон голоса, практически никогда, поэтому сейчас она сидит с слегка покрасневшим от неловкости лицом. — Мы сейчас выходим, – уже тише говорит она. — Хорошо, – Сяо кивает и встаёт с места, направляясь на выход из автобуса. Гань Юй идёт следом, прижав к плечу ручку сумки. Она давно питает любовные чувства к Сяо, но для себя решила никогда ему их не раскрывать, при этом оставаясь рядом с ним и заботясь по-своему. А Сяо слишком глубоко ушёл в самого себя, чтобы замечать чувства других людей.

***

Сяо садится на пол перед зеркалом и смотрит в упор на своё отражение. Он берёт в руки прядь своих отросших волос и перебирает их, покусывая губу. То, что он хочет сделать, кажется таким глупым и детским, но почему-то он в этом видит особый смысл. — Почему ты всегда с косичками? — М? А тебе разве не нравится? – хитрая полуулыбка еле заметна под освещением луны. От этих слов на щеках Сяо остаётся лёгкий румянец. — Н-нравится.. Очень нравится. Барбатос взмахивает крыльями и подлетает к нему, нежно проводя теплой ладонью по его щеке и заглядывая прямо в глаза. — Вот я и заплетаю их, чтобы очаровывать тебя. Пальцы выполняют простые и ловкие движения, заплетая прядь волос в косичку, будто бы он уже не в первый раз это делает. Косичка получается отлично сплетенной, и Сяо несильно сжимает её, чувствуя, что таким образом он становится ближе к самому Барбатосу, которому косички всё ещё идут намного больше. Он откидывается на кровать позади себя и прикрывает лицо рукой. Любой человек, знай, чем он занимается и кем живёт, назвал бы его сумасшедшим. Но Сяо уже не представляет свою жизнь по-другому. Отпустить это для него оказалось невозможным.

***

— Эй, ну не дергайся ты, – Венти смеётся, пытаясь удержать в руках сплетенную им косичку, пока Сяо вырывается из его хватки. — Я выгляжу нелепо с ними, отстань от меня. — А вот и нет, – он оставляет короткий поцелуй на кончике его носа, что заставляет Сяо замереть на месте на долгих двадцать секунд. Этого Венти хватает сполна, чтобы завязать косичку резинкой. – Ну вот, теперь мы с тобой сочетаемся. Он обнимает его за шею и ослепительно улыбается, а у Сяо все недовольства как рукой снимает. Всегда Венти достаточно улыбнуться, чтобы заставить его растаять. Запрещённый прием, которым Венти часто злоупотребляет. Сяо обнимает его за талию, прижимая к себе ближе и утыкается своим лбом в его. — Я тоже хочу заплести тебе косички. Научи меня. Венти сперва удивлённо приподнимает брови, а затем смущённо смотрит на него и плавно кивает. — Научу, это легко, – шепчет он в губы, втягивая после в долгий поцелуй.

***

— Господи, как же здесь много грязи, черт обойдешь, – недовольно бурчит себе под нос Казуха, жалуясь на последствия после ужасной погоды. — И не говори, – хмыкает Сяо, перепрыгивая очередную лужу. Стараясь не испачкаться на своём пути, они, наконец, оказываются возле дома Казухи, который пригласил Сяо к себе, чтобы вместе поиграть в какие-нибудь видеоигры. — Нам с тобой ещё повезло. Помню, мы с Венти тоже добирались в дождливую погоду ко мне, а он к тому же был и ужасно пьян в тот день, – Казуха хихикает. – Утащил меня за собой в грязную лужу, представляешь? Это было неприятно, зато запоминающееся. Сяо приподнимает заинтересованный взгляд на Казуху. — Кто такой Венти? От этого вопроса у Казухи всё сжимает в груди, а ноги останавливаются прямо перед дверьми подъезда. Он находит в себе силы поднять взгляд на Сяо и выдавить из себя подобие улыбки. — Да так. Старый друг, – он лезет рукой в боковой карман рюкзака за ключами и сглатывает ком в горле. — Старый? Больше не общаетесь? — Он уехал. — Надолго? Казуха опускает голову и смотрит стеклянными глазами себе под ноги. — Навсегда, – шепчет он и открывает подъездную дверь, на этом заканчивая тему.

***

— Барбатос, я уничтожил врагов поблизости. Оголенная спина приковывает к себе взгляд. Сяо бы хотелось долго водить пальцами по этой бледной коже, а возможно, даже пройтись языком. Но из своих мечтаний его вырывает такой приятный на слух и любимый голос. — Ты сегодня отлично поработал. Впрочем, как и всегда, – Архонт заглядывает через плечо и смотрит вниз на Сяо, который в отличие от всегда такого светлого образа Барбатоса весь покрыт в чужой и свежей крови. Он всё ещё держит копьё наготове, ожидая нападения в любой момент. Сяо каждый раз чувствует смятение, ведь ещё никогда он не появлялся перед Архонтом в другом виде: следы недавних битв оставались на его теле и одежде. Барбатос спрыгивает с толстой ветки дерева, встаёт голыми ступнями на траву, поджимая крылья, и подходит близко к Сяо. Рука тянется к копью и отбрасывает его в сторону. — Тебе это сегодня больше не понадобится. Отдыхай, – руками он тянется к его голове и прижимает к своему плечу, успокаивающе гладя рукой по мягким волосам. – Очень скоро это всё закончится, обещаю. — Барбатос, я Вас испачкаю. Архонт тихо смеётся ему в ухо, не прекращая оглаживать его макушку. — Вот напугал, – отвечает он не без сарказма. – Скажи, когда меня это останавливало? – он берет его лицо в свои ладони и заставляет посмотреть на себя. От этого долгого зрительного контакта у Сяо земля из под ног уходит. — Я тоже хочу Вас коснуться, – внезапно вырывается у него из уст. — Тебе пока нельзя, – он грустно улыбается и целует его в лоб, оставляя следы крови на своих губах. – Потерпи ещё немного. И тогда ты сможешь снять перчатки и коснуться меня тоже. Хорошо? Сяо кивает, подставляя свое лицо дальнейшим ласкам и чувствует, как его всего до дрожи пронимает, когда чужие губы дуновением ветра накрывают его. Он открывает глаза и видит белый потолок. Образ Барбатоса растворяется в воздухе за секунды. Сяо тянется рукой и ничего не может нащупать над собой. Горячие слёзы подступают к глазам, а из груди вырывается всхлип. Он прикрывает лицо руками, сильно жмурясь и подавляя в себе рыдания, от чего тело лишь сильно содрогается. Любить того, кого даже не существует в реальности, очень больно.

***

— Ты в курсе, что не следует лезть в драку с парнями, которым ты явно проигрываешь по силе? Парень с забавными косичками сидел, опираясь спиной о кирпичную стену дома, и вытирал рукавом толстовки кровь с носа. Ссадины на лице и голых коленках говорили о том, что ему неплохо сегодня досталось. Кто бы знал, что бы с ним дальше произошло, если бы Сяо не услышал звуки драки и не кинулся на помощь. — А что мне оставалось делать? Они оскорбили меня. Сказали, что я выгляжу как педик, – парень шмыгает носом. – Я, может, и не самый мужественный, но с презрением смотреть на себя не позволю. — Но это ведь не причина теперь получать оплеух, – Сяо вздыхает и протягивает ему руку, чтобы помочь встать. Тот приподнимает удивленный взгляд и нерешительно протягивает ему руку в ответ. – Пойдем ко мне домой? Я живу всего лишь на следующей улице. Обработаем тебе раны. — Ну, если ты не против, – отвечает он, пожимая плечами. Сяо замечает, что его руку до сих пор сжимают, и сам он не решается отпустить эту ладонь, поэтому только тянет паренька за собой к своему дому. — Меня, кстати, Сяо зовут, а тебя? — Я Венти. — Венти... красивое имя. — Ну вот и всё, – говорит Сяо, когда заканчивает обрабатывать раны на лице Венти. — Спасибо, – улыбаясь, новый знакомый смотрит на него с благодарностью. А Сяо замирает на месте, чувствуя ползающие мурашки по своему телу. В голове мелькает мысль, что он хотел бы увидеть его лицо без ран. Стало бы оно тогда ещё красивее, чем сейчас? — Ты чего? – Венти смотрит на зависшего Сяо, который тут же отворачивает голову в сторону и чешет неловко свой затылок. — Я просто не ожидал, что у тебя такая красивая улыбка, – он краем глаза смотрит на Венти, который вмиг вспыхивает краской, как зажжённая спичка, и ещё больше напрягается. — Я, наверное, пойду уже, – мямлит он и встаёт со стула, не зная, как комментировать этот комплимент. – Спасибо ещё раз за всё. Сяо эти слова расстраивают, ведь хотелось бы пообщаться с ним подольше и хотя бы немного узнать его поближе. Тревожная мысль, что он его больше не увидит, появляется, когда Сяо уже открывает дверь. — Может, встретимся как-нибудь? – предлагает он, когда Венти переступает через порог. Парень поворачивается к нему и улыбается ещё раз, убеждая Сяо только больше в том, что он хотел бы увидеть его и эту улыбку снова. — Если судьба нас сведёт вместе, то встретимся.

***

Сяо сидит на кровати с рисунком в руках и пристально его рассматривает. Барбатос на этом рисунке нежно ему улыбается и протягивает руку помощи. Сяо не знает, чем он заслужил к себе такое бережное отношение. Анемо Архонт был буквально ангелом во плоти, а он – в первую очередь воин, который был вынужден скрывать свои настоящие эмоции за уродливой маской. И только с Барбатосом он чувствовал себя спокойно и самим собой, снимая перед ним эту самую маску. В каждом сне они встречались в другом мире, где у него была совершенно другая судьба, другая жизнь. И именно из-за каждой встречи с ним сон стал его любимым занятием. Будь его воля, он бы застрял в своём сне навечно и никогда бы больше не просыпался в суровой реальности, где Барбатос существует только на его рисунках. Он гладит большим пальцем его щеку, уголки губ немного приподнимаются в улыбке. Хочется поцеловать. Конечно, нежные теплые губы было бы целовать гораздо приятнее, чем всего лишь прижаться губами к листу бумаги, но Сяо прикрывает глаза, представляя перед собой живого Барбатоса. Он размышляет о том, разозлился бы он на него, если бы увидел сейчас. Нет. Скорее всего, он бы хитро усмехнулся и сказал что-то вроде: уже не можешь дождаться и ночи, чтобы я смог тебя поцеловать? И ведь правда не может. Сяо поднимает голову и с печальным вздохом снова смотрит на лицо Архонта. — Ах! – резкая головная боль пронзает его, и Сяо хватается руками за волосы. Образ ухмыляющегося Барбатоса в его представлениях изменяется, и сейчас он видит уже его окровавленную фигуру в своих руках. Сяо пытается привести его в чувства, но что бы он ни делал, Барбатос ни на что не реагирует. Он уже не дышит. – Черт, да что это… В ушах почему-то громко звенит вой сирен. Хочется плакать. Даже когда кровавые картины больше не предстают перед глазами, в груди всё ещё отдаёт невыносимой болью, ни с чем другим несравнимой. Такие приступы в последнее время участились. Если бы он только знал, к чему они.

***

— Я люблю тебя, – горячо говорит ему Венти прямо в ухо. — А я тебя нет, – Сяо показывает ему язык и смеётся на надутые щеки Венти. — Ну и ладно, – Венти отпускает его из объятий. – Тогда я лучше с Казухой... — Давай только без Казухи, – отвечает Сяо, который всегда немного ревновал Венти к его лучшему другу. — Только если скажешь, что-о... – игриво тянет Венти и в ожидании на него смотрит. Сяо вздыхает и чешет затылок рукой, показывая тем самым, что сдается. — Я люблю тебя, – говорит он тише, но достаточно для того, чтобы Венти услышал и довольно улыбнулся. За свои слова в награду он получает чмок в губы. — Тогда до завтра? — Да, до завтра. Возможно, это «до завтра» действительно бы наступило, сядь Венти на велосипед чуть позже. Выскочившая из-за угла машина вмиг разрушила целый мир Сяо прямо у него на глазах, не давая возможности что-либо исправить.

***

— Сяо? – Гань Юй удивляется, увидев своего друга в стенах университета, который что-то увлеченно рисует в своем скетчбуке в полусогнутом положении. — Привет. — Что ты тут делаешь? — Пришел учиться, – просто отвечает он на странный вопрос подруги, продолжая делать взмахи карандашом. — Да, но... Она думала, что ему потребуется много времени, чтобы отойти от произошедшего, а не заявляться на учебу всего пару дней спустя после гибели своего возлюбленного. Она медленно занимает место рядом с ним и нервно мнет подол своего платья. — А почему ты вчера не пришёл? — Куда? — Ну как же... – Гань Юй совсем теряется от его ответов. – Попрощаться с Венти, - говорит она очень тихо, боясь произносить это имя вслух. Рука зависает в воздухе, а Сяо устремляет недоуменный взгляд на подругу. — Что ещё за Венти? Гань Юй широко раскрывает глаза и не может ничего сказать в ответ, не понимая, как реагировать на такой вопрос. На шутку это вовсе не похоже, да и шутить о таком никто бы не стал. Сяо хмурит брови и легко щелкает девушку по лбу. — Тебе приснилось что-то, что ли? – хмыкает он и возвращает свое внимание к рисунку. – Могу понять. Мне сегодня тоже приснилось нечто прекрасное. Лёгкая улыбка появляется на его лице, а рука продолжает очерчивать на листке образ Барбатоса, которого он сегодня увидел во сне. Вот бы... увидеть его вновь.

***

Сяо отбивается от последнего врага и падает на колени, держась руками за копьё, как за своё последнее спасение. Он тяжело дышит и понимает, что если бы сейчас пришло подкрепление, то это была бы его последняя битва. Ещё долго он слышит только своё дыхание и шелест листьев, гоняемых ночным ветром, а потом появляется что-то ещё. Что-то прекрасное. Сяо медленно встаёт, а ноги сами волочат его тело к источнику притягивающего звука, который ему словно даёт силы двигаться. Он выходит к небольшому озеру, скрытому за деревьями. Прямо у озера стоит высокий камень, на котором сидит человек, играющий мелодию на флейте. А человек ли? Огромные белые крылья на спине говорят об обратном. Но Сяо не смеет прерывать его музыку, стоя подальше и слушая эту мелодию, которая касается его души каждым звуком, даёт ему тепло и укрывает от жестокого мира. — Нравится? – слышит он, когда музыка прекращается. Существо на камне смотрит на него с теплотой в глазах. – Я написал эту песню специально для тебя. Подумал, что она тебя успокоит. Сяо удивлённо моргает пару раз. — Но ведь мы не знакомы, – говорит он, оказываясь совсем рядом с ним. — Это не так важно, ведь тебя знаю я, Сяо, – он улыбается и хлопает по месту рядом с собой, как бы приглашая. – Не стесняйся. Сяо запрыгивает на камень и садится рядом. Сейчас он находится очень близко к незнакомцу и может получше рассмотреть лицо. А лицо его такое же красивое, как и его музыка. Сяо даже перестаёт дышать, всматриваясь в эти затягивающие в самые глубины глаза, похожие на редкий драгоценный камень, на эту чистую бледную кожу, которая выглядит очень мягкой на ощупь. — Я, конечно, сказал тебе не стесняться. Но будешь так меня разглядывать, и я сам засмущаюсь. Но смущается тут только Сяо и резко отворачивается. Он смотрит в воду и видит своё отражение в ней. Он выглядит нелепо. На лице с уже засохшей кровью его смущённый взгляд и покрасневшие щёки выглядят крайне несообразно. И ему хочется исчезнуть прямо сейчас. Он чувствует, что не достоин быть рядом с ним, да даже смотреть в его сторону, потому что от него веет чем-то добрым и невинным. Но он не смеет уйти, ведь интерес куда сильнее. — Кто ты? — Я Барбатос, один из Архонтов. — Барбатос... – шепчет Сяо и всё же осмеливается посмотреть на него снова. Они встречаются взглядами, а взгляд у Архонта такой, словно он заглядывает в самые глубины его сердца и читает полностью его душу. — Хочешь послушать мою песню ещё раз?

***

— И ты решил не идти? — Нет, я хочу побыть один. Пока. Сяо сбрасывает трубку, не давая возможности Гань Юй что-либо возразить. Уже прошло полтора года с момента его встречи с Венти. Сяо уже поступил в университет, завел некоторые новые знакомства, хорошо подружился со своей одногруппницей Гань Юй. Сегодня его группа устраивала встречу, но веселиться Сяо после тяжёлой недели не особо то и хотел. Он решил сходить в одно место, куда всегда приходил, чтобы отдохнуть от всего, что его окружало. Крыша многоэтажного дома, откуда открывался чудесный вид на город, а сейчас, в ночное время - тем более. Венти... Его имя ему запомнилось надолго, но вот его лицо он практически забыл. Лишь забавные косички всплывали в его памяти. В первое время он ругал себя за то, что не настоял на дальнейшем общении с ним, а потом не понимал, чего он так сходил с ума по малознакомому парню, и перестал искать его в каждом встречном. Поднимаясь по лестнице, он начал различать доносящиеся сверху звуки какого-то музыкального инструмента. Сяо замер перед дверью, которая выходила на крышу, прислушиваясь к спокойной мелодии. Он попытался аккуратно и бесшумно открыть дверь, чтобы не спугнуть игравшего, но предательский скрип выдал его присутствие. Сяо почувствовал себя виноватым, когда человек, сидящий на перилах крыши, резко обернулся в его сторону с застывшим испуганным взглядом. Опасно ведь, так можно и вниз улететь. — Простите, я... – Сяо не успевает договорить, так как его взгляд останавливается на сине-голубых косичках. Он буквально перестает на момент дышать и боится поднять взгляд чуть выше, на лицо. Но когда всё-таки это делает, то готов умереть от ослепительной красоты. Венти... И как только возможно было забыть это лицо. Это ведь и правда он? Сяо часто приходил на эту крышу, но никогда никого здесь не видел, так почему же именно сейчас он объявился? Всё это казалось просто нелепой шуткой. Венти молчаливо и с любопытством за ним наблюдает. Сяо подходит к нему совсем близко и заглядывает ему в глаза. А помнит ли его вообще Венти? Это ведь не он мечтал об их встречи. Но Сяо всё же решается сказать вертящуюся у него на языке фразу, которую он уже давно подготовил для этой ситуации. — Всё-таки судьба нас свела вместе, да? Взгляд Венти тут же проясняется, и он хихикает в кулак. — Похоже на то. Сяо. – Венти хлопает ладошкой по месту рядом с собой. – Взбирайся, если не боишься. Сяо не может сдержать лёгкой улыбки. Он даже помнил его имя, и от этого становилось слишком приятно. Он тоже усаживается на перила и опускает взгляд на руки Венти, которые держат флейту. — Ты красиво играешь. — Спасибо, – Венти покачивает в воздухе ноги, свисающие с крыши. – Вообще-то эта мелодия ещё не дописана, и ты первый, кто её услышал. — Ох… это плохо? — Да нет, – Венти пожимает плечами. – Сомневаюсь, что ты станешь воровать мою песню. — Я даже играть не умею, – усмехается Сяо. – Тогда можешь сыграть её ещё раз? Венти недолго молчит, но потом смотрит в его сторону с усмешкой. — Ты пропустил мимо ушей то, что она не дописана? – Венти хмыкает. – Ладно. Но только при условии, что ты перестанешь так пристально на меня смотреть. — Договорились, – Сяо приподнимает руки в защитном жесте и устремляет взгляд вниз. Находясь на этой крыше, он всегда отвлекался от своих проблем и чувствовал себя вне суровой реальности. Он привык приходить на эту крышу один, проводить здесь время одному, но сейчас, сидя рядом с Венти, он был не так уж и против компании. Особенно когда играющая им мелодия приносила вместе с собой и покой. Сяо нарушает их с ним "договор" и всё же косит взгляд в сторону парня. Глаза Венти прикрыты и ресницы немного подрагивают, а его пальцы умело скользят по флейте. Он заканчивает свою песню и теперь в ответ смотрит в его сторону. А Сяо всё не может заставить себя от него оторваться. Настолько красивый и идеальный человек в его жизни ещё не встречался. И ему хочется его нарисовать, повесить портрет над своей кроватью, и просто всегда любоваться им. Сяо не сдерживается и протягивает к его лицу руку. Венти слегка дёргается, когда холодная ладонь касается его щеки, но все же не отталкивает её. — Проверяешь, настоящий ли я? – усмехается Венти, хотя сам шумно сглатывает. — Нет... Просто я, кажется, – Сяо смотрит в его глаза, не отрываясь, чувствуя что-то волшебное внутри себя; слово "влюбился" пугает и застревает где-то в глотке, – очень рад, что встретил тебя вновь. Венти не может понять, почему Сяо так на него реагирует, ведь они ни черта друг о друге не знают, и он бы искренне хотел знать, от чего же Сяо так к нему тянет, но вряд ли он сам может ответить на этот вопрос. Просто иногда сразу понимаешь, что этот человек твой. Просто рядом с ним он чувствует себя иначе, и это иначе – такое необычное и такое приятное. Вот бы это иначе растянулось на всю жизнь.

***

— Венти? Венти, ты меня слышишь? Боже, мой малыш, очнись пожалуйста, я тебя умоляю! – Сяо держит в руках своего возлюбленного и пытается до него как-то достучаться, но Венти никак не реагирует. Его голос предательски дрожит от ужасающего испуга. – Я тебя умоляю... – он берет его холодную руку и подносит к своей щеке, тут же вымазывая себя его кровью, и плачет в его ладонь. – Прошу, не оставляй меня. С каждой секундой вой сирен становился всё громче. С каждой секундой страх нарастал всё больше. Но с каждым слабым вздохом Венти надежда стремительно умирала, и с его последнем вздохом она исчезла совсем.

***

— Ох, вот и ты. Я тебя ждал, Сяо. Адепт стоит как вкопанный, боясь пошевелиться. — Барбатос? — А ты не признал? – звонко смеётся он. — На самом деле – нет. Ты сегодня выглядишь иначе. И где твои крылья? Прибывая в сплошном недоумении, он рассматривает Архонта. — Решил не привлекать к нам внимания, поэтому сегодня я не Архонт, а обычный бард. Он подмигивает ему и подходит ближе. На нем сегодня совершенно другая одежда, но которая также чудесно ему идёт, и Сяо долго рассматривает цветок сесилии в его волосах, огромный и аккуратный бант на его груди, длинный и шикарный плащ, цвет которого так идеально подходил к его глазам. — Да и ты сегодня выглядишь иначе, – прерывает его разглядывания Барбатос. — Я? – Сяо осматривает свою одежду, не понимая, к чему Архонт клонит. – Я ведь выгляжу обычно. Ему с лёгкой улыбкой на лице отрицательно качают головой. — Сегодня на тебе нет крови, глупый. Сяо рассматривает себя ещё раз и с удивлением для себя отмечает, что Архонт прав. Становится даже непривычно смотреть на свои незапачканные руки. — Сяо, – он снова привлекает к себе внимание, – сегодня… зови меня Венти. — Венти? – удивлённо спрашивает Сяо, невольно думая о том, где он мог слышать это имя прежде. Почему-то оно звучало так знакомо. — Да. Я решил, что буду так зваться, когда я в образе барда. А ещё, – он поднимает указательный палец вверх и торжественно заявляет, – у нас сегодня с тобой свидание! – он наклоняется ближе к Сяо, подставляя ладонь ко рту и уже добавляет шёпотом, – и ты знаешь, что это значит? Сяо, будучи уже смущённым и от близости с Венти, и от одного слова «свидание», хватает только на то, чтобы помотать головой в стороны. Тогда Архонт выпрямляется, пряча руки за спину и дарит ему свою самую тёплую улыбку. — Ты сможешь ко мне прикоснуться. Сяо приоткрывает рот и неверяще смотрит в его затягивающие глаза, наполненные заботой и лаской. Он очень долго этого ждал. Всегда только Барбатос мог его касаться, но лично он сам – никогда не мог себе этого позволить. Венти говорил, что тогда их связь будет разрушена навсегда, и они больше не смогут увидеться вновь. Нужно подождать, пока пройдёт определённое время, когда Сяо будет готов – и тогда он уже сможет остаться с Барбатосом навечно, также забыв о своих непрекращающихся битвах. Сяо никогда не задавал лишних вопросов, а просто слепо верил тому, что говорил ему Архонт. — Значит, теперь я могу быть с тобой? Венти кивает, а Сяо стягивает с левой руки перчатку, оголяя шершавую ладонь. Он не торопясь тянется рукой и накрывает его ладонь, чувствуя его тепло. Венти сжимает ладонь в ответ и подходит ближе. Адепт чувствует, как всё его тело охватывают мурашки, как голова начинает кружиться, а воздуха катастрофически не хватать. Будто он освобождается или умирает. Но смотря в глаза напротив, он верит в то, что такая смерть даже слишком приятная. От счастья, которое он не испытывал уже давно, он улыбается. А потом чувствует вторую ладонь Венти на своем лице, которая вытирает что-то влажное с его щеки. Слёзы? — Я не знаю, чего это я... Венти понимающе улыбается. — Всё в порядке. Ты плачешь из-за того, что мы теперь можем быть вместе. Всегда. И тебе больше не придётся возвращаться в тот ад. Сяо прикрывает глаза. Он не до конца понимает, что это значит, но ему очень нравится, как это звучит. Если он будет рядом с ним – то большего он и просить не смеет.

***

Казуха присаживается рядом и обнимает Гань Юй за плечи, успокаивающе поглаживая её по спине. Тело девушки не прекращает трястись от плача. — Как это вообще возможно, Казуха? – шепчет она, не убирая руки от влажного лица. — Такие случаи не такие частые, но иногда всё же возможны. — Да я не об этом, – она поднимает голову и смотрит Казухе прямо в лицо. – Почему именно он? Казуха поджимает губы. — Может, потому что Сяо больше не принадлежал этому миру? Ты ведь и сама это заметила, верно? После Венти он всегда был будто бы не здесь. Как будто его душа отделилась от его тела. Его мозг отрицал все воспоминания, связанные с Венти, но в то же время сам Сяо будто бы душой всегда был с ним. Где-то глубоко внутри себя он его помнил и не отпускал. — Да, но, – Гань Юй шмыгает носом и вытирает лицо рукавом, – это ведь не значит, что он должен был умирать. — Не значит, – кивает Казуха. – Но, знаешь, его мама сказала одну вещь, которая меня успокоила. Когда она его обнаружила, он…улыбался. Возможно, он уснул, будучи очень счастливым. Возможно, он наконец-то вспомнил Венти и остался вместе с ним в своём сне. Его любовь к нему оказалась сильнее его любви к жизни. Казуха умел говорить красиво и поэтично. В смерти нет ничего хорошего, но Гань Юй хотелось верить в то, что Казуха прав: что Сяо ушел из этого мира, будучи счастливым вместе со своим любимым.

***

Язык Венти горячий и мягкий. Его нежные руки оглаживают затылок Сяо, его шею, переходят на плечи и давят на них, отталкивая от себя и заставляя партнёра с трудом отлипнуть от сладких губ. Сяо смотрит на его растрепавшиеся волосы на подушке, на алые щеки, и на глаза, которые сейчас смотрят на него не так, как обычно. В них отражается желание. То желание, которое он разделяет сам. — Сяо, – тихо шепчет Венти его имя, не прерывая зрительный контакт и сильнее сжимая его плечи. — М? Его сердце невольно начинает стучать быстрее, а вздохи становятся более глубокими. — Хочешь сделать это? Он спрашивает с осторожностью, будто и не догадывается о том, что ответ будет положительным. Сяо наклоняется ниже к его лицу и мягко целует его в щеку, а потом трётся о неё носом. — Сам как думаешь? Он вновь целует его в губы, которые уже немного опухли, и чувствует, как руки обвиваются вокруг его шеи, прижимая сильнее к чужому телу. Ноги Венти раздвигаются в стороны, и одну он закидывает сверху. Слыша стоны друг друга, их желание, разделённое на двоих, становится лишь сильнее. Рука Сяо скользит вниз и заползает под футболку, оглаживая горячий живот. Когда Венти прекращает поцелуй и горячо дышит ему в губы, Сяо понимает, что он не хочет, чтобы этот момент подходил к концу. Он хочет смотреть на него всегда, трогать его везде, слышать его так близко, как непрекращающуюся красивую песню.

***

Адепт грустными глазами смотрит на Архонта. Сегодня его мысли всё время уходили в черноту, мешая хоть немного расслабиться. Его это до ужаса злило, потому что эти мысли нападали на него против его воли. — Что с тобой? – спрашивает Барбатос, не прекращая смотреть в даль. – Ты какой-то сегодня… особенно печальный. Сяо устремляет взгляд в землю. От него бесполезно пытаться что-либо скрыть, он всегда его отлично чувствует. — Я задумался о том, что будет, если ты однажды исчезнешь. Знаешь, я... не хотел бы тебя терять. Барбатос прикрывает глаза и тяжело вздыхает. — Этого не произойдет. Я тебя никогда не покину, что я говорил тебе уже не один раз. — Но что если ты, – Сяо сильно кусает нижнюю губу, только от одной этой мысли ему становится невыносимо. Произносить её – в сто крат тяжелее. — Я, что? — Умрёшь, – шепотом добавляет он. И на свое удивление он слышит смех. Негромкий, но очень весёлый, будто Барбатос только что услышал отличную шутку в таверне. Адепт смотрит на Архонта, у которого зажмурены глаза и от смеха немного трясутся плечи. Сяо не понимает, что такого забавного он сейчас сказал, и эта реакция ставит его в тупик. — Я ведь серьезно. — Ох, Сяо, – Венти открывает глаза и смотрит на него с улыбкой и добротой в глазах. – Я не могу умереть. Ведь я уже, – он тянет руку к нему и прикладывает ладонь к груди, чувствуя, как с каждой секундой сердце Адепта бьется лишь быстрее, – живу внутри тебя.

Hopefully I won't wake up this time