Моменты истинной любви

***

Рэд не любил романтику. Вообще. Он не хотел, чтобы его череп мыслил "как в тумане" из-за "переполняющих душу чувств". Эти слова он вычитал из одного потрёпанного романа, который нашёл на свалке. Это то, что нравится людям? Отвратительно. Он оставил роман себе вовсе не из интереса. Ну, может немного любопытства. А может (хотя Рэд никогда этого не признает), ему на самом деле нравилась романтика. Возможно, это было не так глупо: любить кого-то так же сильно, как описывается в строчках этой книги с пожелтевшими и выцветшими от воды страницами. Но Рэд не мог позволить себе такую любовь. Там, где он жил, чувства были не более, чем химической реакцией души или тела. Монстры, что поддаются своим чувствам и показывают их – точно слабаки. Не могло быть иначе, скелет был уверен. Но главный герой романа, а ещё сам автор явно придерживались другого мнения... Находя всё больше книг на подобную тематику, Рэд понял, что на Поверхности любовь — самое сильное и светлое чувство для людей. Что странно, ведь по рассказам, большинство из их представителей были безжалостными и хладнокровными психами. А разве судили бы они всех вокруг только по видовому различию? Более того, люди умудряются ненавидеть себе подобных. Именно это подкрепляло скептицизм Рэда по поводу любви. Однако, несмотря на это, во время бессонных ночей он читал и перечитывал эти книги взахлёб. Наверно, в другом мире это назвали бы "надеждой", но скелет оправдывал это скукой. Иронично получалось, Рэд избегал этого чувства, называя его ненужным, дурацким, вредоносным. Но в самые плохие дни он сворачивался калачиком на вечно голом матрасе в своей комнате и представлял, как кто-то гладит его по спине, утешает, говорит, что он нужен и вовсе не бесполезный кусок дерьма. Рэд представлял своего брата, больше некому было открыться даже в фантазиях, и то, даже так ему было трудно и стыдно за это. В жизни скелет никогда бы не позволил сделать что-то подобное: какие бы порядки не были у людей, здесь, внизу, принцип всегда простой: убей или будь убит. Чувства были смешанные, а любовь – какая-то помесь преданности, заботы и, наверно, пожертвования себя для другого в трудную минуту. Потому что иначе никак. Если поклялся в любви — ты обременён этой клятвой, живи с выбранным тобою монстром, а ещё теперь следи, чтобы не убили не только тебя, но и партнёра. Не жизнь, а сказка, если подумать. Во всяком случае, Рэд знал ещё вариант проявления чувств из книг. Поцелуи. — Это странное и ненужное дерьмо на первый взгляд. Если ты выбрал кого-то, то наслаждайся монстром и сексом с ним, разве не это и только это должно приносить удовольствие? — спросил Рэд, сидя на полу у своего матраса и перебирая между пальцами кожу своего ошейника. Ошейник. Подарок его младшего брата. Без тени сомнения, Рэд мог бы сказать, что он любил его. Эджи был действительно прекрасен, особенно в качестве брата. На самом деле этот высокий засранец больше подходил на роль старшего брата, чем сам Рэд, и оба это знали. В какой-то момент своей жизни скелет с золотым зубом ознакомился с поцелуями на практике. По пьяни, осознанно, под дурью и из любопытства — не суть, он просто пытался вызвать тот трепет в груди, ощутить хоть что-то схожее. Он жаждил нормальной близости, но бежал от неё, как от огня. Его нельзя винить, таковы правила, он хотя бы пытался. Спустя годы экспериментов он понял, что поцелуи — абсолютно ненужная хрень. Он был прав с самого начала, что наслаждаться можно только едой, чувством безопасности и сексом с другим монстром. Его аксиома была разрушена.

***

— Ты целовался до этого? — уточняет скелет с более мягкими чертами лица. — Да, я прямо профи. И что в этом такого? Почему ты не хочешь просто пойти в спальню? — недоумевающе спрашивает Рэд. — О, так тебе не понравилось? — Это... странно. Не знаю, зачем ты спрашиваешь. Рэд не любил поцелуи. Он закатывал глаза на романтику и не ценил любовь. Но Санс уже открыл ему новые чувства. Радость при виде чужой улыбки. Желание сберечь, когда ты просыпаешься раньше партнёра и смотришь за чужим сном. Тот самый трепет в груди от осознания того, что дома тебя ждут. И, пока самое понравившееся Рэду чувство, это гордость за румянец на чужом черепе. Серьёзно, он готов смущать этого парня днями напролёт, это доставляет слишком много удовольствия. Явно больше, чем принято в норме, поэтому Рэд воздерживается. — Просто интересуюсь. Вдруг ты пришёл прямиком из монастыря, где был самой послушной монашкой? — И самой целомудренной, разве по мне не видно? Оба смеются. Санс подсаживается ближе к нему на диване и нежно проводит тыльной стороной ладони по чужой щеке. — Тогда пора показать тебе одно из греховных наслаждений? — с явной усмешкою спрашивает Санс. Он садится совсем близко, так, что Рэд чувствует его дыхание в районе собственной скулы. — Ладно, даю один шанс на то чтобы меня впечатлить. В противном случае предлагаю лишний раз не обмениваться слюной. Санс хмыкает, явно что-то задумав. Он наклоняется и быстро касается чужой щеки своими зубами, издав тем самым тихое "клац". Душа Рэда начинает предательски громко стучать в его груди, а может, второй этого и не слышит. Острозубый вытягивает шею, пытаясь дать более удобный доступ к своему лицу. Затем скелет в синей толстовке прокладывает ряд из коротких поцелуев ближе к чужому рту, но в последний момент отстраняется. — И что это было? — непонимающе интересуется Рэд. — Поцелуи, — с улыбкой отвечает ему возлюбленный. Скелет с золотым зубом хмурится и недоверчиво смотрит в глаза другому, думая, что найдёт там признаки розыгрыша или несерьезности. Но ничего подобного Рэд не увидел. Санс сидел с весёлой улыбкой, как будто смотрел, как собака играется с собственным хвостом и не понимает, почему игрушка убегает. Тогда Рэд спрашивает: — А что тогда похожее, но с языком? — Тоже поцелуи, — отвечает Санс и поправляет воротник свитера на нём. Рэд моргает, явно не понимая, к чему тогда клонит собеседник, он непроизвольно склоняет голову в бок и смотрит Сансу в глаза с немым вопросом. — Поцелуи бывают разные, я просто решил показать тебе несколько. Может тебе не нравится только конкретный вид, а не все, — объясняет Санс и снова наклоняется, целуя любимого в лоб, затем в нос, а потом он касается своими зубами чужих на несколько секунд. Душа Рэда издала несколько особенно частых и громких (по мнению самого Рэда) толчков в груди. Он обнимает Санса рукой за шею и поддаётся вперед, желая получить больше ощущений. Партнёр не спешит, втягивает Рэда в медленный и нежный поцелуй, и оба одновременно прикрывают глаза. В этих поцелуях нет никакого подтекста, подмечает Рэд, ни намёка на разврат, однако его тело становится мягким и расслабленным, а душа учащённо бьется от восторга. Острозубый скелет повторяет за Сансом, не пытаясь углубить поцелуй, а растворяясь в ощущениях. Он тонет с головой в тёплом океане эмоций, его будто обнимают сразу всего, так заботливо и аккуратно. В этом океане он чувствует заботу и привязанность, так что выныривать обратно на грязный сухой берег он не хочет. Ему там нечего делать, он хочет остаться здесь, с Сансом. Когда партнёр отстраняется, Рэд чувствует лёгкое головокружение. Ему не нужен воздух, чтобы жить, и всё же отсутствие возможности сделать вдох на протяжении столь долгого времени заставляет его чаще дышать. А может он дышит в ритм своей душе. Острозубый скелет не знает и не собирается выяснять, он хочет почувствовать остальные виды поцелуев с столь дорогим ему скелетом. Санс нежно улыбается, смотря ему в глаза, и тоже восстанавливает дыхание. Затем он пересаживается к другому на колени и обнимает за шею, снова оставляя короткие поцелуи на скуле. Рэд на это закрывает глаза и вытягивает шею, подставляя череп. Так нежно, так чувственно. Рэд не любит нежности. Но он любит Санса, а значит и к таким моментам он привыкнет. Спустя пару минут сеанса коротких поцелуев скелет в белой футболке отстраняется, наспех формирует во рту язык и проводит им по чужим зубам. Его двойник несильно вздрагивает от неожиданности, но послушно открывает полный острых зубов рот. На этот раз Рэд отдаёт всю инициативу Сансу, просто стараясь почувствовать и запомнить как можно больше. Язык Санса находит чужой, и тогда скелет пробует магию партнёра на вкус. Он забирает ровно столько, сколько отдаёт взамен. Несуществующий желудок Рэда скручивается, а магия его души приятно покалывает в области таза, намекая хозяину о заинтересованности в происходящем. Но нет, это он оставит на потом. Санс прижимается к Рэду и оба чувствуют ритм души друг друга через одежду. Это успокаивает и даже почему-то опьяняет. Они целуются словно подростки, которые наконец нашли уединённое место без родителей. Целуются так, будто до этого момента их жизнь была серым пятно, а сейчас они через магию добавляют ей красок. "Ладно" — мысленно признаёт Рэд, — "мне нравятся поцелуи".

***

Рэд не любил романтику. Вообще. Он не любит поцелуи. Просто с Сансом всё по-особенному. — Удачи на работе, костлявый засранец, — говорит скелет с золотым зубом и целует любимого в щёку. На его лице широкая ухмылка. — Будешь хорошо себя вести – принесу конфет, — усмехается Санс, пока надевает куртку. Чужая грубость его только забавит, так что он поворачивается и быстро касается своими зубами зубов партнёра, — если ты, конечно, умеешь хорошо себя вести. Не скучай, — и он уходит в пустоту, закрывая её за собой. — Хех, только ради тебя, — говорит Рэд пустому месту напротив себя и уходит на кухню заниматься своими делами, зная, что после работы получит ещё свою дозу поцелуев.