tokyo revengers/драбблы

                                     Наступила холодная весна, только начал сходить снег и таять сугробы, не самая лучшая пора, кругом лужи и слякоть, даже редко — блеклое солнце, что выглядывало из-под хмурых облаков, не красило это время года.                                            Тебе было всего 12, а Ханме 15, когда вы остались одни, мать которая из всех сил цеплялась за жизнь, не смогла долго сопротивляться проклятой болезни, все деньги и пособия уходили на лекарства, но даже это не смогло спасти от неминуемой участи. Всё что вам досталось после матери, это ваше семейное гнездышко на краю города, где все навеивало воспоминаниями о детстве, где самый родной и близкий человек, был ещё с вами.                                                        Прошёл год:                         Семью что несколько месяцев ранее, можно было назвать дружной и сплочённой, после смерти матери распалась. Ханма первое время старался во всем помогать сестре, поддерживал, а сестра в тоже время, считала его самым близким, кто у неё остался и была благодарна богу, что она не одна, они вместе и справятся с любыми преградами, но спустя каких то пару месяцев, вся эта идиллия, почти, полноценной семьи развалилась. Шуджи все чаще уходил из дома, и не появлялся неделями, лишь скидывал деньги, чтобы его Сестра могла хоть как-то существовать. Каждый день маленькой т/и был похож на предыдущий. Приходила со школы, делала уроки, а после садилась ужинать в одиночестве, карманные деньги, что давал брат, хватало лишь на бутыль молока и булку белого хлеба. Хоть т/и даже не подозревала чем занимается её брат, и куда он пропадает на целые недели, когда вернётся? и вернётся ли вообще, но девочка всегда оставляла кружку молока и кусочек булки под белоснежной салфеткой, на всякий случай, если брат этой ночью вернётся.                                                                          Время близилось к утру, на кухне раздался истошный грохот битого стекла. Т/и встала проверить, что же вызвало такой шум, в доме где царила атмосфера тишины. Девочка спустилась по деревянной лестнице в гостиную и застала не лицеприятную картину. Ханма в полулежащем состоянии, сидел возле порога, свесив голову вниз, если вглядываться в лицо парня, можно заметить кровоточащие ранки.       Т/и подошла к парню, присев рядом с ним на колени, приложив прохладную ладонь к щеке брата.                                                            — Что с тобой? Ты поранился? Бархатным прикосновением руки, девочка размазала крупинки крови по виску. Парень приподнял голову, вглядываясь в карие глаза сестры. После смерти матери, он давно не ощущал чей либо нежности, мягких прикосновений и заботы. Обхватив запястье т/и, Ханма преподнёс к сухим губам, оставляя ели уловимый поцелуй. Он такого жеста брата, девочка растерялась, ведь он никогда прежде не проявлял, подобных действий в её сторону, но ты не посмела убрать руку. Чуть наклонившись к родному лицу, уловила запах тяжелых сигарет и виски.       — Ты пьян?                                                                                                  — Да, т/и я пьян. Советую тебе сейчас же уйти в свою комнату.                                                       — Ты ранен, я хочу помочь тебе обработать раны.                                                                   Девочка вскочила и удалилась в другую часть дома за аптечкой, содержимое конечно не особо радовало, остались лишь пластыри, вата и перекись. Этого должно было хватить, чтобы обработать мелкие ссадины. Вернувшись, т/и намочила вату и аккуратно приложила к щеке, затем к кровоподтёку под нижней губой, слишком увлёкшись играть в медсестричку, девочка не заметила, как парень смотрит на неё: легкая, полупрозрачная сорочка, в некоторых местах дырявая, с глубоким вырезом в районе груди. Да это даже не твоя сорочка, осталась после мамы, совсем износилась, но это не меняло того факта, что сейчас ты выглядишь достаточно откровенно. Парень среагировал быстрее на твою наготу, чем ты успела понять всю сложившуюся ситуацию. Повалив на пол, вдавливая лопатками в холодный паркет.                                                                   — Я же сказал, что тебе лучше уйти, но ты меня не послушала. Глупая сестра.                                                             Резким движением, парень разодрал остатки ткани на совсем ещё юном теле, оставляя малышку совсем голой. Девочка испугалась такого натиска от брата и худыми руками, старалась прикрыть не сформированное тело, что позабавило парня. Его руки блуждали по худому тельцу, обводя длинными пальцами выпирающие рёбра, сводясь на плоском животике. От страха, т/и не могла произнести и слова, лишь писк просачивался через плотно поджатые губы и карие глаза с каждый секундой наполнялись горькими слезами, что вот-вот, родной брат, так зверско расправится с ней. Увидев ручеёк из слез, парень резко подорвался, он сам не понимал, что на него нашло, что он был готов трахнуть родную сестру. Накинув на твоё хрупкое тело остатки изодранной ткани, окутывая тряпками, Ханма приблизился к тебе, положив ладонь на мягкие волосы, слегка прижимная к себе, водя рукой от головы до самой пояснице, пытаясь успокоить. В его голове словно кадрами мелькали картинки, твоего обнаженного тела, тонких рук, что прикрывали горошины сосков, покрасневшие щеки и карие глаза, от слез. Встряхнув голой, словно отгоняя прочь все эти мысли, парень лишь смог выдавить краткое                                                        — Прости.