The Big Glee Theory

Блейна Андерсона родители с самого детства приучали к физике, называя ее величайшей наукой. Только ее должны изучать настоящие умные люди, говорили они. Неудивительно – они сами были физиками и прочили такое же будущее своему единственному сыну. Сейчас Блейну двадцать пять лет, и он стал специалистом по экспериментальной физике. Родители гордились им и говорили, что его с такими знаниями на работу примут в любое, даже самое престижное место. Однако им никто не интересовался, и он довольно долгое время после выпуска из института просидел в Вестервилле, почти не выходя из родного дома. Родительская гордость за это время превратилось почти в презрение к сыну. Теперь они утверждали, что Блейн никогда не получит работу, что он неисправимый дурак, ну и внушали ему прочие вещи, которые только больше удручали его. Но он не сдавался и продолжал отправлять свое резюме в самые разнообразные места, где хоть немного нужно знание физики. Но всегда его данные либо терялись где-то, либо ему приходил вежливый отказ. Всего пару раз его соглашались принять куда-то, но работать ему там удавалось совсем недолго. Лишь спустя два года, когда он был близок к отчаянию, ему пришел положительный ответ из одного университета Пасадены. Узнав об этом, Блейн чуть не прошелся колесом по всей квартире – во-первых, он получил долгожданную работу. Во-вторых, у него появился шанс уехать подальше от дома, в котором его ждали одни унижения. Родители, узнав эту новость, не отреагировали никак. Точнее, в квартире Андерсонов состоялся такой разговор: - Мне пришло сообщение о том, что меня приняли на работу. Я переезжаю в Пасадену, - спокойно произнес Блейн, зная, что реакция его родителей все равно испортит ему настроение. Он не ошибся. - Тебе жить негде будет и не на что, так что остаешься тут, - так же спокойно ответил ему отец. Блейн вздохнул, но сдаваться не собирался. - У меня есть свои деньги, - это была правда – он долгое время копил «на очень черный день», и сейчас, казалось, настал этот день, - и я могу жить в одной квартире с каким-нибудь другим человеком. - Найдешь такого человека – флаг тебе в руки, - пожал плечами отец, вертя в руках вечернюю газету. – Останавливать не буду. И такой человек нашелся. Так что в Вестервилле Блейна больше ничего не задерживало. Ближайшим рейсом он прилетел в Пасадену и, сверяясь с бумажкой с адресом своего будущего дома, не без труда добрался до него. Еще раз взглянув на адрес, Андерсон зашел в дом и собрался подняться на лифте на нужный четвертый этаж, но кнопка вызова лифта не работала. Он пару раз ударил ногой в несчастную дверь, с силой вдавил кнопку в стену, и только потом понял, что сама кнопка-то в порядке. Не работал лифт. Он стал подниматься по лестнице, озираясь по сторонам. Ему на встречу шел молодой человек, которого можно было бы назвать красивым, если бы не совершенно ненормальные глаза и не менее сумасшедшая улыбка. Блейн, едва завидев его, захотел слиться со стеной, чтобы тот не заметил его. Не получилось. Блейна заметили. - Новенький? – вкрадчиво спросил незнакомец, безумно вращая глазами. Андерсон кивнул и постарался пройти дальше, но ему не дали. - Ты в квартиру 221Б? – задал второй вопрос человек с безумным лицом. Увидев, что Блейн в очередной раз кивнул, он положил ему руку на плечо и вздохнул: - Беги, парень. Беги, пока не поздно, - дав такое странное напутствие, он отпустил Блейна и продолжил спускаться. Андерсон решил, что не стоит прислушиваться к таким советам, особенно от людей, немного напоминающих сбежавших пациентов из палаты №6 желтого здания, и добрался-таки до четвертого этажа. Там было две двери, на которых значился номер 221. Блейн сначала удивился такому повороту, но быстро понял, что это квартиры А и Б, а подписать буквы никто не догадался. Проклиная планировщиков и самих хозяев квартир, он позвонил в первую дверь, надеясь, что угадал. Ему открыл негр с накачанными бицепсами. Все было бы нормально, но одет он был в розовую юбку, из-за чего Блейн уже начал думать, что предупреждение человека на лестнице было весьма разумным. - Эээ… Доктор Дэвид Томпсон? – осторожно спросил он, опустив глаза в пол. Открывший дверь человек захохотал так, словно Блейн только что представился принцессой Пенелопой. - Нет, тебе нужен чудак по соседству, - негр, перестав смеяться, указал на квартиру напротив и закрыл свою дверь. Блейн облегченно вздохнул, думая о том, как может этот человек называть кого-то другого чудаком. Когда он постучал в соседнюю квартиру, ему открыл парень, тоже примерно двадцати пяти лет, выглядящий вполне нормальным. - Вы доктор Дэвид Томпсон? – повторил свой вопрос Блейн. - О да, а вы доктор Блейн Андерсон? – Блейн кивнул и собрался пройти в квартиру, но Дэвид остановил его на самом пороге. – Постойте. Если вы хотите жить со мной, вам надо пройти небольшой экзамен, - на этой фразе Андерсон закашлялся, не сомневаясь в том, что он шутит. Но нет, он говорил совершенно серьезно. – Первое – вы не против того, чтобы у нас существовало соседское соглашение, составленное и одобренное мной? - Не против, - это условие показалось Блейну вполне разумным. - Отлично, - Дэвид кивнул. – Следующий вопрос. Вы голубой? - Эм, - такого вопроса Блейн не ожидал, но скрывать ему было нечего. – Да, я гей. - Как мило, я тоже, - странно улыбнувшись так, что Андерсон ощутил резкое желание выколоть себе глаза, Томпсон продолжил свой допрос: - Вы держите животных? - Нет. - Вы заработали право пройти внутрь, - продолжая улыбаться, Дэвид великодушно отошел, давая Блейну увидеть квартиру. Взгляду Андерсона открылась большая комната, видимо, гостиная. Она граничила с кухней, а дальше, вглубь уходил коридор. Вероятно, он вел в две спальни, но не это сейчас волновало Блейна. Его удивило то, что в гостиной не было никакой мебели, за исключением двух садовых стульев, да переносного столика. - Почему тут нет мебели? – спросил он, пока Дэвид не задал ему еще один вопрос из своего немаленького списка. - Мебель есть, неужели вы не видите? – Томпсон махнул рукой в сторону стульев и стола. - Но она садовая, - оправдал Блейн свое любопытство. – Разве у вас не должно быть дивана там, или кресел? - Нет, такая мебель самая удобная, - с достоинством сообщил Дэвид. Блейн пожал плечами, понимая, что у его сожителя есть немало странностей, и направился к одному из стульев. Реакция Дэвида была поразительной – он с молниеносной скоростью подбежал к нему и сам сел на этот стул. Впрочем, он быстро объяснил свое поведение: - Это мое место. - А почему вы не можете сесть на другой стул? – чисто из любопытства поинтересовался Андерсон. Дэвид закатил глаза. - Это мое место, и все это знают. Летом оно находится на пересечении воздушных потоков оттуда и оттуда, - он указал на окна, находящиеся в разных концах квартиры, - что очень удобно. Зимой оно находится под особым углом от окон, который обеспечивает совершенный комфорт. Я могу продолжить, но суть ясна. Это – мое место. - Понятно, - сказал Андерсон, все еще переваривая информацию. – Тогда покажите мне, где моя комната. - А вы еще не заслужили право пройти в свою комнату, - остановил его Дэвид, снова лучезарно улыбаясь. – У меня еще целый список вопросов, по которым я определю, достойны ли вы жить с мудрейшим умом двадцать первого столетия! Итак, что вам известно об эффекте Доплера? Блейн вздохнул. Видимо, в комнату он попадет нескоро. ***** Не прошло и получаса, как Блейн получил от Дэвида добродушное разрешение находиться во всей квартире – «экзамен» он сдал. Томпсон задавал ему самые разные вопросы – о физике, о сериалах, о его предпочтениях в еде. В конце концов, он огласил свои условия и сообщил, что через три недели будет готово полное соседское соглашение. Блейн кивал на них, слушая краем уха – ему уже надоели бесконечные вопросы. Услышав от Дэвида долгожданное «вы заслужили право попасть в свою комнату», он тут же ушел к себе с намерением побыть в одиночестве. Увы, оно осталось лишь намерением – уже через пять минут в дверь квартиры позвонили. Дэвид открывать не собирался, так что это пришлось сделать Блейну, нехотя вышедшему из комнаты. На пороге стояли два парня. Один, с хитрыми глазами и тонной геля на волосах, улыбался во все тридцать два зуба, а второй, с выражением лица, несколько напоминающим крысиное, недоверчиво оглядывался по сторонам. Начинать беседу они не собирались, так что это пришлось сделать Блейну. - Здрасьте, - сказал он, чувствуя себя невероятно глупо. - А мы к Дэвиду, - сообщил парень, похожий на крысу. – Ты кто? – прямо спросил он, словно только сейчас заметив, что на пороге стоит не нужный ему человек. - Я… - начал было Блейн, но был прерван: - Парень Дэвида? – с воодушевлением спросил хитроглазый. Неизвестно, что бы он сказал дальше, но тут появился сам Дэвид, явно слышавший последнюю фразу. - Себастьян, - он снисходительно посмотрел на него. – Ты же знаешь, что я совершенно не одобряю соитие. Тем более, такому великому человеку, как я, не может быть знакомо чувство любви. Я слишком умен, чтобы любить кого-то. Себастьян пожал плечами и прошел в комнату вместе со вторым парнем. - Это доктор Блейн Андерсон, - продолжил Дэвид, - и с сегодняшнего дня он – мой сосед. Блейн, - теперь он посмотрел на Андерсона. – Это Себастьян Смайт и доктор Ник Дюваль. Они работают на меня, - Томпсон поймал на себе осуждающий взгляд Себастьяна и поправился: - хорошо, они работают со мной. - Приятно познакомиться, - произнес Блейн, силясь выкинуть из головы диалог фразу Себастьяна и ответ на нее Дэвида, и задал интересующий его вопрос: - А вы все геи, да? - Да, - Ник расплылся в улыбке и явно не по-братски обнял Себастьяна за талию, - но мы не пара, - поспешно добавил он, и Блейн услышал в его речи легкий ирландский акцент. - Почаще напоминай себе об этом, - прошипел Смайт, обращаясь к Нику и снимая его руку со своей талии, а затем посмотрел на Блейна. – Так что я совершенно свободен, красавчик. - Смазливые чудики не в моем вкусе, извини, - сухо ответил Андерсон. Себастьян же похотливо улыбнулся, видимо, прослушав слова Блейна. - Не обращай внимания, он ко всем подкатывает, но быстро перестает, - прошептал на ухо Блейну Ник и уже громче добавил: – Добро пожаловать в фантастическую четверку, приятель.