Ты - МОЙ жених! Часть вторая

       Гарри вздыхал, глядя на засохшие растения любимой лужайки тети Петунии. Жара стояла аномальная для Туманного Альбиона. Весь Литтл Уининг был цвета выцветшей травы, лужайки соседей без полива желтели и больше не радовали глаз зеленью. Петуния и Вернон обсуждали соседа, который ранним утром втихаря поливал свою лужайку водой из шланга.        Гарри тряпочкой очищал машину от пыли, раз уж лужайка пропала и делать там мальчишке совершенно нечего, так пусть хоть машину почистит, басил дядя Вернон, а тетя поддакивала и цитировала пословицы о пользе труда.       Гарри сопел, но покорно брался за тряпочки. Пыль не грязь, убирается быстро. Да и откуда грязи взяться, когда стоит жара и даже в глубоких канавах сухо. Утешая себя подобными мыслями Гарри натирал машину дяди Вернона, а потом шел помогать тете Петунии с ужином.       Гарри позволено было смотреть семичасовые новости вместе с дядей и тетей.       -И что ты там высматриваешь, а? - спрашивал дядя, нервно покусывая усы. - Неужели думаешь, что в новостях будут репортажи о ком-то из вашего племени?       -Дорогой! - остановила дядю Вернона Петуния.       -Да ненормально все это? Какой малец будет со взрослыми смотреть новости? Вон, Дадли не приходит смотреть новости. Да он наверняка даже не в курсе, кто в Англии премьер-министр!       Гарри упрямо мотнул головой. Он бы с удовольствием смотрел телевизор без язвительных комментариев дяди и тети. Но второй телевизор был в комнате Дадли. А кузен не допустит, чтобы Гарри трогал его вещи. Поэтому либо смотреть телевизор в гостиной всем вместе, либо довольствоваться одними газетами…       Снова ничего. Ни одной новости, которая даст ему знать, что происходит в магмире… разве что Воландеморту было зябко и он отогнал тучи от острова… Смешно, но вряд ли Воландеморт будет страдать подобной ерундой.       Попугай на водных лыжах… Большей нелепости придумать сложно. Реклама закусочной, какая потеря времени… Гарри вздохнул и вышел из дому — вечером становилось не так жарко и он мог пройтись, не рискуя получить солнечный удар.       Он уже тронул ручку двери, когда услышал это… хлопок. Такие звуки раздаются при аппарации… Но кто? Права Жюмоке, его адрес не секрет, захотели бы — забрали бы его в мир магии намного раньше.       Вернон и Петуния всполошились.       -Что это было?       -Мальчишка, ты снова колдовал? Учти, если к нам прилетит сова…       -Это не я. У меня и палочка лежит в сундуке! - слегка приврал Гарри. Палочку он засунул в карман шорт.       -И то верно… Ты куда собрался?       -Хотел немного пройтись, днем жара немилосердная…       -Хорошо. Только недолго, не опаздывай на ужин!       -Да, сер.       Ноги сами принесли его на детскую площадку. Гарри уселся на качели и принялся думу думать. Что это было? Он готов был метлу на кон поставить — рядом с его домом аппарировал волшебник. Кто же это мог быть? Рон и Гермиона еще слишком юны — экзамен по аппарации сдают после семнадцати. Близнецы? Но тогда почему не показались ему на глаза? Или враг его нашел? Тогда почему не напал?       На площадку пришли и местные хулиганы, которые ему покоя не давали в младшей школе. Они что-то обсуждали… Ну кто бы сомневался, что его кузен заводила!       Ссориться с кузеном сейчас будет недальновидно, только-только отношения с Дарсли наладились… Гарри тихонько встал и как можно незаметнее ушел с площадки. Друзья… в последний раз сова принесла коротенькое письмо, которое разозлило юного мага.       Разумеется, мы ничего не пишем сам знаешь о чем… Нам не велено писать ничего важного: вдруг письмо попадет не в те руки… Мы очень заняты, но подробностей сообщить не можем… Довольно много всякого происходит, расскажем при встрече…       Он шел и пинал камушек на дороге. Если бы не Жюмоке со своим гипнозом — ну не верил Гарри в чудеса, чтобы Дарсли стали в один миг доброжелательными! Если бы не ее визит, лето он бы провел так же, как и предыдущие — в атмосфере взаимной неприязни. Не было бы визитов в Лондон к леди, у которой столько всякого разного — от карандашей до лески и коробочек бисера. Не было бы летнего лагеря, жаль, что занятия закончились. Но ничего, у него есть замечательные книги про числа, физику и… философию. Преподавателям удалось его зацепить, а новые книги он и сам купит — благо деньги есть и инспектор дала добро для приобретения новых книг.       Если бы не эта короткая записка — письмом ее назвать язык не поворачивается — он бы не был так расстроен и не болтался вечером на улице. Гарри пнул посильнее и камешек улетел с дорожки в кусты.       «Думаю, мы скоро увидимся»       Всего одна приписка к коробкам шоколадных лягушек. Гарри был так зол, что выбросил сладости в мусорный контейнер. Неужели у Гермионы провалы в памяти? Он же говорил, что дядя и тетя ненавидят все волшебное! Да и шоколада он мог себе теперь купить и есть хоть каждый день, пособие на сироту позволяло… Почему не указать точную дату? Почему нельзя забрать его в Нору? Родственники наверняка вздохнули бы с облегчением, что его нет дома… Еще бы, ведь именно тетушке приходиться каждый божий день брать в руки склянки с Зельями и отпаивать Гарри, чтобы он не мешал им спать своими криками. Да и психотерапевт внесла свою лепту, раз за разом повторяя, что о безопасности детей должны беспокоиться взрослые, а не подростки четырнадцати лет от роду.       Он повернул на улицу Магнолий и миновал узкий проход вдоль гаражей, где когда-то впервые увидел крестного отца. Сириус по крайней мере понимает, каково ему сейчас. Новостей как таковых в его письмах, правда, было не больше, чем в письмах Рона и Гермионы, но лучше уж предостерегающе-подбадривающие фразы Сириуса, чем дразнящие намеки сверстников.       Я знаю, что ожидание для тебя томительно… Держи нос по ветру, и все будет в порядке… Будь осторожен, никаких опрометчивых поступков…        Гарри шел по улице и кусал губы. Унизительно все-таки читать призывы к осторожности, исходящие от этого человека, — ведь он, просидев двенадцать лет в Азкабане, чародейской тюрьме, ухитрился оттуда бежать, попытался совершить убийство, за которое был посажен, и улетел на угнанном гиппогрифе.       Осознание несправедливости достигло такой силы, что он едва не зарычал от ярости. Он им сообщил о возрождении Воландеморта, а его снова запихнули к родственникам и не пишут! Даже Жюмоке не пишет… Но хотя бы пришла к нему сама и даже стукнула. Все-таки у него приметная сова… Нет, не так. Эта гипнотизерка скрывает от других свои таланты, вот и взбесилась… Но что же такого происходит, что лучшие друзья бросили его, а помогающая ему девочка боится навлечь на себя гнев взрослых?        Гарри нашел еще один камушек и принялся его пинать. Литтл-Уингинг больше нравился Гарри поздним вечером, когда занавешенные окна сияли во тьме бриллиантовыми квадратами. Что-то произошло с самой ночью. Темно-синее усеянное звездами небо вдруг стало совершенно черным. Весь огонь в нем пропал — не было ни звезд, ни луны, ни смутно светивших фонарей у обоих концов проулка. Не слышно было ни отдаленного шума машин, ни шелеста деревьев. Вместо ласкового летнего вечера — пробирающий насквозь холод. Их окружала кромешная тьма, непроницаемая и безмолвная, словно чья-то огромная рука набросила на весь проулок плотную ледяную ткань.       На долю секунды Гарри померещилось, будто он невольно использовал волшебную палочку, хоть и противился этому искушению изо всех сил. Но потом он опомнился: выключить звезды было, конечно, не в его власти. Он крутил головой во все стороны, стараясь хоть что-нибудь разглядеть, но мрак облегал глаза, как черная невесомая вуаль.       Гарри стоял как вкопанный, поворачивая ослепшие глаза то вправо, то влево. Стужа была такая, что он содрогался всем телом. Руки покрылись гусиной кожей, волосы на затылке встали дыбом. Он пялился во тьму, подняв веки до отказа, но без толку. Полный мрак. Невозможно… Они не могут появиться здесь, в Литтл-Уингинге… Он напрягал слух. Их сначала должно быть слышно, только потом видно… Все перевернулось у него внутри.       Паря над землей, к нему гладко скользила высокая фигура в плаще до пят с надвинутым на лицо капюшоном. Приближаясь, она всасывала в себя ночной воздух.       Сделав пару нетвердых шагов назад, Гарри поднял волшебную палочку:       — Экспекто патронум!       Из кончика палочки вылетела струйка серебристого пара, и дементор замедлил движение, но заклинание не подействовало так, как нужно. Спотыкаясь о свои же ноги, Гарри отступал перед приближающимся дементором, паника туманила разум.       Подумать о радостном… Не было ему радостно. Вот дементор подплыл ближе, потянулся костлявыми руками…       -Экспекто патронум!       Радость… радость… еженедельные визиты инспектора… своя полка в холодильнике… купленные газеты и книги… Занятия в летнем лагере.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!       Из острия волшебной палочки вырос огромный серебристый олень. Его рога ударили дементора по тому месту, где у человека находится сердце, и отбросили назад, невесомого, как сама тьма. Олень продолжал наступать. Побежденный дементор уплывал под его натиском, похожий на летучую мышь.       Мимо Гарри с мощным шумом пронесся серебристый олень.  Подброшенный в воздух дементор, как и его сотоварищ, стал уплывать и вскоре скрылся во мраке. Олень, доскакав до конца проулка, расплылся серебристым туманом.       Вновь ожили луна, звезды и уличные фонари. По проулку повеяло теплым ветерком. В садах зашелестели деревья, послышался привычный шум машин, проезжающих по улице Магнолий. Гарри стоял как вкопанный, органы чувств были напряжены до предела. Трудно было сразу вернуться в нормальную жизнь. Вдруг он почувствовал, что футболка прилипла к телу, — он был весь мокрый от пота. Он все никак не мог поверить случившемуся. Дементоры — здесь, в Литтл-Уингинге! Дрожащими руками он крепко сжал палочку. Он колдовал на каникулах! Самооборона же не считается? Он повертел головой, высматривая врагов и вдруг услышал у себя за спиной громкий топот бегущих ног. Безотчетно опять поднимая волшебную палочку, он резко повернулся к новому пришельцу.       Пыхтя, к нему торопилась миссис Фигг, чокнутая старая соседка. Из-под сетки для волос выбились седые пряди, в руке, стуча содержимым, болталась веревочная продуктовая сумка, на ногах чудом держались матерчатые шлепанцы. Гарри попытался было спрятать от нее волшебную палочку, но…       — Не убирай ее, глупый мальчишка! — заорала она. — Может, здесь и другие рыщут! Я просто растерзать его готова, этого Наземникуса Флетчера!       — Что? — тупо спросил Гарри.       — Отлучился! — крикнула миссис Фигг, заламывая руки. — У него, видите ли, встреча с кем-то насчет котлов, которые свалились с чьей-то метлы! Я ему говорила, что шкуру с него спущу, если он отправится, и вот пожалуйста! Дементоры! Хорошо еще, я мистера Лапку привлекла! Но нам тут некогда стоять и разговаривать! Скорей, я должна привести тебя обратно! Какая беда, какая беда! Убью его, точно тебе говорю!       — Но…       Тот факт, что его старой, малахольной, помешанной на кошках соседке известно, кто такие дементоры, произвел на Гарри почти такое же впечатление, как встреча с самими дементорами в проулке.       — Вы… волшебница?       — Я сквиб, и Наземникус прекрасно это знает! Поэтому как я могла помочь тебе бороться с дементорами? Оставил тебя совершенно без всякого прикрытия, а ведь я его предупреждала…       — Этот Наземникус меня прикрывал? Погодите… Значит, это был он! Трансгрессировал прямо у моего дома!       — Да, да, да, но, к счастью, я велела мистеру Лапке дежурить на всякий случай под машиной, и он прибежал ко мне с этой новостью, но, когда я дошла до твоего дома, тебя уже не было… А теперь… Ой-ой-ой, что скажет Дамблдор!       -Вы знаете Дамблдора? - переспросил Гарри. Вот это новости!       -Еще бы я не знала Дамблдора! Кто его не знает? Но пошли же! Если они вернутся, от меня помощи не жди, я за всю жизнь даже половую тряпку не трансфигурировала!        Гарри поудобнее перехватил палочку и хмурился, глядя на Фигг.       — Держи палочку наготове, — предупредила она Гарри, когда они пошли по улице Глициний. — Забудь про Статут о секретности, так и так придется расплачиваться, семь бед — один ответ. Вот тебе и разумное ограничение волшебства несовершеннолетних… Этого-то Дамблдор и боялся… Что это там, в конце улицы? А, всего-навсего мистер Прентис… Не убирай палочку, не убирай, сколько можно повторять, что от меня пользы никакой.       — Почему вы раньше мне не сказали, что вы сквиб, миссис Фигг? — спросил Гарри, задыхаясь от напряжения. — Столько раз я к вам приходил… Почему вы молчали?       — Приказ Дамблдора. Я должна была за тобой следить, но скрытно от тебя, слишком мало тебе еще лет. Знаю, что большой радости тебе не доставляла, но Дурсли ни за что не стали бы пускать тебя ко мне, если бы видели, что тебе у меня весело. Нелегко все это было, ты уж поверь… Батюшки мои, — сказала она трагическим тоном, опять заламывая руки, — когда Дамблдор про это услышит… Как мог Наземникус уйти, он должен был дежурить до полуночи! Где он? Как я сообщу Дамблдору? Ведь я не могу трансгрессировать.       Гарри едва зубами не заскрипел. Снова! Снова приказ Дамблдора, а его держат в неведении…       — У меня есть сова, я вам ее одолжу.       — Гарри, ты не понял! Дамблдору надо будет действовать очень быстро, У Министерства есть свои способы фиксировать случаи волшебства несовершеннолетних, они уже знают, помяни мое слово.       — Но я был вынужден использовать волшебство, чтобы защититься от дементоров! Их должно беспокоить совсем другое — что понадобилось дементорам на улице Глициний?       — Ах, милый мой, как бы я хотела, чтобы так было! Но боюсь… Наземникус Флетчер, я тебя убью своими руками!       Раздался громкий хлопок, и сильно запахло алкоголем и застарелым табаком. Прямо перед ними возник мужчина в драном пальто, коренастый и небритый, с короткими кривыми ногами и длинными спутанными рыжими волосами. Дряблые мешки под налитыми кровью глазами придавали ему скорбный вид собаки — скажем, бассета. В руке он держал серебристый сверток, в котором Гарри мгновенно узнал мантию-невидимку.       — Что стряслось, Фигги? — спросил он, переводя взгляд с миссис Фигг на Гарри.— Тебе вроде как надо было скрытность соблюдать.       — Я тебе покажу скрытность! — закричала миссис Фигг. — Дементоры, понятно тебе, никчемный ворюга и лоботряс!       — Дементоры? — в ужасе переспросил Наземникус. — Дементоры… здесь?       — Да, здесь, жалкая ты куча драконьего дерьма, здесь! — заорала миссис Фигг. — Дементоры напали на мальчика, которого тебе велено было охранять!       — Да ты что… — произнес Наземникус слабым голосом, глядя то на миссис Фигг, то на Гарри, то опять на старуху. — Да ты что, а я…       — А ты слинял краденые котлы покупать! Говорила я тебе, чтобы не смел отлучаться? Говорила?       — Я… Понимаешь, я… — Наземникусу было чрезвычайно не по себе. — Это… это была очень выгодная сделка, понимаешь… Миссис Фигг замахнулась рукой, в которой болталась веревочная сумка, и съездила Наземникусу этой сумкой по лицу и шее. Судя по сухому стуку, там у нее был кошачий корм.       — Охх… Кончай… Кончай, ты, старая летучая мышь! Кто-то должен сказать Дамблдору!       — Да, кто-то должен! — вопила миссис Фигг, охаживая Наземникуса сумкой по всем местам, до которых могла достать. — И пусть этот кто-то будешь ты! Скажешь ему, почему тебя не было на месте!       — У тебя сетка падает с головы! — крикнул Наземникус, пригибаясь и защищая руками макушку. — Иду, иду!       И с новым громким хлопком он исчез.       — Очень надеюсь, что Дамблдор его прикончит! — яростно воскликнула миссис Фигг. — Ну пошли же, Гарри, чего ты ждешь?        Гарри вздохнул — ничего не понятно.       — Я до двери тебя провожу, — сказала миссис Фигг, когда они повернули на Тисовую. — На случай, если их было не два, а больше… Батюшки мои, вот ведь беда какая… И тебе пришлось самому от них отбиваться… А Дамблдор сказал: мы ни в коем случае не должны допускать, чтобы тебе пришлось творить волшебство… Ладно, пролитое зелье не соберешь… Пустили кентавра в огород…       — Значит, — спросил Гарри, — Дамблдор устроил за мной слежку?       — Ну конечно, — раздраженно ответила миссис Фигг. — А ты думал, он после того, что случилось в июне, позволит тебе гулять без присмотра? Надо же, а мне говорили, что ты умный… Так… Заходи и оставайся там, — сказала она, когда они добрались до дома номер четыре. — Скоро, наверно, получишь какую-нибудь весточку.       — А вы что будете делать? — быстро спросил Гарри.       — Я прямиком домой, — сказала миссис Фигг, оглядывая темную улицу и содрогаясь. — Буду ждать новых указаний. Никуда не выходи, слышишь? Спокойной ночи.       — Постойте, постойте! Я хочу спросить…       Но миссис Фигг уже почесала домой рысью, шлепая матерчатыми тапочками и гремя кошачьим кормом в сумке.       — Ну постойте же! — крикнул Гарри ей вслед. У него был миллион вопросов к человеку, имевшему выход на Дамблдора. Но за считанные секунды миссис Фигг растворилась в темноте.       В прихожей горел свет. Гарри засунул волшебную палочку за пояс джинсов, позвонил и увидел растущие очертания тети Петуньи, причудливо искаженные узорчатым дверным стеклом.        -Гарри? Иди мой руки и поужинай, - После темноты и дементоров светлая прихожая казалась Гарри сном. Ничего не подозревающие родственники собирались сесть и поужинать.       Но тут в кухонное окно влетела ушастая сова. Едва не задев макушку дяди Вернона, она планирующим движением пересекла кухню и уронила к ногам Гарри большой пергаментный конверт, который несла в клюве. Потом, коснувшись кончиком крыла верхушки холодильника, заложила элегантный вираж, вылетела в то же окно и унеслась прочь. —       Совы! — взревел дядя Вернон и с силой захлопнул окно. Изрядно поработавшая жила на его виске зло запульсировала. — Опять эти совы! Гарри разрывал конверт и вынимал письмо. Сердце билось где-то поблизости от кадыка.       Уважаемый мистер Поттер!       Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в девять часов двадцать три минуты вечера в населенном маглами районе и в присутствии магла Вы использовали заклинание Патронуса.       За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку.       Поскольку за предыдущее нарушение Вы, согласно разделу 13 Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов, уже получили официальное предупреждение, мы с сожалением извещаем Вас о том, что Ваше личное присутствие ожидается на дисциплинарном слушании в Министерстве магии 12 августа в 9 часов утра.       С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша       Муфалда Хмелкирк       Сектор борьбы с неправомерным использованием магии       Министерство магии       Гарри прочел письмо дважды. Голоса дяди Вернона и тети Петуньи доносились до него точно издали. В голове все онемело и заледенело. Новость засела в его сознании, как парализующая стрела. Он исключен из школы «Хогвартс». Все кончено. Он никогда туда не вернется.       После краткого оцепенения мозг Гарри опять заработал. «В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку». Ответ на это может быть только один. Бежать, и немедленно. Куда бежать, Гарри не знал, но было ясно: где бы он ни находился, в Хогвартсе или вне его, палочка ему совершенно необходима. Почти что грезя наяву, он вынул палочку и повернулся, чтобы выйти из кухни.       -Гарри? Ты куда уходишь? Что в письме? Гарри?!       -Дайте пройти!       -Гарри, это письмо… оттуда? Что случилось, на тебе лица нет! - причитала тетушка, разрываясь между желанием снова напоить мальчишку Умиротворяющим Бальзамом. Но для этого нужно, чтобы мальчик смирно ее дождался, а он порывается убежать…        Раздался громкий щелчок. Тетя Петунья взвизгнула, дядя завопил и присел, и в третий раз за вечер Гарри пришлось искать источник потрясения, в котором сам не был виноват. Он увидел его мгновенно: снаружи на подоконнике сидела оглушенная и взъерошенная сова-сипуха, только что налетевшая на стекло закрытого окна.       Дядя снова завел шарманку.       -Совы! Снова эти совы! Мало им было тогда, снова решили нас письмами завалить?       Гарри забрал у совы письмо и стал читать.       Гарри!       Дамблдор только что прибыл в Министерство и пытается все уладить. НЕ ПОКИДАЙ ДОМА ДЯДИ И ТЕТИ НЕ СОВЕРШАЙ БОЛЬШЕ НИКАКОГО ВОЛШЕБСТВА. НЕ ОТДАВАЙ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ.       Артур Уизли       Дамблдор пытается все уладить… Что это значит? Неужели ему удастся пересилить Министерство магии? Неужели есть шанс, что Гарри позволят вернуться в Хогвартс? В сердце у Гарри появился было крохотный росток надежды, но его тут же задушила паника: как, не совершая волшебства, сохранить у себя палочку? Придется драться с представителями Министерства, а за это уж точно исключат, хорошо если в Азкабан не посадят.       Ум лихорадочно работал. Убежать, рискуя, что сцапают люди из Министерства? Или сидеть на месте и ждать их появления? Первый вариант казался куда более привлекательным, но Гарри знал, что мистер Уизли печется о его интересах… И если уж на то пошло, Дамблдор утрясал дела и похитрее.       Тем временем Петуния добралась до писем.       -Гарри?! Что ты такого натворил, что тебя исключили из школы?       -Это была самозащита.       -Ты использовал палочку? Ты же говорил, что это не ты щелкал, что палочка в сундуке… Ты соврал?       -Нет… Щелкал не я, а приставленный ко мне волшебник…       Гарри рассказал, что с ним произошло. Дарсли побледнели.       -Но почему тебя сразу исключили из школы? Если все, что ты говоришь, правда, почему они хотят сломать твою палочку? И почему за тобой следят волшебники?       -Не знаю… Но директор велел оставаться на месте, он все уладит…       -Он уже один раз уладил! - громыхнул Вернон кулаком по столу. - А мы до сих пор его улаживание расхлебываем. А если бы те менторы навредили простым гражданам?       -Тюрьму, говоришь, охраняют? А что им тут понадобилось? Или снова кто-то сбежал и их отправили ловить преступника.       -Их прислали за мной, - тяжело вздохнул Гарри.       -Но ты ведь школьник, а не заключенный?! - удивилась Петуния. - Хотя, о чем это я? Маги и логика — две параллельные прямые, никогда не пересекаются...       -А если они снова сюда заявятся? - нахмурился Вернон.       -У меня есть палочка, я смогу их отогнать снова…       -Мне это все не нравиться.       Дядя перевел взгляд с жены на Гарри, как будто надеялся, что кто-нибудь из них крикнет ему «С первым апреля!» Поскольку никто этого не крикнул, он вновь зашевелил губами, но от мучительной борьбы за слова его избавило появление третьей совы. Она ворвалась в открытое теперь окно, как пернатое ядро, и со стуком уселась на кухонный стол. От испуга, все трое Дурслей подскочили. Гарри выдернул из совиного клюва очередной официальный на вид конверт, и, пока он его разрывал, сова уже летела обратно во тьму.       — Хватит… с нас… этих… поганых… сов, — бестолково бормотал дядя Вернон, тяжелым шагом идя к окну и второй раз его захлопывая.       Уважаемый мистер Поттер!       В дополнение к нашему письму, отправленному приблизительно двадцать две минуты назад, сообщаем Вам, что Министерство магии отменило свое решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить ее до дисциплинарного слушания, назначенного на 12 августа, когда и будет принято официальное решение.       После консультаций с директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Министерство согласилось отложить до этого времени также и решение вопроса о Вашем пребывании в школе. Вам, таким образом, надлежит считать себя временно исключенным, вплоть до окончания расследования.       С наилучшими пожеланиями, искренне Ваша       Муфалда Хмелкирк       Сектор борьбы с неправомерным использованием магии       Министерство магии       Гарри, не отрываясь, прочел письмо три раза подряд. Хотя оно отнюдь его не успокоило, несчастливый узел в его груди немного ослаб: выходит, его все-таки еще не исключили. Все, по-видимому, зависело от исхода слушания 12 августа.       — Ну? — спросил дядя Вернон, возвращая Гарри к окружающей действительности.       — Что там еще? Приговорили тебя к чему-нибудь?       — Я должен явиться на слушание, — сказал Гарри.       — Так, если это все… — сказал Гарри и встал. Ему отчаянно хотелось побыть одному, поразмыслить. Может быть, послать весточку Рону, Гермионе или Сириусу.       — Нет, это не все, черт тебя подери! — проревел дядя Вернон. — Садись давай обратно!       — Ну, и что дальше? — раздраженно спросил Гарри.       -Нам точно не угрожает встреча с твоими менторами?       -Точно не грозит. Министерство должно проследить за ними, пока идет разбирательство…        -Что-то я не слышу уверенности в твоем голосе!       Гарри вздохнул.       -Когда будет это ваше слушание?       -12 августа…       -Хм… Нужно купить тебе приличный костюм. И еще одно — нас в ваши игры не втягивай, понятно?       -Понятно, сер… - вздохнул Гарри. Можно подумать, он хотел, чтобы на него напали эти чудовища!       Ш-Ш-Ш-УХ-Х! Со стуком и с шелестом крыльев, подняв облачко мягкой золы, из кухонного камина пробкой вылетела четвертая сова.       — Ради всего святого! — взревел дядя Вернон и выдернул из усов два хороших пучка волос, чего с ним не случалось очень давно. — Никаких сов в моем доме, ясно вам? Я этого не потерплю ни под каким видом!       Гарри между тем уже вытаскивал из совиной лапы пергаментный свиток. Он был настолько уверен, что это письмо от Дамблдора, объясняющее все — и дементоров, и миссис Фигг, и намерения Министерства, и то, как он, Дамблдор, собирается все уладить, что впервые в жизни испытал разочарование, увидев почерк Сириуса. Не слушая дядю Вернона, продолжавшего бушевать по поводу сов, и щурясь из-за нового облачка золы, которое птица подняла, вылетая через дымоход, Гарри прочел записку.       Артур только что сообщил нам о случившемся. В любом случае не выходи больше из дома.       Такая реакция на все, что произошло за этот вечер, показалась Гарри настолько несообразной, что он перевернул пергамент в поисках продолжения. Но на обратной стороне ничего не было.       И в нем опять стала подниматься злость. Разве он не заслужил похвалу от всех и каждого за то, что в одиночку отразил нападение двух дементоров? И мистер Уизли, и Сириус пишут ему так, словно он проштрафился, и, кажется, приберегают нагоняй до того момента, когда станет ясно, сколько вреда он причинил.        -Да сколько можно?! Стаи сов летают по моему дому! У всякого терпения есть предел!        -Я не могу им запретить приносить письма, такие Чары мы еще не проходили!        -Ну так зачем тогда это все? Раз уж назначили слушание, почему к тебе летят все новые совы?       -Они не от Министерства. Это от моего крестного…       -Который уголовник? Говоришь, Дементоиды тюрьму охраняли? Так это твой крестный виноват, что они тут заявились?        -Нет. Его ведь здесь нет…       -Но волшебники же умеют телепортироваться, - подала голос Петуния, - как ты можешь быть уверен, что его здесь не было?        Гарри раскрыл было рот, но задумался.        -Здесь был другой волшебник, Дамблдор велел присматривать за мной этим летом…        -Присматривать? - переспросила Петуния. - Присматривать?! Это теперь так называется? Это мы за тобой присматривали! Это я водила тебя к врачу! Это Вернон возил тебя в летний лагерь! Это мы подали прошение в фостерский центр! Это к нам приходит инспектор и проверяет, в каких условиях ты живешь! Да что они о себе возомнили? Шпионили за нашей семьей втихомолку и это называется присмотром?       Вернон поспешил налить жене стакан воды. Петуния выпила его залпом и чуток успокоилась.       -Я думаю, их послал Воландеморт.       -Что-то знакомое… Это не тот, кто прибил твоих родителей?       -Именно он…       -Но здоровяк же говорил, что его прибили тогда…       -Не до конца… Снова ожил…       Вернон гулко сглотнул и потер руками лицо.       -Мам, пап, я дома! - хлопнул входной дверью Дадли.       -Позже договорим. Пора ужинать! - провозгласила Петуния и стала накрывать на стол.       Гарри вздохнул — его не отпускали. Лампа ярко светила и у мальчика все сильнее болели глаза и голова. Но пришлось сесть вместе со всеми за стол и выслушивать похвальбу Дадли, который разделал под орех старшего парня на соревнованиях. Вернон перестал хмуриться и ласково трепал сына по плечу, повторяя в сотый раз, что бокс спорт для настоящих джентльменов и Дадли станет чемпионом. После ужина Дадли поскакал к себе наверх, а Дарсли утащили Гарри в гостиную.        Петуния смотрела на Гарри так, что он ощутил — она точно понимает, о чем он говорит. Она сестра его матери и точно знает о мире волшебников побольше Вернона.        -Так говоришь, Лорд Волан вернулся?        -Да. Я его видел.        -И он наслал на тебя сторожей вашей тюрьмы?        -Верно.        -А твой Думбульдор ничего не делает, просто наблюдателей поставил?       -Е-ем… Ну, вроде того…       -А если пострадаем мы? Или Дадли?       Петуния всплакнула, воображая себе всякого.       -Он в курсе, что Лорд Волан живой?       -Так почему не отправил тебя к волшебникам?       -Чтобы не ставить их под удар…       -А нас, значит, ставить под удар можно? Спасибо тебе, добрый мальчик! - шутовским поклоном закончил реплику Вернон.       -Я не это имел в виду…       -А что? Он уже раз тебя бросил одного на пороге нашего дома, даже не позвонив в дверь. Почему не подставить под удар семью?       Пятая сова так стремительно промахнула дымоход, что шмякнулась об пол. Громко ухнув, она взмыла в воздух. Гарри протянул было руку за письмом, запечатанным в алый конверт, но сова пролетела у него над головой и направилась прямо к тете Петунье. Та вскрикнула и пригнулась, обхватив руками голову. Сова уронила красный конверт ей на макушку, развернулась в воздухе и вылетела тем же путем, что и явилась.       -Это что? - опешил Вернон.       -Громовещатель…       Петуния взяла конверт и тупо перечитывала надпись — письмо было адресовано ей.       -Открывайте, - поторопил тетю Гарри, конверт стал краснеть и дымиться. — Не забывайте мой наказ, Петунья!       Казалось, тетя Петунья сейчас упадет в обморок.       — Что это значит? — хрипло спросил дядя Вернон. — Что… Я не… Петунья!       Тетя Петунья молчала. Гарри глядел на тетю, совершенно сбитый с толку. Голова, казалось, вот-вот лопнет.       Сходив за очередной порцией Зелий тетя Петунья дала Гарри выпить положенную порцию и велела:       — Сиди у себя в комнате. Из дому не выходи. А теперь спать.       Гарри не двигался.       — От кого этот громовещатель?       — Не задавай мне вопросов! — отрезала тетя Петунья.       — Вы связаны с волшебниками?       — Я велела тебе ложиться спать!       — Что это значит? Какой наказ?       — В постель!       — Ничего не понимаю…       — Слышал ты меня или нет? Спать немедленно!       Гарри разбирало любопытство — он кого ей пришел громовещатель? Но и на следующий день тетя отказалась отвечать, так же как и в последующие дни…        Вернон тоже хотел знать, а вот мужу она все рассказала.        -Дамблдор. Снова Дамблдор!       -Милая, не бойся…       -Вернон, ты не понимаешь! Он не просто волшебник — он один из… я не хочу стать морской свинкой или еще чем похуже!       -И что же нам делать?       -Отправить сына в лагерь, как раз третья смена должна быть…       -Не лучше ли держать сына рядом? А вдруг ему там навредят?       -Ну что ты! Они же следят за Поттером, а не за нами. Так что в лагере будет безопасно…       Петуния быстро привела дюжину доводов в пользу лагеря и Вернон смирился — и отправил упирающегося сына в лагерь. А через день пришло письмо — их приглашали на Всеанглийский конкурс лучших содержателей пригородных лужаек.       Они заперли дом и поехали на конкурс, оставив дома мальчика. А вернувшись, нашли в его комнате наспех накорябанную записку.       -Вернон?       -Да чтоб этих магов подкинуло и перекосило! Они забрали пацана!       -Но разве так не лучше?       -Петти, что мы в понедельник инспектору скажем? Она ведь не давала разрешения пацану переехать в другой дом!       -Ох, верно… Ненавижу волшебников!!! - вскрикнула Петуния и устало плюхнулась в кресло. - Фальшивое приглашение точно их рук дело…       -Не расстраивайся, Петти. У тебя все равно самая красивая лужайка во всем Литтл-Уининге!       -И то верно. Но сколько лет прошло — ничего не меняется! Бьют по больному, сволочи! Или мы бы им не дали забрать мальчика? Да с удовольствием, я хочу жить без риска натолкнуться на какую-нибудь гадость вроде дементора…       -Негодяи, напакостили и в кусты! Петти, а может, связаться с той девочкой? Шумок или как там ее… Она уже раз все уладила…       -Точно, она же говорила, что в простом городе летом живет! - и Петуния кинулась в гостевую комнату, за листочками — где-то должны быть контакты девочки…