Ты - МОЙ жених! Часть вторая

       Постепенно Гарри стал привыкать к своему положению. Еженедельные посещения психолога, ежедневные занятия в летнем лагере, ежевечерние порции Зелья, которые отмеряла для него тетя Петуния… Последнее и было наиболее сюрреалистичным, к чему он привыкал дольше всего. Такие ярые противники всего, что соприкасалось с магическим миром — и вдруг сами, САМИ дают ему Зелья. Но, обдумав как следует ситуацию, Гарри пришел к выводу, что спокойный сон без его воплей от кошмаров был для них важнее принципов о запрете на магические вещи.        Тетя Петуния более не настаивала, но если он просыпался раньше всех — неудивительно, ведь отправляли его спать до десяти, а Зелье не обмануть, засыпал он мгновенно — то предлагал ей помощь в приготовлении завтрака добровольно. В такие дни тетя была им особенно довольна и подкладывала ему на полку что-то повкуснее — ванильный пудинг, кусочек копченого окорока вместо ветчины для бутерброда… Гарри дураком никогда не был и решил продолжать в том же духе. Ему нравилось человечное отношение родственников и он тщательно обдумывал свои слова и поступки — терять привилегии из-за глупостей и длинного языка не хотелось.        В лагере ему нравилось все больше и больше. Учителя его никак из общей толпы не выделяли, ребята были такими же новичками, как и он, так что понемногу знакомились друг с другом и сколачивали маленькие компании по интересам.        И вдруг Гарри понял, что с начала обучения в Хогвартсе он выпал из жизни обычного мира на целых четыре года! Он не смотрел новых фильмов. И пусть раньше он их тоже не столько смотрел, сколько слушал через дверь гостиной, пока их смотрел Дадли, но тогда он имел хоть какое-то представление о сюжете. Сейчас он только глазами хлопал и мычал нечленораздельно, когда ему задавали вопросы в ходе разговоров. Повезло еще, что занятия были жутко интересными и чаще обсуждали увиденное и прочитанное, иначе отсутствие знаний о элементарном выдало бы Гарри с головой.        А занятия продолжали поражать воображение. Математик из университета продемонстрировал им различные методы счета, изобретенные разными племенами в древности. И рассказал, как с помощью этих самых методов можно зашифровать данные. Не знающий метода будет долго биться над загадкой кода-дешифровщика. Все, кто посетил занятие, потом весь перерыв строили планы на шифрование своих дневников-конспектов-проектов. Гарри и сам усмехнулся, подумав, что можно написать шифрованную записку друзьям и потом спросить — как быстро догадалась Гермиона, где искать подсказку? Вот только переписываться им запретили…        Инспектор исправно навещала его, проверяла комнату, холодильник и задания на лето. Ее не смущали пергаменты — дядя с тетей наврали, что в школе у них проект по Средневековью, вот такие специфические задания им задали, да-да, перьями на пергаменте. То ли и вправду поверила, то ли так хорошо лицом владела — но вопросов по методам выполнения заданий больше не задавала. Да и в сами пергаменты не заглядывала, не давая этим повода к нарушению Статута. Да и то верно, ей важно отметить что задание написано, а уж проверять это самое задание — работа учителей, верно? Так что она просто пересчитывала трубочки с пергаментами и ставила галочку — задания выполняются.        Если не было дождя, то вернувшись из лагеря, Гарри отправлялся гулять. Недолго и недалеко, ведь в семь часов он смотрел с дядей и тетей новости. Он просто наслаждался свободой, свободой воли и выбора. Налево повернуть или пройти до конца аллеи, зайти в магазинчик или купить сандвич в маленьком семейном кафе. Необычно, непривычно… Никто не решает за него, не кричит и не читает нотаций… Сам себе хозяин…        Переписываться с друзьями ему запретили, да и с остальными тоже, так что даже пару строк благодарности для Жюмоке черкнуть было нельзя. Ну что ж, поблагодарит ее в школе. Ведь именно с ее визита в дом Дарсли началась его новая, сказочная жизнь. Ха-ха, вот ведь! Для героя сказочного мира сказкой была именно такая жизнь — простого подростка из окраин Лондона. С занятиями в летнем лагере, карманными деньгами и возможностью ходить где только вздумается.        Дадли все меньше внимания обращал на кузена, что Гарри только радовало. Толстяк исправно молотил свою грушу, почти не ныл по поводу диеты, ЧИТАЛ выданные отцом книги и что-то там себе думал, хмуря бровки. Гарри не вникал — ничего хорошего тот придумать точно не мог. А вот пакости… Еще больше Гарри бы удивился, если бы застал семейство Дарсли, когда Дадли отчитывался об очередной диверсии для старушки Фигг и ее хвостатой банды, с полного одобрения и даже поощрения родителей. Нет, ничего особо криминального, после валерианки Дадли стал более изощренным. Капелька кистоты в нужном месте — и тележка старой кошатницы стала отчаянно скрипеть и колеса отказывались катиться, как им положено. Мед на подоконнике дома, привлекший пчел, ос и мух. Пропитанный рвотным кусок ветчины, который подвезли к дому на радиоуправляемой машинке, одолженной у младшего братишки приятеля. Коробка с клещами на заднем дворике, принесенная в отсутствие банды, которую после блевания Фигг утащила лечиться. Последним Дадли гордился — он в лагере узнал, что ежи — магнит для клещей. Узнал, каким средством можно согнать клещей, но не убив. «Клещевик» считался неудачным, ведь удрав с животного, живой клещ мог напасть на человека. Собрав свою банду и помозговав, они наловили ежей и засунули их в коробку, чтобы обработать. Ежей брали в перчатках химзащиты, доходивших парням по локоть — получить на руки клещей не хотелось. После последнего ежа на белом картоне коробки были видны двигающиеся точечки — клещи, потеряв источник харчей, искали новое тельце. Дадли довольно усмехнулся:        -Скоро все будет, потерпите, мои кровососочки!        -Дадс, а зачем заморачиваться и пихать клещей в коробку?        -А мы эту коробочку котикам Фигг подсунем. Клещи их заедят!        Парни не понимали, зачем такие тонкости. Коробка была помещена, за домиком наблюдали. Вот показалась мисс Фигг со своими кошаками. Дадли дал отмашку — самый младший, братишка Барнса, заскочил во дворик, раскрыл коробку и закинул внутрь пару корешков валерианы — чтобы котики точно залезли в коробку.        Котики после диверсии отчаянно чесались и громко «жаловались» своей дурной хозяйке, которая не могла понять, что с питомцами происходит. А Дарсли, которым Дадли все рассказывал, гладили сыночка по голове и улыбались — пока котов грызут клещи, тем не до наблюдения за людьми.        А Гарри было не до сумасшедшей соседки, которая брала его к себе, когда Дарсли куда-то уезжали. Ему никогда не нравился ее захламленный домик, наглые коты и старое, невкусное печенье со вкусом опилок, которым вместе со слабеньким чаем потчевала его старушка. Он бы сам дома посидел, пусть и в чулане, лишь бы не идти в гости к Фигг, но его мнения никто не спрашивал.        Гарри учился. Впервые за три года, этим летом он получил возможность жить как простой подросток, и ему безумно нравилось. Ему нравилась его инспектор, нравилось пособие, позволявшее есть деликатесы и носить новую, пусть и не брендовую одежду. Плевать на лейблы, его одежда была ВПОРУ и НОВАЯ!!! Он и не догадывался, что дядя с тетей подначивают сына на новые и новые диверсии против шпионки, чтобы визиты зачастившей дамочки прошли мимо ее внимания. Визита пособников бородатого паука не хотелось. И становиться злобными извергами, шпыняющими сироту… Стыд то какой!        Гарри даже посетил книжную лавку и приобрел несколько книг. Он посмеивался над названием — «Магия чисел», ну надо же! Вот только мир чисел и вправду был волшебным! И почему он так быстро отмахнулся от нумерологии и арифмантики? Пара томов по физике и химии, а последней он приобрел «Мир Софии». Книга-диалог девочки по имени София и ее учителя, который рассказывал ей о развитии науки философия. И книга была не то чтобы сложной, но за раз не удавалось быстро прочитать ни одной главы. А иногда приходилось перечитывать главу за три-четыре захода, потому что голова лопалась от мыслей и вопросов. А уж если Гарри пытался применить методы к волшебникам… Он даже тетрадку завел — мысли и идеи записывать. И к инспектору с вопросами приставал. Та улыбнулась по доброму, похвалила, а потом такого наговорила, что только еще больше запутала. Или дала направление? В общем, скучать было некогда.