Ты - МОЙ жених! Часть вторая

      Получив от дяди Вернона разрешение читать после него газету, Гарри перестал покупать каждый день по пять газет. Кроме волшебного «Пророка», лондонской «Ньюз» он покупал местный «Вестник» и на этом успокоился. Да и не так много времени у него оставалось с этим летним лагерем… Гарри занимался в лагере шесть дней в неделю с самого утра до четырех часов дня. Дядя и тетя записали его на кучу занятий. Иногда ему казалось, что выбирая для него предметы они просто тыкали в буклет пальцами наугад, настолько разноплановыми были у него занятия. Даже два занятия в неделю у него были по философии. Их вел у них молодой преподаватель из какого-то университета, обладатель иностранной фамилии, Харальд Ольгердсон. Светловолосый и высокий, он действительно соответствовал своей фамилии, напоминая рослого викинга, облаченного в современный костюм. Девочки из группы, которая вместе с Гарри посещала занятия, дружно вздыхали вслед белокурому гиганту и разочарованно сморщили носики, когда на просьбу рассказать немного о себе Харальд после упоминания о деде и бабке из Норвегии показал палец с кольцом и сообщил о своей супруге, которая подарила ему чудесную дочурку. Но вздыхать не переставали.       -Странные существа, эти девчонки! — сказал кто-то из сидящих рядом с Гарри парней и Гарри согласился, вспоминая, как их сверхразумная Гермиона рисовала сердечки и цветочки в расписании напротив уроков обманщика Локонса.       -Привет, Гарри! У вас с профессором похожие имена, вот я и запомнил! — поздоровался с ним парнишка, что вместе с Гарри с занятия по философии перешел на историю.       -Привет! — поздоровался Гарри и привычно взлохматил волосы, скрывая шрам — рефлекс из Хогвардтса, где все еще находились маги, таращившиеся на его шрам, оставленный Тем-Кого-Нельзя-Называть. Но у летней школы было одно бо-ольшое отличие от Хогвардтса, кроме предметов — здесь НИКТО НИЧЕГО не знал про Мальчика-Который-Выжил! Никто не тыкал в него пальцами и не шептался за спиной, никто не ослеплял внезапно вспышкой фотоаппарата, не просил автографов или показать знаменитый шрам. Всего пара шебутных пацанов спросили, ткуда у него такой прикольный шрам и вполне удовлетворились ответом про автокатастрофу. Здесь он не был особенным мальчиком. Он снова стал просто Гарри Поттером, как и в младшей школе. С одним отличием — Дадли занимался в лагере всего три дня в неделю и уходил домой до обеда. Пару дней он пробовал ждать Гарри, но в первый день сильно заскучал от двух часов ничегониделания и ушел раньше, чем Гарри освободился. А на другой день взял с собой одну из выданных отцом книг про шпионов-диверсантов и скоротал время, но и тут неудача — за Гарри приехала Петуния. Увидев дожидавшегося Гарри Дадли она сначала удивилась, а потом повезла их обоих с собой за покупками, чтобы провести с сыночком полчасика. Гарри робко предложил дать пару пакетов Дадли и Петуния хоть и ворчала, но дала Дадли один из пакетов поменьше. Дадли возмущался, хотел отомстить Гарри, но тот остаток вечера провел, помогая Петунии по дому, а бить ненормального на глазах у матери…       Петуния в который раз порадовалась тому, что Жюмоке их посетила и помогла с документами. А еще посоветовала отдать племянника в летний лагерь! Теперь ее племянник наберется хоть немного нормальных знаний и ей не будет неловко, если вдруг кому-то придет в голову спросить его о чем-то неволшебном…       Гарри несколько раз испытывал головную боль. Болел старый шрам, причиняя дискомфорт, а также начиналась резко мигрень, заставляя морщиться и просить новую порцию Зелья у тети Петунии. Гарри до сих пор не мог поверить, что его родственники так спокойно реагируют на флаконы с Зельями, да еще и сами ему порции Зелья отмеряют…       Петуния со злорадством наблюдала, как коты мисс Фигг чихают и трут свои носы, забредя на их лужайки. Все-таки хорошая была идея посоветоваться с ветеринаром о вредных для котов растениях… Знал бы он, что не из заботы о тварюшках возник у нее интерес, а совсем даже наоборот!       Дадли еще трижды использовал валерьянку для диверсий. Даже Вернон обратил на это внимание и посоветовал придумать что-то другое, ведь страдали не только коты Фигг, а ссориться с соседями им не нужно…       Петуния готовила мясной рулет на ужин, Гарри чистил картошку, Дадли ушел гулять. Вернон подъехал к гаражу и первым делом заглянул на кухню — выпить чайку и расспросить племянника, как прошел день. Им ведь нужно заполнять дневник фостер-опекунов для инспектора! Гарри нехотя перечислил, на каких занятиях побывал, кратко пересказал суть занятий и поставил кастрюлю с картофелем на огонь. Петуния на его ворчание о слишком большом количестве занятий вспомнила пословицы:        Прилежание— мать успеха, Праздный мозг — мастерская дьявола. Ср. Безделье — мать всех пороков.       Гарри не мог припомнить, чтобы Петуния раньше так часто говорила пословицами. А сейчас дня не проходило, чтобы она не выдала что-то. Или дядя Вернон. Нет, они знали пословицы, и раньше их говорили, но чтобы записывать их на большом листе крупными буквами и вешать на стену….       «В назидание!» — выдала тетушка на его робкий писк о необходимости этих пословиц в его комнате. И Гарри головой покачал — насколько же плата за его содержание изменила к нему отношение. Теперь у него были свои продукты и он не так зависел от выданной тренером спортивной секции, где занимался Дадли, диеты. Конечно, чипсы и шоколад ему в дом покупать запретили, но теперь у него были собственные карманные деньги и никто не запрещал купить за несколько пенни маленькую шоколадку и съесть ее на улице.