Язык мафии

Уже пара месяцев проходила в темпе пробежка-завтрак-учеба-обед-уроки-спорт или прогулка-ужин-сон-выходные с Хранителем. Реборн оставлял ему свободные выходные и среду, увидев неплохую подготовку, оставляя остальное время брату. Но чем дольше все это шло, тем больше походило на обычное развлекалово репетитора. Солнце становилось все раздражительнее, чаще сбегало к Иетсуне, или же просто пройтись по городу. И подросток его понимал – слишком много липкого пламени Неба и нежелание рождения привычки кутаться в холодную Облачную Гармонию. Но это не значило, что одобрял. Но одно интересное событие перекинуло его настроение в положительную плоскость, причем не от слова «положить», что редкость. Иетсуна был похож на обожравшегося сметаной кота, которому еще и валерьянки обещали сверху капнуть. Радостный вид никак не влиял на выполнение очередного заказа, все также поражая нанимателей качеством. Один уже имел какой-никакой опыт, а его «подопечный» перенимал всю науку еще от отца. Тсуеши понимал, что их афера имеет шансы и на провал, так что делал все, чтобы смягчить ситуацию. Это не избавило подростков от людей, что хотели вместо оплаты всадить им пулю в лоб, но несколько показательных расправ быстро выправили дело. Якудза все охотнее предлагали работу, которую позже сортировал Иетсуна со своей интуицией. Людей для предупреждения о том, что будет при альтернативном способе расплаты, тоже выбирал он. Довольно нелегко, учитывая количество связей каждых. Пять «умирающих» семей, что растеряли свое влияние, но мозолили глаза, подходили для этого лучше всего. Такеши неплохо управлялся со всем. Сероглазый же просто убирал некоторые вещи, добавлял пару штрихов. В некоторых случаях действовал сам. Например, в вышеописанном. Жестокая, долгая смерть, что заставляла вспоминать за что к нему лишний раз не подходили даже ребята из отдела дознания, пусть и смотрели с уважением. Парень нечасто упрекал себя за безразличие. Они не были ему кем-то, да и знали о возможности подобного исхода. Он смягчал характер лишь для своей семьи, причем не столько кровной, сколько духовной. Да, он считал себя в некоторой мере обязанным защищать кровную родню, но это касалось лишь тех, кто был младше или беспламенным. Духовной семьей были люди, что имели с ним связь Хранитель-Небо. Про пламенную – CEDEF и Вонголу он вспоминал лишь с едким чувством беспомощности в груди и желанием долго и проникновенно крыть матом всех и каждого. Иетсуна поморщился. Мысли занесли его куда-то не туда. Это была не лучшая тема, которой можно забить мозги, возвращаясь в родной город. - Ты был подозрительно доволен, - заинтересованно начал Такеши. - Тсунаеши недавно попал в больницу, пройдя курс тонфотерапии. – Хранитель не выглядел удивленным, зная о проблемах между Савадами и Хибари – Я рассказывал о странности его поведения, в особенности о том, что тот носит с собой ноут 24/7. Из-за травмы мне пришлось относить его вещи домой, пока братец отлеживался у нашей «новой медсестрички». Вариант со знанием из интернета подтвердился. Но знаешь, что еще лучше? Ямамото выгнул бровь. - omnipresent. - Да ладно – друг по-совиному моргнул. Новичок-информатор, что совершенно не умел торговаться был известен всем – яркий пример того, как делать не надо. При этом находил что угодно и лез куда угодно. Теорий о нем было полно. Кто-то считал, что это богатый человек, что уже просто развлекается подобным. Кто-то просто считал его идиотом. Не то чтобы этот кто-то собирался просвещать неудачника. Он брал неплохие деньги по гражданским меркам, но не по мафиозным. Но вот следы заметал отлично, это да. - Вао, если я правильно понял, ты собираешься уйти в свободное плавание, сбежав под шумок, оставив Тсунаеши горбатиться за себя в качестве Наследника? Но в таком случае это ведь может быть опасным. – Такеши все еще не был уверен. - Все просто. Пушистик забирает потомков Примо, что уже разошлись во мнениях. Да, я о тебе и Гокудере. Да и как думаешь, кто будет выгоднее Альянсу: человек с большими заслугами, пускай и «тепличный» или своенравный, изломанный Наследник, которого растил марионеткой собственный папаша. Наше Истинное Небо уже начало промывать людям мозг по этому поводу. Вария, несколько семей во все том же – чтоб их Спейд через колено – Альянсе, Аркобалено Грозы. - Девятый будет давать задания для проверки и демонстрации будущего Десятого. А ты через них раскроешь брата. - А тот со своим комплексом неполноценности вляпается по самую маковку. В перспективе есть шанс и вовсе лишить его большей части поддержки. – Иетсуна усмехнулся. Победа – это не всегда то, за что нужно бороться. Да, в мафии начнется самая активная часть перековки характера, но к моменту практически полной перековки, когда тот все же решит, что братца лучше добить, тот уже будет далеко и под защитой собственной репутации. В Италии, в отличие от Америки, крупных объединений наемников не было. Вария была чем-то похожим, но выращенным под контролем определенной Семьи. Им понадобится много всего, чтобы заработать достаточно ресурсов. Это и являлось проблемой. Иетсуна же может просто уехать во всю ту же Америку. Позже можно и побалагурить в Италии, но смотреть на окончательное разложение Вонголы желания не было. Тимотео предпринял отчаянную попытку возродить Первое поколение, но кто сказал, что это все исправит. Рано или поздно Хранители очухаются от влияния Истинного Неба, в чем им охотно помогут те, кто пожелает позже стребовать долг – а это практически вся Италия. Неподходящее Небо просто все разрушит. Тимотео ведь не вечен. На отца же парень слишком обижен. Нет, тот найдет как воспользоваться этим, но все же. Все косяки это не исправит. * Иетсуна уже был дома. Начало всплывать все больше информации. За время его отсутствия появилась любовница Реборна – Бьянки. Девушка пыталась убить его братца «во имя Любви». Именно так, с большой буквы. Он уже говорил, что в мафии много странных людей? Она оказалась сестрой Гокудеры. Подросток был вынужден признать «силу Любви», видя его зеленеющее лицо. Десять из десяти. За комплименты прекрасным навыкам ему были обещаны несколько уроков. Иетсуна не настолько дурак, чтобы отказываться от знаний одной из лучших отравительниц. Парень был погружен в свои мысли, пока их не нарушило ощущение чужого присутствия. Из комнаты брата кто-то вылетел в окно. За Тсунаеши волнения не было – там же Реборн. А вот за неизвестного вполне. Что-то внутри корежило, когда он услышал тихий стук. Это не был Аркобалено – подросток бы почувствовал. А потом детский плач, крики о «наемнике из Семьи Бовино», что поднимали самые темные воспоминания о собственном детстве. Парень спустился вниз, мельком отмечая равнодушие матери, что заставило сжать зубы крепче. Он видит ребенка, который вероятно вылетел из их окна. Отлично. Вот только успокаивать у него не получается – не умеет, а потому даже не берется. Потому просто идет за аптечкой, замечая несколько царапин. И чужое пламя. Активное. Эмаль просит о пощаде. Брат проносится мимо, занося «Ламбо-сана» на кухню и уже там вырывает аптечку из чужих рук. Иетсуна немного морщится. А позже просто радуется крепкости зубов и всего организма у пламенных. Подросток просто спросил, является ли в его Семье японский одним из повседневных, ссылаясь на хорошее произношение. Отрицательный ответ. Глаза, мелькнувшие лишь на пару секунд, были довольно красноречивы. Раннее обучение. Причем тот сказал "наемник Семьи Бовино", а не "наследник" или "часть". Это подразумевает соответствующее обучение. Парень вздохнул и вышел из дома. Взрываться прямо там не хотелось. Да, он был уверен, что к возвращению Ламбо уже будет смотреть волком. Такое напоминание о прошлом душило. Поднимало все самые грязные моменты в сознании, заставляя вспоминать того себя. Незадолго до встречи с Эрнесто. Сколько же усилий она потратила, чтобы Иетсуна вспоминал о крохах человечности хотя бы с ней. К появившейся после И-пин он и подойти не успел. Маленькая Гроза просто увела ее. А после дети шарахались от подростка вместе. Ради этого ли ты создавал Вонголу, Джото? Вспоминалось то, что тот был младше него, когда закладывал фундамент нынешней Королевской Семьи. Какая мерзость. "Защита детей и гражданских..." В голове пронеслось ехидно-пафосная фраза. "Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему"