Василёк / Cornflower

      Ким Сокджин ввалился домой в четыре утра, пьяный в хламину… Не один. Его придерживал за подмышки друг, с которым они стали не разлей вода с самого первого дня в школе, — Чон Чонгук. Кстати, «хорошее настроение» Джина этой ночью было связано именно со школой, точнее, с их выпускным вечером.        — Гук-и! — кричал Джин, — Мы теперь взрослые, ты понимаешь? Свободная, вольная жизнь — здравствуй! Прощайте учебники и уроки, тесты и экзамены — всё позади, — нервно-счастливо смеялся Джин, — О-кон-чи-ли!!!       — И поэтому тебе нужно было нажраться до чёртиков, да? И что ты так орёшь? Родителей разбудишь, — пыхтел Чон, стараясь дотащить теперь уже «бывшего» одноклассника, но всё ещё лучшего друга, до какого-нибудь спального места.       — Каких родителей? Разводятся они, разъехались по разным квартирам… Только я им брата не отдам! Пусть как хотят, а Тэхён останется со мной. Я же его вырастил, он мне как сын. Тэхён-а! Тэхён-а! — закричал Джин.       — Ну и какого хрена ты решил своего «сына» разбудить среди ночи? Так себе из тебя «папаша» в девятнадцать-то лет. Да прекрати орать уже, идиот, — рассердился Чонгук.       — Я тебя сейчас с ним познакомлю, — уже на три тона ниже бормотал Ким, — Самый лучший подарок в моей жизни, который преподнесли родители — это мой брат. Знаешь как я его люблю? Я, наверное, сына своего так любить не буду, как люблю моего Тэ-Тэшечку. Его счастье — моя главная задача в жизни, поэтому я его не отдам родителям. Разведутся, разъедутся в разные стороны, появится у них своя личная жизнь. А мой Тэ останется со мной, я его сам воспитаю. Он самый нежный ребёнок на свете. Любого, кто обидит его — прибью! — пьяный Джин как раз дошёл до того состояния, когда свято веришь в сказанное самому себе.       Чунгук знал, что у Джина есть младший брат. Приятель частенько пропускал школьные мероприятия, игры или просто дружеские посиделки, ссылаясь на то, что нужно побыть с «мелким». Все сочувственно кивали Киму, не зная о том, как сильно тот привязан к брату.       Гук, дотащив до дивана и свалив на него наконец-то замолчавшего парня, со стоном разогнулся, держась за поясницу. А поверженный алкоголем Сокджин обнял диванную подушку, сбросил с ног туфли и, укладываясь поудобнее, уснул…       Со второго этажа по лестнице сбежал заспанный мальчишка со словами:       — Джинн-и, что с тобой?       Подбегая к дивану, он запнулся о валявшийся ботинок брата и точно расквасил бы себе нос, если бы его вовремя не подхватили крепкие руки Чонгука. Чон успел подставить свою ладонь под лицо подростка, а второй рукой подхватил его под живот буквально в десяти сантиметрах от пола. Но парнишка всё же успел содрать голые коленки.       Чон поставил мальца на ноги.       — Привет! Я Чон Чонгук, одноклассник этого пьяницы. Не пугайся, с твоим братом всё хорошо, он просто на выпускном перебрал с алкоголем. Аптечка есть? Неси, будем лечить твои коленки.       — Спасибо! Я — Тэхён, — парнишка протянул свою ладошку для рукопожатия.       Чон пожал Тэхёну руку и залюбовался изящными пальцами с удлинёнными ногтевыми пластинами, а взглянув в глаза цвета чёрного кофе, растерялся. Мальчик был красив… И если всеми признанная красота Сокджина была «глянцевой» и понятной, то нежная ангельская внешность его брата поражала так, что у Чонгука появилось желание защищать этого парнишку. Он понял, о чём говорил Джин. Он тоже готов убить любого, кто обидит этого хрупкого паренька.       — Тэхён, тебе сколько лет? — спросил Чонгук.       — Мне уже двенадцать. Сейчас я принесу аптечку, — и мальчик убежал на кухню.       Они обработали содранные коленки Тэхёна перекисью, и Гук дул на них, когда мальчишка шипел от жжения. Потом Тэхён угощал Чона кофе, и они мило болтали. Мальчик, открытый и добрый, рассказывал об отношениях с братом, о родителях, о том что он занимается музыкой…       — Это твой рояль стоит в гостиной? Ты на нём играешь? И как давно? — поинтересовался Гук.       — Да, мой! Играю лет с четырёх, наверное, или раньше, не помню точно. Смотрел, как брат играл гаммы, запоминал, а потом повторял. Сказал, что хочу учиться музыке и родители наняли мне учителя. Сейчас-то я уже закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Люблю сочинять, но профессию свою с музыкой связывать не хочу. Кем буду, пока не решил, — рассказал о себе Тэхён.       — А можешь сыграть что-нибудь своё? — попросил Чон.       — Могу, — Тэ встал, подошёл к инструменту, присел на банкетку и начал играть.       Чонгук тоже подошёл к роялю, облокотился на край и залюбовался быстро бегающими по клавишам длинными пальцами.       И невесть откуда прилетела вдруг в хмельную голову мысль: «Какими станут эти руки лет этак через десять, когда он будет уже не подростком с тонкими, светящимися сквозь кожу голубыми венками, а взрослым мужчиной?…»       А ещё у мальчишки очаровательная открытая улыбка, глядя на которую невозможно не улыбнуться в ответ.       Когда младший Ким перестал играть, Чон спросил:       — Есть название у этой нежной мелодии?       — Я назвал её «Васильковое поле». Я люблю васильки, — ответил Тэхён, — Хён, ты, наверное, уже спать хочешь? Пойдём, я провожу тебя в гостевую комнату. А Джина я накрою пледом, пусть отсыпается здесь, всё равно мы его на второй этаж не дотащим, он тяжёлый.       — Хорошо, спасибо за гостеприимство, Тэхён. Ты хороший парень, давай с тобой тоже будем дружить. Если понадобится помощь какая — проси. Я всегда буду рад тебе помочь с учёбой, ну… или ещё с чем.       — Спасибо. Хён, а можно я тебя нарисую? Как выспишься, попозируешь мне? — попросил Тэ.       — Ты и художник? — удивился Чон, — Какие у тебя ещё есть таланты?       — Я учу английский, французский, китайский, японский. Ещё хочу потом выучить русский и, может быть, итальянский, — улыбнулся мальчик и добавил, — Всё в жизни пригодится. А ещё я люблю всё, что связано с дизайном одежды и модой, а ещё… — Тэхён засмеялся, прикрывая рот ладошкой, увидев как у Чонгука вытягивается лицо.       — Ух, ты! Ты довольно разносторонняя личность и талантливый ребёнок, — с восхищением произнёс Чон.       — Я не ребёнок! Я уже взрослый, — перестав улыбаться и нахмурив брови, проговорил мальчик.       — Прости, конечно взрослый. Я хотел сказать, что ты так молод, а уже так много всего знаешь… Пойдём спать, не обижайся.       И, уже лёжа в кровати, Чонгуку видится красивое, ещё совсем детское лицо Тэхёна, с неподражаемой и такой лучезарной улыбкой…       «Василёк», — прошептал Чонгук, засыпая.

***

      Мальчик, не спавший полночи, проснулся ближе к полудню. Спустившись в столовую, он присоединился к завтракающим Джину и Чонгуку.       — Привет, «сынуля», — смеётся Джин.       Тэ хмыкнул, закатив глаза:       — Мне «папаша» пьяница не нужен. Бухать будешь — уйду к отцу, — глядя в смеющиеся глаза брата, сказал Тэхён.       — Вот ведь маленький засранец, шантажировать меня вздумал. Папаша наш жениться снова собрался. Иди-иди к новой мачехе. Или может с теперешней мачехой останешься? Так она на днях бывшей станет. Никому мы с тобой, братишка, не нужны, кроме друг друга. Знаю, что она тебя с собой жить зовёт, говорит что вырастила тебя, и всё такое. Только ведь делает она это из-за денег. Попробуй скажи ей, что уйдёшь к ней жить, и намекни, что отец денег давать не будет. Что полностью на её обеспечении будешь. И посмотришь, как она тебя быстренько сплавит обратно ко мне, — объяснил Джин.       — Да успокойся ты уже. Пошутил я. Куда я от тебя уйду? Ты ведь пропадёшь без меня, — бурчал Тэхён как старенький ворчливый дедушка, — Просто я не хочу, чтобы ты спился.       — И как часто ты меня пьяным видел? — спросил Джин.       — Вчера. Мне этого достаточно, — серьёзно ответил Тэ.       — Похоже, это ты мой «папаша», воспитательную беседу со мной проводишь. Вот так и живём, Гуки, воспитываем друг друга. — объяснил Джин другу, о потом снова обратился к брату, — Ставлю тебя, братишка, в известность, что я планирую ещё раз шесть в жизни напиться: первый раз, когда мы с Гуки поступим на юридический; второй, когда закончим обучение — на выпускном сам Бог велел напиться; третий, когда Гук женится; четвёртый, когда женишься ты, братишка; пятый и шестой, когда у каждого из вас родятся дети. Так что придётся, брат, тебе меня ещё шесть раз пьяным увидеть, — утвердительно кивнул головой Джин.       — Прекрасно! — выдал Тэхён, — значит, я тебя увижу пьяным ещё четыре раза.       — Ну ты математик, бля! — смеётся Джин, — Как так подсчитал?       — Первый — когда вы поступите на юридический. Второй — когда учиться закончите. Третий — когда мы с Чонгуком поженимся. И четвёртый — когда мы усыновим детей. Ты меня сам учишь добиваться своих целей. Отныне моя цель — завоевать сердце Чонгука. А ты, хён, — Тэ показывает пальчиком на Чона, — подожди говорить «Нет!». Подожди шесть лет, пока мне исполнится восемнадцать. Не женись до этих пор — это всё, о чём я прошу, — состроил умоляющие глазки младший Ким.       — Ну, окей! Договорились, не буду жениться, — подыграл Чонгук детским фантазиям «Василька». Теперь Тэхён для Чонгука, наверное, навсегда — «Василёк»…       — Брат, а то, что вы оба мужики, тебя не смущает? — стебётся над братом Джин.       — Нисколько, — спокойно, не стесняясь, ответил Тэ.       — Блин. Я и не предполагал, что мой братец голубых кровей. Да если вы поженитесь, я неделю бухать буду — обещаю.       Джин залился своим неповторимым хохотом.       — Хён, ты мне вчера обещал позировать. Пойдём в сад, — потянул Чонгука за руку Василёк.       — Помню, обещал. Пошли, юное дарование, — вздохнул Чон, обнимая Тэ за плечи и увлекая в сад.       — Что это сейчас было? — надув щёки, сам себе задал вопрос Джин, провожая их взглядом.

***

      Родители братьев развелись. Отец снова женился. Бывшая мачеха тоже нашла себе спутника жизни. А Джин и Тэхён радовались обществу друг друга. Отец их полностью обеспечивал.       Джин с Гуком поступили на юридический. Напились на радостях оба. А Тэхён на следующее утро ухаживал за двумя своими хёнами.       Лето они прекрасно провели втроём. Ходили в горы и на рыбалку. Развлекались в парке, катая Тэхёна на аттракционах, ели сладкую вату и тонны мороженого, из-за чего все трое заболели ангиной и потом неделю сидели дома у братьев, играя в компьютерные игры. Выздоровев, вместе ходили на ужастики в кино. На неделю слетали в Швейцарию на горнолыжный курорт. Посетили Эйфелеву башню в Париже, были в Лувре и Версале.       Тэ всегда держал Чонгука за руку, а тот и не протестовал. И когда начался учебный год, Гук вдруг ощутил пустоту. Он настолько привык, что в его руке всегда рука Василька, мужа, как в шутку они друг друга называли.       Сам того не замечая, Чон привязывался к Тэхёну, — открытому, честному, доброму, смотрящему на него с обожанием…       Теперь вечерами они переписывались, желая друг другу «спокойной ночи».       На двадцатилетие Чонгука Тэхён подарил ему уже законченный портрет, тот самый, где он ему позировал в день знакомства. С холста Гуку улыбался он сам, беззаботный выпускник, у которого впереди вся жизнь…       Парень действительно был талантлив… За что бы он ни брался, всё у него ладилось и спорилось. И учился Тэ отлично, чем Джин и Чон гордились. И хёнам оставалось только помогать, поддерживать и никому не давать паренька в обиду.       А ещё… Чонгук всегда дарил Тэхёну на его дни рождения букет васильков…       Тэхёну сегодня пятнадцать.       Он решил приготовить Чонгуку сюрприз. Тэ покрасил волосы в яркий ультрамариновый цвет, который так нравится Чонгуку. Они должны были отпраздновать день рождения младшего в узком кругу. Джин со своей девушкой Мэй, Тэхён и Чонгук. Тихий семейный ужин, — когда все свои, когда тепло и уютно в компании друг друга.       Так бывает, что выдуманные в детстве миры рушатся. Созданный мальчиком «его мир» рухнул, когда Чон пришёл на его праздник с девушкой.       — Поздравляю, Василёк, — Чон сжимает именинника в объятиях, — С этим цветом волос ты точно «Василёк». Тебе очень идёт, Тэ.        Букет васильков от Чонгука, как и всегда в день рождения, появляется в его руке, из-за спины.       — Познакомься Тэ, это Хэйя — моя однокурсница, мы с ней встречаемся…       — Привет! Приятно познакомиться, — равнодушно сказал Тэ. Взял букет, укоризненно посмотрел в глаза Чонгуку, и ушёл ставить цветы в вазу.       Весь вечер Тэхён избегал Чонгука. А когда позже нёс торт с зажжёнными свечами, он якобы оступился и уронил торт Хэйе на платье, полностью испачкав его. Чон повёз девушку домой. В такси, слушая её упрёки, получил смс, которое прислал ему его Василёк…       «Прощай, хён».       И после, Тэхён заблокировал его номер телефона и впервые в жизни напился…       Утром Тэхёну было плохо. Его тошнило, голова раскалывалась, Джину даже пришлось на руках нести его в ванную и ухаживать за ним, как за маленьким.       К обеду младший Ким, до этого закрывшийся в своей комнате, немного пришёл в себя и глядя в глаза брату, сказал с упрямой решимостью:       — Джин! Я уезжаю в Англию учиться. Там закончу школу.       — Ещё чего, я тебя не отпущу, — возразил Джин.       — Да пойми ты, не могу я здесь оставаться. Люблю я Чонгука, ещё с самого первого дня знакомства. И эта любовь всё сильнее с каждым днём. А он не воспринимает меня всерьёз, и слова мои для него ничего не значат. Он девушку себе завёл. Отпусти меня, брат. Пожалуйста, — глаза Тэхёна застилают выступившие слёзы.       — Где твой девиз «Иди к поставленной цели»? Если любишь — не сдавайся, — напоминает Джин, — Пробуй ещё и ещё!       — Обязательно попробую, только проверю себя. На самом ли деле я его так люблю? Вот разлука и позволит проверить мои чувства. И нужно дождаться совершеннолетия. А там видно будет. Уговори отца дать разрешение на выезд, — снова попросил Тэ.       — Хорошо, но одного тебя ни отец, ни я не отпустим. Поедешь в сопровождении нашего охранника Виктора. Он приглядит за тобой и по всем вопросам обращайся к нему. Так нам спокойнее будет. Иди собирайся, пока я не передумал и едем к отцу за разрешением.       — Можно я прямо сегодня улечу? С первым возможным рейсом? Пока устроюсь, ты заберёшь документы из школы и Виктор как раз привезёт их мне. Я ни на минуту не хочу оставаться в этом городе, — умоляюще посмотрел на брата Тэ.       — Хорошо. Вещей много не бери, лучше всё купишь на месте и… поехали, хоть провожу… — вздохнул Джин.

***

      Вечер Джин коротал в одиночестве, обдумывая сложившуюся ситуацию.       В дом вбежал запыхавшийся Чонгук.       — Где Василёк? Я только что прочитал сообщение от него.       — Василёк на пути в Англию. Через пару часов приземлится, — грустно ответил Ким.

***

Прошло почти три года.

      Всё это время Чонгук ловил себя на том, что обращает внимание на каждого парня с синим цветом волос. Всюду ему мерещился Тэхён, его глаза, его улыбка. Во сне он слышал его голос и смех. Чон очень скучал по своему Васильку, понимал как глупо обидел парня. Он выпытывал у Джина адрес Тэхёна, хотел полететь к нему. Джин был непробиваемой скалой, они даже впервые поругались на этой почве.       В Лондон прилетел отец Тэхёна, соскучившись по сыну. Сообщил, что у них с братом появилась сестрёнка Лана.       Тэ вернулся в Сеул вместе с отцом, чтобы повидать сестру и заглянуть к Джину на пару-тройку дней.       Юноша тихонько вошёл в дом, чтобы сделать брату сюрприз.       Он услышал голоса.       В столовой сидели Джин и Чонгук. Они пили пиво.       — Скажи адрес Тэхёна, — просил Гук, — Три года ты меня мучаешь, садист хренов. Пойми, я не могу без него, он мне везде мерещится. Я всюду вижу его синюю макушку. Да, я поступил по-идиотски. Я подговорил свою двоюродную сестру Хэйю пойти со мной на день рождения Тэхёна и сыграть роль моей девушки. Я хотел проверить, правда ли Тэ меня любит или это были детские игры. Я даже не мог предположить к чему это приведёт. Я влюбился в него ещё тогда, когда он сказал, что завоюет моё сердце. Так вот, он его уже тогда завоевал. Я люблю твоего брата Джин, я скучаю по нему, я схожу с ума.       Чонгук в отчаянии всхлипнул:       — Почему я такой дурак, я сам всё испортил. Мне его хотя бы видеть иногда, читать от него смс. Мне даже учёба на ум не идёт, того и гляди отчислят за неуспеваемость. Жизнь без него не мила, всё катится под откос.       Джин увидел брата, но тот приложил палец к губам, дав понять брату чтобы молчал.       На телефон Чонгука пришла смс:       «Оглянись, хён»       Чон прочитал и оглянулся.       Перед ним стояло его «любимое синеволосое чудо»!       — Василёк, — только и смог произнести Чон.       — Три года он, видите ли, мучается. Подумаешь! Я люблю тебя с двенадцати лет, то есть уже почти шесть лет. И кто из нас дольше мучается? Жди ещё два месяца, и когда мне исполнится восемнадцать лет, я на тебе отыграюсь, хён. Я тоже не смог тебя забыть. Я по прежнему люблю тебя, как и три года назад. И если ты ещё раз меня обидишь, Джин тебе голову оторвёт, правда, братишка? — спросил Тэ.       — Сущая правда, я ему оторву обе головы, — прыснул старший Ким.       — Ну, что застыл, хён? Иди уже, поцелуй своего Василька, — Тэ развёл руки в стороны, приглашая Гука в свои объятья.       — Василёк! — Чон кинулся к юноше и крепко его обнял, — Прости меня, Тэ. Я так по тебе скучал! Мой мальчик! Мой Василёк!       Чон целовал любимое лицо, осыпая каждый сантиметр лёгкими поцелуями. Затем коснулся губ парня, утягивая его в первый взрослый поцелуй.       — Стоп-э, стоп-э, — Джин разорвал их поцелуй, — Вот давайте ваши голубые отношения — это без меня. Иди обниму, брат, — Джин крепко обнял Тэхёна. — Я поехал к своей девушке, Гук. Смазка и презервативы у меня в тумбочке. Трахнешь Тэхёна без его согласия — убью! Я тебя предупредил.       — Брат, ты в своём уме? Мне нет восемнадцати, никакого секса не будет, только через два месяца. А сегодня только поцелуи и взаимные ласки, — попытался убедить брата Тэхён.       — Разбирайтесь сами, это ваше дело. Пока, — Джин ушёл, оставив пару влюблённых наедине.       — Василёк! Мой Василёк, — продолжил шептать Чонгук, увлекая юношу за собой в спальню…

***

      Шесть лет спустя Чонгук и Тэхён поженились.       Джин действительно напился на их свадьбе, да так, что на утро пришлось ему ставить капельницу.       Чета Чон приобрели собственный дом.       За домом находился сад, где в центре располагалась большая клумба с васильками.       Тэхён уже давно не мальчик с синим цветом волос. Теперь у него волосы чёрного цвета. Он красивый молодой мужчина, с прекрасной фигурой и утончёнными манерами. Но для Чонгука он навсегда останется его любимым мальчиком, его Васильком.       Пара подумывает о детях, но также сильно переживает и по поводу печени Джина. Если они усыновят двоих, как тогда напьётся старший Ким?