18 минут

Промозглые дни декабря встречают людей мокрым, противным снегом. Улицы замело, как на новогодних открытках, хотя казалось бы, вчера был только ноябрь. Тёмные тучи ещё не успели пропустить закатное солнце, которое не спешило выходить. Скользко, холодно, и до мурашек хочется в тепло. Центральная река тоскливо несла по своему течению льдины, которые в итоге ударятся и разобьются о берег. Там, на другой стороне, ярко мерцали огни Канады. Все спешили домой, стараясь не упасть на скользком льду. Стоя на берегу Соединённых Штатов этого, конечно же, не видно, но можно было предположить, что там происходит тоже самое, что и по эту сторону. Все пытаются спрятаться от зимы и продлить себе ещё хотя бы пару деньков осени, но смотря на погоду, надежды полностью ломаются о снежную стену ветра. Гэвин устремил взгляд вдаль, пытаясь полностью отключить мысли. Противно, мерзко, тянуще на душе, что хочется упасть и забыть всё. Глаза зеркалом отображают пейзаж, не показывая при этом ни одной эмоции человека. Если бы не ограждающие жёлтые ленты. Если бы не сотрудники департамента и скорой помощи. Если бы не труп лежащий в десятке метров от детектива. Если бы не это, можно было бы подумать, что он обыкновенный прохожий ждущий кого-то. Либо неадекват, который любит проводить променад на свежем воздухе, при этом обмораживая себе все органы. Рид чувствовал своё сердцебиение и сейчас это единственное на чём он был сконцентрирован. На удивление, пульс был довольно мерным. Гэвин знал, что когда шок пройдёт и он останется в квартире, наедине со своими мыслями, то морально убьёт себя. Так же, как сегодня убил мужчину. Дело, которое они вели несколько месяцев, наконец-то начало продвигаться и они вышли на след. Полицейские перехватили его через посредников и узнали координаты местонахождения. Мужчина, возрастом чуть моложе самого Гэвина, воровал детей и продавал их на чёрном рынке. Рида это ввело в ярость и когда в кабинете Фаулера ему дали самое первое дело о пропаже, он почувствовал, что обязан поймать этого подонка и наказать по полной жестокости закона. Дети этого не заслужили. Но дело никак не шло. Не было связующих ниточек, ибо позже выяснилось, что похищения происходили в разных городах. В итоге, они вышли только на одну возрастную категорию детей. Если бы не его напарник, который где-то нарыл информацию по поводу личности похитителя, то скорее всего ничего бы этого не было. Рид не хочет думать каким именно способом андроиду досталась эта информация. Всё произошло быстро. Мужчину окружили на трассе прямо с девочкой в машине. Благо им оперативно выслали ещё два патруля. Но всё пошло не по плану. Ричард вёл с ним переговоры и вроде тот успокоился, начал торговаться, но в какой-то момент он замешкался и сказал, что девочка его раздражает и ему всё равно светит тюрьма. Так какая разница. Он вновь приставил дуло пистолета к голове девочки, пообещав ей, что в небесах всё равно намного лучше чем на земле. В последнюю секунду Гэвин дёрнул пистолетом, что не осталось незамеченным, и выстрелил. Детектив целился в плечо, но похититель хотел было пригнуться и пуля попала прямиком в голову. Шум в ушах, тремор в руках и секундная отключка от мира. Гэвина немного шатнуло назад, а ослабевшие руки выпустили глок. Первые пару мгновений были будто в замедленной съёмке. Позже подбежал Ричард, взяв плечи Рида в свои руки, немного потряхивая их. Он не на шутку испугался, это было видно по его, по-человечески живому, лицу. Диод мигал алым. После, для Гэвина всё слилось в одно месиво и кадры отрывками мелькали перед его глазами, пока напарник не отвёл его подальше и убедился, что тот может самостоятельно стоять. Пульс на долю секунды подскочил, когда мужчина заметил боковым зрением фигуру андроида. Ричард подошёл молча, зная, что лучше сейчас не трогать Гэвина, но ему нужно доложить обстановку происходящую прямо за его спиной. – Детектив, – аккуратно пробуя подступиться к напарнику. – Приехали врачи и коронеры. Девочка в порядке, её отвезут в больницу и с ней будут работать психологи. А с телом, с ним... – Сколько? – почти неслышно произнёс Рид. – Сколько что? – девятисотый немного замешкался, не совсем понимая сути вопроса, боясь сказать что-либо лишнее. – Сколько прошло с момента... ты понял. – на выдохе повторил мужчина. – Мне кажется, это длится вечность. – Восемнадцать минут. – Чёрт. – будто только сейчас эти слова резанули по Гэвину и вся суть ситуации накатила осознанием прямо сейчас. Он начал шумно дышать, глаза мельтешили из стороны в сторону пытаясь угнаться за всеми мыслями. Воздуха в лёгких стало критически мало, словно его кто-то выжал. Морозный воздух проникал в организм, пропуская свои холодные щупальца и сковывая всё изнутри. Лёгкое головокружение и намеревавшаяся выйти наружу тошнота дополнила весь букет ощущений, заставляя Гэвина немного согнуться в коленях. Благо он смог опереться на перила и рядом был Ричард, который незаметно подхватил его за локоть. – Так, тише-тише. Вот так, давай. Стоять можешь? – Да, я в норме. – после затянувшейся паузы, он всё же ответил. Рид намеренно не поворачивается в ту сторону. Не хочет видеть. Не хочет воспринимать. Не хочет верить. Нет, это не он. Такого просто не может быть. Конечно же, их готовили в полицейской академии к таким случаям. Он неоднократно видел трупы. Даже было такое, что на задании попадал в перестрелку. Видел как убивали, но чтобы он сам – никогда. Гэвин конечно не подарок вселенной, но у него было правило: «не убивать, а сажать». В любом состоянии. Если человек провинился, пусть гниёт в клетке. Да и не сильно хотелось брать ответственность за чужую жизнь. А если быть точнее, смерть. Вот так же и сегодня Гэвин Рид, детектив полиции Детройта, не собирался лишать жизни человека, дальше пользуясь конституцией и своим правилом. Но именно в этот вечер что-то пошло не так. Этот день официально можно ознаменовать самым отвратительным за все тридцать семь лет существования мужчины. И не только из-за снежной и ветреной, сбивающей с ног, погоды. Ричард отошёл от него на пару шагов, при этом не упуская из виду, чтобы поговорить с коронером. Гэвин не вслушивается в их разговор, стараясь собрать все мысли воедино и подавить нервные импульсы. У него ещё будет время выпустить пар. Но не здесь. Детективам говорят, что их допросят позже, а сейчас отпускают чтобы отдохнуть. Врачи задают дежурные вопросы по поводу травм и общего состояния. Гэвин на автомате отмахивается и отстранённо отвечает на вопросы медиков. После чего он, находясь в каком-то трансе, направился за Ричардом. Уже отрывками вспоминая как они добрались домой. Ричард аккуратно стянул с Гэвина одежду и силой отправил в горячий душ. Тот поначалу сильно противился, но после аргументов, что его мышцы зажаты и угрозы, что андроид сейчас начнёт мыть его самолично, Рид всё же залез под горячую воду. Всё это время Ричард был с ним, боясь оставить его хоть на минуту. А Гэвин был и не против. Оставаться со своими мыслями наедине не было никакого желания. Хотелось ощущать кого-то рядом. Того кто не осудит, ведь сам такой же. Того с кем просто можно помолчать и уже будет чуточку лучше. Приготовленный Ричардом ужин никак не лез в глотку, поэтому Рид обошёлся только травяным чаем. Пока девятый переодевался, Гэвин уже лёг в кровать лицом к окну, сосредотачивая свой взгляд на щели меж штор, свозь которую проникал лунный свет и было видно пролетающие мимо снежные хлопья. Кровать прогнулась под весом андроида. Ричард включил нагрев корпуса из-за чего, Рид заметно расслабился. Пока мужчина согревался, мысли тошнотой и усталостью накрыли его новой волной. Вновь пытаясь себя успокоить и загнать все эмоции вовнутрь себя, сердце начало ходить ходуном и глаза защипало влагой. Первые пару секунд он пытался прогнать это всё, но почувствовал, как его начали гладить по голове, а перекинутая, поверх него, рука сжала крепче его собственную. И он зарыдал. Бессильный и глухой плач. Гэвин давно не выпускал эмоции, но сейчас они взяли вверх. Ричард перевернул его в свою сторону и мужчина скрутился клубком около него. Абсолютно себя не сдерживая и ничего не говоря, он вжался в него так крепко, так же как космонавты цепляются за последний глоток воздуха. Ричард молча обнимал его, поджимая под них одеяла, чтобы дать напарнику маленький островок безопасности. Надрывистый плач перемешивался вместе с всхлипами, заставляя что-то внутри андроида оборваться и лететь вниз быстро и бесповоротно. Он ничего не мог сделать, но понимал его. Мир Гэвина сегодня дал трещину и пропустил сквозь себя тонны грязи, которая вылилась прямиком в душу. Девятый убаюкивал после пятнадцатиминутного, перерывающегося, плача, такого хрупкого в данный момент человека. Ричард знает, как мужчина любит, когда он трогает его за волосы и гладит по голове. И вот сейчас, он вытирает ему слёзы проводя большим пальцем по щекам проговаривая, что всё будет хорошо. Это была ошибка. Он не плохой человек, а это просто несчастный случай. Он оставляет поцелуи на макушке и щеках, тактильно подтверждая, что он тут рядом с ним. Когда Рид перестал плакать и его дыхание начало выравниваться, он стал проваливаться в сон. Но перед тем как окончательно отключиться, он всё же на выдохе говорит своеобразную благодарность Ричарду, которую тот, конечно же, понимает. – Я один, без тебя, не засну. – Я в тебе утоплю свою весну.