Заклятый враг

      ***       — Как я это допустил? — ноет Линкольн. — Напомни?       — Октавия, — отвечает Кларк, поглядывая на пузырьки в шампанском.       — Я вице-президент компании, — ворчит Линкольн, поправляя галстук. — Почему я не могу руководить и ей?       Кларк смеётся.       — Она — королева этой вселенной, она сама мне пару раз говорила. Может быть, для начала попробуешь заставить её перестать гладить твои брови?       — Давай не будем затрагивать заведомо невозможное, Гриффин?       Вечеринка в самом разгаре. Новый ресторан Костии (уже третий) возымел успех, а поэтому помолвка Октавии и Линка была именно в этом месте, несмотря на протесты Лексы (она хотела праздновать в баре). К счастью, Линкольн так же, как Кларк, не любит такие мероприятия, поэтому они проверяют надежность стен подальше от всего светского общества, наблюдая за всеми со стороны. И её это более чем устраивает.       Спустя год испытательный срок на должности завершился, и она стала полноценным директором со всей ответственностью и ужасами, сопутствующими этому статусу. Кларк неплохо справлялась. Какое-то время. Пока не допустила большую ошибку, чрезмерно загрузив команду и не справившись с проектом в срок. Её вызвали в главный конференц-зал и в присутствии Титуса она объясняла причины провала. В тот день она несколько раз пользовалась серверной Беллами, чтобы на пике нервного срыва позвонить Лексе.       Лекса её успокаивала, как всегда, говоря, что ошибки — это возможность чему-то научиться, что завтра Кларк справится лучше, чем вчера, и что компания не сможет позволить себе её уволить, поскольку она выполняет работу за пятерых. И всякое другое, чему она нахваталась в бизнес школе. Ещё она сказала, что обязательно приедет и надерёт всем задницы (и она могла), и Кларк пришлось отговаривать, а, следовательно, истерика отходила на второй план.       Лекса стала гораздо спокойней, сменив деловые костюмы на удобный кэжуал. Ей больше не нужно было показывать своё превосходство всем подряд, но когда Кларк плакала, суровость к ней возвращалась. Она продолжала регулярно давать Кларк уроки. Только потому, что Лекса гораздо лучше проявляла себя, будучи самой себе боссом, не означает, что с развитием у неё имелись проблемы. Кроме того, Кларк больше нравились её уроки, когда их споры про управление «сверху-вниз» и «снизу-вверх» заканчивались на шёлковых простынях. Она полагала, что Лексе это тоже по душе, если судить о количестве раз, когда её губы скользили по горячей коже Кларк, контрастирующей с прохладой ткани. Ещё одно преимущество Лексы в качестве девушки в том, что Кларк получает внутреннюю информацию о всей компании и точно знает, что и для чего делает.       Костия плюхается на соседний стул, напугав Кларк и выдернув из мыслей. У неё в руках бургеры с кучей начинки, которая, по её заявлениям, главное для вкусовых ощущений. Она предлагает один Кларк, а второй Линкольну. Кларк многое узнаёт о Костии за прошедшие два года, потому что Рейвен действительно не на шутку влюблена, однако широкой публике раскрываться они не спешат, ибо Рейес получила свою долю пирога славы, поучаствовав еще в нескольких кинопроектах. Тем не менее, Кларк сбилась со счета, сколько сообщений с фотографиями частей тела Костии получила. Их всегда сопровождает вопрос, идеальна ли она или слово бесподобна подходит лучше? Лекса впервые увидев такое фото была недовольна, а после это превратилось в игру (с сексуальным подтекстом) ибо для Лексы идеальными были части тела совсем другой девушки. Она не уставала доказывать это Кларк.       Костия по сей день не только боготворит Рей, но ещё и понимает её иногда лучше самой Кларк. Это нелегко принять и позволить сместить себя на второе место. Кларк чересчур часто жалуется на это Лексе. Помогает только то, что они с Рей решили оставить свою квартиру, несмотря на то, что фактически живут со своими девушками. По крайней мере одну ночь в неделю они проводят вместе, обнимаясь и делясь секретами про своих возлюбленных.       — Кушай, Кларк, — заявляет Костия. — А то пожалуюсь Лексе.       — Думаю, она её накажет, — говорит Линкольн, закрывая глаза, когда кусает бургер.       Кларк ухмыляется, откусывая кусочек и находит взглядом свою девушку. Она прекрасна, но вместе с Рей и Октавией Лекса составляют наиболее раскованное трио в любой их вылазке, потому что ни Вудс ни Блейк так и не научились уступать (по крайней мере друг другу). Линкольн становится на удивление хорошим другом, в особенности Лексе, когда становится ясно, что у них с Октавией всё серьезно. Но Кларк всегда немного боязно за их совместные ужины. Костии, очевидно тоже, поэтому она встает, утягивая Линка в общую кучу.       Лекса замечает взгляд Кларк и натягивает на лицо ухмылку, просто потому что видит, как та поедает её взглядом. Кларк закатывает глаза, но не перестаёт пялиться на её идеальное тело, мечтая распаковать эту «праздничную обертку» в ближайшие часы. Кларк так сильно её любит, что просто невозможно.       Лекса тоже её любит. Да так неистово, что Кларк бы испугаться, вот только она готова быть этой любовью поглощена. Теперь вся её азартность направлена на ежедневное завоевание Кларк. Она по-прежнему часто задирает нос, но Кларк не против, лишь бы Лекса продолжала шептать ей непристойности, неся на руках в постель. Что происходит в последнее время не так часто, потому что Лекса решила превратить свой безымянный спортивный бар в целую сеть безымянных баров по всему городу. Баров, о которых будут узнавать через знакомых, через приглашения.       У Лексы нюх на такие дела, и ей нравится доводить всё до идеала, но в какой-то момент стало очевидно, что такого количества баров со спортивным уклоном город не вынесет. Так появились бары для любителей кино (вино, домино). Поэтому она почти всегда сейчас занята, чтобы всё работало как положено. Если Кларк иногда и думает о том, что только Лекса, смогла бы отказаться от должности вице-президента в прибыльной финансовой компании в пользу сети баров, которая мгновенно обретает успех, то держит эту мысль при себе. Потому что Лекса не золотая девочка, везучая, а потому что она всё время работает не покладая рук и заслуживает поддержки и понимания.       Конечно, Кларк старается почаще отводить её в пекарню к Айрис, чтобы напоминать ей, что Кларк остаётся лучшим пекарем в их симбиозе. Каждый раз, когда они выходят оттуда, Лекса говорит, как Кларк повезло, что она милая, а иначе она бы с рук этого не спустила. Кларк даже не слушает, целует. Лекса особо не против. Пускай Лекса много работает, но она продолжает иногда присылать Кларк простое «В бар сегодня?». И как бы Кларк не поджимали сроки в собственной работе, она никогда не отказывает.       Этот бар для неё, как и для Лексы, стал важным местом. Лекса всегда учит её игре в бильярд и раздражает до того, что Кларк срывает с неё одежду как только они оказываются наедине, пока Лекса хохочет, называя своей нетерпеливой сердцеедкой. Ещё она называет её моя любовь и звучит искренне, заставляя Кларк почувствовать себя по-настоящему счастливым человеком.       — Кларк? — раздаётся голос над головой.       Удивлённая Кларк снимает с лица очки. Голос знакомый, будит какие-то воспоминания из прошлого. Когда она видит фигуру человека, стоящего над ней, она чуть не перестаёт дышать.       — Оливия?       — Я тебя узнала! — улыбается Оливия. — Так давно не виделись. Ух ты, выглядишь потрясающе.       — Спасибо, — отвечает Кларк, поднимаясь на ноги. — Э, ты тоже.       И это правда. Она выглядит не так, как в старшей школе, подтянуто и стильно, но определённо хорошо в строгом костюме официанта. Кларк не знает, куда девать глаза. Оливия не такая, как Лекса, и близко не так горяча, но годы мокрых снов и подростковых фантазий на либидо обычно оставляют след.       — Ещё не захватила весь мир? — интересуется Оливия. — Тебе было суждено стать успешной.       — Ну вроде того, — отвечает Кларк. — Директор отдела аналитики в финансовой компании.       — Директор? Ого, а ты ещё так молода. И чему я удивляюсь, — смеётся Оливия. — А я здесь вот первый год. Вначале в родном городе осталась, но с работой там не очень, сама понимаешь?       — Да, — соглашается Кларк. — Да, понимаю.       — Странно это, — говорит Оливия с улыбкой.       Кларк тоже смеётся. Перед лицом прошлых демонов она удивительно спокойна и удивляется, почему позволяла этой девушке помыкать собой и чувствовать себя ничтожной.       — Как твои дела? — выходит немного натянуто.       Ответом на вопрос служит Лекса, оказавшаяся рядом и обнявшая её за талию. Она прижимает к себе теснее, чем следовало бы, но Кларк даже рада такому раскладу.       — Привет, солнышко, — произносит Лекса. — Кто это?       — Оливия, — представляет Кларк. — Школьная подруга.       — Понятно, — отвечает Лекса, окидывает Оливию изучающим взглядом, а потом улыбается. — Я тебя выше.       Оливия хмурится, но отвечает спокойно.       — Ну да, полагаю, что так.       Лекса что-то мычит неразборчиво, а затем, наклонив голову, ловит губы Кларк своими без предупреждения и целует, пожалуй, слишком развратно для общественного места в разгар мероприятия. Отстранившись, она улыбается в ответ на раздражение на лице Кларк, целует снова и только потом вспоминает про Оливию.       — Я Лекса Вудс, девушка Кларк. Я умеренно богата, невероятно умна и богиня в постели. Прости, что краду её у тебя, но по моему расписанию надо напомнить ей, какая она идеальная, чтобы ни одной идиотке даже не закралось в голову, что она сможет поиграть на чувствах моей девушки. Желаю отличного дня, Оливия.       Глаза Оливии с каждым её словом становятся всё круглее. Лекса в тот же момент будто забывает о её присутствии, поглаживая Кларк по пояснице. Кларк виновато пожимает плечами, искренне, но ей ли не знать, что Лексу в таком ревниво-боевом настроении уже не остановить. И если честно, больше не важно, нравится она Оливии или нет. Та, видимо это понимает. Ей ничего не остаётся, кроме как отступить назад и скомкано попрощаться. Когда она отходит на приличное расстояние, Кларк бьёт Лексу по плечу, хотя действие не несёт в себе эффекта наказания, на которое она надеялась, только возбуждает немного.       — Это было грубо с твоей стороны.       — Я груба с дурами, которые доводят тебя до слёз.       — Ты доводишь меня до слёз, — замечает Кларк.       — Да, но я не дура и мы не про слезы в постели.       — Она наверное тоже не дура, раз ушла.       Лекса хмурит брови.       — Даже не думай о ней, я попрошу Кос, чтобы вышвырнула её отсюда, — говорит она, становится перед Кларк и крепко держит за талию. — Я не хочу, чтобы ты с ней любезничала. Я понимаю, что ты такая со всеми, и всех в себя влюбляешь. Да, это твоя суперсила, но больше с ней говорить не будешь.       — Раз уж ты так вежливо просишь, — вздыхает Кларк с легкой иронией. — Но ты же понимаешь, что ведёшь себя как стерва? Это было давно. Мы были подростками…       — Я буду стервой, — признаёт Лекса. — Если нужно тебя защитить.       — Я люблю тебя. — Кларк нежно целует её в губы. — Ты очень милая, хоть и перебарщиваешь, оставь её в покое, обещаю, что даже не взгляну в её сторону. — Лекса сводит брови и Кларк тут же разглаживает эту морщинку на её лбу. — Ты лучше её во много раз. Ты лучше любой девушки во много раз.       У Лексы загораются глаза и Кларк этим наслаждается.       — Обожаю, когда ты говоришь что-то подобное.       Она тянет Кларк вперед, чтобы утянуть в поцелуй. Кларк упирается не желая целоваться на публике, но им в любом случае мешает Рейвен, заявившая, что ей прямо сейчас нужно с Кларк пообниматься. Лекса стонет, потому что в Рейвен упорство сотни росомах, когда она в настроении что-либо сделать. Приходится Кларк уступить, для вида поворчав. Вечер заканчивается в том же духе. Когда они наконец-то вдвоём возвращаются к их дому, держась за руки, Кларк поднимает на неё глаза и произносит:       — Спасибо.       — За что?       — За то, что любишь меня.       — Поблагодари меня лучше за что-нибудь, что в моей власти, — говорит Лекса. — Так проку больше.       Кларк хихикает ей в плечо.       — Тогда спасибо за то, что украла у меня работу.       Лекса улыбается.       — Да, это принимаю. — Лекса внезапно останавливается, утягивая Кларк за руку на себя и когда они достаточно близко лицом друг к другу, говорит: — знаешь, что ты ешь выпечку как в порно?       Кларк легонько шлёпает её по руке, и Лекса сжимает её ладонь, как в тот день, когда Кларк познакомила её со своими родителями. Она знает, что Лекса сейчас немного нервничает. Она приобнимает Кларк и улыбается.       — Кстати, Айрис уже планирует наш свадебный торт, ты как?       — Я бы только ради этого торта с тобой поженилась.       — Слава богу.       Она лениво целует Кларк, словно им некуда торопиться, словно она собирается целовать Кларк ещё очень долго. Хотя так оно и есть, на самом деле.       — Я была счастлива с момента первой нашей встречи, даже когда ты выдирала мне сердце. Помню, как сидела в конференц-зале. Я всех бы с лёгкостью послала, никто меня не пугал, а потом зашла ты, и у меня дыхание перехватило. Ты была так красива. Ты сейчас очень красива. Я знала, что у меня нет шансов.       Кларк вздыхает, тянется за очередным поцелуем, укладывая ладони на грудь Лексы.       — Я всё же соврала, — добавляет Лекса. — Я не победила. Я сказала, что мы обе выиграли, но нет. Ты меня уделала.       — Знаю, — мечтательно тянет Кларк. — Обожаю побеждать. Ты была моим заклятым врагом, и я тебя уничтожила. Прямо как в кино. — Рейвен бы оценила театральность вздоха.       — Ты безжалостная, — произносит Лекса таким восхищённым тоном, что по телу Кларк проходит дрожь. — Но знаешь. Может быть, я и не выиграла, но мне кажется, я получила намного больше.       Кларк согласно смеётся. Пока солнце окончательно опускается за горизонт, они тают в объятьях друг друга. Она знает, что впереди их ждут ссоры, соперничество, недопонимания и примирения. Но Лекса всегда остаётся для Кларк главным победителем, а Кларк для Лексы — самой лучшей девушкой в мире. Вместе они нашли равновесие.       Как-то Рейвен попросила Кларк рассказать их настоящую историю любви с Лексой. Кларк не знала, с чего начать, не говоря уже о завершении. У них была не история, а целый шторм, нечто прекрасное, что не признавало границ. Однако этот шторм был не разрушительным, полным обещаний страсти, энергии, романтики и всего, чего Кларк когда-либо хотела.       Лекса насмешливо фыркает, целуя её в кончик носа.       — Что смешного?       — Ничего, — отвечает Лекса.       — Лекс? — удивлённо спрашивает Кларк. Она ненавидит, когда чего-то недопонимает.       — Ну, я только что сделала тебе предложение, а ты согласилась.       — Ничего ты такого не спрашивала, — возмущается Кларк, скрывая трепет внутри. Слёзы в глазах спрятать не так просто. — Ты делаешь это неправильно.       — Ладно, — соглашается Лекса, прижимаясь ко лбу Кларк своим. Она закрывает глаза и добавляет:       — Так ты согласна разделить со мной жизнь. В горе и радости. В богатстве и…       Кларк целует её неторопливо и сладко под розовато-оранжевым небом. Лекса едва заметно дрожит, когда Кларк отстраняется. Кларк смотрит на неё такими влюблёнными глазами, что кажется любви внутри места не хватает, и шепчет:       — Да.