ложка дёгтя

Вечер был приятным. В комнату проникала лёгкая приятная музыка из ресторана этажом ниже, мягко горела настольная лампа, а в окне плескался густой туман, подсвеченный огнями большого города. Лас Невадас был усладой для глаз - и не только для них. Здесь любой желающий мог удовлетворить любую потребность. Не забесплатно, конечно, но здешние завсегдатаи на бедность не жаловались. Без разорений тоже не обходилось, но это было обычным делом — они прекрасно знали, на что шли... В последнее время искусственное происхождение местной пустыни давало о себе знать, и окрестности затягивало плотным, как взбитые сливки, туманом. На работу многочисленных казино и ресторанов это никак не повлияло, даже напротив: люди, привыкшие к мягкому климату этого места, с переменой погоды повалили в развлекательные заведения в удвоенном количестве. Поэтому Лас Невадас был открыт для любого и днём, и ночью, отрабатывая вложенные в него деньги. Так что да, вечер был приятным. Но не для Квакити. Парень сидел в роскошном кожаном кресле, сцепив пальцы под подбородком, и мрачно глядел на бумаги, лежавшие перед ним на столе. Он злился. Причины было две: те самые бумаги, в которых упрямо не хотели сходиться два столбика цифр. Но это исправимо, проблему можно решить, отдав бумаги более квалифицированному специалисту. Вторая причина висела на нем мёртвым грузом уже не один месяц. Визиты в тюрьму ничем, кроме пустых угроз и кровавых соплей, не заканчивались. Судя по всему, лживый ублюдок смекнул, что, отдав книгу, он лишится жизни, и поэтому тянул до последнего. В итоге Квакити мстительно его избивал, но легче от этого не становилось. Только с каждым разом встречи с заключённым приобретали всё бо́льший оттенок безнадёжности. Сраная книга! И зачем она ему нужна? Ах да, она нужна Шлатту. Сраный баран!! Он часто задышал, откинувшись и сжав кулаки. Даже будучи мёртвым, его бывший умудрялся доставлять ему проблемы. И мало того, теперь Квакити обязан ему помочь — сам же согласился на его условия, хоть и до последнего надеялся, что всё обернётся в его пользу. Мысль о том, что он что-то должен мёртвому мудаку, жгла изнутри. Он уже давным-давно забыл о нем и построил новую жизнь, окей? — Сука рогатая, - уже вслух процедил парень. Всё равно адресат этого не услышит. Как назло, обстановка кабинета сильно напоминала о штабе Мэнбурга. Квакити, в свою очередь, злорадно напомнил самому себе, что на этот раз он находится в кабинете в роли начальника, а не смазливой секретарши. В висках запульсировало. Через полчаса это превратится в полномасштабную мигрень. Шлатт лечил головную боль потреблением огромного количества дешёвого виски. А голова у него болела часто. Кью предпочитал сигареты. Пахли они мерзко, но хотя бы не затуманивали разум. Он зажал сигарету губами и даже достал зажигалку, но покурить ему так и не дали — дверь в кабинет резко распахнулась и внутрь, покачиваясь, ввалился Уилбур. Пока Квакити недоуменно смотрел на это безобразие, пытаясь найти слова, непрошеный гость вихляющей походкой пересёк комнату, и, добравшись до стола, бесцеремонно плюхнулся задницей прямо на бумаги. — Ты!... Ты как здесь оказался, мать твою за ногу?! И руки свои убери, козла ты кусок!!! - взвыл хозяин кабинета, пытаясь одновременно отбиться от тянущихся к лицу рук и спихнуть паршивца со стола. Руки упрямо не хотели убираться, напротив, всё крепче вцепляясь в плечи жертвы. — Соскучился, - жарко дыхнул перегаром Уилл и возобновил попытки притянуть к себе Квакити. Тот на секунду поддался, но только для того, чтобы от души влепить ему смачную пощечину. На шум из кабинета приволокся Чарли (который вообще-то должен был охранять кабинет от посторонних) и стал свидетелем того, как Уилбур, схватившись за щеку, драматично падает со стола. Тот почти сразу же встал, отряхнулся и посмотрел на Квакити полными пьяных слез глазами. — Мог бы и словами сказать, - с видом оскорбленной невинности произнес мужчина и демонстративно отвернулся, сложив руки на груди. Кью только гневно раздул ноздри. — Чарльз, - обратился он к новоприбывшему, четко произнося каждое слово клокочущим от ярости голосом — какого хрена ты пустил этого - кивок в сторону тощей спины - в мой кабинет? Лицо помощника в момент переменилось, став таким одухотворённым, что хозяин кабинета понял, что это будет очень долгая и прочувственная история. — Так. Я уже не хочу этого знать. Убирайся отсюда и его с собой забирай! Со стороны Уилла хлюпнуло. Чарли такая перспектива совершенно не устроила, и поэтому он отвернулся и, точно так же, как Уилбур, сложил руки на груди. На этом терпение Квакити лопнуло. — ВОН!!! - взревел он, одним движением вылетая из-за стола, чтобы пинками вытолкать обоих из кабинета. Наконец захлопнув дверь, он устало прислонился к ней спиной. Голова казалась раскаленной. Кью потрогал щеки - и правда, горячие. После недавнего гвалта тишина, наконец воцарившаяся в помещении, казалась райской музыкой. Рука снова потянулась к карману с сигаретами, но его безжалостно прервали громким стуком в дверь. Вскочив на ноги, он рывком распахнул её, чуть не сбив нарушителя покоя с ног: — Чего вам ещё надо?! — Я... Я, наверное, попозже зайду, - с искренней обидой ответил Фулиш, - извините за беспокойство. Всклокоченный, злой как чёрт Квакити так и остался молча стоять на пороге, глядя на удаляющуюся спину архитектора. Теперь ему было стыдно. Догнать и извиниться? Нет, он слишком устал для этого, да и статус жмёт... В любом случае, Кью уже переступил порог. Теперь — по эту сторону двери, решив, что раз уж ему не дают покоя в его собственном кабинете, то лучше вообще оттуда уйти.

***

Ресторан встретил его запахами еды, негромким шумом разговоров и приятной джазовой музыкой. Махнув знакомому официанту, он направился к своему любимому столику в углу зала. Никто из гостей его не узнал — оно и неудивительно, Квакити не афишировал свою личность, оставаясь безликим, но цепким руководителем. Тем более, что подобная публика предпочитает мордашки поровнее и одежки поярче. Даже несмотря на свою состоятельность, он предпочитал одеваться неброско, делая ставку на качество материалов. Вот и сейчас единственным ярким акцентом в его образе был красивый, цвета бургунди, галстук с заколкой, украшенной тремя крохотными алмазами. Вроде и недешево, но и не бросается в глаза. Чудесный вариант. Из этого укромного уголка открывался отличный вид на весь зал. Фулиш и правда постарался, продумывая каждую деталь этого проекта. Цвет стен, освещение, мебель, картины... К слову, как раз над головой Кью висела его любимая, со стилизованными фруктами. В его кабинете была картина этого же автора, только абстракция, потому что фрукты отвлекали бы его от более важных вещей. Зато тут они пришлись ровно к месту, радуя глаз и вызывая аппетит. Принесли ужин; он не придал этому особого внимания, потому что знал, что готовят тут отменно. Зато вино, принесенное вместе с едой, приятно удивило его лёгкостью и терпким ароматом. От вкусной еды стало клонить в сон, а от хорошего вина - шуметь в голове. Зато и болеть перестало. Сыто откинувшись на спинку углового диванчика, Квакити с усилившейся приязнью оглядел зал ещё раз. Хорошее место. И, что самое главное, приносит приличный доход. А значит, стоит всех усилий, потраченных на постройку и продвижение. Может, бесполезные походы к Дриму и были ложкой дёгтя, но остальная бочка мёда была определённо слаще. Даже несмотря на то, что мигрень отступила, зверски хотелось курить. С трудом отказываясь от мысли сделать это прямо здесь, парень с сожалением направился к выходу из ресторана. Сам ведь запретил дымить в зале. Спустившись на лифте и выйдя на широкое крыльцо, он с удивлением обнаружил на ступенях знакомую фигуру в драном плаще. На ходу закуривая сигарету, Квакити молча подсел рядом. — Остыл? - ехидно поинтересовался Уилбур. — Протрезвел? - в тон ему ответил вопросом на вопрос Кью, - Ты чего ко мне вломился пьянющий, да ещё без спроса? — Соскучился, - серьезно ответил Уилл, и на этот раз такой ответ устроил его полностью, так что Квакити только кивнул. — Меня вот только интересует, - протянул он, блаженно прикрывая глаза и выпуская изо рта колечки дыма, — как Чарли тебя пропустил? — А я его заболтал. Рассказал, что у меня нет сердца. Он так расстроился, сказал, что отдал бы одно из своих, ему, мол, не жалко... — Вот дурачок, - беззлобно хохотнул Квакити, - ну и ты тоже... Шутник. Кудрявый мужчина только загадочно улыбнулся, глядя на собеседника. У него приятная улыбка. И красивые глаза. Так что следующий выдох Кью делает уже в мягкие, чуть приоткрытые губы. Он уже давно перестал верить в любовь, в его жизни она приводила только к проблемам и разочарованиям. То, что их связывало с Уиллом, нельзя было назвать нормальными отношениям, точнее, они сами не были нормальными людьми... Или людьми вовсе. Поэтому они делились друг с другом теми крупицами душевного тепла, что остались после всего пережитого дерьма. Порой это было уродливо, ненормально и эгоистично, а порой - осторожно и по-болючему нежно. В этом было мало понимания и больше безмолвного, физического, и Кью не чувствовал ни обязательств, ни угрызений совести. Что плохого в том, чтобы хотя бы на некоторое время дать друг другу почувствовать себя живыми? Совсем как сейчас, когда в голове приятно шумит от выпитого, волосы мягко перебирают чужие пальцы, а все внимание занято чужими губами, неторопливо целующими его собственные. В отличие от Уилбура, который всегда был едва тёплым, Кью очень быстро стало жарко. И не только в щеках. Внезапно улица показалась парню возмутительно людной. — Пошли ко мне в кабинет? - хрипло предложил Квакити, наконец оторвавшись от Уилла. — На этот раз не прогонишь? В ответ он получил энергичное отрицание. — Тогда пойдём, - мужчина пошел первым, прекрасно зная дорогу. Квакити, ухватив его за руку, проследовал за ним. Да, теперь вечер обещал быть приятным и для него.