дорога домой.

— есть одна легенда, — достоевский говорит тихо, неспешно, зачаровывая юношу своим голосом. — когда твоя душа покидает тело, ангелы, пришедшие тебя забрать, принимают облик людей, которых ты любил при жизни, чтобы не спугнуть. у сигмы даже в темноте светятся глаза, и в них отражается мужчина, каждому из чьих слов младший внимает столь яростно, словно каждая буква — последняя и самая важная в его жизни. — они провожают тебя к небесам, а после исчезают навсегда. и не важно, живы ли те люди, чей облик они приняли. фëдор заканчивает. парнишка на кровати смотрит на него со столь искренней верностью и обожанием, что становится труднее дышать. старший не выдерживает, встаёт со стула и открывает окна, впуская в комнату прохладный воздух весенней ночи. заполняет им лëгкие до отказа, в носу свербит цветущая сирень. сигма любит этот запах, он знает. — фëдор.. — тихо зовёт юный голос. достоевский садится на край кровати, сжимая просяще подставленную ладонь. — да, солнце? — можешь побыть тут, пока я не усну? — в светлых глазах, цвета, будто могли найти счастье даже в одиночестве, теплилась надежда, что старший останется. дост не мог отказать. он сидит и шëпотом поëт, пусть никогда раньше этого не делал, пусть сильно фальшивит, но с каждой нотой сигма всё больше восхищается, всё больше чувствует мимолëтное счастье, всё сильнее погружается в сон. рука, крепко сжимавшая чужую ладонь, ослабевает, выронив свою драгоценную ношу. достоевский замолкает. сигма открыл глаза в комнате, залитой солнечным светом. рядом сидел уснувший фëдор. голова покоилась рядом с чужой рукой, которую старший, кажется, не выпускал всю ночь. от тихого копошения открылись глаза из твёрдого аметиста и мягкого лунного света. на лице появилась слабая улыбка. — доброе утро, солнце, — хрипло спросонья, безумно по-домашнему, и так тепло, что сердце в юношеской груди вздрогнуло. — доброе, — шëпотом ответил сигма, не способный скрыть улыбку. — как сон? видел что-то хорошее? — не удосужевшись даже поднять голову с кровати, спросил достоевский. — ты пел. так красиво, — серые глаза горели восторгом. комната наполнилась негромким переливистым смехом. фëдор поднялся с кровати, протянув юноше раскрытую ладонь. — пойдём домой, солнце, и я буду петь тебе каждую ночь. сигма осторожно вцеплялся в чужие пальцы, забывая про вдруг исчезнувшие капельницы из рук. солнечно улыбаясь, он шёл вместе с мужчиной, которого любил больше жизни, рассказывая обо всём на свете и ловя ответную улыбку. он шёл домой. фëдор стоит, укутанный запахом сирени и прохладой ночи из окна. фëдор слышит тихий шелест ветра и единый протяжный звук от аппарата жизнеобеспечения. у фëдора по щекам две одинокие слезы и разбитая улыбка на губах. фëдор уходит, не дожидаясь утра, его личное солнце уже не светит. фëдор оставляет юношу небесам и тихо шепчет: — спокойной дороги.