Седьмая звезда

Сюя Они забрали его поздно вечером. Прямо из дома, из теплой постели, в которой он уже полчаса как находился со своей собственной женой. Этот статус Норико приобрела недавно и явно наслаждалась им, поигрывая простеньким обручальным кольцом на пальце: то снимая, то надевая его вновь. Сюя хотел бы расцеловать эти пальцы, каждый, просто в знак признательности за то, что она рядом с ним, непутевым, несмотря ни на что. Но Норико, будучи очень скромной, не позволяла пока такие вольности. Вообще любые прикосновения вызывали в ней только дрожь и страх. Возможно, стоило подождать. Ведь забыть случившееся на острове Осима будет совсем непросто, и если у Норико нервный стресс проявляется вот так, то, что ж, Сюя согласен ждать сколько угодно. Резкий стук в дверь заставил их обоих подпрыгнуть. Сюя выронил книгу, которую читал, Норико уронила кольцо. Вскрикнула, бросилась подбирать, как будто это было самым важным сейчас. Они не ждали гостей. Друзей у молодоженов не было, сами они предпочитали скрывать имена и лица, ведь все еще числились в розыске. Поэтому стук в дверь для них был чем-то из ряда вон выходящим. Сюя выхватил из прикроватной тумбочки старый верный магнум и приложил палец к губам, сделав Норико знак молчать. Норико всегда слушалась его беспрекословно. И теперь, бледнея, только кивнула, вновь садясь на кровать. Сюя же бесшумно, на цыпочках ступил на лестницу, ведущую на первый этаж. – Сюя Нанахара! Открывайте! Его настоящее имя... Не та липа, что значится в документах, а его имя. Имя вне закона. Сюя крепче перехватил пистолет. Что ж... За свою свободу он будет драться. Как умеет. Главное – спасти Норико. Он метнулся обратно в спальню. Норико испуганно прижимала к груди вальтер. В ее тонких пальчиках этот черный зловещий предмет выглядел абсолютно неуместным. – Положи, – деревянным голосом приказал Сюя. – Положи. Ты не будешь убивать. Глаза Норико наполнились слезами. – Я буду тебя защищать, Сюя! – вскрикнула она. – Нет. Ты сейчас залезешь на чердак и выберешься через окно. Тихо-тихо… Я смогу их убедить, что один. Потом, когда... – Сюя набрал в грудь побольше воздуха – врать у него никогда не получалось – когда я освобожусь, я тебя найду. Возьмешь документы на имя Юмио Хары и уйдешь отсюда. – Сюя… Сюя… – шептала Норико, все еще прижимая к груди пистолет. Сюя стремительно слетел вниз по ступеням и занял оборону под лестницей. Входная деревянная дверь распахнулась от тяжелого удара, и в комнату ворвались несколько солдат. Они выглядели очень странно. Одетые в серые, будто из пластика, костюмы, с черными масками на лицах. На груди у каждого была эмблема: разевающий пасть тигр в трехцветном (черный, красный, белый) круге. – Сюя Нанахара? – произнес один из них. Видимо, капитан. Сюя усмехнулся и, выглянув из-под лестницы, выстрелил в ближайшего солдата. Тот даже не покачнулся. Пластик их костюмов оказался прочным, хоть и тонким на вид. Похоже, Сюя, сегодня ты и вправду проиграл. Лишь бы Норико успела уйти. Но Сюя не успокоился и продолжал стрелять по ненавистным фигурам, пока его не скрутили. – Обыскать, – рявкнул капитан своим солдатам, и те, громыхая тяжелыми ботинками, ворвались на второй этаж. Сюя смотрел, как они шарят по комнате. По кровати, на которой они с Норико только что были вместе... Как бесцеремонно выкидывают их вещи из шкафа и сумок – они и распаковаться-то толком не успели. Внезапно Сюя увидел, как по лестнице из-под ботинка одного из солдат слетела фотокарточка. Маленькая, некогда заляпанная кровью, но аккуратно и бережно очищенная. Они с Норико до Программы в том самом злополучном автобусе. И лицо Ёситоки, по прозвищу Нобу, которое получилось только наполовину. Сюя дернулся, и наступил на фотографию, чтобы никто не заметил. Затопчут ведь или порвут. – Шнурки завязать можно? – спросил он у своего конвоира. – Валяй, – разрешил тот. И Сюя, нагнувшись, изловчился спрятать фотографию в карман. Конечно, ее найдут. Но потом. А сейчас пусть Норико и Нобу побудут с ним вместе. Еще немного. Димка Весь день Димку не отпускало ощущение, что за ним следят. Следят неусыпно и очень пристально. С чего бы? Да и кому вообще есть до него дело? Он живет на окраине Москвы, содержит свой маленький бизнес и старается никому не наступать на хвост. Димка выдохнул сквозь сжатые зубы и торопливо закурил. Нервы, нервы, это все проклятые нервы. Инга ушла. Собрала свои вещи, сказала, что, может, вернется. А может, нет. Димка ее понимал, в принципе. Кому понравится такая жизнь рядом с отмороженным на всю голову парнем? Он в свои двадцать чувствовал себя на пятьдесят, не меньше. Кричал ночами и бережно хранил перемотанный кожаным ремнем деревянный меч. Тот самый, который сам же и разбил, чуть ли не вдребезги. Бросить обломки там, на улице, он все же не смог. Собрал все кусочки и тщательно восстановил подаренный когда-то Тимуром меч. Хотя Инга и знала, откуда оружие, похожее на детскую игрушку, но ее начинало бесить Димкино отношение к нему. – Это все в прошлом! – говорила она. – В прошлом, Дим. А ты цепляешься за это прошлое, будто… это самое яркое, что было в твоей жизни. И сказать-то нечего. Ведь это – и правда самое яркое воспоминание в его жизни. Душой Димка остался там, на Островах. Не смог принять вот эту реальную жизнь. Наверное, он тронулся умом. Псих. Димка стряхнул пепел с сигареты и посмотрел в холодное пасмурное небо. Как вы, ребята? Крис? Тимур? Сержан? Том? Януш? Как вы там? Чаще всего почему-то вспоминался Тимур. Время от времени Димка думал, что если бы тогда, пять лет назад, Тимур последовал за ним – не было бы сейчас такой тоски и горечи. Был бы в мире хоть один человек, который с таким же трепетом относился бы... к деревянным мечам, например. Димка улыбнулся. Чушь. Вон, посмотреть хотя бы на Ингу – он был искренне рад, что она смогла начать нормальную жизнь, выбросить из головы страшные воспоминания о днях на Сорока Островах. А вот он, Димка, не смог. Димка выкинул сигарету и торопливо поднялся по лестнице обшарпанной хрущевки на третий этаж. Повозился, доставая ключи, потом долго разувался, расшнуровывая кроссовки в темной прихожей. И вдруг замер, почувствовав неладное. Чутье, настоящее, которое появляется только у тех, кто ходил по грани – между жизнью и смертью – вопило о том, что в квартире опасность. Димка попытался отогнать эту мысль прочь, заглушить взбесившуюся интуицию и, нашарив включатель на стене, шагнул в зал. Зал был полон людей в странной одежде, похожей на какую-нибудь форму спецслужб из фантастического романа. Впрочем, с некоторых пор Димка верил в фантастику. – Дмитрий Суворов? – спросил один из них голосом, глухо доносящимся из-под маски. – Да… – Димка попятился к входной двери, по пути споткнувшись о собственные кроссовки. – Не уходите, Дмитрий, – тихо сказал незваный гость, – вам придется пойти с нами. Интуиция подсказывала Димке, что из квартиры надо убираться как можно скорее. Но уйти ему не дали. На пороге стояли еще двое таких же масочников. Димка судорожно выдохнул сквозь зубы и спросил: – Что вам от меня нужно? – Дмитрий Суворов, пять лет назад вы участвовали в программе особого назначения «Сорок Островов». Незваный гость не спрашивал. Утверждал. Димка уставился на него. Надеясь, что тот сейчас скажет, что пошутил. Как минимум. А как максимум они посмеются над шуткой вместе. Какая программа особого назначения? Это же лотанцы и... Тут он усмехнулся. Ну да. Это в пятнадцать можно было верить в инопланетян и прочую чушь. Но все было просто. Программа особого назначения. А ведь они с Ингой рассуждали на эту тему. И Инга еще тогда сказала, что не верит в лотанцев на околоземной орбите. Она говорила: разгадка ближе, чем кажется. И, как всегда, оказалась права. – Хорошо. Программа. Сорок Островов. Я понял. Дальше что? – Дальше вы пройдете с нами. – Я могу позвонить жене? - мрачно поинтересовался Димка. – Думаю, не стоит, – спокойно ответил незнакомец. – Нам пора, Дмитрий. Спорить не было никакого смысла. Томас Иногда его мучили кошмары. Не могли не мучить после всего того, что произошло с ними в Лабиринте и Топке. И тогда он просыпался, тяжело дыша, бессмысленно пялясь в темноту. Рядом тихонько посапывала Бренда, всегда чутко ощущавшая его пробуждения. Тогда она просто гладила его по голове, шепча что-то успокаивающее. Но в этот раз она спала крепко. Стряхнув с себя остатки сна, Томас прошел на кухню выпить воды. Потом понял, что больше не в состоянии находиться в помещении, и, стараясь собираться как можно тише, вышел на улицу. Воздух был свежим, можно было дышать полной грудью – наконец-то полной грудью... Внезапно его привлек яркий свет над макушками деревьев. Томас ощутил смутное беспокойство, однако Бренду будить не стал. Решил самостоятельно выяснить, что там свалилось на их головы. Стоило позвать Минхо или еще кого-то из ребят, но Томас почему-то не стал делать и этого. Наверное, за три года относительно спокойной жизни на острове, где их оставил ПОРОК, они стали более ленивы и потеряли бдительность. Томас прошел вдоль спящих домов их небольшого поселка и вышел на окраину. Свет был немного правее поселения – пришлось идти по тропке через редкий лесок. Увидев на поляне небольшой вертолет, Томас резко развернулся, чтобы бежать обратно – предупредить. Поверить, что кто-то прилетел к ним с добрыми намерениями, он не мог. Но вернуться назад ему не дали. – Томас, оставайтесь на месте. Не нужно сопротивляться и ваше поселение никто не тронет. Томас шумно выдохнул и громко выматерился. Какого плюка тут происходит?! К нему подошли двое солдат. Их лица были закрыты масками, но аббревиатуры ПОРОК на комбинезонах Томас не увидел. Это вселяло хоть какую-то надежду. – Можно узнать, зачем я вам сдался? – тихо спросил Томас, даже не думая поднимать тревогу – почему-то он был уверен, что при необходимости они от поселка и мокрого места не оставят. – Когда прибудем – узнаешь, – ответил один из них. Вместе Димка очнулся на чем-то очень жестком. Голова гудела, словно с похмелья, и взгляд смог сфокусироваться не сразу – сначала светлые стены помещения мельтешили перед глазами в бесконечном хороводе. Наконец, что-то стало проясняться, и Димка смог хотя бы рассмотреть, куда попал после того, как потерял сознание. Небольшое помещение, приблизительно десять на десять метров. Абсолютно квадратное, без окон. Стены тут были выкрашены в светло-бежевый цвет, из мебели – только шесть кроватей, включая ту, на которой проснулся он, и на каждой кто-то лежал. Кто-то лежал?.. Димка попытался сесть. Это простое действие удалось совершить далеко не сразу, его нещадно мутило. Через несколько минут пляска в глазах прекратилась: потолок встал на свое место, пол больше не пытался поменяться с ним местами. Теперь Димка мог посмотреть, кто его "соседи". Все парни, примерно его возраста. Три азиата – то ли японцы, то ли корейцы. У одного – шрам через весь лоб, будто когда-то ему чуть было не снесли полголовы. Еще один парень – темноволосый европеец с россыпью родинок на щеке. Димка перевел взгляд на последнюю кровать – лежащий там отвернулся к стене и увидеть его лицо было невозможно. Но что-то в его облике показалось смутно знакомым. Словно он уже видел его когда-то, вот так же лежащим к нему спиной. Один из азиатов был в сознании. Тот самый, со шрамом. Он смотрел на Димку молча, изучающе, будто пытался понять что-то. Димке стало не по себе от этого пристального, буквально прожигающего взгляда. Он был рад, когда парень со шрамом наконец отвернулся, уставившись на соседнюю кровать. Димка успел заметить, как в его глазах мелькнул испуг. Это было странно: судя по облику, этот парень привык быть со смертью на "ты". Димка очень хорошо помнил такой взгляд у ребят, которые прожили на островах дольше остальных. Про себя он решил, что это все-таки японец. Японец со шрамом рывком сел на кровати и попытался встать. Было видно, что ему тяжело, но он все-таки сумел устоять на ногах и хрипло прошептать что-то другому японцу на соседней кровати. Было ясно, что они знакомы. Второй открыл глаза и уставился на парня со шрамом. Эмоции на его лице сменились от удивленных к радостным и он, прокричав что-то на своем гортанном языке, повис у первого на шее. Тот рассеянно улыбался и что-то говорил вполголоса. Умилительная картина. Димка скривился и отвернулся, предоставив странных японцев самим себе. Точно сдвинутые – чему тут радоваться, даже если давно не виделись? Впору плакать от сочувствия, что друг тоже вляпался в дерьмо. Между тем, постепенно очнулись все. Кроме парня, лежащего к ним спиной. Европеец с темными волосами ругался по-английски и явно кого-то звал. Третий японец тоже говорил по-английски и очень быстро. И разговаривал он с тем европейцем. Они все явно друг друга знали. Стоп. Значит и он должен знать того парня у стены. Возможно он тоже русский. – Эй! – крикнул Димка, и все разом умолкли. – Тут русские есть? – продолжил он менее уверенно. Парень, лежащий у стены, оказывается, не спал. Как только Димка стал говорить, его спина напряглась. Он, наконец, развернулся и прошептал: – Димка... не может быть! Сердце в димкиной груди замерло, трепыхнулось и забилось с неистовой силой. Этого не могло быть. Никак. На него смотрел повзрослевший Тимур. Судя по обалдевшему виду всех остальных, встреча со своими знакомыми оказалась более чем неожиданной. – Тимур, – растеряно проговорил Димка, глупо улыбаясь, словно наличие Тимура означало, что все будет хорошо. Ведь это Тимур! Тимур тут, рядом с ним! Высказать еще что-либо по этому поводу Димка не успел, дверь внезапно скользнула в сторону, и к ним в комнату въехал маленький робот на колесиках, который толкал перед собой поднос с металлическими пластинками размером с человеческий ноготь. Очень маленький человеческий ноготь. – Это переводчик, – нарушил молчание Тимур, который сидел на кровати, прислонившись к стене и, кажется, совсем не волновался. – Его просто надо засунуть в ухо, – добавил он. Японец со шрамом усмехнулся и кивнул, будто понял Тимура. Он что, русский знает? Потом быстро сказал что-то по-японски своему другу, тот пожал плечами, подошел к столику и, ухватив одну из пластин, вставил себе в ухо. Кажется, у Тимура и этого, со шрамом, такие пластинки уже были в ушах. Они точно знали, зачем эти штуки. И это обескураживало. Димка решил, что уж кому-кому, а Тимуру стоит доверять – и тоже подошел к подносу. Подцепил одну из оставшихся пластинок указательным пальцем и поднес к уху, стараясь втолкнуть как можно глубже. Как ни странно, получилось и никакого дискомфорта не вызвало. Оставшиеся двое переглянулись и, пожав плечами, проделали тоже самое. – Теперь мы можем общаться и понимать друг друга, – пояснил японец со шрамом. – Как тебя зовут? – спросил Димка, решив хоть как-то обозначить этого парня для себя. – Тебе не все ли равно, мясо? – лениво откликнулся японец, потягиваясь, разминая руки. – Мы еще не на Арене, Сёго, – оборвал его Тимур. – Арене? – переспросил темноволосый парень, запуская руку в свою густую шевелюру. Через переводчик его голос звучал глухо, но все равно понятно. Изумительная штука, если так подумать – вроде и голос говорящего иностранца слышишь и в то же время на своем языке. – Да, – ответил Тимур, ничего не поясняя. – У нас мало времени, поэтому кратко: вы – выжившие в программах особого назначения. – Слишком громкие и длинные слова, шенк, давай покороче... – оборвал его речь один из японцев. Японцев ли? Димка уже начал сомневаться – ведь этот "японец" и европеец явно знали друг друга. Да и кто такой "шенк"? – Хорошо. Короче, так короче. Мы все тут преступники. И поэтому будем сражаться на Императорском Турнире. – Хм... – подал голос Димка, – каком? Императорском? Вы шутите? – это слово поразило его больше, чем слово "сражаться". Хотя, наверное, именно ему как раз таки стоило уделить больше внимания. – Если бы, – криво усмехнулся Сёго, – я тут уже три года, и я вряд ли вообще могу шутить. – Три года? Значит... – второй японец уставился на Сёго удивленными глазами. – Мы думали, ты погиб! – сказал он с болью в голосе. – Я был бы рад сдохнуть на том катере, – с чувством сказал Сёго и смачно сплюнул, – они меня откачали, – с тоской прибавил он. Откачали и отправили сюда – готовиться к Турниру, как и его, – небрежный кивок в сторону Тимура. Димка внимательно посмотрел на друга – тот сильно изменился. Повзрослел, стерлась с лица улыбка, которую можно было заметить тогда, в их замке Алого Щита. Сейчас на него смотрел Тимур с Сорока Островов, боец, тот самый Самурай, беспощадный к врагам, жестокий, с двумя мечами за спиной. – Тимур, в чем дело? Зачем мы здесь? – тихо спросил Димка и понял, что отныне из-за переводчика каждое слово, сказанное даже шепотом будет слышно любому из них. – Узнаешь, – жестко ответил Тимур, отворачиваясь. – Говори толком, что тут творится, шенк! – Тимура схватил за шею третий японец, который был с темноволосым европейцем. Димка в один момент подскочил к ним, огрев нахала по голове кулаком. За что тут же получил в челюсть от темноволосого. Сёго вдруг громко рассмеялся. – О, как мне это знакомо. Вы же глотки друг другу перегрызете, пока дойдете до Арены. Темноволосый выругался сквозь зубы, но Димку отпустил. Димка в свою очередь нехотя разжал пальцы, оставляя в покое японца номер три. – Минхо, остынь, – сказал темноволосый, спокойно отходя в сторону. – Хочет он драться – пусть дерется. На нашу долю уже хватит приключений. – У вас нет выбора, – подал голос Тимур, – и шансов, – добавил он. – Выбор есть всегда! – с жаром возразил другой японец и посмотрел на Сёго, будто ожидая его одобрения. – Не в этот раз, Сюя, – ответил тот и закрыл глаза. Бедный Сюя – или как его там – с совершенно белым лицом опустился на кровать. Димке стало страшно – радость от встречи с давно потерянным другом испарилась без следа. – Иди к черту! – выкрикнул Минхо, со всей силы ударяя по стене кулаком. – И что теперь? – спросил Сюя, нервно расхаживая по комнате. Было видно, что он слегка дезориентирован свалившимися новостями. – Выживать, – коротко ответил Тимур, поднимаясь и делая быструю разминку: то приседая, то отжимаясь. Димка снова отметил, что Тимур в прекрасной форме, как будто занимался каким-то тяжелым видом спорта. – Тимур, – попробовал Димка еще раз. – Молчи, – махнул рукой друг, – просто молчи, раз уж угораздило. Димка о многом хотел спросить. К примеру, о том, почему Тимур смотрит на него с такой жалостью, почему требует молчать? Где он вообще был все это время? Димка не верил, что Тимур, вернувшись, не нашел бы его. А что стало с остальными ребятами? Где они все? Стало невыносимо холодно – Димка понял, что дрожит. – Императорский Турнир, – вдруг сказал Сёго. – Мы все смертники здесь. И нам придется сражаться за право просто быть живыми. – Да что же это такое... снова, – прошептал Сюя. – Прости, Сюя, – совершенно искренне сказал Сёго, – на этот раз я не смогу тебя спасти. *** Минхо снова снился кошмар. Честно говоря, эти кошмары уже давно стали для него привычным делом. Лабиринт, бег, гриверы – все повторялось снова и снова, хотя прошел уже не один год с того последнего дня в гребаном Приюте. Ему снова снился его сектор, плющ и Ньют. Последнего он снова никак не успевал спасти. Минхо так и не смог выпытать у Томаса, как погиб их друг. Старина Томми, видимо, решил унести эту тайну с собой в могилу. Что ж... Возможно, скоро ему и представится такой случай. Минхо рывком поднялся и посмотрел на спящего Томаса на соседней кровати. Тот шевельнулся, открыл глаза, будто почувствовав на себе взгляд Минхо, и улыбнулся. Оптимистичный шенк. Идиот. Чего лыбится? Ничего хорошего с ними явно не произойдет. – Доброе утро, – вежливо поздоровался со всеми парень, язык которого до переводчика в ухе, Минхо никак не мог идентифицировать. Его вежливость почему-то показалась Минхо насмешкой, и он пробурчал в ответ что-то невразумительное. – Вряд ли оно доброе, – откликнулся япошка со шрамом, как там его?.. Сёго. Точно. Сёго встал и неторопливо прошелся по комнате. Потом вытащил из кармана потертых штанов черную ленту и повязал на голову, убирая назад сильно отросшие волосы и пряча, таким образом, свой страшный шрам. После Сёго, не проронив ни слова, принялся отжиматься. Вчера он что-то говорил о том, что все они тут – преступники, Минхо хорошо это запомнил. Ну да – взорвать ПОРОК и экспериментальную зону было верхом непослушания, вот только срал он на любого, кто ему так скажет. Крысюк и ПОРОК просто получили свое. А вот теперь, похоже, пришла очередь строптивых приютелей получать свое и сполна. – Это не похоже на тюрьму, – тихо сказал Минхо, не рассчитывая особо на ответ. Если эти двое шенков, что так уверенно вели себя, и знают что-то, вряд ли из них можно будет выудить хоть какую-то информацию. – Нет, – спокойно откликнулся Сёго, – это еще не тюрьма. Это карантин. – С чего ты взял? – подал голос второй, явно разбирающийся в ситуации, парень. Тот, со странным языком называл его Tимуром. Интересное имя. – Догадываюсь, – мрачно ответил Cёго и больше не проронил ни слова. Карантин? Минхо попытался осмыслить эти крупицы информации. Они что тут все, больны? Неужели Вспышка? Холодок мгновенно пополз по позвоночнику, до самого горла, так, что стало трудно дышать. Минхо торопливо сглотнул и понял, что невыносимо голоден. Как бы там ни было, но кормить-то их должны или как? Словно в ответ на его мысли дверь мягко отъехала в сторону, и на пороге показалось несколько человек в таких же костюмах, как и те солдаты, что пришли за ним и Томасом в ту памятную ночь. Вот только если солдаты были облачены в темно серые жилеты, то эти люди явно предпочитали белый цвет. На их эмблемах также был изображен разевающий пасть тигр, только белый. Один из пришедших заговорил. Женщина. Голос мягкий и даже ласковый. – Вы будете подходить сюда, согласно списку, – сказала она, – я просканирую вас, и вы пройдете в свой блок. – А не пошла бы ты! – Минхо витиевато выругался и подумал, что сам, по своей воле ни за что не подойдет к этому чудовищу в белом с женским голосом. – Дмитрий, – произнесла она, и Минхо пожалел, что из-за черной пластиковой маски не видно ее лица. Интересно, какая она? Вежливый парень, что желал им всем доброго утра, молча подошел к женщине. – Идентификация, – попросила она, обращаясь, похоже, к своему прибору, который держала в руках. Он, видимо, был настроен на голосовое управление. Приборчик тихо зажужжал, освещая Димку всеми цветами радуги. – Дмитрий Суворов, двадцать лет, – послышался голос из прибора, он звучал вполне по-человечески, только без эмоций, тускло и ровно, – участник программы особого назначения Европейского Союза "Сорок Островов". Устроил бунт и побег, стал безоговорочным лидером повстанцев. Из угла послышался истерический смех. Смеялся Тимур. Сёго подошел к нему и со всего размаха влепил пощечину. Тимур сверкнул глазами в его сторону, но ничего не сказал, моментально успокоившись. – Приговорен к смертной казни за неподчинение государственным структурам. Номер 14 55, блок D3. – Что?! – Димка дернулся, но его держали крепко. – Стойте спокойно, – бесстрастно сказала женщина в белом, – я еще не закончила. – Высокая степень опасности. Один из солдат протянул руку, резко схватив Димку за запястье. Секунда – и на его руке красовался широкий металлический браслет с мерно помаргивающим зеленым огоньком. После этого его бесцеремонно отпихнули в сторону. – Сюя, – сказала женщина, снова запуская сканер. Японец, снова побледнев как полотно, подошел к ней. – Сюя Нанахара, девятнадцать лет, участник программы особого назначения Республики Дальневосточная Азия "Королевская Битва". Один из трех выживших на острове Осима. Приговорен к смертной казни за неподчинение государственным структурам. Средняя степень опасности. Номер 23 10, блок D3. Минхо с любопытством и некоторой брезгливостью смотрел, как на тонком запястье Сюи защелкнулся браслет. Что это за штука он не знал и узнавать не торопился. Похоже, выпал шанс разведать хоть что-то о своих невольных соседях. Идентификация продолжалась. – Тимур Нигматуллин, двадцать два года, участник программы особого назначения Европейского Союза "Сорок Островов", вместе с Дмитрием Суворовым активно участвовал в саботаже программы. Приговорен к смертной казни за неподчинение государственным структурам. Имперский кандидат. Срок подготовки – три года. Особо опасен. Номер 11 03, блок D3. – Кодовое имя Томас, настоящее имя неизвестно, девятнадцать лет. Участник программы особого назначения Американской Империи "Лабиринт". Является одним из инженеров Лабиринта, высокий уровень IQ. Подвергался ментальному сканированию. От восстановления памяти отказался. Устроил бунт и побег, являлся лидером повстанцев, уничтоживших организацию ПОРОК и экспериментальную зону. Приговорен к смертной казни за неподчинение государственным структурам. Высокая степень опасности. Номер 15 55, блок D3. – Сёго Кавада, двадцать один год, дважды победитель программы особого назначения Республики Дальневосточная Азия "Королевская Битва". Взломал центральный сервер программы, деактивировал детонаторы в "ошейниках" других участников. Числится погибшим при попытке побега с острова Осима. Приговорен к смертной казни за неподчинение государственным структурам. Имперский кандидат. Срок подготовки – три года. Особо опасен. Номер 11 05, блок D3. Минхо понял, что этой процедуры ему не избежать. Понятно, что он тоже приговоренный. Это было просто абсурдно, и Минхо вдруг ощутил внутреннюю дрожь, хотя ему казалось, что он давно уже разучился удивляться и испытывать страх. – Кодовое имя Минхо, настоящее имя неизвестно. Участник программы особого назначения Американской Империи "Лабиринт". Подвергался ментальному сканированию. От восстановления памяти отказался. Вместе с Томасом устроил бунт и сбежал из Лабиринта. Участвовал в террористической акции, направленной на уничтожение государственной организации ПОРОК и Лабиринта. Приговорен к смертной казни за неподчинение государственным структурам. Высокая степень опасности. Номер 13 95, блок D3. Браслет неприятно холодил кожу, Минхо боролся с искушением начать сдирать его прямо здесь и сейчас. Но он понимал, что сделать это ему никто не позволит. Наверняка в браслетах есть какой-то смысл. А еще он теперь точно знал: Тимур и Сёго осведомлены больше всех. Если они попадут в один блок – он вытрясет все из этих двоих. Еще посмотрим, кто тут "особо опасен". *** Вот уже полчаса Сюя изучал браслет на своей руке. Он был широким, на вид металлическим, но по ощущениям больше похож на пластик или другой, неизвестный ему, материал – легкий и теплый на ощупь. Или нагретый его собственной кожей. Браслет очень сильно напоминал ошейники, от которых когда-то давно (кажется, целую вечность назад) им с Норико помог избавиться Сёго Кавада. Норико... Сердце сжалось от тоски и тревоги: как она там, удалось ли ей бежать? И что она будет делать одна в Токио, в котором толком и не бывала никогда. Надо выбираться отсюда и бежать обратно. К ней. Сюя решительно поднялся на ноги. – Куда-то собрался? – насмешливо окликнул его Сёго. Сюя молча подошел к стене, которая одновременно являлась и дверью. Это помещение было такого же размера, что и предыдущее. Глаза никак не могли привыкнуть к слепящей белизне: все в этой комнате было стерильно белым. Стены оказались немного шероховатые на ощупь и пружинили под прикосновениями. – Мля... И захочешь – башкой о стену не убьешься, – не выдержал Минхо, тоже ощупывая этот странный материал. Мысленно Сюя согласился с ним, тот безусловно был прав. По-видимому, допускалось, что скоро смертники начнут кидаться на стены в нелепой попытке проломить себе череп. Сюя вернулся на свое место – небольшая откидная пластиковая полка у стены – и сел, стараясь забраться подальше в угол. С другого конца камеры потянуло сигаретным дымом. Странно. Если это – тюрьма, то почему у них не отобрали сигареты и спички... или что там у этого русского? Между тем Димка с наслаждением затягивался и щурился, только что не мурлыкал от удовольствия. Это он зря... – успел подумать Сюя, заметив выражение лица Сёго. Сёго в два больших шага оказался рядом с Димкой. Тот смерил его насмешливым взглядом и выдал, на взгляд Сюи, самое глупое, что только можно было себе вообразить в подобной ситуации: – Курить хочется? Сначала Сюе показалось, что нахальный русский сейчас хорошо получит, но Сёго просто сел рядом с Димкой и закрыл глаза, привалившись затылком к стене. Димка немного опешил: он явно ожидал агрессии и, возможно, драки, но не этого молчаливого соседства. Он затянулся еще раз и протянул половину сигареты Сёго: – Последняя... Сёго помял сигарету в пальцах, пару раз затянулся и вернул остатки Димке обратно. – Что значит имперский кандидат? – Одна сигарета на двоих – еще не повод задавать вопросы, – глубокомысленно изрек Сёго и вернулся на свое место. – Но право на ответ я заслужил тем не менее, – парировал Димка. – Имперский кандидат – это тот, на кого поставил сам Император, – сухо пояснил Тимур, – тот, кого обучали убивать. – А разве не на это были нацелены программы особого назначения? – спросил Томас. – Разве нас всех еще не научили убивать? Сюя мысленно согласился с американцем. Действительно... Убивать они умели. И даже Сюя, который в своей жизни до Программы был уверен, что не способен ни на кого поднять руку, тоже убивал. Да, он это делал защищаясь и защищая Норико. Но тот топор будет сниться ему до конца дней. – Вам просто показали, что вы способны на это. Любой способен, – пожал плечами Тимур, – а кандидатов готовят к Турниру загодя. Три года – достаточный срок, чтобы воспитать бойцов, которые не подведут Императора. – Ну, а если кандидат проиграет? – спросил Томас. Сюя посмотрел на него с интересом: вот же дотошный. Как там сканер объявил?.. Высокий уровень IQ. Умный, значит. Сёго с Тимуром переглянулись, и последний усмехнулся. – Не проиграет, – заверил он, – потому что победителю гарантирована свобода. – Значит, мы все смертники здесь? – подал голос Сюя, решив прояснить для себя ситуацию до конца. – Да, – кивнул Тимур, – смертнички. Но наша казнь откладывается. Кто-то же должен быть мясом на Турнире. – С кем мы будем сражаться? – спросил Минхо. – О... здесь полно разных тварей, – усмехнулся Сёго, – и человеческих и не-человеческих. А вообще, по правилам Турнира своего противника ты увидишь только на Арене. Здесь сотни блоков и сотни заключенных-смертников с разных планет. – Чего?! – Сюя почувствовал, как у него перехватило дыхание. – Добро пожаловать в 2585 год. – Ощущаю себя героем дешевого фантастического боевика, – мрачно выдал Димка, – поверить не могу. Я думал, лотанцы – самое плохое, что могло с нами случиться. – Я думаю, все гораздо хуже, – сказал Тимур, – гораздо, гораздо хуже. *** Тимур весь день занимался своими самурайскими мечами – два тончайших и прочнейших лезвия, которые способны разрубить волос на лету. Димка ему сначала не поверил, и тогда Тимур как-то плавно и резко развернулся и срезал пару волос с Димкиной макушки, разрубив их в воздухе. На Димку эти действия произвели неизгладимое впечатление, и он долго сидел, просто смотря в стену. Не надо было, наверное, так с ним: он же не виноват, что Тимур – имперский кандидат, и только и знал, что улучшал свои навыки целых три года. В то время как Димка давно уже не держал в руках меча. Тимур сделал еще пару выпадов для тренировки, довольно отметил восхищенный взгляд чужаков и занялся креплением мечей – за ним тоже нужно было следить. Минхо, увидев мечи и оценив мастерство Тимура, воодушевился и попытался было организовать что-то вроде бунта, мгновенно начав продумывать возможности для побега, но Тимур с Сёго осадили его, в двух словах доказав всю безнадежность и нереальность его планов... Утро следующего дня началось для смертников с громкого голоса, который называл цифры. Их идентификационные номера. Тимур хорошо знал, что это значит. Турнир начался – пора выходить на Арену. Судя по тому, что номера озвучивались парно, бой предстоял парный. Тимур помнил, как его наставник предупреждал: испытания Турнира разные, предугадать, что тебя ожидает, никто не сможет, но возможны и групповые бои. – Блок D3, – бесстрастно сообщил голос, и Тимур напрягся, вслушиваясь: их блок. Оставалось только гадать, с кого начнется Турнир?.. – Номер 11 03 и 13 95, готовность номер один. Нет, это надо же так было... Мало того, что угодил в первый же день, так еще и с этим... Минхо не понравился Тимуру сразу – излишне эмоционален и не умеет держать себя в руках. Такие долго на Турнире не задерживаются. Настоящий боец должен обладать выдержкой, если хочет победить. Тимуру было все равно, чего хочет Минхо и его друг Томас, но в какой-то степени ему было их жаль – ребята тоже прошли через что-то жуткое, там, у себя. Но все же, Тимур не любил несдержанность. А теперь ему с этой несдержанностью и эмоциональностью выходить на Арену одной командой. И если погибнет хоть один из них – победу не засчитают. Одна победа – одна звезда. Семь звезд – свобода. Сулило ли это возвращение домой по окончании Турнира, Тимур не знал. Но это не особо его волновало – его вполне устроил бы и этот мир вне стен Алтамеи, космической тюрьмы, где они находились. – Что это значит? – напряженным голосом спросил Томас. – Это мой номер, шенк, – глухо проговорил Минхо, поднимаясь на ноги, вытягивая руку с браслетом, на котором мигали цифры. Томас бросил быстрый взгляд на Минхо – друг непривычно замешкался, но страха не испытывал – стало ясно, что он не собирается подчиняться. Спустя несколько секунд бесстрастный голос в их блоке равнодушно сообщил: – Номер 13 95, вы можете отказаться от участия в Турнире и активировать таким образом браслет. – Не советую, – мрачно сказал Сёго, – это значит – просто сдохнешь. – Я не пойду, – уперся Минхо. – Топай на выход! – Тимур усмехнулся и схватил Минхо за руку. – Отпусти его, образина! – вскрикнул Томас и попытался ударить Тимура. Тимур отразил его удар ладонью и, посмотрев ему в глаза, спокойно спросил: – Ты хочешь, чтобы он сдох прямо здесь? На Арене у него хотя бы один шанс есть. – Томас, отпусти, – махнул рукой Минхо, – я готов. В конце концов, и не в таких переделках бывали, – он кивнул Томасу и вышел следом за Тимуром. – Зона взаимодействия – тридцать метров, – сообщил голос. – Хорошо, что не десять, – буркнул Тимур, делая шаг под дулами парализующих бластеров имперской охраны, которая должна была сопровождать преступников до Арены. – О чем это он? Какая зона? – встревоженно спросил Минхо, идя за ним след в след, так, что Тимур ощущал чужое дыхание на затылке. – Зона взаимодействия, – пояснил Тимур сквозь зубы, – значит, что мы не должны удаляться друг от друга больше, чем на тридцать метров. В противном случае через тридцать секунд сработает сигнал в браслетах, и под кожу впрыснут яд мгновенного действия. Умрешь с кровавой пеной на губах. Минхо затих. Лишь сосредоточенно продолжал дышать в тимуров затылок. – Твои плюсы? – тихо спросил Тимур. – Учти, сражаться нам придется вместе – и надо победить. Это отборочные бои, должно быть несложно. – Плюсы? – Минхо запнулся. – Быстрее. Мы на подходе. – Бегаю быстро, – нашелся Минхо. – А ножи? – вполголоса спросил Тимур, заметив, что из всего предложенного перед выходом на Арену арсенала оружия Минхо предпочел большой нож-мачете и несколько коротких кинжалов, закрепленных у него на поясе. – Тоже неплохо, – уклончиво ответил Минхо. Говорить стало сложно – их голоса перекрывал гул толпы. Они приближались к Арене. Их завели в какое-то помещение, где облачили в легкую пластиковую броню, спрятав лица под масками. Цвет их костюмов был белым с алыми полосами на рукавах и шее. Браслеты остались на руках и перемигивались зелеными огоньками. – Итак, приветствуем наших игроков – номер 11 03 и номер 13 95, – раздался громогласный голос с Арены. – А по имени нельзя было? Эх, не видать мне народной славы, – неуклюже попытался пошутить Минхо, и Тимур почувствовал, что того просто колотит от страха. Тимуру самому было не по себе, но он старался держать себя в руках. – По имени будет, когда победишь. Сейчас ты для них просто номер. Тимур затих и с тоской подумал, что с Димкой ему было бы проще. Друга он знал как облупленного: от его манеры боя до скорости движений. Про Минхо он не знал ничего, и это немало раздражало. Арена представляла собой огромную площадку, наверное, в несколько сот метров. По бокам были трибуны забитые до отказа визжащими, шипящими и кричащими болельщиками. Тимур даже не стал присматриваться, зная, что там не только люди. Смотреть на других представителей жилого сектора галактики он не хотел. Не то настроение. Над Ареной располагались огромные экраны, которые должны были показывать все происходящее с увеличением. – Что б я сдох, – сдавленно прошептал Минхо. Ну да, если Тимур бывал раньше на открытых площадках такого типа, то Минхо Арена, словно плывущая в космосе, отгороженная от темного ничто только тонким на вид стеклом, привела в неадекватное состояние. Тимур легонько потряс своего партнера за плечи. – Эй, Минхо! Забей. Это просто Арена, ничего больше. И если ты сейчас не соберешься в кучку – нас просто убьют на первом же отборочном туре. И вся эта тусовка так и не узнает твоего имени. Между тем на Арене появились их противники. Выглядели они вполне по-человечески, может, просто выше, чем люди, и слишком худые, будто вытянутые. Они были в таких же костюмах, что и Минхо с Тимуром, только синего цвета, их лиц также не было видно. Может, это и к лучшему. Заиграла тихая музыка, трибуны замерли, тихонько подпевая мелодичному голосу. – Гимн Империи, – шепнул Тимур Минхо. Он вглядывался в фигурки в синем на противоположном краю Арены. Он искал их уязвимые места. Если на них такая же броня, то значит... Тимур быстро осмотрел себя и Минхо. – Плечи, – сказал он, – вот здесь, – он ткнул пальцем в район ключицы Минхо. Тот усмехнулся: – Нож пройдет. – Отлично. Раздался резкий сигнал, означавший начало боя. – Тридцать метров, Минхо! – крикнул Тимур, в одно мгновение высвобождая оба своих меча. Двое чужаков не торопились наступать. Один из них вскинул что-то наподобие лука, и Тимур еле увернулся от летящей стрелы. – Нам нужно подобраться к ним поближе! – крикнул Тимур, надеясь, что переводчик сработает должным образом и Минхо услышит его в этой какофонии звуков вокруг. Минхо увернулся от второй стрелы, резко уйдя в сторону. – Давай, – крикнул он Тимуру, – бегом и петляй, не беги по прямой! И они рванули навстречу синим комбинезонам. Минхо бегать действительно умел, что правда, то правда, Тимур даже проникся к нему невольным уважением. Он несся, петляя и выписывая замысловатые фигуры, не давая противнику никакого шанса прицелиться. Тимур старался не отставать, но его сильная сторона – ближний бой, а сейчас он еле поспевал за своим сегодняшним напарником. Фигуры в синем двигались уверенно, не отлипая друг от друга, возможно, их зона взаимодействия была меньше, а может, они просто считали нужным действовать именно так. Внезапно браслет на руке Тимура предупредительно замигал красным – Минхо оставил его далеко позади. Спустя еще несколько мгновений браслет начал издавать противный писк. – Минхо! – закричал Тимур, но тот его не слышал, продолжая бежать. На Тимура волной накатил липкий страх: он засасывал его, утягивая в темную бездну паники. Погибнуть вот так было очень нелепо. Не от оружия противника, нет, от глупости своего партнера, который забыл про чертову зону взаимодействия. На расстоянии примерно сорока метров от чужаков, Минхо остановился, подкинул в руке один из кинжалов, будто прикидывая его вес и метнул в синего. Нож вонзился ровно в "слабое место" – место крепления рукава к плечу. Минхо не стал смотреть, чем закончился его бросок для противника: он со всей силы рванул обратно. Браслет мигал красным все быстрее. Из отпущенных тридцати секунд оставалось десять. Девять. Тимур бежал навстречу Минхо, но слишком медленно. Им не успеть. Восемь. Минхо ускорился, Тимур и подумать не мог, что возможно бегать настолько быстро. Семь. Тимур споткнулся: грудь распирало от сбитого дыхания, он никогда еще не бегал так быстро и так много. Шесть. Тимур перекатился на бок и встал на одно колено: там, где он только что был, вонзилась стрела с синим оперением. Пять. Минхо пришлось уйти в сторону: противник его практически достал, стреляя предельно точно. Четыре. Теперь противники скоординировались и стреляли только по Минхо. Три. Минхо упал как подкошенный. Стрела вонзилась ему в ногу. Два. Тимур закричал протяжно, на одной ноте, и пригнулся, уворачиваясь, падая на руки и со всей силы толкая себя вперед. Один. Тимур поднял голову. Минхо лежал неподвижно. Жив. Он жив. Тимур твердил это про себя как молитву, как стих, заученный в первом классе. И только сейчас заметил, что браслет перестал пищать и мигать красным. Спокойные зеленые огоньки пробегали, опоясывая запястья. Тимур вскочил на ноги, кидаясь на помощь Минхо. Чистая ненависть, казалось, сконцентрировалась в его груди уродливым комком и билась вместо сердца. – Минхо! – крикнул он, привлекая внимание стреляющих. Минхо шевельнулся и тряхнул головой. Отлично, жив. Но явно дезориентирован. Тимур не отрицал, что стрелы могли быть пропитаны ядом. Лишь бы не смертельным для них, землян. Тимур увидел, как один из синих прицелился в Минхо. Добить решили, сволочи. Он сделал еще один рывок, вскидывая руку, делая невозможное: отражая стрелу мечом. Пару раз, очень давно, ему удавался такой фокус на островах, и вот теперь пришло время повторить трюк. Минхо надо было поднимать: Тимур не был уверен, что ему удастся отбить атаку синих таким образом еще раз. Он протянул руку, потянув бегуна на себя, заставляя его подняться. Стрела вошла под коленку, и теперь Минхо вряд ли сможет бежать также быстро. Но и их противники тоже уже были далеко не в лучшей форме. Все-таки Минхо зацепил одного, и Тимур заметил, что он отложил лук, достав короткое копье. Но второй лучник был в строю и отступать не собирался. – Надо бежать, – прохрипел Минхо. – Как? – машинально спросил Тимур, лихорадочно придумывая, что еще можно сделать. – Ногами, – улыбнулся Минхо. – Я смогу. Нам надо приблизиться к ним. Главное – чуть ближе, и я метну нож. И не в таком состоянии бегать приходилось, – на его губах заиграла горькая усмешка. Тимур кивнул и вдруг резко, не предупреждая, дернул стрелу из ноги Минхо. Бегун взвыл, но ничего не сказал, в его взгляде читалась благодарность. Они встали и похромали на трех ногах в сторону синих, продолжая уворачиваться от стрел. И тут Тимур понял, что стрелы у противника заканчиваются: рукопашной не избежать. – Все хорошо, Минхо, – ровным голосом сказал он, – у них стрелы на исходе. Отобьемся. – Они могли и приберечь парочку для твоей нахальной рожи, – ухмыльнулся Минхо. Тимур усмехнулся в ответ, чувство юмора бегуна было ему близко. Наконец, смертники замерли друг напротив друга на расстоянии десяти метров. Минхо выхватил один из своих кинжалов и замахнулся, недобро усмехнувшись. Один из синих, раненный, выставил перед собой руки, будто пытаясь защититься... Этот жест беззащитности почему-то врезался в память Тимуру. – Кидай! – крикнул он Минхо. – Он ранил тебя! Кидай. Минхо больше не медлил ни секунды – он метнул. И не промахнулся. Страж бегунов всегда бил точно в цель. Кинжал вонзился прямо в шею, пробив тонкий пластик костюма. Фигура в синем, захрипев, повалилась на землю. Второй был слишком растерян. Если бы он продолжил бой, если бы вынул меч, да даже если бы выстрелил припасенной стрелой – Тимур заметил, она у него все-таки была – все могло бы кончиться по-другому. Но второй синий просто свалился на колени рядом с первым. Тимур, видя, что Минхо в замешательстве остановился, сам подбежал к оставшемуся противнику. Тот отшатнулся. Его руки потянулись к защитной маске. Секунда – и Тимур смог увидеть его лицо. Вполне человеческое лицо. Но этот человек был не с Земли или не из их времени. Таких красивых людей не бывает. Тонкие черты лица, длинные пепельные волосы, рассыпавшиеся по синей броне. И глаза. Яркие, будто светящиеся изнутри. И горели они той же ненавистью, что и глаза Тимура. – Будь ты проклят! – отчетливо произнес чужой голос у него в ухе. Тимур привык бить насмерть. Только так. Это же правильно. Иначе чужак бы убил его. Или Минхо. Почему же вот эти глаза, полные незамутненной, кристальной ненависти врезались в его память? Имперская охрана вывела их с Арены. Казалось, их вовсе не заботило, что у Минхо повреждена нога: заставляли идти быстро, и бегун весь покрылся испариной и со свистом втягивал в себя воздух. Тимур вновь проникся невольным уважением к своему партнеру – он бы не смог и шага сделать после такого ранения. Их втолкнули в медицинский блок, где заставили снять броню, и обработали рану на ноге Минхо. После чего, человек в белом с таким же закрытом лицом поднес какой-то прибор к плечу Тимура. Жестом попросил оттянуть ворот. Тимур подчинился – после случившегося на Арене у него не было сил спорить. Секунда зудящей боли и на его шее появилась звезда. Маленькая татуировка. Первая победа. Точно такая же появилась и у Минхо. Тот осторожно ощупал шею и попытался сострить: – Нам теперь за убийства украшения выдавать будут? – Семь звезд – свобода, – пояснил Тимур, – отмена приговора. Полная реабилитация. Вот только с каждым разом этапы Турнира будут все сложнее. – А если мы не выиграем семь раз? – спросил Минхо. – Если, скажем, пять? – У Турнира семь этапов. Либо ты сдохнешь на каком-то из них, либо победишь. *** Когда дверь отползла в сторону, и на пороге показались потрепанные, но вполне себе живые Тимур и Минхо, Томас почувствовал неимоверное облегчение. Нет, он ни на секунду не сомневался в бывшем страже бегунов, но за три года спокойной жизни бок о бок на острове, где они спаслись от якобы инфицированного Вспышкой мира, Томас очень привязался к Минхо, и если бы с ним что-то случилось, он бы... Додумать мысль до конца не получилось: Минхо повалился на свою полку, раскинув руки и глядя в потолок, и Томас подошел ближе. – Как ты, шенк? – спросил он. Сейчас это обращение – "шенк" – казалось, связывало их теснее, чем общий блок их нынешней тюрьмы. – Лучше не бывает, Томми, – ответил Минхо, и Томас невольно вздрогнул. Так его называл только он. Ньют. Но Ньюта давно уже не было в живых, а Минхо смотрел сейчас на него, как на несмышленого младшего брата. – Надо выбираться отсюда и побыстрее, – глухо проговорил он, – мы так долго не протянем. – Как ты себе это представляешь? – откликнулся Тимур. – И где, кстати, Сёго? – Его забрали, – коротко ответил Сюя, сидя на своей полке, подтянув колени к груди. Тимур прикрыл глаза, потом со злостью сдернул со спины перевязь с мечами и с силой швырнул окровавленное оружие на пол. Томас понял, что Тимур раздосадован отсутствием японца: с какой бы насмешкой они друг к другу не относились, но будучи тут три года вместе, не переживать друг за друга не могли. По крайней мере, Томасу так казалось. Минхо прав – надо выбираться. Сидеть и ждать, пока один из них не вернется с проклятого Турнира, просто невыносимо. Не говоря уже о том, что придется тоже выходить на Арену и... А вот свои дальнейшие действия Томас представлял весьма смутно. Одно дело Лабиринт, гриверы или хряски, совсем другое – неизвестные люди. Или не-люди, как сказал вчера Сёго. В общем, перспектива драться с кем-либо из себе подобных его не прельщала никоим образом. – Выбраться отсюда невозможно, – вдруг сказал Тимур. Томас и не ожидал, что он ответит. – Алтамея – самая защищенная тюрьма галактики. Тут, по идее, собраны самые опасные преступники со всей звездной системы, да еще из разных времен. Стены окружены силовым барьером, сама тюрьма с Ареной – космическая станция. Не сбежишь. Тут придется играть по их правилам. – По их правилам, шенк? – Томас вспылил. – О да – ты у нас крутой, весь из себя имперский кандидат. Машина смерти, – он с презрением сплюнул на пол, – а мы что же? Как там Сёго сказал? Мясо? Да, по-другому и не скажешь. Иди-ка ты к черту, Тимур. Мы будем искать выход. – А вам просто не повезло, – спокойно ответил Тимур на выпад Томаса, даже не среагировав на повышенный тон. – Не по-вез-ло, – по слогам повторил Минхо и отвернулся к стене. – Эй, Минхо! – окликнул его Тимур. – Ты классный напарник, – он ободряюще улыбнулся бывшему бегуну. – Не сомневаюсь, – буркнул Томас, начиная ходить по помещению, чувствуя, что не в силах сдерживать мечущийся внутри страх. – Не мельтеши, Том, – резко сказал Тимур. – Не Том, - угрожающе сказал Томас, подходя к нему вплотную, – а Томас. – Пошел к черту! – Тимур усмехнулся. – Типа крутой, да? – Не устраивайте детский сад, – голос по-прежнему сидящего в своем углу Сюи оказался неожиданно жестким. – Наблюдаю за вами уже с полчаса и мне противно, – он встал и подошел к Томасу. – Ты, – бесцеремонно ткнул пальцем ему в грудь, – прав. Мы должны выбираться отсюда. И пусть тут барьер, и не знаю, что там еще. Выход есть всегда. Нам ли с вами не знать? В это время дверь плавно двинулась в сторону, и заключенные блока D3 увидели Сёго, который выглядел не лучшим образом. Его левая рука была перебинтована, на повязке проступили бурые пятна крови. Горло рассекали длинные царапины – будто его держала когтистая лапа. Сёго молча прошел на свое место, скинул кобуру с выбранным револьвером и короткий, окровавленный меч. – Сёго... – потрясенно прошептал Сюя, – ты ранен? – Тупой вопрос, середнячок, – Тимур усмехнулся, – нет, он себя краской облил, чтобы ты спросил. – Заткнись, Тимур, – оборвал его Сёго. – Все нормально, я жив, – сказал он и закрыл глаза, – жив. Сигарету бы... – прибавил он с тоской. – Держи, – Димка подошел к японцу и протянул сигарету, – у меня... еще одна была. – Соврал, – равнодушно констатировал Сёго, но сигарету взял, – тут все врут друг другу, – пожаловался он. Дверь снова отползла в сторону, и Томас с ужасом уставился в открывшийся проем – представлять, что его сейчас отправят убивать, не хотелось. Оказалось, что это просто обед. Несколько герметично запаянных пакетов с саморазогревающейся сбалансированной, как утверждал Сёго, едой безо всякого вкуса. Однако силы поддерживать было нужно – Томас не собирался сдаваться. Он не сдался в Лабиринте, он не сдался в Топке и на острове, где они все потом оказались. Не сдастся и здесь. Он дернул шов на пакете с пайком и почувствовал, как в руку ему упала бумажка. Обыкновенная бумажка, аккуратно свернутая в несколько раз. Томас не стал торопиться и разворачивать неведомое послание. Он подошел к Сёго и тихо спросил: – Тут есть камеры? – Есть, – спокойно откликнулся тот, – и камеры, и микрофоны. Мы все как на ладони – это же тюрьма. – Где? Сёго посмотрел на него с интересом. Томас не мог себе позволить лишних жестов – он просто стоял и смотрел Сёго в глаза, надеясь, что проницательный японец его поймет. Наверное, имперских кандидатов учат не только драться, но и читать по глазам, потому что Сёго медленно кивнул и отвернулся к стене, протянув руку в левый угол. Потом сел, освобождая место для Томаса. Не нужно быть слишком умным, чтобы сообразить – Сёго выбрал себе это место неспроста. Наверняка он очень точно вычислил угол обзора камер. – Томас? – спросил Минхо, наблюдая за другом. – Что происходит? Интуиция бывшего бегуна была сейчас очень некстати. Томас бросил в сторону Минхо красноречивый взгляд и чуть качнул головой. Наконец, ему удалось устроиться в углу, как показал Сёго, который теперь сидел, полностью закрывая Томаса. Томас торопливо развернул записку и... ничего не смог прочитать. Она была явно не на английском. – Черт! – выругался Томас. – Черт! Черт! Идите сюда, – позвал он своих сокамерников. Сёго только пожал плечами, изучив записку. Зато Димка нахмурился и, приложив палец к губам, загадочно кивнул. – Ну давай, – громко сказал Томас, – расскажи нам какую-нибудь историю. – Нам надо держаться вместе, – просто сказал Димка, – еще немного. Знаете, иногда происходят очень неожиданные вещи. – Бывает, – согласился Томас, – и что? – Мы не одни, – просто сказал Димка, – мы не одни. – Обалденная новость, шенк, я просто в восторге, – язвительно заметил Минхо, вскочив на ноги, – ты знаешь, – он подошел к Димке вплотную, – пока я был на гребаной Арене, я заметил, что мы не одни. Да тут тысячи тварей... Он отвернулся и затих, как-то сразу сникнув. – И все твари говорят на разных языках, – сказал Димка. – У нас переводчик в ухе, – заметил Сюя. – Да. Но все равно говорят-то все на разных языках, – Димка победно улыбнулся. – Ладно, – оборвал начавшуюся было разгораться беседу Сёго. – Все. Умолкли. Все всё поняли, теперь дайте отдохнуть. Томас покорно замолчал – он понимал, что тем, кто был на Арене, и правда надо отдохнуть. Тем более они не знали, кого и когда заберут следующим. *** Cтоя вместе с Сюей и Томасом на Арене, Сёго понимал, что шансов у них очень мало. Американец хоть и сильный боец, но видно сразу – не тренировался столько, сколько он. Сёго многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас плечом к плечу с Тимуром. Пусть их отношения никогда нельзя было назвать дружескими, Сёго знал, что Тимуру можно доверять. Он понял это, когда они вместе оказались на спарринге. Их заставили драться друг против друга. Тимур дрался очень осторожно, хорошо чувствуя все движения противника. Вспоминая и прокручивая в голове тот бой, Сёго сказал бы, что они, скорее, танцевали, а не дрались – настолько слаженными были их движения. Сейчас рядом нет Тимура. Но есть Сюя, которого он будет защищать до последнего. Ну а Томас... Тот справится и сам. Зона взаимодействия – десять метров. Ничтожно, безумно мало. Гимн Империи доносился словно сквозь вату. Сёго попытался расслабиться, выкинуть из головы ненужные мысли, сосредоточиться на предстоящем бое. У них у всех уже было по одной звезде на шее, а это значило, что впереди второй этап. Который, по всем законам жанра, должен был быть сложнее предыдущего. Если учесть столь малую зону взаимодействия участников, то так оно и было, по-видимому. Наконец, прозвучала последняя пронзительная нота, и в лицо ударил яркий свет, полностью ослепляя. Сёго осторожно ступил на Арену, щурясь, терпеливо ожидая, когда же глаза привыкнут. На Арене, казалось, зажгли сотни ярчайших прожекторов и направили с двух сторон прямо на участников Турнира. Как только Сёго обрел способность видеть, он взглянул в сторону своих соперников и замер, не понимая, как они втроем с такой ничтожной зоной взаимодействия будут сражаться с этим?! Их противниками были роботы. Киборги или как там еще можно было бы их назвать?.. Где-то год назад, краем уха, Сёго слышал о них – технологически развитая раса – они создавали роботов, себе подобных, полностью копируя личность и заключая её в сверхпрочную оболочку. Настоящая машина для убийства. Ловкость, обеспеченная мощнейшими и сверхлегкими сервомоторами, система распознавания объектов и оценки расстояния между ними – в общем, Сёго не помнил, из чего еще состояло их механическое нутро, но хорошо знал, что оказаться с таким противником на Арене он бы хотел в последнюю очередь. Противников было трое, как и их. Три супермощных компьютера, облаченных в броню, против них троих, людей из плоти и крови. – У них должно быть слабое место, – неуверенно произнес Томас, доставая короткий нож из-за пояса. Сёго с сомнением посмотрел на его оружие – тут бы пригодилась кувалда. А лучше бензопила. Кажется, и его револьвер теперь абсолютно бесполезная игрушка. – Что делать будем? – вопрос Сюи прозвучал ровно и спокойно, и Сёго поразился, что в голосе друга – ни капли паники. – То же, что и всегда, – усмехнулся Сёго, – выживать. В наступившей тишине – пауза перед всплеском эмоций с трибун – Сёго явственно различил механический звук. Противники готовились к бою. Они синхронно выставили вперед свои руки, которые за несколько секунд трансформировались в плазменные бластеры, и первый залп не заставил себя долго ждать. Томас проворно отскочил в сторону, стараясь все же не удаляться от соратников по бою слишком далеко. – Сёго! – крикнул он. – У них та же зона взаимодействия, – нам просто надо их разделить. По одному на каждого. Просто разделить. – И что? – на трибунах грянул шум, обрушившись лавиной разнообразных звуков, но Сёго был уверен, что Томас его слышит – переводчики работали исправно. – Ты сам сдохнешь, пока они будут подыхать. – Они медленнее, – возразил Сюя, быстро приседая – над его головой пронесся плазменный заряд, светясь ярко-голубым светом. Томас окинул Арену внимательным взглядом и чуть прикрыл глаза, будто что-то высчитывая. Неужели и правда просчитает? Что там говорил этот кореец, Минхо?.. Гений? Возможно, это их сейчас спасет. Может, у парня и правда компьютер вместо башки. – Разница – пять секунд, – сказал Томас, – пять секунд на то, чтобы вернуться обратно в зону. Их разница меньше. Мы разбегаемся и следим за их браслетами. Когда их сигнал становится красным – через три секунды, ровно три, запомните, – мы кидаемся в центр, в свою десятиметровую зону. После сигнала безопасности на своем браслете снова разбегаемся, уводя их друг от друга, не давая им быть рядом. Они сдохнут сами. – Это план?! – теперь уже в панике выкрикнул Сюя, перекатываясь в сторону. – Да! – крикнул в ответ Томас. – Других вариантов нет. Сёго лишь коротко кивнул. Безумно, конечно, но возможно, американец прав, и им удастся вывести из строя этих киборгов. – Готов? – он повернулся к Сюе, который только успел подняться на ноги после того, как увернулся от очередного выстрела. – Готов, – ответил Сюя, и Сёго пожалел, что под маской костюма не видит его эмоций. Все, что им осталось – глаза друг друга... Взгляды и голос в ухе. – Мой – левый, Сёго – правый, Сюя – по центру! – скоординировал их действия Томас, кидаясь влево. Сёго с удивлением отметил, что Томас выбрал для себя наиболее сложную задачу, потому что киборг с левой части Арены был немного дальше, нежели остальные, уже приближающиеся к ним. Сёго ничего не осталось, как попытаться воплотить безумный план Томаса в жизнь. Он бросился к своему противнику, петляя из стороны в сторону, старательно уворачиваясь от плазменных зарядов. На близком расстоянии делать это становилось все сложнее. Поэтому, когда правое плечо взорвалось острой болью, он просто поморщился, но не остановился. Промедление в их случае равнялось смерти. Сёго сцепил зубы и заставил себя не закричать – неизвестно, как его крик отразится на ребятах – возможно, они вздрогнут, замедлятся, оглянутся и... смерть настигнет их мгновенно. Рука безвольно повисла. Сёго пришлось призвать всю силу воли, чтобы все-таки заставить ее немного двигаться. Браслет замигал красным. Десять метров. Они в ловушке. Если хотя бы один из них не вернется в центр Арены, как договаривались, в срок – они погибнут. Но и у противника замигал браслет, и Сёго, вспомнив слова Томаса, не спускал с робота глаз. Для ближнего боя у киборга было припасено кое-что по-настоящему жуткое – из его тела выдвинулись дополнительные манипуляторы, оканчивающиеся вращающимися дисками с острыми краями. Сёго выругался сквозь зубы и попытался выстрелить твари в голову, целясь в то, что, возможно, заменяло им глаза. И он не промахнулся – еще бы, с такого-то расстояния! – но менее дееспособным механическое чудовище от этого не стало. Хотя на мгновение Сёго все-таки показалось, что из раскуроченной глазницы повалил дым. Уворачиваться от этой махины становилось все сложнее, тем более раненая рука совсем онемела. Браслет на конечности киборга замигал красным. Сёго увернулся от очередной атаки жуткого манипулятора и, спокойно досчитав про себя до трех, рванулся в сторону. Киборг замер на пару секунд, видимо, производя анализ ситуации, а Сёго уже на всех парах мчался к центру Арены. Навстречу ему бежал Томас, бежал на удивление быстро, а вот Сюю Сёго не видел. И это пугало. Внезапно Томас вскинул руку, резко притормаживая. Сёго понял, что они вдвоем уже в зоне, и тоже затормозил. Но браслет продолжал мигать красным, а противники неотвратимо приближались, снова начиная палить плазмой. Наконец, браслет затих и, повернувшись, Сёго с облегчением выдохнул: Сюя был уже рядом. Он сильно хромал, видимо, ему попали в ногу. Плохо. Очень плохо. Теперь он не сможет бежать с нужной скоростью. Томас, кажется, подумал о том же, потому что в его взгляде Сёго уловил испуг. Однако выбора у них не было. – Сюя, постарайся держаться ближе к центру, мы разберемся с ними и поможем тебе. Не беги. Просто уворачивайся! – крикнул Томас. – Держись, – сказал Сёго, снова кидаясь к механическому чудовищу. Ему пришлось навалиться на него всем телом, чтобы хоть как-то замедлить движение киборга, не позволить приблизиться к остальным и не допустить необходимого сокращения дистанции между ними. На ощупь броня оказалась чертовски горячей и даже прожгла его собственный костюм на груди. Зато браслет противника теперь просто заходился пронзительным писком, который сладкой музыкой звучал в ушах Сёго. Резкий толчок – и все было кончено: их противники были умерщвлены, нарушив главное правило, удалившись друг от друга на недопустимое расстояние. Однако и их собственные браслеты опять начали мигать красным. Теперь Томас и Сёго должны были успеть добежать до ползущего изо всех сил в их сторону Сюи. Секунды, казалось, таяли слишком быстро – Сёго был уверен, что они не успеют, но не мог позволить себе погибнуть без борьбы. Сигнал оборвался очень резко. Уже ставший привычным писк прекратился, и Сёго показалось, что его окутала пелена. Пелена тишины и покоя. Но это ощущение длилось не более нескольких мгновений – уже совсем скоро трибуны голосили изо всех сил, приветствуя победителей очередного этапа. Свою руку Сёго сейчас уже просто не чувствовал и даже испытывал от этого какую-то мрачную, извращенную радость – лучше уж так, чем выворачивающая наизнанку боль. Вдвоем с Томасом они добрались до Сюи и помогли ему подняться. Тот полностью обмяк в их руках и, казалось, вообще потерял сознание. В больничном блоке им всем обработали раны. Сёго с удовлетворением отметил, что чувствительность к руке возвращается, а вместе с нею и боль, пусть и купированная обезболивающим. Больше всех пострадал Сюя, которому заряд попал в ногу. Плазма полностью прожгла костюм, и сожгла мясо до кости. Однако уже через полчаса Сюя был в сознании, хоть и выглядел очень плохо. Еще через час их сопроводили обратно в камеру. Там их встретили Тимур и Минхо, похоже, тоже побывавшие на Арене. У Минхо поперек лица красовался рваный шрам, который выглядел устрашающе. Тимур, на первый взгляд, выглядел целым и невредимым. Если не считать небольшой шины на левом предплечье. Они оба были мрачными донельзя. Так не выглядят люди, получившие вторую звезду... И тут Сёго заметил, что отсутствует еще один русский. Димка. – Где Димка? – опередил его вопрос Сюя. – Он исчез, – мрачно сказал Тимур. – В смысле погиб? На Арене? – осторожно спросил Томас. Тимур наградил его бешеным взглядом, и, казалось, был готов ударить. – Мы были на Арене втроем, – спокойно пояснил Минхо, нам удалось выстоять. В медблоке мы также еще были втроем. А потом Димка исчез. Мы вышли все вместе, нас вели друг за другом, он был последним. Завели сюда и... все. Димки с нами уже не было. – Чертовщина какая-то... – сказал Томас, укладываясь на свое место. Сёго последовал его примеру и решил, что с пропажей русского разберется позже. Когда поспит немного... *** Димка очнулся от яркого света, бившего прямо в глаза. – Имя, – бесстрастно спросил какой-то голос. – Дмитрий Суворов, – ответил Димка, щурясь и инстинктивно отворачиваясь от источника света. – Программа? – спросил тот же голос уже мягче. – Сорок Островов, Европейский Союз. – Достаточно, – прервал его другой голос. – Я подтверждаю, это он. Этот голос он узнал бы из тысячи других. – Инга, – прошептал Димка, не веря, вглядываясь в темный полукруг за кругом света. Свет из невозможно яркого стал терпимым, Димка обнаружил себя сидящим на стуле со связанными за спиной руками. Перед ним стояла Инга. Но она выглядела совсем не так, как он помнил. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, одета она была в светло-серый комбинезон, с которого, похоже, была содрана имперская нашивка с тигром. Рядом с ней стоял азиат с абсолютно выбеленными волосами в таком же комбинезоне с содранными нашивками. Его Димка не знал. Инга выглядела очень внушительно с каким-то неизвестным оружием наперевес. – Инга, Инга, – рассеянно кивнула она, опуская свой бластер. Димка не решился сделать шаг к ней, такой родной и чужой одновременно. – Така, – представился парень, прерывая неловкую паузу. – Димка, – ответил Димка, пожимая его ладонь. – Вы не могли бы объяснить мне, что происходит и где я? И что ты тут делаешь?.. – спросил он, обращаясь к Инге. – У тебя прямо талант появляться в самых неожиданных местах. Еще пару дней назад Димке казалось, что встреть он Ингу, и все разногласия остались бы позади. Он бы просто прижал ее к себе и шептал всякие глупости. Однако вот эта Инга была... странной, и, кажется, не спешила мириться. Димку не покидало ощущение, что он ей нужен для каких-то целей. Да этот японец Така и то выглядел куда доброжелательней. – Это ты попадаешь в самые неожиданные места, – улыбнулась Инга, – все просто, Дим. Она повернулась к нему спиной, с силой оттягивая ворот комбинезона, обнажая стройную шею. От аккуратного уха до округлого плеча тянулась татуировка в виде небольших звезд. Их было семь. *** Прошли сутки, а Димка так и не появился, и на всех это произвело гнетущее впечатление. Тимур замкнулся в себе полностью. Он то тренировался, то натачивал два своих меча. Сёго попытался с ним поговорить, но Тимур не шел на контакт. Вечером к ним в блок ворвалась группа солдат в костюмах с имперской эмблемой. Они заставили всех встать и обыскали блок, тщательно осматривая все поверхности и заглядывая под кровати. – Если вам известно местонахождение преступника 14 55, лучше сказать об этом сразу. – Димка? – переспросил Тимур с удивлением. Он хорошо помнил его идентификационный номер. – Откуда нам знать, – откликнулся Минхо, вполне натурально пожимая плечами. – Сокрытие сведений грозит вам смертным приговором, – спокойно пояснил один из солдат, видимо, старший по званию. – Догадываемся, – буркнул Тимур. Солдаты покинули блок D3 так ничего и не добившись от участников Турнира. – Ни хрена ж себе... – потрясенно прошептал Минхо, – паршивец сбежал-таки... – Алтамея – самая охраняемая тюрьма Вселенной, отсюда не сбежишь, – сказал Тимур, лихорадочно соображая, куда же делся Димка. Сбежал? Без них? Он бы никогда не бросил своих друзей. А если все же предположить немыслимое и допустить вероятность, что Димке удалось бежать, то... он вернется за ними. В этом Тимур не сомневался. К тому же записка... Ее нельзя сбрасывать со счетов. Тимур отлично помнил, что было написано в ней. Тогда он не понял, что же так насторожило его, а теперь вдруг осознал. "Рыцари, держитесь, вы не одни!" Кто мог знать, что так они называли друг друга на островах? Кто, кроме тех, кто на этих островах был? Тимур силился найти ответ, но любое предположение казалось настолько невероятным, что было сложно в него поверить. Оставалось лишь ждать. На следующий день их снова отправили на Арену, на этот раз Тимуру предстояло сражаться в одиночестве. Из краткого инструктажа он понял, что на местности, куда он будет заброшен, будет один свой и чужие. Задача – выжить и убить чужих. Свой – это кто-то из блока D3, вот только кто это – Тимур знать не мог. На них – костюмы и маски, как узнать своего? Однако за годы изнуряющих тренировок Тимур привык решать проблемы по мере их поступления. Местность, на которую его забросили, представляла собой горы и лес с рекой. Его вытолкнули с парашютом из шаттла, и вдалеке Тимур успел заметить еще с десяток парящих фигурок в точно таких же синих комбинезонах как и у него. Приземлившись на вершину горы, Тимур с удивлением обнаружил, что его парашют растворился. Растаял в воздухе. Тимур пожал плечами – тем лучше, не нужно распутывать стропы и тратить время, можно сразу заняться поиском. Если бы он знал, кого искать... Это бы сильно помогло, на самом деле. К примеру, он мог точно предсказать, как повел бы себя Сёго. Или Димка. Про других он знал очень мало, но все же мог попытаться. А так приходилось действовать вслепую. Тимур, внимательно озираясь, начал спускаться со скалы. Внизу располагался лес, и за деревьями было бы проще укрыться от глаз противника. Но спуститься он не успел. Рядом с ним, царапнув камень, упала остро заточенная стрела с синим оперением. Тимур ощутил чувство дежа вю: точно такая же была у тех существ с серебристыми волосами, с которыми они сражались с Минхо еще на первом этапе. Но, возможно, просто кто-то тоже выбрал лук, вот и все. В любом случае, с открытого места надо было убираться. И как можно скорее. Тимур продолжил осторожный спуск, стараясь двигаться как можно быстрее и бесшумнее, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Вступать сейчас в противодействие с кем бы то ни было – явно плохая идея. Для начала стоило сориентироваться на местности и попытаться вычислить своего союзника. Вдвоем будет проще решить проблему. Хорошо, если бы это был Минхо, Тимуру тот показался отличным партнером, которому можно доверять. Если бы это был Сёго... Нет, пожалуй, лучше нет. Это в открытом бою им легко действовать вместе, понимая друг друга с полуслова, а вот так – в условиях выживания – Сёго взял бы на себя роль лидера, как и Тимур, и в итоге ничего хорошего из этого бы не вышло. В любом случае, следовало как можно быстрее найти своего. Ну да, план-минимум на сегодня. Тимур усмехнулся самому себе и почувствовал, что спускаться стало значительно проще – крутой каменистый склон перешел в пологий спуск. Местность все еще была открытой, что не могло не тревожить. Внизу Тимура поджидал неприятный сюрприз. Некто в таком же синем комбинезоне и с маской на лице. – Кто ты? – спросил незнакомец, чуть опуская лук с приготовленной уже знакомой стрелой. Его голос развеял слабую надежду на то, что это мог быть кто-то из своих. – А ты? – спросил в ответ Тимур, думая, что ситуация становится просто абсурдной. – Мне незачем отвечать на твой вопрос, – покачал головой чужак, вновь вскидывая лук, – я уже вижу, что ты – точно не свой. Тимур попятился назад, споткнувшись об один из многочисленных камней, что и спасло ему жизнь – стрела, пущенная незнакомцем, просвистела прямо над головой. Тимур усмехнулся и, не мешкая, выхватил оба меча из-за спины, сделал переворот, молниеносно приближаясь к противнику. Теперь он точно видел, что тот - чужак. Его глаза были неестественно голубого оттенка, запястья – очень тонкими и хрупкими. Его соперник попытался было бежать, осознав, что в ближнем бою у него нет шансов – Тимур ни за что не предоставит ему возможности выстрелить... Но было слишком поздно. Через несколько минут все было кончено. Тимур, оказавшийся опытнее и сильнее, брезгливо вытер мечи о сорванную траву и шагнул в лес – переплетение узловатых стволов, окутанное мягким зеленоватым сумраком. Тишина была обманчива, он знал это как никто другой, поэтому старался ступать как можно тише. На этап отводились сутки и через двадцать четыре часа должна остаться лишь одна группа – в противном случае браслеты будут активированы. Внезапно Тимур ощутил, как что-то шлепнулось ему на щеку. Проведя пальцами по маске и посмотрев на свою ладонь, он понял, что это кровь. Самая настоящая, человеческая кровь. У тех синих, которых ему пришлось убить на Арене и сейчас, у подножия горы, с которой он спустился, кровь была другого, синеватого оттенка. А эта вполне себе алая, как положено. – Кто здесь? – вскинулся Тимур, справедливо полагая, что не только он и его сегодняшний напарник могут быть обладателями человеческой крови – возможно, в Турнире участвуют еще люди или генетически близкие к ним существа. В общем, это могла быть чья угодно кровь, поэтому радоваться тому, что он нашел своего, Тимур не спешил. Он задрал голову, вглядываясь в проблески неба между густыми переплетениями ветвей, но ничего не увидел. Только ветер слабо шевелил листву да чуть слышный шорох нарушал тишину этого места. Тимур мог бы снять маску или назвать свое имя. Но это, как минимум, опасно. Пока он в маске и таинственный любитель прятаться на дереве – а Тимур был уверен, что там, наверху, кто-то есть – может принять его за своего, он в относительной безопасности. Не стоит забывать, что участники Турнира – выходцы из различных Программ по выживанию. Каждый из них умеет убивать. Иначе он сам не стал бы победителем в своем времени и мире, иначе не был бы здесь. "А мы и правда – преступники", – промелькнула в голове непрошенная мысль, – "Мы так легко можем рассуждать об убийстве и убивать друг друга только потому, что кем-то безумным созданы эти правила, а мы вынуждены их соблюдать". Тимур снова вгляделся в густую листву. На миг показалось, что ближе к макушке дерева мелькнуло какое-то пятно. Каким-то шестым чувством Тимур ощущал, что там, скорее всего, чужак. Незнакомец на дереве ждал. – Ты же видишь меня, – напряженно проговорил Тимур. – Вижу, – откликнулся спокойный голос у него в ухе, – не подскажешь, почему мне так хочется тебя убить? – А если я из твоего блока? – прищурился Тимур, разворачиваясь на месте и осторожно уходя за дерево. – Вряд ли. Видишь ли, – незнакомец спрыгнул на землю, – в моем блоке не было никого, кто предпочитал бы мечи. – Ты ранен, – сказал Тимур, стараясь не высовываться из-за дерева: он все еще не знал, какое оружие у его противника, и это не внушало уверенности. Но вряд ли у него что-то, позволяющее вести дальний бой. – А тебе не кажется, что мы могли бы сыграть по другим правилам? – спросил Тимур, пытаясь взять ситуацию под контроль. – У меня есть цель, парень, – откликнулся незнакомец, – семь звезд и свобода. – Ну а все же? – задиристо переспросил Тимур, аккуратно, без единого звука доставая мечи. – Я откажусь, – ответил его соперник ледяным голосом, – я просто тебя убью. Тимур вдохнул полной грудью и вышел из своего убежища. То, что он увидел, ему абсолютно не понравилось. Он ошибся. Чужой стоял, сжимая в руках что-то типа бластера неизвестной Тимуру маркировки, а его палец был готов нажать на курок. Почему он мешкал, Тимур понять не мог, да и не очень-то хотел. Сейчас он лишь осознал, что проиграл. Секунда – и его не станет. Увернуться не получится. – К 20 48, – довольно оповестил его противник, – последняя разработка, очень эффективен в ближнем бою, ноль процентов осечек и промахов. Тимур только усмехнулся, но под маской усмешки не было видно. Сам он, в отличии от того же Сёго, предпочитал только холодное оружие. Огнестрельное всегда может подвести. К нему обязательны патроны, плазма или другие боеприпасы... А вот мечи и его умение владеть ими – всегда с ним. Правда, теперь это ничем не могло ему помочь. Внезапно ноги чужака подогнулись, и он повалился на землю, уставившись ввысь остекленевшим взглядом. Стоявший за ним человек, с еще дымящимся дулом пистолета, снял с лица маску. – Привет, Тимур, – улыбнулся он, – давно не виделись. *** Такума оказался приятным собеседником: не болтал лишнего и умел молчать. Это Димке нравилось в нем больше всего. И совсем не нравилось то, что их с Ингой отношения явно были длительными, близкими и оттого непринужденными. Такума безоговорочно признавал лидерство Инги и слушался любого ее слова. Это было даже странно. На следующий день Димка узнал ее историю. Инга, как и он, попала на Императорский Турнир, только в качестве имперского кандидата. Ее подготовка длилась год, за это время ее научили драться и выживать. Такума, участник одной из Королевских битв в Японии, стал хорошим союзником, они смогли подружиться и даже объединиться с другими ребятами своего и чужого блоков. К началу Турнира у образовавшейся группы не было четкого плана побега, но было стойкое желание сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить бойню. А самое главное – развалить систему Программ у себя дома, в своем времени. Получая звезду за звездой, Инга все больше переставала верить в то, что им удастся бежать. Уж больно жесткими были правила Турнира. Все решил последний этап, сценарий которого держался в строжайшем секрете. Совершенно случайно удалось узнать: на Арене за звезду предстоит сразиться сразу двум имперским кандидатам. Победитель будет один или его не будет вовсе. Инга не боялась финального боя – она через многое прошла и могла бы выйти победительницей. Но вторым кандидатом был Такума Аой, который на тот момент уже был ее близким другом. А она всегда была готова сделать все для своих друзей. Инга не стала рассказывать, как именно им удалось бежать, сказала только, что план был до гениального прост. Так небольшая группа мятежников, преступников, объявленных вне закона, оказалась в открытом космосе на небольшом корабле с одним темпоральным зарядом, который удалось выменять за непомерную цену у одного контрабандиста. Эти заряды были под запретом Империи и использовались только для нужд самого Императора. Заряд был оставлен на крайний случай, а отряд бывших участников Турнира начал свою подпольную борьбу. Она не могла быть успешной, скорее, напоминала мелкие пакости нашкодившего ребенка. Мятежники понимали, что для настоящего переворота нужна армия и сильный флот кораблей, который им просто неоткуда было взять. Оставалось только использовать с таким трудом добытый темпоральный заряд, который стоил жизни одному из мятежников. Повстанцы могли вернуться домой, в свое время, но не вернулись, сделав скачок на сто лет вперед к началу следующих состязаний. Именно там по их расчетам могли оказаться их друзья, выжившие в таких же Программах, переброшенные для участия уже в этом Турнире. У мятежников было 10 лет – именно столько времени оставалось до очередного Турнира – на подготовку. И работа в стане повстанцев кипела вовсю. Инга стала лидером, Такума, всегда готовый поддержать – ее верным помощником. Вместе с ними еще несколько ребят, с которыми она оказалась в одном блоке когда-то. Группа присоединившихся после. И, наконец, звездный флот, который им удалось собрать за несколько лет ценой неимоверных усилий. Настоящий, с супермощными кораблями, которые могли нанести серьезный урон императорскому дворцу. Димка слушал все это, затаив дыхание – он и подумать не мог, что Инга способна на такое. Организовать полсотни головорезов, управлять целой Звездной флотилией, суметь вытащить его с Алтамеи. – Я смотрела трансляцию Турнира, и когда увидела тебя, чуть с ума не сошла, – улыбнулась она, – я поняла, что тебя надо вытаскивать, ты же не кандидат. А такие гибнут практически сразу, на начальных этапах. Я должна была успеть, и потому пришлось пойти на немалый риск. Мы очень надеемся, что никто не заподозрил Рэя. Будет жаль потерять его. Он служит в имперских войсках, но, по сути – наш агент. Он сумел организовать твое похищение, хотя его первоначальные задачи были немного иными. – Ты считаешь, я того стою? – грустно усмехнулся Димка, осознав, что прежней Инги ему не увидеть уже никогда, а к этой воительнице надо еще привыкнуть. – Стоишь, – твердо сказала Инга, – ты – ценный боец, верный идеалам, ты много стоишь, – она поднялась и поцеловала его в щеку. В дверях Димка увидел Таку. И взгляд его не выражал ничего, кроме ярости. Похоже, он уже не рад, что Димка оказался вместе с ними. Побродив по помещениям корабля, в котором он теперь оказался, Димка сделал вывод, что ему тут вообще не очень рады. Никто не выражал открытой неприязни, но спиной он чувствовал их недовольство. Похоже, его похищение и правда сорвало мятежникам некоторые планы, но спорить с Ингой никто не решался. Еще через день Инга подозвала Димку к себе и, указав на небольшой экран в центре комнаты, жестко спросила: – Кто это? На экране был Томас. Димка узнал его сразу. На заднем фоне он увидел Сёго и Сюю. – Томас, – пожал плечами Димка, – американец, их программа называлась... "Лабиринт". Точно. Они вроде там жили в огромном лабиринте, искали выход. – Томас, – задумчиво повторила Инга, словно запоминая. – А это? – к ним подошёл Такума, непривычно серьезный, все еще бросающий злые взгляды в сторону Димки. Он прикоснулся к экрану, увеличивая изображение. – Сюя, – покорно ответил Димка, понимая, что им нужна информация, и рассказывать придется про всех. – Сюя Нанахара, – прошептал Така и попятился назад. – Знаешь его? – спросила Инга, пристально глядя на Такуми. – Да, – кивнул тот, – то есть, нет. Лично не знаю. Но знаю, кто он такой. – Королевская Битва? – понимающе кивнула Инга, и Димка с неудовольствием ощутил в ее голосе жалость и боль – Инга искренне сопереживала японцу. – Да, – ответил Така. Инга подошла и положила руки ему на плечи, заглядывая в глаза. – Все будет хорошо, – прошептала она с нежностью в голосе, – слышишь, Така? Никто не пострадает больше. – И давно вы... вот так? – небрежно спросил Димка, до боли прикусывая губу. – Как? – пожала плечами Инга. – Така – мой друг, мы через многое прошли вместе, стояли лицом к лицу на Арене, зная, что один из нас умрет. Да, вот так, иначе мы бы все тут уже сдохли, – прошептала она. – Чем тебя заинтересовал Томас? – решил сменить тему Димка. – Пока не буду говорить, – помрачнела Инга, – мне нужно провести несколько точных анализов. И нам придется выкрасть и его тоже. – С ума сошла?! – ощетинился Такума. - Это невозможно, Инга! Рэя просто казнят. Они узнают, что это все из-за него. – Так надо, Така, – пожала плечами Инга, – Рэй знал, на что идет, помогая нам. Димка не стал спрашивать, что же такого важного в этом Томасе – было понятно, что Инга не ответит. Вместо этого он молча ушел в отведенную ему каюту, чтобы побыть одному. И да, несмотря на опасность, грозящую неведомому Рэю, он был бы рад вытащить всех ребят. И еще один вопрос мучил его больше всего. Но он так и не решился его задать. *** Томас опустил пистолет и, чуть усмехнувшись, произнес: – Привет, Тимур, давно не виделись. Русский удивленно сморгнул и тоже стянул с себя маску. Томас и не сомневался, что не ошибся. Просчитать, что это именно Тимур, было несложно – достаточно было увидеть, как незнакомец в синем комбинезоне управляется со своим оружием. Да, Томас допускал, что на Турнире найдутся еще умельцы, способные вот так размахивать самурайскими мечами. Но все вместе – фигура, голос, мечи – процент ошибки ничтожен. Он всегда очень четко анализировал данные и ситуацию, и здесь это умение ему пришлось как нельзя кстати. Тимур опустил мечи и натянул маску обратно, жестом показав Томасу, что хочет от него того же самого. Томас пожал плечами, но маску надел – Тимур прав, этого нельзя было не признать. Если их обнаружат, то без масок начнут стрелять сразу, а с масками, возможно, помедлят, давая им тем самым шанс. – Если нас уже двое, – сказал Тимур, – значит больше своих нет. – Ты так уверен? – тихо спросил Томас. – Ты знаешь, я бы на месте организаторов подсунул интересную Варианту, – в глазах Тимура мелькнуло удивление – видимо, такое слово он слышал впервые, – я бы высадил не по двое, а по трое. Чтобы когда двое из одного блока скоординировали свои действия и подумали, что удача уже у них в кармане – третий появился бы и... – Мы бы не раздумывая его убили, – прошептал Тимур, – даже не разбираясь, что к чему. – Именно, – кивнул Томас, – вот именно. – Умный, да? – спросил Тимур без капли издевки, просто констатируя факт. – Есть такое дело, – без ложной скромности пожал плечами Томас. Тимур не стал никак комментировать столь наглое заявление, мысленно согласившись, что американец действительно не так уж и прост. Он лишь кивнул и огляделся по сторонам: вокруг простирались самые настоящие джунгли. Плотная стена растительности и вязкая грязь под ногами не придавали уверенности. Но Томас прав – если его догадка верна – надо искать третьего. – Давай просто начнем двигаться, – прошептал Тимур, ощущая, как пот холодной струйкой стекает по позвоночнику. Годы тренировок научили его предчувствовать опасность. Он не мог ошибиться. Томас внимательно на него посмотрел и кивнул, понимая, что в вопросах выживания и ведения боя им лучше всего положиться на опыт Тимура. Молча, стараясь ступать как можно тише, они двинулись вглубь джунглей, тщетно пытаясь сориентироваться на месте. Внезапно Тимур пригнулся, жестом призывая Томаса сделать то же самое. Тот присел, хотя ничего подозрительного не заметил. В следующую секунду над их головами со свистом что-то пролетело, и Томас тихонько присвистнул, невольно представляя, что было бы сейчас с его головой, не послушай он Тимура. – Что это было?! – выкрикнул он, напрочь забыв о правилах осторожности. – Что-то чертовски большое и острое, – сквозь зубы ответил Тимур, начиная передвигаться ползком. Томас последовал его примеру, продолжая чуть слышно сыпать ругательствами. – Заткнись, – осадил его Тимур. – Заткнись, умник, и слушай этот чертов лес. Томас глубоко вдохнул и прислушался. Было тихо – лишь где-то поблизости журчала вода – и не скажешь, что в столь мирном месте над головой проносятся такие опасные штуки. Заметив относительно чистый участок, Томас отполз и обессиленно прижался щекой к холодной земле. Сырость от влажной поверхности тут же просочилась сквозь маску, и Томас невольно поморщился – ощущение оказалось не из приятных. От земли тянуло пронизывающим холодом. Присмотревшись, Томас понял, что он оказался на огромном камне. Монолитная плита сливалась с остальной поверхностью и издали была совершенно незаметна. Внезапно его осенило: – Тимур! – Ну что еще? – в голосе Тимура мелькнуло раздражение. – Если ЭТО летает над головой, вероятно, нечто еще хуже может ползать и по земле… Тимур вздрогнул всем телом, видимо, живо представив, что бы это могло быть, но вставать не спешил. – Что там, – он выразительно поднял глаза к небу, – я уже видел, а вот что тут, – кивок на землю, – большой вопрос. Поживем – увидим, – сказал он, собираясь ползти дальше. – Выживем – учтем, – подхватил Томас. Тимур удивленно обернулся: – У вас тоже такая поговорка есть? – Есть, – кивнул Томас, – хороший же у них переводчик тут, – задумчиво прибавил он, – учесть… – Заткнись, – процедил Тимур, – ей-богу, заткнись, Том, пока я тебе не врезал хорошенько. Томас замолчал и снова прижался щекой к влажной каменной поверхности. Стало противно и мокро, но поднимать голову не хотелось. Вдруг до него донесся странный звук. Звук чужой речи. Переводчик позволял четко слышать и понимать. – Оставь его в покое, – брезгливо произнес чей-то голос. – Надо как-то показать… – тихо возразил ему другой. Раздалось глухое мычание, которое тут же резко оборвалось. – Там кто-то есть, Тимур, – прошептал Томас. – Где? – встрепенулся Тимур, немного приподнимаясь. – Ползи сюда, образина! Приложи ухо к камню, – прошипел Томас, хлопая ладонью по влажной поверхности. Тимур поморщился, но советом Томаса воспользовался. – Зови своего, тварь! – приказал кто-то ледяным тоном. Раздался отчетливый всплеск воды. – Кого-то пытают… – задумчиво проговорил Томас, – видимо, эти двое нашли друг друга, захватили кого-то в плен и теперь хотят на него подловить напарника и убить обоих. – Это под землей, – уверенно сказал Тимур, – где-то под нами. – И что? – спросил Томас. – Пещеру искать будем? Или пройдем мимо? – Том, скажи, – Тимур прищурился, – какова вероятность, что этот таинственный третий из нашего блока все-таки на Арене? Томас прикрыл глаза, высчитывая вероятность. – Девяносто процентов, – откликнулся он, подумав, – я не сомневаюсь, что они использовали такую Варианту. Нельзя упускать столь удачную возможность интриги. Это все-таки игра. Для зрителей. – Веришь, всю жизнь мечтал поговорить со зрителями, – сказал Тимур. – Я тоже, – ответил Томас, – но странно было узнать, что главным зрителем всегда был я сам… Тимур покосился на него в полном недоумении, но промолчал. *** Вот уже второй час Димка сидел перед монитором и наблюдал за Турниром. Демонстрация шла с двух Арен одновременно. С космической станции, где участники боролись за новую звезду всеми доступными способами, и на какой-то планете, где произвели высадку некоторых из них. Если на первой Арене все кончилось довольно быстро и в пользу каких-то человекообразных, то за второй Ареной Димка наблюдал с возрастающей тревогой. То, что Тимур оказался в паре с Томасом, его обрадовало: американец – парень умный, а Тимур – опытный боец, и у этого тандема есть все шансы на успех. Но когда он увидел на Арене третьего, захваченного в плен двумя другими участниками Турнира, то понял, что теперь все может повернуться и против них. В комнату вошла Инга, но Димка даже не повернул головы, вглядываясь в мелькающие кадры, выискивая ребят из своего блока. – Дим, ты второй час сидишь, – ласково сказала Инга, прикасаясь к его плечу. – Инга, – Димка развернулся к ней, но обнимать не стал, просто всматривался в такое родное и одновременно чужое лицо, в незнакомые морщинки, залегшие вокруг лучистых глаз и упрямых губ. – Сколько времени мы не виделись, Инга? – спросил он одними губами. Инга улыбнулась, провела рукой по его щеке. – Десять лет, Дим, – ответила она. – Десять лет. – Нет! – вдруг вскрикнул он. – Нет! Мы не виделись с тобой всего две недели, понимаешь?! Две недели прошло с той глупой ссоры, две недели, как я… – Для тебя – две недели, а для меня – целая жизнь. Меня забрали сразу же, на улице, как только я вышла из нашей квартиры. Через день я была уже на Первом Императорском Турнире. А теперь вот тут. – А Така?.. – Что Така? – с раздражением спросила Инга, обнимая себя двумя руками, будто ей было холодно. – Такума всегда был рядом. Он просто есть. Ты прости меня, Димка, – с отчаянием вскрикнула она, – просто прости. Така – рядом. И точка. – Ты быстро меня забыла? – в голосе звенело напряжение. Инга покачала головой и грустно улыбнулась: – Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо? – К примеру, как помочь им? – спросил Димка, кивая на экран монитора, где Тимур и Томас лежали, прижимаясь к земле, по уши в грязи в буквальном смысле. – Им смогут помочь только они сами. Удар мы нанесем в другом месте. В день Имперской схватки. – Это еще что? – спросил Димка, проглатывая большой и колючий ком, вставший поперек горла. – Это бой кандидатов на выбывание. Последний бой. – Сёго и Тимур, – прошептал Димка. – Они должны будут убить друг друга? – Да. Но мы постараемся успеть. Нам нужны такие ценные кадры. – Они не ценные кадры, Инга, – вдруг ощетинился Димка, – они – люди. И они... сдружились. – Нельзя годами тренироваться вместе и не сблизиться, – усмехнулась Инга. – Просто невозможно, – с горечью добавила она. Димка промолчал, глядя на экран. Он понимал, что Инга ни в чем не виновата, но в голове не укладывалось, что она больше не с ним. – Мы должны попытаться вытащить их с этой планеты, – заявил Димка. – Она наименее охраняемая. Ведь пробиться на Арену Алтамеи невозможно… – Возможно, еще как! – возразила Инга. – Я не знаю... На нас могут начать охоту. – Почему тебе нужны имперские кандидаты? Желание спасти Тимура я еще могу понять, не могла же ты не испытывать привязанности к ребятам с островов… А вот Сёго? Он тебе зачем? – А если проиграет Тимур? – спросила Инга. – Нет, не в этом дело… Тимур или Сёго – тебе неважно. Почему, Инга? Отвечай. – Я… – Инга запнулась и отвернулась. – Говори, Инга. Я должен знать. Иначе с меня никакой помощник, поверь. – На самом деле, все считают, что это наиболее удачный день для удара. Император появится только на этой схватке. Но и Тимур… Ты не понимаешь? Она подняла на него умоляющие глаза, словно хотела, чтобы Димка только по одному ее взгляду смог прочесть всю ее историю. И Димка вдруг понял. Но спросить… Язык не поворачивался. Но, кажется, время именно этого вопроса пришло. – Кто был твоим партнером, Инга? – тихо спросил он. – Мы все попадаем сюда по парам. То есть вместе с кем-то из своей программы. Кто был с тобой с островов? – Ты уверен, что хочешь это услышать? – пожала плечами она. – Да. – Крис. Инга еще сильней обхватила себя за плечи, словно закрываясь от Димки, заворачиваясь в свой собственный кокон. – Для нас этот кошмар начался сто лет назад. Я неплохо сохранилась, не правда ли? – она издала нервный смешок. – Ты знаешь, мы были так рады, что встретились, он обещал меня защищать. Мы искали тебя и Тимура, Игоря и Риту… Тогда мы думали, что вы все здесь. Именно из-за этого Крис придумал гениальный план побега. Ты знаешь, он был таким храбрым… Наш командир… – Я знаю, – прошептал Димка, подходя к Инге и, наконец, обнимая ее. – Знаю. – А он не вернулся! – она осторожно высвободилась из его рук. – Не вернулся с этой паршивой Арены. Я не знаю, что с ним, Дим! О чем он думал перед гибелью, вспоминал ли Ритку?.. Я ничего не знаю. Но уверена в одном – ни один с островов больше не погибнет в этом дурацком Турнире. Мы не преступники. Мы – жертвы. И я обязательно доберусь до Императора, кем бы он ни был. Ее глаза горели, на щеках проступил румянец, и Димка невольно залюбовался ею: такая Инга и впрямь могла бы одолеть кого угодно. И таинственного Императора в том числе. Он все-таки пододвинулся ближе и попытался ее поцеловать. Но резкий звук отъезжающей в сторону двери заставил их отскочить друг от друга. На пороге появился Такума, и Димка почувствовал непреодолимое желание врезать ему по морде, несмотря на то, что он помощник, кандидат и очень нужный, по словам Инги, человек. – Инга, – Такума никак не отреагировал на присутствие Димки в комнате и обращался только к ней. Его голос был обеспокоенным. – Така, – она улыбнулась, – что случилось? – Мы нашли его. Сходство – девяносто девять целых и девять десятых процента. – Ну что, Димка, – весело сказала Инга, – а мы и правда будем спасать твоих ребят. Причем вот уже прямо сейчас. – Катер готов. Я с тобой, – безапелляционно заявил Такума. – И я с вами, – сказал Димка, неприязненно косясь на японца. – Ладно, – кивнула Инга и, подумав, добавила, – но, что бы ни случилось, ты должен знать – нам нужен Томас. А все остальные – по мере возможности. Димка скривился, но промолчал. Томас. Все-таки Томас. Не Тимур. *** Тимур с интересом разглядывал тело, свалившееся ему прямо под ноги. Это был совсем не человек. Изогнутое, будто у гусеницы в движении, туловище, несколько фасеточных глаз, непропорционально длинные конечности. Томас, который выстрелил в монстра, стоял чуть поодаль, и на его лице застыло выражение брезгливости. Тимур не стал бы так реагировать – на самые разнообразные формы жизни он уже насмотрелся и на тренировках, еще до Турнира, и они, скорее, вызывали у него любопытство, нежели отвращение. Но надо отдать Томасу должное – он не выглядел напуганным или растерянным, скорее, наоборот – был предельно собран. Наверное, в своем лабиринте и не такого насмотрелся… – Спасибо, – бросил ему Тимур, понимая, что если бы Томас не выстрелил, замешкался, его сейчас, возможно, уже не было. Насекомоподобная тварь, вооруженная каким-то странным устройством, смела бы его с пути одним легким движением. Вообще создание пряталось под землей, куда они спустились, обнаружив довольно широкий лаз, чтобы найти обладателей таинственных голосов и их жертву. Теперь Томас уже был не рад тому, что они забрались сюда. Возможно, им удастся отыскать третьего. А может и нет. Но в ловушку они себя, тем не менее, загнали. В подземном лабиринте ходов Томас чувствовал себя уверенно. Он старался запоминать ходы и повороты, и это не составляло ему труда. Внезапно Тимур, шедший впереди, исчез. Томас сделал по инерции пару шагов и замер на месте, напряженно вглядываясь во тьму коридоров, которые освещались только тусклым светом странно люминесцирующего мха, паразитирующего на сырых стенах подземелья. – Тимур? – крикнул Томас, наплевав на то, что тот строго-настрого запретил издавать хоть какие-нибудь звуки. Если Тимур и откликнулся, Томас его не услышал, оглушенный ударом по затылку каким-то определенно тяжелым предметом. *** Сверху эта планета была похожа на мохнатый зеленый шар. Лишь кое-где выступали "чешуйки" – горные хребты. – Искусственная Арена, – с презрением пояснила Инга. – Созданная специально для Турнира, – добавил Така, внимательно следя за показаниями приборов: катер плавно снижался. У Димки было ощущение, что он падает прямиком в это мохнатое месиво. – Нас не запеленгуют? – спросил он деловито. Чувство собственной бесполезности начинало раздражать. Но Инга и Такума наградили его такими взглядами, что Димка понял: он – претендент на самый глупый вопрос сегодняшнего дня. – Маскировочная сеть. Разработка одного нашего инженера, – с плохо скрываемой гордостью просветила его Инга, – мы незаметны в движении при определенной скорости. Именно поэтому кто-то останется пилотировать катер, пока другие отправятся за Томасом. – И остальными, - твердо добавил Димка. – И остальными, - послушно согласилась Инга, но покачала головой. – Кто высаживается? – спросил Димка и усмехнулся. – Я управлять кораблем не смогу. – Тут сплошная автоматика, – отмахнулась Инга. – Тогда зачем оставлять кого-то? – казалось, Димка недоумевал совершенно искренне. На самом же деле ему просто не хотелось отпускать Ингу туда, вниз, на это ужасную Арену, будь она проклята! – Ты остаешься, потому что мы привыкли работать вдвоем, – сказал Такума. – Дим, останься, – попросила Инга, – это наша с Такой операция, тебе не стоит вмешиваться. Я не для того тебя доставала, чтобы снова туда отправить. Не усложняй мне жизнь. Димка замер, не веря своим ушам, но не подчиниться он не мог. Тут Инга командир и противоречить ей – значит идти против нее. А этого Димка не сделает никогда. Он отрешенно смотрел, как Инга и Така осторожно высадились на планетку в маскировочных костюмах. Они находились в постоянном движении. Как при этом кого-то искать, если замедлиться нельзя ни на секунду, Димка не понимал, но, похоже, эти двое хорошо знали, что делать. "Наверное, вся их небольшая армия сформирована из вот таких похищенных и благодарных участников Турнира", – решил Димка, и эта мысль почему-то оказалась не очень приятной. *** Томас очнулся от резкой боли в спине. Открыл глаза и осмотрелся. Он находился под землей, в маленьком гроте, крепко привязанный к какому-то скальному наросту. И он был здесь не один. Повернувшись, Томас увидел, что рядом с ним Сюя. Определенно без сознания. Томас даже не успел обрадоваться тому, что оказался прав. Он понял только одно: главное, не показывать, что они знакомы. Иначе убьют обоих сразу. И где, кстати, Тимур? Томас очень надеялся, что тот хоть и провалился сквозь землю, но хотя бы не угодил в ловушку, и, возможно, сумеет их спасти. Сюя слабо зашевелился, и Томас пододвинулся ближе к нему. Жаль, руки связаны, не выйдет зажать японцу рот. Любое неосторожное слово Сюи уменьшит их шансы на выживание. Рядом раздались неторопливые шаги, и Томас, наконец, смог разглядеть похитителей: оба невысокого роста, имеющие вполне человеческий облик. На первый взгляд. – Кто вы? – спросил Томас, стараясь вызвать незнакомцев на разговор, потянуть время. Один из них посмотрел на него долгим взглядом, и Томас, содрогнувшись, отвернулся. Зрачки их неестественно желтых глаз были вытянутыми, как у ядовитых змей. Нет, определенно, какая-то иная раса. Не жители Земли. Тот, что смотрел на него, подошел ближе. Не спеша вытащил нож. Затем достал флягу, потряс ее: на дне что-то тяжело плюхнулось, Томасу показалось, что это отнюдь не вода. Чужак так же неторопливо отвинтил крышку и выплеснул содержимое фляги Сюе в лицо. Тот промычал что-то нечленораздельное и открыл глаза. Встряхнул головой, огляделся. Внимательно посмотрел на Томаса. Томас пристально смотрел Сюе в глаза и безумно жалел о своей утраченной способности к телепатии. Сейчас она была бы весьма кстати. Сюя снова тряхнул головой, будто пытаясь привести свои мысли в порядок и, наконец, произнес: – Том? Где я?.. В змеиных глазах чужака полыхнуло торжество – Томас мог поклясться в этом. Желтоглазый вскинул нож, готовясь вонзить его Сюе в горло, когда сзади – вдруг – его сшибло с ног. Что это было, Томас не взялся бы определить. Наверное, ураган или цунами подошли бы, но откуда взяться стихийному бедствию в подземельях? В следующую секунду и Томаса сшибли с ног, накинув на голову мешок из плотной ткани. Чувствуя себя полностью беспомощным, Томас решил довериться воле случая и отложить бегство на потом, когда их хотя бы развяжут. Нельзя же вечно держать их связанными, правда?.. Через некоторое время быстрого и путанного перемещения, Томас почувствовал, как кто-то резко дернул за ткань комбинезона на его груди. Она неожиданно поддалась и стала рваться, хотя должна была быть очень прочной. Ножом ее режут что ли... Наконец, с головы стянули мешок, и Томас смог увидеть, кому они понадобились на этот раз. Перед ним стоял улыбающийся Димка, а рядом с ним еще двое незнакомцев. Девушка с коротко стрижеными волосами, смешно торчащими в разные стороны, и белобрысый парень, азиат, который смотрел на них настороженно, будто видел раньше, хотя Томас мог бы поклясться чем угодно – этого парня он точно никогда раньше не видел. – Кто это? – Томас адресовал вопрос единственному знакомому здесь человеку. – Инга, – представилась девушка и открыто улыбнулась. Азиат молчал. Он отошел вглубь помещения, куда они все переместились, и смотрел только на Сюю, сложив руки на груди, будто ожидая, что тот его узнает. Но Сюя не спешил его узнавать, он просто сидел на ребристом полу, устало прислонившись к стене. – А где мы можно узнать? – спросил Томас, начиная раздражаться. – Можно, – легко кивнула Инга, – вы на катере подпольной группы "Свобода". Сейчас мы движемся к нашей базе и когда отойдем на безопасное расстояние – вами займутся. – А если мы не хотим, чтобы нами занимались? – с вызовом спросил Томас. – И свобода эта нам не нужна... – Остынь, Том, – примиряюще сказал Димка, – это Инга, она тоже с Сорока Островов, как и я. Услышав это, Сюя поднял голову и внимательно посмотрел на белобрысого японца. Тот чуть скривил губы, но взгляда не отвел. – Нанахара Сюя, – произнес Сюя, протягивая руку. Белобрысый выдержал паузу, и все-таки сделал шаг навстречу. – Аой Такума, – ответил он. – Ты знаешь меня? – спросил Сюя. – Знаю, – кивнул Такума. Сюя вздрогнул и опустил взгляд. – Проект? – вдруг жестко спросил он, хотя Томас мог бы биться об заклад, что Сюя прекрасно все понимает, но ему почему-то надо, чтобы Такума это озвучил. – Королевская битва 2, – нехотя ответил Такума. – Задание: уничтожить беглого преступника Нанахару Сюю. Томас с удивлением переводил взгляд с одного на другого: как получилось, что эти двое, прошедшие одну жуткую Программу, оказались по разные стороны баррикад? В их Лабиринте, пусть и жестоком, населенном жуткими гриверами, их не заставляли убивать друг друга. – И как успехи? – криво усмехнувшись, спросил Сюя, вытирая кровь, до сих пор сочащуюся из рассеченной брови. Такума вдруг открыто улыбнулся и просто протянул руку: – Пойдем, я провожу в медблок, тебе, похоже, туда нужно. Сюя, кажется, не возражал. За ними никто не пошел: этим двоим надо было поговорить. *** Минхо осторожно дотронулся до воспаленной кожи – четвертая звезда получилась самой болезненной. А может ему так казалось просто потому, что на его теле в этот раз не было серьезных ранений, и он мог в полной мере ощутить боль от этого «клейма». В любом случае, сейчас он был рад этой боли. Значит, еще может чувствовать. Значит, еще может бежать. Минхо ничего не помнил о своем детстве или родителях: перед тем как поместить их в гребаный Лабиринт, Создатели стерли им все личностные воспоминания, оставив на их месте зияющую пустоту, которую нечем было заполнить. Минхо иногда казалось, что он и есть сама пустота. Дыра в пространстве, марионетка, необходимая Создателям Лабиринта для достижения их целей. Сейчас он снова ощущал себя в ловушке, как когда-то... Минхо не испытывал ненависти к Лабиринту, как не испытывал ее и к Арене сейчас. Это все было неотъемлемой частью его жизни – он привык бежать. Лучший из лучших, страж бегунов, он привык бежать и собирался бежать до конца, из последних сил, пока не свалится и не сможет сделать и шага. В последнем бою за четвертую звезду бегать пришлось много. И, возможно, именно это смогло спасти им с Сёго жизни. Они бежали. И только за счет своей скорости и выносливости смогли победить тех крылатых тварей, которые следовали за ними по пятам. У Минхо до сих пор в ушах раздавалось хлопанье их огромных неповоротливых крыльев. И хруст костей под ногами, когда пришлось на эти крылья наступать во время боя. Сёго оказался отличным напарником. Он прекрасно прикрывал его с тыла, пока Минхо гонял по Арене, отвлекая тварей, сталкивая их друг с другом. Это был славный бой, о нем не стыдно вспомнить. Минхо довольно улыбнулся. И тут же помрачнел – они молодцы, никто не спорит. Но что стало со всеми теми шенками, которых забрали неведомо куда. А, кстати, куда? – Сёго? – позвал Минхо. – Что? – лениво откликнулся тот, доставая из-под кровати Димки пачку сигарет. – Это не твое, – мрачно сообщил Минхо. – А он не стал бы возражать, – пожал плечами Сёго. – Что-то хотел спросить? Спрашивай, пока я добрый, – усмехнулся он, затягиваясь с нескрываемым наслаждением. – Арена не одна, так? – Ты только заметил? – Сёго уставился на Минхо с удивлением. – Возможно, – уклончиво ответил Минхо: признавать, что не разглядел очевидного, не хотелось. – Арен больше, – уверенно сказал Сёго, – гораздо больше. И, как ты уже понял, не всегда происходит бой лоб в лоб с себе подобными. Зрителям нужно разнообразие, знаешь ли. – Ты считаешь, что это все ради разнообразия? – Не знаю. Я бы очень хотел узнать, для чего нам пришлось пройти все эти Программы выживания и оказаться здесь. Но я знаю не больше тебя. – Иногда ответы бывают очень неожиданными, – задумчиво сказал Минхо. – Да, но разве тебе от этого легче? Разве ты перестанешь искать разгадку?.. Минхо не нашелся с ответом. *** Димка с удивлением осознал, что втянулся в подготовку к финальному побегу. Он был все еще зол на то, что Инга и Така отказались вытаскивать Тимура, ограничившись доставкой Томаса на борт катера, а впоследствии и на станцию повстанцев. – Тимур должен дойти до конца! Он – имперский кандидат, а Император не позволит своим кандидатам погибнуть раньше времени, поверь. Димка поверил. Но все равно каждый раз, когда он вспоминал о том, что Тимур остался там, один, в этих чудовищных джунглях, что-то сжималось в груди и хотелось вернуться назад. Немедленно. Сюя освоился и постоянно таскался за Такумой, делая умное лицо. Димка пару раз слышал, что Така собирается научить того пилотировать боевой катер, но сомневался, что за оставшуюся неделю до штурма предприимчивый японец сможет научить чему-то действительно полезному. Скорее, он просто пытается себя занять. Димка и сам чувствовал, что оставшееся время давит на него, словно падающая плита взорванного моста из самых жутких его кошмаров. И Инга. Инга была рядом, но в то же время как будто нет. Она постоянно была занята проработкой плана, раздавала указания своей группе и, похоже, избегала встреч с ним. Он чувствовал это особенно остро в последние два дня перед штурмом. Димка не один раз пытался с ней поговорить, но безрезультатно. Инга игнорировала его, ссылаясь на срочные и неотложные дела, старалась увести разговор в сторону. Когда до штурма остался один день, Димка не выдержал. В конце концов, этот бой мог стать для них последним. В комнате Инги не нашлось самой Инги, зато нашелся Така, и Димка все-таки врезал ему от души. Така молча вытер кровь из разбитого носа и сказал, что Инга в лаборатории. Димка не стал уточнять, что Такума делает в ее комнате и просто пошел искать лабораторию. И Инга, и лаборатория обнаружились на втором этаже станции. Она сидела к нему спиной и изучала данные на экране монитора. – Така, это точно он! – торжествующе крикнула она через плечо и, наконец, обернулась. – Это не Такума, прости, – сказал Димка, – это всего лишь я. – Вижу, – ласково улыбнулась Инга, – я тебя ждала. – И потому бегала от меня всю неделю, а теперь что-то прячешь, как нашкодивший ребенок? – грустно усмехнулся Димка. – Ладно, – она вздохнула, вставая и развернула монитор, – смотри. Димка с недоумением уставился на лицо на экране. Человек на фото был уже не молод. Его виски покрыла седина, но глаза светились острым умом и даже не были подернуты той мутной дымкой, что обычно выдает возраст. – Кто это? – спросил Димка, переходя на шепот: кто бы это ни был, он внушал уважение. – Император, – ответила Инга. – У меня ощущение, что я видел его где-то, – задумчиво проговорил Димка. – Видел, – кивнула Инга. – Это Томас. Твой Томас, которого ты был так рад вытащить с Арены, – в ее голосе сквозил нескрываемый сарказм. – Я... – Димка запнулся на полуслове. – Как?.. – Я не знаю как, Дима! – раздраженно откликнулась Инга. – Я только знаю, что сходство Императора и Томаса из Лабиринта составляет девяносто девять целых и девять десятых процента. *** Ни Томас, ни Сюя не вернулись, и Сёго почувствовал непонятную щемящую тоску. Он не верил, что Сюя сдался и погиб. Он не верил и поэтому продолжал считать его живым. Тимур вернулся без них, подавленный, мрачный, с опаленными ресницами и ожогами по всему телу. Их не было видно под заживляющим пластырем, но то, что это именно ожоги, Тимур признался сам. Он сказал, что их забрали за пределы Алтамеи и высадили на какой-то планете, где сплошные джунгли. А теперь вся территория, где проводился тот этап, сгорела дотла. Тимур чудом сумел спастись. Или просто все соперники погибли раньше. Когда его забирали на Алтамею – Тимур помнил – обожжённая земля простиралась на много километров. Связь со своими он потерял. И Томаса, и Сюю Тимур считал погибшими. Как и пропавшего без вести Димку. Но Сёго не был с ним согласен. Он продолжал верить в то, что Сюя и Томас живы. А иначе, какой смысл во всем этом? Когда не вернулся и Минхо, уйдя за шестой звездой, Сёго не ощутил ничего, кроме разочарования и предчувствия близкого финала. Он знал, что до конца дойдут только двое. И как бы он хотел, чтобы этим вторым был кто-нибудь другой. Не Минхо. Не Тимур. Но этот бой был предопределен заранее, и вряд ли можно было хоть что-то изменить. Имперские кандидаты должны быть обязательно из одного блока. Участники, сплотившиеся во время Турнира. Наверное, это очень интересно – наблюдать, как бывшие друзья рвут друг друга в клочья. Сёго усмехнулся своим мыслям. На этот бой у него собственные планы. Кто бы ни придумал этот сценарий, он просчитался. *** Звездная флотилия приблизилась к самой охраняемой тюрьме Вселенной, и Димка почувствовал, как к горлу подкатил тошнотворный ком: им не преодолеть заслоны силовых полей и радаров. Им никогда не прорваться туда. Но Инга и Така, с которыми он был на том же катере, с помощью которого они вытащили Сюю и Томаса, были спокойны и, кажется, верили, что у них все получится. Димка не разделял их уверенности и с возрастающей тревогой следил за событиями. Императорский Турнир и бой за последнюю, седьмую, звезду – это и правда зрелищно. Арена светилась мягким голубоватым светом, кандидаты замерли по ее краям. С одной стороны – боец острова Алого Щита, такой знакомый и зловещий силуэт с рукоятками двух мечей за спиной, с другой – Сёго Кавада, дважды победитель Королевской Битвы, почти погибший, но спасенный для участия в Императорском Турнире. Димка не мог отрицать, что организация финала была отлично продумана. Если бы он находился среди зрителей, не зная лично ни одного из кандидатов, ему, возможно, понравилось бы это зрелище. Раздался звук гонга, и кандидатов представили Императору и публике. Димка долго вглядывался в далекую фигуру с закрытым лицом на отдельной трибуне. – Его лица же не видно, – сказал Димка Инге. – Не видно, – согласилась она, – но нам удалось добыть одно изображение. – Как?.. – Долгая история, – отмахнулся Такума, – это Император, поверь мне. – Не могу, – усмехнулся Димка. – К чему это Томасу? – Не знаю, – Инга грустно улыбнулась, – но собираюсь выяснить. Потому что хочу прекратить деятельность программ в нашем времени. И Сорок Островов, и Лабиринт, и Королевская Битва должны перестать калечить жизни людей. Достаточно наших. – Но в Турнире должен же быть хоть какой-то смысл? – резонно заметил Димка. – Какой еще смысл? Это бойня... А для интриги и поддержания интереса заранее выбирают двух кандидатов и готовят их. Готовят к Турниру вместе, селят в одном блоке, заставляют сражаться бок о бок. А потом рассказывают зрителям печальную историю о двух друзьях, которые теперь вынуждены сражаться на Арене и убить друг друга. – Или о двух влюбленных, да? – вдруг тихо спросил Димка. – Да, – с вызовом ответил Така, но тему развивать не стал. – Именем Империи, назовитесь! – на связь вышел крейсер, патрулирующий орбиту Алтамеи. – Если мы скажем, что хотим посмотреть финальный бой Турнира, нам поверят? – задумчиво спросил Димка. – Не думаю, – фыркнул Такума, – билеты на столь важное мероприятие распроданы на много лет вперед. – Вот даже как... – Димка не удержался и присвистнул. – Торговые корабли Фобоса, – спокойно ответила Инга. – У вас нет прав находиться на территории Алтамеи на время Турнира, – заявление прозвучало безапеляционно. Димка с интересом наблюдал, как крейсер окружили сразу несколько кораблей "Свободы". Он знал, что сейчас произойдет. У него было время подробно изучить план Инги. Сейчас патрульный крейсер просто испепелят на месте. Аннигилируют при помощи новейшего оружия. У них будет несколько минут до объявления тревоги, чтобы приземлиться на Алтамею. Часть флота останется на орбите и будет прикрывать их с воздуха. План гениален и неслыханно дерзок. Димку не покидало ощущение, что это билет в один конец. И цель – просто нарушить привычный ход Турнира? Показать, что сопротивление есть и будет бороться до конца? Нет, Инга темнит. У них наверняка другая конечная цель. А спасение Тимура или Сёго – по мере возможности. Он уверен в этом. И почему он так и не научился пилотировать?.. Сейчас было бы весьма кстати, окажись он на своем собственном корабле. – Быстрее, Така, входим в режим вращения, – сказала Инга. – Чего? – спросил Димка. – Мы сейчас движемся прямиком к цели. Задача остальных – прикрывать нас, – спешно пояснила Инга. – А наша цель?.. – Найти станцию контроля времени. На Алтамее она есть. Нам нужно разрушить ее раз и навсегда. А это значит разрушить и Алтамею. – Контроля времени? Но разве вы уже не перемещались во времени? – Перемещались, конечно же, я уже говорила. Но это была случайность. Ошеломительное творение одного неизвестного гения. Его потом убили за разглашение особо секретных сведений. Точно знаю. Но нам уже удалось сделать скачок. А сейчас на Алтамее есть станция контроля времени и перемещения в пространстве. Она – единственная в своем роде. Только Император имеет право пользоваться ею. Если нам удастся блокировать вход в наши Программы выживания, действующие в нашем времени – все изменится. Теперь помолчи, нам с Такой надо рассчитать курс и сесть на Алтамею в режиме маскировки. А это непросто с такой-то силой тяжести... Димка послушно замолчал, анализируя и переваривая все, что только что услышал. Потом снова посмотрел на монитор, где шла трансляция финального боя. Тимур и Сёго медленно приближались друг к другу. "Тяните время!" - мысленно взмолился Димка, - "Тяните время, черт возьми, и тогда мы успеем". По панели приборов пробежал тревожный красный огонек, и Такума бросился к пульту управления, что-то настраивая. – Нас заметили, – сказал он, – нам не дадут сесть. Инга побледнела и кинулась связываться с другими кораблями флотилии, с каждым разом бледнея все больше. – Они уничтожают нас! – в отчаянии закричала она. – На их кораблях стоит та же защита, что и у нас. Почему никто не предупредил?! – Никто и не знал, Инга, – тихо сказал Така, – никто не знал. Это была только наша разработка. – Значит... – Значит. Димка тоже все понял. Кто-то из армии повстанцев предал их. Или среди них затесался шпион. О вторжении знали, к нему готовились, и теперь у них нет ни единого шанса. – Силовое поле производит только один корабль, – подумав, произнес Такума, – именно он блокирует нашу защиту. – Мы еще и без защиты остались, – прошептала Инга. – Да, но у нас есть шанс. Надо просто уничтожить этот корабль. Наш катер может потягаться с ним в скорости. – Мы не успеем спасти Тимура и Сёго, – взволнованно сказал Димка. – Мы постараемся, – сказала Инга, беря свои эмоции под контроль. – Мы и правда постараемся, Дим. Дальше события развивались с молниеносной скоростью. Хоть Такума и сказал, что им по силам угнаться за ловко маневрирующим кораблем, обеспечивающим защиту всем патрульным имперским крейсерам, но он ошибся в расчетах. Выстрелить на безопасном для их катера расстоянии никак не получалось – корабль обладал действительно мощным защитным полем. – Дима, – обреченно сказала Инга, – у нас есть одна капсула, ты сможешь высадиться на Алтамею и попытаться помочь Тимуру и Сёго. А мы... – Мы умрем, – закончил Такума. Его голос даже не дрогнул. – Как?.. Зачем?.. – Мы пойдем на таран, Димка. Мы просто взорвем его. На нашем – такое же поле, разработанное тем же инженером, они не смогут блокировать наше приближение к себе, и если врезаться в их корабль на высокой скорости – он взорвется. – Нет. Инга, не надо, ты что?! – Надо, давай быстрей! – Инга отмахнулась от него как от маленького ребенка. – Идите к черту, – с чувством сказал Димка, – я с вами. – Нет, ты спасешься. И спасешь своих друзей. – Я же сказал, что я с вами, вперед. Что мне делать там? Без тебя? Может, и прошло десять лет, сто лет, я запутался во всем этом времени. Но одно я знаю точно: еще две недели назад я тебя обнимал, еще две недели назад ты была со мной. И я не умею по-другому, Инга. Простите уж, – он усмехнулся. Такума покачал головой и взял курс на быстро удаляющуюся от них точку. Он был очень хорошим навигатором. *** Минхо понял, что это конец. Когда его выкрали с Арены после шестого боя, он был очень рад. И был готов бороться, выручать своих и идти со "Свободой" до конца. Кто же знал, что конец столь близок. Сейчас он был вместе с опытным пилотом. В качестве стрелка и навигатора. Что-что, а с картами Минхо обращался мастерски и ориентировался в пространстве как никто другой. Севший им на хвост имперский катер не собирался отставать, он вознамерился уничтожить их, а выстрелить по нему не получалось. Зато их могли испепелить в любой миг. Минхо не задавался вопросом, почему так – он просто хотел жить. Его напарник – мрачный и неразговорчивый парень по имени Вик – никак не комментировал происходящее, сосредоточившись на работе приборов. Минхо пытался отстреливаться, но ничего не получалось. Внезапно они услышали голос Инги по переговорнику. – Говорит командир армии "Свобода", – голос звучал спокойно, и Минхо восхитился стойкости русской девушки, которая смогла организовать такой штурм. – Силовое поле, мешающее нам победить противников, обеспечено кораблем класса С5. – Это невозможно, – прошептал Вик, напрочь утрачивая невозмутимость. – Мы идем на таран. Ваша задача оставаться на позициях и смять их оборону сразу же, как только сможете стрелять. Стреляйте на поражение. Помните, что наша цель – система временного контроля и перемещений. Заблокируйте каналы наших программ раз и навсегда. Быть рядом с вами было честью для меня, – завершила свою речь Инга и отключилась. – Вот же черт, а! – вскрикнул Вик. – Давай, Минхо, как только увидишь яркую вспышку – стреляй. Поджарь их на фиг! – Всегда готов, шенк, – усмехнулся Минхо, наводя прицел на вражеский корабль. *** Тимур догадывался, что так и будет. Что в итоге на этой долбанной Арене окажется он и Сёго. Не зря же их готовили, обучали. Чтобы посмотреть на них в финальной схватке. Сёго выглядел спокойным, в руке он сжимал неизменный револьвер, с которым научился обращаться лучше всего. Тимур чуть повел плечом, скидывая перевязь с мечами со спины, доставая свое оружие. – Шоу хотите? – прошептал он чуть слышно. – Будет вам шоу... Сёго его будто услышал, вскинул револьвер, прицеливаясь. Их зона взаимодействия пока еще была большой, но он знал – она будет сужаться. До тех пор, пока один из них не умрет или они не окажутся лицом к лицу и будут вынуждены что-то предпринять. То, что Сёго прицелился в него, Тимура не напугало, они отрабатывали подобные действия. Конечно, Тимур мог ошибиться, как и Сёго, сорваться... Но Сёго рассчитывал на него. Он ждал. Тимур улыбнулся. Он еще не демонстрировал этого на Арене. Не с кем было. А Сёго и тут проявил свою заботу: дал ему время. Тимур перехватил мечи поудобней и закрутил их в бешенном темпе, выставляя перед собой своеобразный щит. Сёго начал стрелять. Семь выстрелов. Увернуться от них на таком расстоянии – плевое дело, если бы стрелял кто-то другой. Но Сёго стрелял виртуозно. Не крути Тимур мечи в таком бешенном, казалось бы неподвластном человеку ритме, все было бы кончено уже сейчас. Но от трех выстрелов Тимур увернулся, четыре – смог отразить. Трибуны взревели восторгом. Тимур поморщился. Что делать дальше он все еще не представлял. Браслет замигал красным, и Тимур понял, что нужно подойти ближе. Сёго тоже двинулся ему навстречу, на ходу перезаряжая пистолет. Для того, чтобы начать бой, Тимуру надо было еще больше сократить расстояние. Вскоре ему не оставили выбора – браслет замигал снова. Сёго бережно убрал револьвер за пояс и достал небольшой меч. С ним он тоже хорошо управлялся – Тимур знал. – Тимур, – заговорил Сёго, принимая ту же позу, как на их тренировках, – разыщи Сюю, я не верю в то, что он погиб. – Сам разыщешь, – Тимур отразил его выпад мечом. Это больше походило на разминку, нежели на настоящий бой. – Я не шучу, Тимур, – Сёго резко ушел в сторону, – это все, о чем я тебя прошу. Ответить Тимур не успел – раздался низкий, глухой гул, земля мелко затряслась. Он с удивлением осмотрелся, вокруг мелькали белые вспышки – было ощущение, что он попал в эпицентр урагана. Браслеты на их запястьях принялись отчаянно мигать, но Тимур уже не обращал на это внимания. С Алтамеей что-то происходило. Трибуны рушились одна за другой, рядом проносились голубоватые вспышки плазмы, врезаясь в Арену, вгрызаясь в землю под их ногами. Сёго крепко схватил его за руку и потянул куда-то в сторону. Рядом что-то громко ухнуло, и Тимур оглох и ослеп на время. Он двигался, держась за Сёго, как за последнюю надежду в этом мире, который теперь уже окончательно сошел с ума. Одно не могло не радовать – им не надо убивать друг друга. Или?.. Браслеты продолжали мигать. Все быстрее. Тимур уже обрел способность видеть, но в ушах еще звенело. "Еще минута", – отстранённо подумал Тимур, – "Еще минута – и для них все будет кончено. Смертельный яд под кожу". Стало нестерпимо больно и обидно: сейчас, когда происходило что-то значимое и, определенно, было им на руку, браслеты все равно сработают. Это было ужасно. Чудовищно. Несправедливо. Сёго посмотрел на Тимура. Усмехнулся в своей обычной манере – краешком губ – вытащил револьвер и выстрелил себе в висок. Тимур замер, не веря своим глазам. Браслет на его руке затих. Он был жив. Ценой жизни своего друга. Он был жив. – Сёго... – потрясенно прошептал Тимур, смотря на обмякшее тело возле себя. Все было кончено. Сверху прямо на Арену приземлился небольшой корабль. – Шевели конечностями, шенк! – отчаянно прокричал Тимуру Минхо. – Дуй сюда, здесь сейчас будет очень жарко... Эпилог – Прекрати бренчать, образина, – простонал Минхо, картинно закрывая уши руками, – это какой-то кошмар! Сюя с недовольным видом отложил в сторону гитару и сложил руки на груди: – Не нравится – не слушай, – пробурчал он. – Я бы рад, шенк, но тут, – Минхо обвел рукой гостиную их корабля, – некуда деться. – Иди к себе и сиди там один, – сказал Тимур, входя в каюту с чашкой кофе в руке. – Не хочу, – Минхо рассмеялся, – я социально-зависимое существо. – Ты социально-мешающее существо, – ответил ему Сюя, запуская в него подушкой. – Где там наш капитан? – спросил Тимур, садясь в свое любимое кресло в центре гостиной. – Капитан на капитанском мостике, очевидно, – Минхо скривился, – вытащите его кто-нибудь оттуда, он уже сутки не спит. Тимур понимающе кивнул и поднялся на ноги: – Я постараюсь. *** Капитан их маленькой "Свободы" и правда нашелся на смотровой площадке. – Том, иногда надо спать. Полезно для умственной деятельности, – сказал Тимур. – Знаю, – Томас даже не обернулся, – но я обязан был проследить за этой траекторией. Я должен найти Императора и выяснить, почему у этого человека мое лицо и мой генетический код. – И почему этот человек жаждет прихлопнуть тебя вот уже пару лет, – усмехнулся Тимур. – Еще несколько лет такого бесконечного бегства и мы точно сойдем с ума. – Не сойдем, - Томас улыбнулся. - Таким здравомыслящим, как сейчас, я себя еще никогда не чувствовал, так что не переживай. Зови Минхо – пусть сменит меня и высчитывает траекторию. Мы подберемся незаметно. – Позову, – кивнул Тимур, – если, конечно, наш навигатор еще не прибил Сюю. – Не прибил, только повоспитывает немного, – рассмеялся Томас. – Ну, тебе виднее, Том, – Тимур ушел, неловко хлопнув его по плечу, а Томас еще немного постоял, всматриваясь в россыпь звезд перед ним, таких холодных и ярких, близких и далеких. А после развернулся и пошел вниз, где, он точно знал, его ждали. *** Принять директиву. Для выполнения требований, предъявленных Империей Семи Звезд, восстановить Проект по отбору участников для Императорского Турнира. Программа Народной Республики Дальневосточная Азия «Королевская Битва». Принять к исполнению. Программа Европейского Союза «Сорок Островов». Принять к Исполнению. Программа Американской Империи «Лабиринт». Принять к исполнению.