Эхо крови

Дни летели со скоростью света, сменяя друг друга, и у Акали практически не было шанса, чтобы передохнуть. Свободные часы она тратила на сон, чтобы хоть немного восстановить силы. Несколько её знакомых из уличных музыкальных групп записывали новые альбомы, и чтобы всё было идеально, товарищи тратили уйму времени, до боли в спине, просиживая штаны в самой дешевой и доступной студии. Чтобы не тратить лишние деньги на привлечение звуковика со стороны, просили репершу помочь, предлагая вполне вменяемую сумму вознаграждения. Ей нравилась атмосфера записи, ковыряться в готовых отрывках и склеивать их, корректировать голоса и звуковую дорожку. Она чувствовала себя во всем этом как рыба в воде и наслаждалась каждой секундой. Несмотря на то, что её мысли слишком часто витали о приглашении в группу и о загадочной Эвелинн, будто скрывающей внутри себя кладезь всего притягательного и неизвестного, Акали не торопилась давать ответ. Во-первых, у неё просто не хватало времени, чтобы всё осознать, а во-вторых… Не было никаких «во-вторых», девушка действительно была вымотана донельзя, поэтому возвращаясь домой, она просто ложилась в постель и забывалась до следующего утра. Неожиданное сообщение, пришедшее от дивы, заставило Акали удивиться. «Привет, дорогая. Кай’Са выбила нам три билета на финал, в котором участвуют её группы. Пойдешь?» Репер внимательно перечитала сообщение несколько раз, словно точно хотела удостовериться, что её не переглючило от переутомления. Но буквы складывались в слова и имели именно тот смысл, который донес мозг и в первый раз. У Акали складывалось впечатление, что её уже заочно забраковали в группу и лишь «вежливо» ждут, когда она соизволит согласиться. «Привет, я же не дала ещё свой ответ». «Не имеет значения. Кай хочет тебя там видеть». «Звучит как приказ». «Всего лишь приглашение)». «Хорошо, только в пятницу у меня до 15:00 запись. А мотоцикл я оставляю у дома, не успею добраться вовремя». «Я за тобой заеду, сбрось адрес». — Ну что ты всё время витаешь в облаках, Акали? — Экко говорил будто бы из-под гущи воды, пока репер не заметила на себе несколько пар вопрошающих глаз. — Мы так до пришествия Иуды будем один трек записать. — Извиняюсь, — вспыхнула девушка, одевая наушники и давая сигнал к записи. — Поехали. К концу дня, когда у солистов уже не было сил открывать рот, а у Экко с Акали гудела голова, все дружно решили на сегодня закончить. Девушка собрала свою немногочисленную личную технику и медленно побрела в сторону выхода из студии, пока её у дверей не поймал товарищ. — Валяй уже, что тебя грузит-то. — Всё нормально, — девушка отмахнулась, выходя на улицу и делая глубокий вдох. Вечерняя прохлада приводила в чувство и освежала мысли. — Ты можешь своим новым подружкам пиздеть, а я-то тебя знаю, — Экко встал рядом с подругой и внимательно её разглядывал. — Я тебе вмажу, Экко, — недовольно пробубнила репер и медленно начала недолгий поход домой. — А потом скажу, что так оно и было. Парень увязался следом, искренне переживая за Акали и пытаясь выяснить, что всё-таки не так в этой бедовой голове. — Брось, Кали, я же друг и просто переживаю. Ты приняла приглашение? — Нет ещё, — её плечи обессилено опустились, пока глаза с наигранным интересом рассматривали потрескавшийся асфальт. — У меня тупо нет времени: ни подумать, ни написать. — Но с Эвелинн ты находишь время попереписываться, — товарищ многозначительно поиграл бровями. — Не уж-то «дамочка» в твоём вкусе? Болезненный подзатыльник прилетел так быстро, что парень даже не успел глазом моргнуть. Только коротко вскрикнул и обиженно посмотрел на Акали. — Мне никогда не нравилась фраза «бьет, значит любит»! — Сам нарываешься, — хмыкнула Акали, останавливаясь перед светофором. — А что, правда глаза режет? — Произнес Экко с ехидством, но в этот раз отходя на безопасное расстояние. Репер смерила друга долгим, злым взглядом, пока тот не решил, что настало время капитулировать, чтобы не огрести ещё сильнее. Удар у Акали всегда был сильным. — Хрен с тобой, Кали, сама потом расскажешь, — они перешли дорогу вместе, но потом парень повернул в другую сторону. — Передавай привет Эвелинн. И прежде чем репер успела хоть как-либо отреагировать на подначивающую фразу, быстро зашагал и исчез за первым поворотом. — Вот же гад! Но мысли, которые ворохом влетели в голову от слов друга, заставили Акали обреченно, судорожно вздохнуть. В тот же вечер репер отправила диве короткое сообщение. «Я хочу выступать с вами». И получила не менее прозаичное: «Хочешь, значит будешь». Явно не так она представляла своё почти официальное вступление в группу, но на что ещё она рассчитывала, сообщая об этом Эвелинн? Но был в этом свой какой-то особый шарм. Ей будто дали понять, что всё зависит только от её желания, а не от каких-то других неведомых сил. И это льстило. Давало понять, что в ней заинтересованы, но не пытаются как-то ограничивать или заставлять. Если она действительно хочет, значит, её с радостью примут. Без пяти минут от назначенного времени девушка в компании своего друга и ребят из группы, с которой они заканчивали записывать их альбом, вышли из дверей старого невзрачного здания студии. Она бы, наверное, сразу бы и не заметила шикарный спорткар, стоящий у обочины, его владелицу, скрестившую руки на груди и облокотившуюся ягодицами на капот, и улыбчивую Ари, что-то рассказывающую диве, если бы не ошалевший вопль одного из вокалистов: — Твою ж мать, это Эвелинн! Обладательница произнесенного имени перевела взгляд с подруги на вывалившую на улицу публику. — Садись, — бросила она Акали, игнорируя всех остальных присутствующих и садясь на водительское сидение. — Акали, блять, так они что, с Ари за тобой приехали?! — Возмутился один из парней. — Почему ты не говорила, что знакома с ними?! — А меня кто-то спрашивал? — Ощетинилась девушка, махая рукой на прощание. — До завтра. — Оху… Но конца матерного умозаключения репер не слышала, потому что радостно подошла к Ари и поприветствовала её. — Они не умеют нормально реагировать, — виновато вздохнула Акали. — Хотя моя первая фраза при тебе была не лучше. — Успокойся, Акали, — засмеялась Ари, пока они усаживались на заднее пассажирское сидение дорогущего автомобиля. — Нам и не такое иной раз приходиться выслушивать. Стоило только пассажирам занять свои места, как спорткар резко сорвался с места и, активно набирая скорость, помчался по немноголюдной улице. Репер внимательно осматривала салон машины, бросая периодически изучающие взгляды на водителя, которая явно наслаждалась поездкой. — Ну что, ты жива? — Спросила кумихо, когда пальцы репера аккуратно проходились по кожаной обивке переднего сидения. — Много ещё вам осталось? — Почти закончили, — отозвалась Акали, переводя взгляд на соседку и улыбаясь. — В понедельник — итоговый прогон. И на какое-то время я смогу запереться в квартире, есть и спать. — Нам как раз не помешает свой звукорежиссер. Одна голова хорошо, а две — больше шансов сделать так, как именно мы этого хотим, — заключила Ари, сжимая правой рукой ремень безопасности, когда машина резко входила в поворот. — Эви, полегче! — Уж ты-то должна была привыкнуть, кумихо, — спокойно проговорила дива, перестраиваясь в крайний левый ряд и с усмешкой смотря на девушку в стекло заднего вида. — Акали не жалуется. — Она водит мотоцикл, — обречено вздохнула Ари. — У вас у обеих иммунитет к скорости. А нам с Кай — не привыкнуть. — Но это же круто! — Акали воодушевленно наблюдала за тем, как быстро пролетали мимо соседние автомобиль и исчезали позади, превращаясь в крошечные точки на горизонте. — С байком не сравниться, но… — Не сравнивай мою малышку со своим старым конём, дорогая, — Эвелинн бросила на репера холодный взгляд, но та предпочла сделать вид, что ничего не услышала. — Я могу тебя прокатить как-нибудь, — Акали слабо усмехнулась, зная, что нет нужды объясняться, кому адресовано это предложение. — Только если я буду уверена, что то, на чем ты планируешь меня прокатить, не развалиться по дороге. — Как хорошо, что меня в это не втягивают, — облегченно выдохнула кумихо, желая прервать разговор, из-за которого Акали с силой сжала кулаки. — Потом выясните, кто и на каком «коне» будет катать друг друга. В салоне повисло молчание, прерываемое лишь приятным рокотом двигателя, тихим шуршанием резины об асфальт и свистом ветра, в приоткрытом репером окном. Каждая из девушек думала о своём. Акали о том, какая же Эвелинн всё-таки — сука. Ари о предстоящем мероприятии, ужасной скорости, которую так любила дива, и о каких-то непонятных заигрываний со стороны Эвелинн и Акали. Она никак не могла взять в толк, что между этими двумя происходит. Подругу понять было несложно, как всегда в своём репертуаре. А вот реакции новой коллеги были слишком… импульсивными? Дива же была полностью расслаблена. Вождение всегда было главной усладой, ещё до того, как она стала известной. Свой мир, свои правила, в котором едва ли кто-то мог с ней тягаться. Через полчаса спорткар въехал на парковку перед большим концертным залом, где было принято решение проводить финал международного конкурса по танцам. Эвелинн моментально припарковалась на свободное место и, выходя из автомобиля, дождалась, когда спутницы последуют её примеру. Ари, казалось, была рада твердой земле под ногами и сразу повеселела. Закрыв машину, троица быстро двинулась в сторону входа, где их встретил дружелюбного вида контролер, а когда Ари показала билеты, тот позвал своего напарника, чтобы он проводил их в вип-зону, выделенную для специальных гостей. — А почему не как обычные люди? — Удрученно спросила Акали, снова чувствуя себя среди своры напыщенных известных и богатых людей белой вороной. — И как ты себе это представляешь, дорогая? — Дива посмотрела на репера так, будто та действительно была маленьким ребенком и не понимала очевидных вещей. — Акали, — Ари спокойно улыбнулась, кладя руку на чужое плечо. — Потому что мы пришли посмотреть на конкурс танцев, а не срывать его своим появлением. Ты на секунду представь, какую реакцию произведет наше появление в зале? Тут много очень известных лиц, которые заинтересованы в конкурсе, и вложили в его проведение немалые деньги. — К этому же невозможно привыкнуть! — Репер понимала, что кумихо права и ей искренне хотелось поддержать своим присутствием Кай’Су, раз та сама её пригласила, но желание сбежать отсюда, пока ещё есть шанс, никак исчезать не собиралось. — Первое время — тяжело, а потом просто сама начинаешь понимать, что, к сожалению, не всегда есть возможность быть среди «обычных людей», чтобы не превратить что-либо в… — Ари аккуратно села на своё место. — Скандал, — отрезала дива, пропуская Акали вперёд и садясь рядом с подругой. Акали понуро опустив голову, приземлилась рядом с Эвелинн. Ей бы хотелось быть сейчас поближе к Ари, которая располагала к себе и давала своим присутствием хоть немного спокойствия. Но у мисс фортуны были другие планы на этот счет. Финал открывали несколько известных танцевальных групп, словивших после своих потрясающих выступлений шумные овации. Публика была в восторге, по залу гулял восторженный ропот. Акали и Ари воодушевленно смотрели вслед уходящим молодым людям, завороженные увиденным. — Это было потрясно, — пролепетала репер, после чего, тяжело вздохнув, опустила глаза в пол. — Я вообще не умею танцевать, а ведь на сцене придется… — Не переживай, Акали, — прижавшись к плечу Эвелинн, чтобы быть поближе к девушке и не привлекать внимания к их разговору со стороны окружающих, кумихо ласково улыбнулась. — Кай об этом позаботиться. Придется, разве что, Вам с ней очень много заниматься, но если будешь стараться, то всё получится. Кай’Са — отличный учитель. Мы с Эви уже многому у неё научились. Слова лидера немного успокоили Акали, которая теперь как-то особо остро начала ощущать свою ответственность перед тем выбором, который она сделала, и теми людьми, которые возлагали на неё свои надежды. Она привыкла быть вольной птицей, которая не привязана ни к чему, кроме ежемесячной арендной платы. Да, репер бралась за любую работу, в которой хоть немного разбиралась, но чаще всего это были кратковременные контракты и договоренности. Она в любой момент могла сорваться с места, оставив всё позади, и переехать в другой город или даже вернуться на родину. Но какая-то неведомая сила держала её здесь всё это время, не давая двинуться с места. И атмосфера улиц, ставшая неким подобием зоны комфорта. Ей нравилось всё: и люди, окружавшие её, и город, и то, чем она могла здесь заниматься. И, видимо, всё-таки судьба подталкивала её к тому, чтобы сейчас находиться среди девушек, которых через пару-тройку месяцев она сможет называть друзьями. Разве что с Эвелинн они этот порог могут не переступить. Репер бросила короткий взгляд на профиль спокойной девушки, руки которой сейчас вальяжно лежали на подлокотниках кресла и золотистые когти ярко сверкали в лучах блуждающих по залу прожекторов. Акали просто никогда не имела возможности общаться с такими людьми и понятия не имела, какой подход к ним нужен. Ари в одной из переписок коротко упомянула, что дива всё контролирует в своей жизни, именно поэтому она иногда может казаться слишком отчужденной и холодной. И что не стоит обижаться, если она будет слишком груба, особенно если что-то не получается. Это наоборот позволяет совершенствоваться и выжимать из себя всё, чтобы результат был выше всех ожиданий. «Если бы не поддержка и болезненные подзатыльник от Эви, я бы не смогла добиться того, что есть у меня сейчас. Это просто часть её характера, которую она применяет и к себе, и к окружающим. С этим невозможно сделать ничего. Как говорится, просто понять и простить». «Но она грубая, даже сейчас, когда я ещё и сделать ничего не успела». «Тогда тебе лучше не видеть, какой грубой она бывает с остальными))». «Может быть хуже?» «Поверь мне, это действительно не то, что ты бы хотела увидеть. И нам повезло, что она делает тебе скидку и старается не убить раньше времени xD». «Попытка успокоить — провалилась». «Всё будет в порядке, просто не лезь на рожон, когда в этом нет необходимости. Эви — прекрасный человек, просто сложный, нужно найти свой подход)». «Знать бы ещё, где и как его искать)». И сейчас, изредка поглядывая на красивый профиль дивы и её скучающий взгляд, блуждающий по сцене, казалось, что конечная цель «найти подход» недостижима. Реперу не нравилась сама мысль о том, что она думает о проигрыше, даже не попытавшись что-либо сделать. У неё не было много времени, чтобы пообщаться с Эвелинн ближе, узнать о её увлечениях, вкусах, взгляде на жизнь. Всё, что она знала, это крохи, которыми поделилась с ней Ари и то, что она выжимала из Интернета, с большим скептицизмом относясь ко всему, что было там написано. На заборе тоже пишут… Соревнования начинались с выступлений самых маленьких танцоров. Конечно, после номеров профессионалов детские движения часто казались нелепыми и неуверенными, но в глазах почти всех детей горел яркий огонь желания проявить себя, показать, что они тоже талантливы и что они смогут добиться ещё большего. Репер была искренне рада тому, что у каждого из них есть шанс добиться своей мечты. Все тренера вкладывали в своих подопечных немало сил, чтобы они могли достойно выступать на такой большой сцене. И каждый из маленьких танцоров усердно трудился, чтобы сделать, возможно маленький, но всё-таки шаг к своей цели. Зазвучавшая спокойная мелодия и выключенный свет, создающий интригу к следующему выступлению, подействовали на измученную девушку, как снотворное. Она даже не успела ничего понять, как её веки сомкнулись, а сознание унеслось далеко от концертного зала. Эвелинн удивленно перевела взгляд на соседку, когда чужая голова безвольно упала на её плечо. Глаза репера были закрыты, а дыхание — тихим и размеренным. Первое, что хотелось сделать, это резко дернуть рукой, заставляя нарушительницу личного пространства проснуться, но заметившая раздражение подруги Ари, тихо прошептала: — Пусть пока поспит, разбудим на старших группах. — Когда я стала подушкой, кумихо? — Не вредничай. Она усердно работала, сделай одолжение, — лидер группы ласково улыбнулась и мягко сжала своими пальцами запястье дивы. — Меня это не касается, — отрезала девушка, переводя взгляд на сцену, но не сделала больше ни одного лишнего движения. Запах чужого шампуня сильно въедался в ноздри, и дива недовольно фыркнула. Кто бы мог подумать, что кому-то вроде Акали нравится аромат вишни с едва уловимым флером жасмина. На какое-то мгновение солистка прикрыла глаза, ощущая тепло чужого тела и горячее дыхание в районе ключицы. Чувства, которые вызывала эта неожиданная близость, были далеки от того, что она привыкла испытывать. Эвелинн определенно нравилось происходящее, но она никак не могла взять толк, что во всём этом особенного и почему она вообще об это сейчас думает. Кумихо с интересом наблюдала за задумчивым взглядом дивы, которая в разрез своему привычному поведению, всё-таки позволила новой участнице получить небольшую дозу заслуженного сна. По какой-то неизвестной причине Эвелинн уже в который раз делала для Акали скидку. И лидеру хотелось понять, отходит она от своего амплуа лишь потому, что это было просьбой близкой подруги, или, всё-таки, было во всём этом что-то ещё, какая-то игра, в которой дива намеренно давала реперу фору. Конкурс продолжался. Участники сменяли друг друга, то оставляя после себя шумные овации, то лишь скупые подбадривающие аплодисменты. Многие из танцоров колоссально терялись на фоне других иной раз даже не с учетом профессионального исполнения, а с точки зрения хореографии, движений, неверно подобранной музыки. В такие моменты дива закрывала глаза и расслабленно откидывала голову на спинку кресла, не думая ни о чем, стараясь оставлять свои мысли совершенно пустыми. Но так или иначе её внимание привлекала девушка, прижимавшаяся к ней во сне. Если первое время Акали была неподвижной, то через какое-то время её тело начала бить мелкая едва ощутимая дрожь, а голова то и дело скатывалась с плеча. В какой-то момент это начало раздражать Эвелинн, которая ощущала неизвестно откуда взявшуюся чужую тревогу, поэтому она аккуратно перекинула руку через голову девушки, опускаясь в сидении немного ниже, и, положив ладонь на чужой лоб, прижала репера к себе. Словно по волшебству лицо Акали снова стало спокойным, и она расслабилась, инстинктивно прижимаясь ближе к источнику тепла и безопасности. Репер смутно понимала, что именно ей сниться. Туманные мрачные образы, слишком блеклые на картинку, но тяжелые на эмоции. Было ли это отрывками из её прошлого или подсознание само генерировало все эти странные сны — не имело значения, потому что единственным желанием было вырваться из круговорота внезапно вспыхивающего страха, злости, невыносимой тревоги. Акали ощущала, как судорожно бьется в груди сердце и как трясутся руки, но всё, что она могла делать — это безвольно стоять в зияющей пустоте, озаряемой острой необходимостью найти в себе силы и сорваться с места. Бежать, неважно куда, лишь бы подальше от всего этого. Рано или поздно она найдет выход, проснется и все воспоминания останутся лишь бесплотной ничего не значащей частицей памяти. Неожиданно девушка заметила короткую вспышку, когда пластинка сновидений перематывалась до очередного бессмысленного, но жуткого момента. Свет ослеплял, вынуждая щуриться, но в то же время придавал какую-то мистическую уверенность, снимал оковы, которые держали её на месте. И она пошла. Медленно, шаг за шагом, вытянув на всякий случай вперед руку, даже зная, что всё равно ни на что не наткнется. Чем ближе она была к пульсирующему ядру света, тем легче становилось внутри, тем ощутимее становилось ватное тело и приятное тепло, обволакивающее с ног до головы. Репер понятия не имела, сгорит ли она дотла, если окажется слишком близко, или ослепнет до конца своих дней от едва выносимой яркости, но ей не хотелось возвращаться назад. Она предпочла бы купаться в этом безмятежном умиротворяющем состоянии до того момента, пока не исчезнет.