ты мне(не)нужен, уиитмор

Они встретились где-то на периферии между «Джексон, проваливай» и « Хейли, ты лучшая, но я люблю Лидию». Он, как и всегда выглядит потрясающе. Форменный пиджак, идеально выглаженные синие фланелевые брюки и пастельно-голубая рубашка. На ней самая большая джинсовка, которую только смогла найти. — Одолжила у своих друзей-лузеров? — вечна ухмылка ненавистного уиттмора буквально даёт под дых: быстро и без права на реабилитацию. — Лидия не дала? — она смотрит отстранённо, ему приходится пригнуться, чтобы услышать ее ответ. Он его не интересует, ведь Джексон Уиттмор не имеет дел с такими, как она. Хейли вжимает голову в плечи на пару секунд. Ей неприятно его общество. Но когда он предложит выпить, ведь «уверен у нас обоих был не очень приятный день», она согласится. Потом она будет уверять, только из-за бесплатной выпивки. Он ухмыляется в привычном жесте и заказывает две самбуки.

***

Она решает посчитать количество стеклянных изделий на столе. Сбивается со счета на пятнадцати, продолжая перечислять игры по бейсболу, на которых бывала с отцом. На долю секунды в его глазах вспыхивает заинтересованность и удивление. Она объясняет, мол, отец старался привить ей любовь к этому, на ее взгляд «совершенно бессмысленному виду бега по полю». И пока отец наблюдал за ходом игры, она запихивала в себя попкорн и мечтала очутиться дома в окружении книг, пропитанных ванилью. Он узнает о ее странной, почти маниакальной увлеченности свечами, между рассказом о несмышлёном щенке ее брата и рецептом сказочно — аппетитного бананового кекса. В перерывах между ее монологами он вглядывается в ее затянутые белой дымкой глаза, вовсе не любуется, сравнивает с глазами уже бывшей девушки. Глаза Мартин — изящные герберы на изумрудном газоне, заботливо подстриженного домохозяйкой. Броккет смотрит взглядом, наполненным блеклостью неба, отраженного от серого асфальта. У Лидии россыпь едва заметных золотых пылинок, спрятанных под слоем тональника. На лице Хейли можно разглядеть созвездие дельфина и волосы вероники; он решает посчитать их точное количество. Через клубящийся табачный дым неясными глазами насчитывает без малого 22 родинки. И отчего-то возникает желание соединить их указательным пальцем, вместо этого улыбается своей фирменной улыбкой блондинке в мини-юбке, танцующей на стуле. Волосы Мартин горят огненно-красным пламенем, готовым поджечь все на километры вокруг. Копна взъерошенных пшеничных завитков, растрёпанных очередным порывом ветра из-за открывающейся двери бара, не шла с ними ни в какое сравнение. Лидия Мартин — эксклюзивная новинка именитого бренда. Лидия Мартин всегда одета безукоризненно-идеально; в замшевых сапогах на высоком каблуке, летящем платье, подчеркивающем хрупкость девушки и светло-голубой джинсовке. Лидия Мартин — Шанель № 1, единственная в своем роде. Лидия Мартин — королева школы, но, к сожалению, больше не королева Джексона уиттмора. Хейли Броккет-бюджетный аналог люксовых брендов. Хейли меняет третью пару джинс, обляпанную разноцветными мазками; черные кеды, носки которых вот-вот протрутся, отлично сочетаются с ярко-желтой ветровкой. Хейли Броккет — одна из многочисленных версий бо пип, только в бейкон хиллс никогда не бывало овец, максимум оборотни волки. Хейли Броккет — подруга Скотта Маккола и Стайлза Стилински, совершенно точно не станет королевой.

***

Она утверждает, что у нее в комнате 229 свечей. Он уверяет, что 230. Если он прав, то с нее поцелуй. Алкоголь уже давно ударил в голову, хорошенько встряхнув ее напоследок. В венах вместо крови, течет тяжёлыми гроздьями веселье, но как бы она не была пьяна, предложение Джексона заставляет ее посмотреть ему прямо в глаза, ирочно выгибая бровь. Осознание того, что он сказал это вслух накрывает плотным одеялом, полностью пропитанного пылью. Хочется откашляться и не дышать вовсе. Ее кричащий взгляд «ты серьезно, мистер-я-не-тусуюсь-с-такими-лузерами-как-ты?», заставляет нервно сглотнуть, но Джексон Уиттмор на то и король школы, чтобы плевать на мнение окружающих, тем более неестественно искренних простушек, вроде Броккет. Проводит пальцем по ее ладони и ухмыляется, когда у нее идут мурашки по коже. Она вскидывает подбородок, храбрится, и отвечает «согласна», уверенная в свое победе. — Если их всё-таки 229, а так и есть, то ты всю неделю подвозишь меня в школу и после уроков. — с вызовом, глядя в упор, сжимает его ладонь почти до боли. — Согласен. — произносит одними губами.

***

Он возвращается в реальность, когда совсем опьяневшая Хейли спорит с парнем за соседним столиком. Джексон разбирает лишь отдельные слова «Черт», «Девственник», «Лучший», зато четко замечает похабный взгляд парня, направленный на вырез платья. Чертова джинсовка валяется на полу. Броккет пытается подсесть ближе, цепляется за ножку стола и падает прямо в руки мерзко усмехающегося парня. Уитмору глубоко плевать, тело прогибающейся в пояснице блондинки привлекает его намного больше. Элли — очередная шлюха, он не испытывает к ней ничего, кроме обычного сексуального желания. Большего интереса девчонка у него не вызывает. Уиттмор знает себе цену, знает, насколько хорош. Устоять перед ним — сложная задача. Она не отлипает от него минут двадцать, ластясь, словно кошка. Он забывает о существование Броккет, но тихий переходящий в более громкий крик заставляет его нехотя оторваться от Элли. «д-ж-е-к-С-О-О-О-Н». Он бы даже глазом не моргнул, но голос звучит слишком уж жалко и беспомощно. Глаза немедленно вглядываются в толпу разгоряченных тел, пока Элли тащит за руку обратно на диван. Он находит ее с третьей попытки, незнакомый парень закинул обессиленное тело на плечо и направился к выходу, не обращая внимания на слабые удары по спине. Пробираться через толпу легче, чем выбросить из головы мысль бросить Хейли и отрываться в свое удовольствие с горячей блондинкой. Джексон догоняет их только на выходе из клуба, перехватывает руку и разворачивает на себя. Парень пару секунд стоит, не двигаясь, пока Уиттмор пытается стянуть пьяную Броккет у него с плеча. Джексон случайно цепляется взглядом за шрам на правой щеке и признает в нем игрока команды. Майк Мейсен ростом не меньше футбольных ворот, да и в ширину тоже. Он толкает Джексона прямо в грудь и смотрит, как тот приземляется идеальными брюками на заляпанную в краске дорогу парковки. Не обращая на тихо ругающуюся Хейли внимание, усаживает ее на капот. Платье задралось непозволительно высоко, а единственные туфли остались висеть на спинке стула. Ночь начинается просто восхитительно: свежее дыхание западного ветра обдает щеки, разукрашивая кистями кожу до розоватого румянца. В мыслях у Хейли рисуются сцены из слащавых мелодрам, которые она умудряется предложить пересмотреть Скотту.

***

Они проводят весь вечер, обложившись подушками и пиццей. На следующее утром за столом Скотт говорит, что было неплохо, этот сериал понравилась больше, чем прошлый. Она интересуется, как звали главного героя, Скотт мямлит и выдавливает «Сэм» с чересчур вопросительной интонацией. Хейли заливается смехом, кивает и совершенно случайно не замечает, как альфа облегченно выдыхает. Не имеет значения, что это был мексиканский сериал, а главного героя звали Бонита и Скотт никак не мог этого узнать, ведь предсказуемо заснул на первой минуте первой серии, свесив голову Хейли на плечо. И если она может помочь ему так, то она готова становиться подушкой хоть каждую ночь. Она замечает все и темно-зеленые синяки (разве это возможно???) под его слипающимися глазами, и двойку по биологии за прошлый тест, к которому он не успел подготовиться, и пустующее место рядом с ним на физике, элиссон слишком наигранно смеется со своей новой соседкой по парте. Джексон вовсе не похож на принца на белом коне. Он скорее объезжает ее десятой дорогой на новеньком Бентли. На таких, как он заглядываются все девчонки без исключения. Ее бывшая одноклассница глотала по две ладошки таблеток, говоря, что так она чувствует себя здоровее. За обедом неуверенно откусывала бутерброд, заботливо приготовленный мамой, после сидела в туалете всю перемену. Вытирая рот от остатков обеда, объясняла, что так она чувствует себя легче. Когда Хейли впервые увидела порез на хрупком запястье, на немой вопрос, та лишь пожала плечами и натянула висящей на ней свитер прямо на руки. Через два месяца она будет сидеть на математики в ожидании подруги, когда услышит голос из громкоговорителя информирующий, что Люси Рановски покончила жизнь самоубийством сегодня утром. Не дослушав объявление, выбежит из кабинета под удивленные взгляды учеников. Три квартала на удивление находятся слишком далеко, ноги подкашиваются, а слезы застилают глаза. Родители Люси встречают ее на пороге. Элизабет прижимает маленькую девочку к себе и дрожащим голосом уверяет, что все будет хорошо, дарит грустную улыбку перед тем, как самой расплакаться прямо в объятьях затихшей Хейли. Через день она будет стоять на похоронах своей лучшей подруги. Через неделю ей должно исполниться 13. Через две недели она найдет записку, адресованную Джексону Уиттмору, где Люси признается ему в любви, прикрепленную на ее шкафчике. Через три недели она узнает, что виной смерти Люси Рановски стал Джексон Уиттмор. Через четыре она первый раз вырежет что-то на коре дерева в школьном дворе. «чтоб ты сдох уиттмор»