so long bye dear

«солнце, пожалуйста, не бойся» «просто задави этого паука кроссовком» «ясно я буду убивать всех пауков в нашем доме чтобы ты не боялся» «я люблю тебя» венти бездумно просматривает старые сообщения, уже забыв, ради чего открыл мессенджер и что хотел в нем найти. венти лежит, свернувшись в комок, на кровати и выключает телефон. смотрит стеклянными глазами куда-то в пустоту, сжимая корпус в пальцах так сильно, что его грани ощутимо вдавливаются в кожу. венти зажимает в губах очередную сигарету – ему не нравится курить, и он честно не помнит, зачем опять спустил последние деньги на новую пачку. сяо злился, когда венти курил – это он помнит отчетливо. прошло уже двести восемьдесят девять дней, поэтому венти все равно. должно быть все равно, но сяо – имя все еще отдавалось на языке привкусом горечи и разочарования. / когда они расставались в первый раз, было лето. венти помнит, как долго сяо уговаривал его остаться. помнит, как долго он не мог успокоиться после, потому что свербящая пустота чернильным пятном разрасталась по его душе; он оставил сяо одного, и эта мысль набатом билась в его черепной коробке, заставляя любовь, никуда не девшуюся, хрипеть и рыдать в нем. в тот день венти смотрел смешные шоу, долго гулял, искренне пытался улыбаться и много плакал. плакал, сидя в ванне, плакал втайне, отвернувшись от друзей, плакал за ужином, оставшись один на один с наспех и неудачно склееным на пва сердцем. венти винил себя и думал, что оставить сяо было неправильным выбором. но они сошлись на следующий же день, и венти снова думал, что это – неправильный выбор. когда они расставались в последний раз, было снова лето. венти отложил телефон, включил недосмотренное аниме и позже снова пошел гулять. ему больше не хотелось плакать. больше не думалось о сяо. он не скучал и ничего, совсем ничего не чувствовал. затяжным дождем в ноябре прибивало опавшие листья к земле в той же степени, в которой венти пригвождало к постели. сяо всегда радовался дождю как ребенок. (почему он вспомнил?) прошло четыре месяца. теперь венти скучает. / «ВЕНТИ» «там дождь пошел !!» «я так рад» его сяо – самый милый. венти больше всего хотел бы сейчас оказаться рядом, лежать на кровати и наблюдать за парнем: как тот вприпрыжку преодолел бы расстояние до окна, как зачарованно смотрел бы на низкие свинцовые тучи, стоял бы почти вплотную к окну – оно бы запотело немного, побуждая нарисовать на нем пальцем что-нибудь очаровательно-наивное. венти больше всего хотел бы оказаться рядом с сяо. и он даже не замечает, как широко и любовно он улыбается, пока набирает сообщения в ответ. «малыш» «ты такой милый» «хорошо что пошел дождик!» боже, он так влюблен. время, которого обычно ни на что не хватало, тянулось мучительно медленно, отказываясь сокращать дни до их воссоединения. но и эти два года были ему нипочем, когда наградой за ожидание была возможность посмотреть на дождь с сяо. ради сяо венти был готов на все – почему же он это забыл? / венти хочет влюбиться. он набирается смелости и знакомится с новыми людьми, ища в них безымянного героя своих романтических сценариев, которые представляет перед сном. но любовь, словно зажженная спичка, потухает с дуновением ветра, когда венти обжигается не теми людьми. нарисованные в голове идеальные картины рвутся, как рвутся швы и разъезжаются края старой раны, когда венти рефлексирует, какие именно черты ищет в других. когда осознает, что все эти черты принадлежат образу сяо. (но сяо больше не принадлежит ему; венти сам захотел этого) эта мысль ранит его по-особенному сильно. / о том, что у сяо скоро день рождения, венти вспоминает за месяц. и с тех пор каждое утро судорожно проверяет календарь, боясь пропустить, но зная, что все равно не напишет. будет ли сяо ждать его сообщения? будет ли в душе винить венти за несдержанные обещания устроить незабываемый праздник? будет ли пытаться забыть о них? как он себя чувствует? будет ли снова плакать в день своего рождения? думает ли он до сих пор о венти, или давно уже не скучает? только венти, черт возьми, все еще живет прошлым – виной, сожалениями; обидой и непониманием живет в нем сяо и не дает старшему покоя. их любовь была не взрывом сверхновой, давшей начало новой галактике, но взрывом ядерным – не оставила после себя ничего, кроме выжженной пустоши с бесплодной почвой, ни-че-го. / привет, не спишь? я снова мучаюсь от бессонницы внезапно вспомнил как каждую ночь ты придумывал мне новый сюжет для сна и писал огромные пожелания доброй ночи и все это с песенками с картиночками и было так приторно-мило честно твои сны никогда не сбывались но все равно приятно было и мечты наши общие не сбылись мне не дает покоя мысль: могло ли у нас быть иначе? был ли у нас шанс прояви я немного больше терпения и понимания? или между нами все заведомо было обречено на провал? действительно ли все было так сложно или я просто струсил под тишину в наушниках венти все еще с отсутствующим видом смотрит на мигающий курсор в конце строки. ему становится противно от самого себя – сяо наверное посмеется, увидев, как венти скулящей псиной тычется обратно ему в сообщения. сяо наверное пошлет его, и это будет совершенно оправдано. зачем он это делает? зачем ковыряет эту рану, не давая ей затянуться? напечатанный текст – неосязаем и невесом, но вспарывает внутренности не хуже хирургического скальпеля. венти был бы не против – пойдет на все, только бы не чувствовать эту тупую боль. венти не понимает, что чувствует. венти очень боится ошибиться. внутри очень сильно болит, но он, вообще-то, боится врачей – а потому "пройдет само". потому выделяет весь текст и удаляет его. / а потом дышать снова становится немного легче. вишневый май врывается и вносит свои коррективы новыми людьми и новыми местами, и венти, кажется, тоже совсем другой – с новыми планами, взглядами, целями. пробует что-то новое: начать жить, открыться кому-то другому... так он подумал однажды – а потом, устремляясь вниз по улице и прокручивая в голове мотив какой-то песни, он смотрит на цветы – в июле он собирал такие и множество других цветов в гербарий, чтобы позже украсить ими лист с письмом для сяо – и эта мысль словно выливает на венти ведро ледяной воды. нет, он не изменился. он так и остался в том прошлом – где собирал цветы для сяо, где сяо пьяный плакал в телефон от любви, где венти не уставал говорить, как влюблен в улыбку сяо, где создавали совместные плейлисты, где каждый вечер смотрели сериалы, где они не думали, что им грозит будущее порознь. он, черт возьми, помнит все до мелочей, и от осознания этого в голове становится гулко и колко. венти так отчаянно и долго бежал от сяо, бежал от его заботы, разбил чужое сердце и скрывался, словно преступник, не смея еще когда-нибудь заглянуть в эти глаза. бесслезно – слезы застыли тогда в гигантские айсберги в ледяном взгляде – он избавлялся от всего, что напоминало о сяо, возводил между ними преграду, подобную берлинской стене. жаль, что непрочную. жаль, что не помогло. как бы венти ни убегал, сяо все равно его догоняет. венти обнимает себя за плечи, словно сгребает в кучу все эти драгоценные воспоминания, боясь растерять их. он не понимает, когда зависимый сяо и свободолюбивый венти поменялись местами. их расставанию миновал год. у него все еще не проходит. / ты писал что будешь ждать меня сколько угодно и то что я могу прийти к тебе в любой момент если мне понадобится помощь помощь мне не нужна но нужен ты где ты сейчас? я все еще могу написать тебе? ты все еще примешь меня? блять я так себя ненавижу за то что у меня никогда не будет никого лучше тебя прости, что я понял это так поздно я такой идиот ты же единственный имел для меня смысл сяо какой же я идиот «выделить все» «удалить» / от такого быстрого сердечного стука потряхивает все конечности, бьет по вискам и завязывается узлом внизу живота. венти напивается, но ему не становится легче; волнение заполняет все его мысли и обжигает сильнее, чем высокоградусный алкоголь в нем. сяо снился ему дважды, поэтому венти больше не вывозит. падающие снежинки укрывали темные волосы и ложились на экран телефона. венти склонился над ним посреди улицы и укрывал рукой, чтобы ни одна капля растаявшей воды не мешала читать сообщения от сяо. долгожданные сообщения. венти слушал голос сяо вместо музыки, ища что-то в незнакомых киосках: какой-нибудь подарок для своего возлюбленного, ведь им осталось совсем немного до встречи – меньше года отсчитывал календарь до встречи на вокзале, когда они обнимут друг друга до боли, прижмутся так, словно в попытке поселить друг друга за ребрами и никогда больше не расставаться, и поцелуются так, как пела об этом митски, наплевав на возмущенные вздохи людей вокруг – они ждали слишком долго, чтобы стесняться кого-то. они вдвоем продумывали это до мелочей не меньше десятка раз. честно говоря, венти совсем не запоминает, что тогда рассказывает ему сяо – он вслушивается в его голос: воодушевленный, немного взволнованный, почти забытый. недосказанность висит в воздухе едва не осязаемая, колючая, как тот январский мороз; во всех паузах и вздохах сяо, во всех неловких шагах венти присутствует то неозвученное облегчение, которое они чувствуют на двоих даже несмотря на почти тысячу километров. прямо сейчас они волнуются. но они снова вместе, и точно знают, что дальше все будет хорошо. но венти просыпается в отвратительных чувствах и понимает, что снова все упустил. на самом деле, он уже не помнит, как звучал голос сяо. он напивается не для уверенности, а просто для галочки – чтобы была отговорка, когда сяо спросит, какого черта венти объявился спустя ебаный год. алкоголь не отключает ему мозги, не делает дух сильнее, а потому венти сидит, сгорбившись, над давно затихшим диалогом, и ему все еще страшно. все еще стыдно. венти знает, что никому не напишет. и от этого его дико штормит. / мерный гул часов на стене отсчитывает без пяти пять утра, и венти не спит, провожая последнюю ночь своего условного детства. не по-летнему холодный ветер треплет занавески и приносит с собой весть о том, что на пороге уже стоит тот период жизни, который многие преувеличенно зовут целым новый этап. и этот новый этап не вписывался в жизненные рамки венти, которые он сам себе отвел. в последнее время многое шло не по плану. венти легкомысленно ведет рукой вверх, будто вместо пустоты он ожидал наткнуться на лицо сяо, или зарыться ладонью в его темные короткие волосы. темнота способствует тому, чтобы еще немного задержаться в этой наивной мечте, прежде чем навсегда обратить ее в пепел с новой подожженной сигаретой. потому что с сяо все тоже не так, как предполагалось – например, собраться и спонтанно написать ему, не думая о последствиях, еще сутки назад не входило в планы венти. тем более – что последний поставит точку этой затянутой нуарной истории. венти усмехается самому себе. рука безнадежно опускается на лоб, убирая челку. он идиот – такому клоуну бы понажимать на носик. потому что сяо пишет: «нахуй иди» и оставляет венти наедине со своей невысказанной историей. до смешного очевидно – смешно, если бы не так печально. там, вдалеке, все еще темно. но пустота внутри рассеивается, либо в пустоте растворяется венти – но ему настолько нелепо, что даже (почти) не больно. но у всего есть свойство заканчиваться – иронично, – и даже у этой невыносимой болезни души скоро наступит конец. теперь венти знает это. сентябрьский унылый дождь смоет остатки призрачных приторных надежд. он пьет антидепрессантов больше, чем нужно, и забывается в коротком сне. а завтра пригласит друга выпить и подумает над тем, чтобы завести кота.