Мой маленький художник

Поздняя тёмная ночь. Холодный ветер раздувает шаткие ветки голых, слегка заснеженных деревьев. С неба редкими хлопьями падал, кружился сверкающий снег, ложась на старую пелену новой, белоснежной простынёй. В это время уже никто не ходит по улицам, и скорее всего все уже давно крепко спят в своих тёплых, прогретым от огня камина домах. Разве что Шуджи Ханме не спалось в эту тёмную, снежную ночь. Его тощая, длинная фигура медленно шагала вдоль покрытой новой белой пеленой тропинке, оставляя чёткие, тяжёлые следы, который уже в скором времени скроет вновь. Его извилистая дорожка лежала на достаточно гиблое место – кладбище, но это никак не удручало, поэтому на бледном, точно замученном лице, покоилась лёгкая улыбка. Ханма приходил сюда не так часто, насколько хотел бы. Порой, его тело никак не хотело вставать с кровати, да и смысла как такового не было – толку куда-то идти, что-то делать, если рядом не будет его? Драки уже не приносили былого удовольствия, сигареты потеряли свой вкус, да даже кусок еды в горло не лез. В какие-то моменты в его голову даже лезли мысли вроде : «Лучше бы на его месте был я» или «Почему я не умер вместе с ним?» Стоит признаться, что парень очень привязался к Кисаки за время их небольшого «контракта». Маленький психопат стал для взрослого дядьки настоящим развлечением, лучиком, в бесконечном царстве тьмы. Именно Тетта подарил Шуджи краски, которыми брюнет расписывал серые стены своего монотонного бытия. Ему было по-настоящему интересно рядом с холодным, пугающим маленьким мальчиком, до того самого дня. Никогда ещё парнишка не думал, что чья-то кончина его так заденет. Первые минуты Ханма и не совсем осознавал, что же произошло с его художником, где же его холст, расписанный самыми кислотными оттенками? Но когда осознание отравило его мозг и сердце, по щекам янтарноглазого потекли горькие слёзы. Как же так? Почему так произошло? Что это за тупая смерть для такого умного, талантливого мальчишки? По какой причине он пропустил этот момент и не смог защитить своего творца? В голову парню порой приходили мысли о том, что и он был виновен в его смерти, но включая мозг, сразу понимал, что он физически не мог успеть к нему на помощь. Да и этот грузовик… Присев на расчищенный рукой каменный участок, Шуджи достал из кармана пачку сигарет, и взяв в рот один скруточек, тут же ловко, глубоко затянулся. С выдохом дыма вышли и неприятные мысли, так что можно было начинать односторонний диалог, именуемый также как «монолог». -Ну, вот я и снова здесь, Кисаки-кун- расплываясь в наигранной, уставшей улыбке, говорил парнишка, делая очередную затяжку. -Хорошо тебе там, наверное? Судьба подготовила тебе подарочек, и в другом мире ты счастлив с этой несчастной.. Хинатой? Ах, мне плевать, как её зовут.- отрезал тот, бросая свой пустой взгляд на надпись на холодной, могильной плите. -Знаешь, я тут подумал так немного… Пх, это сейчас будет та-ак сентиментально, но я и вправду скучаю. Если была бы возможность воскрешения – я бы без раздумий тебя вернул. Ох, ты бы так злился. Мне так и слышатся всякие приятные слова в свой адрес твоим хорошеньким голоском. Эй, не думал идти в айдолы, ха?- рассмеявшись и потушив сигарету о дрожащую руку, Ханма поморщился, поджал губу, и выбросил окурок в небытие. -Мне порой не хватает тебя. Рядом с тобой мне было весело. Твои идеи казались мне забавными, ведь редко сейчас встретишь таких психов как ты или я. По этой причине я и пошёл за тобой – чтобы развеять скуку. И вместе с этим именно ты внёс в мою жизнь какой-никакой смысл, что ли? Я жил только ради того, чтобы услышать что-то новенькое, что-то интересное от тебя, и, конечно же, поддержать во всех начинаниях. Но сейчас… Пхх. Сейчас ты как трус покоишься в мерзкой, холодной земле. А я, великий Бог смерти, всё ещё тут, на земле.- сжимая снег в руках, лицо брюнета начинало искажаться, словно рассудок постепенно покидал бренное, измученное тело. За спиной послышались тихие, глухие шаги, остановившиеся точно за спиной сгорбленного мальчишки. -Ханма…- прохрипел до жути знакомый голос. Не стоило и сомневаться, что отчаявшийся Бог смерти сошёл с ума и начал слышать голос того, кто уже давно умер. -О, Кисаки-сан! Как же ты вовремя! Ну, что? Пойдём сегодня в кальянную? А может лучше просто прогуляемся? Ты посмотри, какая же на улице прекрасная погода.- -Ханма, отпусти уже меня. Ты и сам прекрасно знаешь, что я уже давно умер. И сейчас Тетта Кисаки – просто твоя неудачная галлюцина- -Ой-ой, кстати!- трясущимися руками, янтарноглазый медленно достал из кармана однотонного худи разбитые, подкошенные очки, что когда-то носил голубоглазый блондин. -Та-да! Ну, посмотри же на меня, Кисаки-чан. Я прямо как ты!- обернувшись со слезами на глазах, всё, что почувствовал Шуджи в этот момент, так это тёплую руку мальчишки на своём больном, измученном порезами плече. -Когда-нибудь, в твою жизнь обязательно вернутся краски. Прошу, забудь обо мне наконец. Ты думаешь, что я не вижу, как ты живёшь, причиняя себе боль, напиваясь до рвоты с кровью, скуриваешь по 2-3 пачки в день? Ханма! Да что же ты делаешь?- прошипел тихий, даже чуть грубый голос покойного маленького художника. -Вернутся краски, говоришь?..- без эмоций повторил парень, ложась лицом на ледяной покров могилы. -Тогда добавь в мою жизнь побольше жёлтого, мой дорогой художник.-закрыв глаза, пролепетал Ханма, и уснул глубоким сном, морщась от разошедшегося к поздней ночи снега, порой поправляя холодные, чуть тяжеловатые для него разбитые очки.