Kiss, kiss Molly's lips

— Я думаю, что она никогда не станет счастливой… — еле слышно проговорила Молли, размешивая маленькой ложечкой три кубика сахара в своей маленькой чашке чёрного кофе. — И всё равно будет наказана рано или поздно… Одинокий человек не может быть по-настоящему счастливым, это всё выдумки… Брюнетка сделала глоточек и подняла тёмные глаза на понурое лицо своего брата. Он задумчиво водил взглядом, слушая Молли и безразлично исследуя уютное пространство небольшого кафе, освещённого вечерним тёплым светом настольных ламп. Он казался таким особенным в этот вечер. В этот раз необыкновенно просто было разговаривать с ним. Не было больше необходимости подбирать слова или кокетничать. Девушка почувствовала, что наконец может расслабиться и стать собой. Он примет её любовь. И, приняв её, больше никогда не сможет сделать ей больно… — Ты права… — выдохнул парень с беглой улыбкой, остановив свой взгляд на её розовеющем от тепла лице. — Не знаю, как бы я пережил это всё без тебя… Эти слова, произнесённые так внезапно… так внезапно откровенно, искренне и… просто — они заставили брюнетку порывисто втянуть в себя воздух, чтобы сдержать желание громко всхлипнуть. Впервые она почувствовала, что нужна ему. Она ему нужна, несмотря на весь ужас и мрак его теперешней жизни. У него есть время, чтобы вот так сидеть с ней здесь и, не скрывая своего состояния, не бояться показаться слабым в руках этой смуглой маленькой девочки с огромными карими глазами. Она ему нужна. — Ну… ты ведь сильный… — она смутилась под жадным взглядом его таких же карих глаз. — Нет, ты всё правильно сказала, — продолжал Честер, утвердительно кивая головой. — Одиночество — это не признак силы… Наша сила как раз заключается в тех, кто с нами рядом… Молли снова посмела взглянуть на его улыбку и тоже улыбнулась, застенчиво облизав ложку, перестав наконец бесконечно размешивать сахар в своём приторно-сладком кофе. Беннингтон закусил губу, и его пронзительный взгляд сменился на хитро-игривый. Когда его зубы коснулись пирсинга в виде колечка в нижней губе, он вдруг порывисто потянулся к ней пальцами, чтобы освободить её. Он достал это серебряное колечко. Затем, по мнению Молли, он начал вытворять что-то немыслимое и совершенно неадекватное, от чего девушку дёрнул резкий ток паники — парень встал из-за стола и у всех на глазах присел перед ней на одно колено, протягивая ей колечко от пирсинга, как обручальное кольцо… — Молли… — он с наслаждением произнёс её имя, и всё кафе выжидательно притихло. — Будешь ли ты моей…. «О, боже… боже…» Девушка не знала, куда деть руки — хвататься за розовые щёки или поправить испуганно взъерошенные волосы? — Эм… — Честер снова закусил губу и смущённо кашлянул, опустив голову. — Не знаю… Брюнетка замерла в томительном, сладком и одновременно жутком ожидании, чувствуя, как несколько пар глаз посетителей кафе с интересом прилипли к её смугло-розовому личику. — Ты будешь просто моей?.. — наконец выдохнул с улыбкой парень. Слова, которые она так долго мечтала услышать, теперь слышали все в радиусе нескольких метров от парочки. Столь интимный и личный момент превратился в решительный и смелый шаг, который обезумевший от непоправимо смешанных чувств Беннингтон вновь не побоялся предпринять. Ему было всё равно. Пусть хоть весь чёртов мир пялится на то, как он делает предложение собственной сестре. Плевать, он имеет право чувствовать, что угодно — и сейчас ему угодно быть влюблённым в эту земляничную конфетку, такую прекрасную в своей счастливой растерянности. Все ждали её ответа. Все, кроме Честера — ведь он уже прочитал ответ в её влажных глазах. Но Молли пришлось сыграть в представлении, затеянном её взбалмошным братом: — Что ты делаешь?.. Это… — она покачала головой, запустив руки в волосы, стараясь совладать с волнением и дрожью во всём миниатюрном теле. — Я… да, я… в смысле… Брюнетка сглотнула и вздохнула, освобождая свои длинные волнистые локоны от цепких пальцев. — Я всегда буду твоей, любимый! — подрагивающим, но твёрдым тоном произнесла она в воцарившейся мёртвой тишине. Шум аплодисментов не заставил себя ждать. Незнакомые люди радовались так, будто все лично сопереживали судьбе Молли Эванс и всё это время желали для неё самого лучшего, а именно исполнения всех её самых дерзновенных фантазий. Странно так, потому что это не правда. Но их случайное участие и радость не были наигранными. Чужие люди так искренне поддержали её, как почему-то были не способны близкие. Но вопрос кому же из них на самом деле не всё равно подразумевает ответ однозначный… К сожалению, все эти люди были не более чем частью интерьера скромного кафе. Если бы здесь оказались мама Молли и папа Честера, они бы не аплодировали. Они были бы в ужасе. В ужасе от той жестокой, страшной и запутанной игры, в которую играла с ними коварная судьба. Но их здесь не было. Пусть та любовь, которую они когда-то отпустили, больше не тревожит их покой. Она нашла новое пристанище. Благодарное. Нежно улыбаясь, Честер надел серебряное колечко на тонкий мизинец брюнетки. Подошло идеально. Затем он притянул её к себе и прошептал куда-то в густоту её чёрных волос: — Ты меня не поцелуешь?.. Молли взволнованно вздрогнула. — Они ждут… — хитрая улыбка ликовала на освобождённых от оков пирсинга губах. Девушка решительно прильнула к этой улыбке, растворяясь в мягких прикосновениях Честера и совершенно не стесняясь своей открытости и уязвимости в этот момент. С этой секунды он вселил в неё уверенность. Ей казалось, что больше ничто не способно её напугать. Любой вызов она примет смело. В любую темноту войдёт без света. В любую пропасть шагнёт без оглядки. Чувствуя на своих губах лёгкий вкус его поцелуя…

***

Утром Молли проснулась и сразу же включила радиоприёмник, ведь её любимый музыкант должен был давать интервью на местном утреннем шоу. Она долго настраивала нужную волну, сидя в кровати растрёпанная, поднося динамик приёмника прямо к самому уху, и его антенна путалась в её волосах. — Чёрт, чёрт, чёрт… — ругалась шёпотом брюнетка. — Вы ворвались в это мир на пике популярности Nirvana, — она наконец уловила голос ведущего среди помех и замерла, вслушиваясь в каждое отдельное слово. — Трудно выдержать такую конкуренцию!.. — продолжал интервьюер. — Но вы собираете полные залы самых крутых клубов нашего штата, становитесь хэдлайнерами крупных фестивалей!.. Это ли не успех?.. Молли поплыла в сонной улыбке, услышав любимый голос: — Моя девушка любит Nirvana, — отвечал Честер с нежностью. — Она говорит, что мы аризонская Nirvana… типа того… Но тут вмешался Шон Дауэлл, и спокойный голос бывшего парня заставил девушку немного отодвинуть динамик от уха и стыдливо опустить ресницы. — Я думаю, голос Честера сыграл решающую роль в нашем успехе… — сказал он тихо. — Кроме того, девчонки от него без ума!.. Молли выключила радио и обречённо задвинула антенну обратно. Чувство вины за то, что она так беззастенчиво пыталась спрятаться за широкой фигурой Шона от своих чувств к Беннингтону, не покинет её никогда. Девушка знала, что Дауэлл любил её и до сих пор любит. Это причиняло нестерпимую боль. Теперь это мешало отдаваться музыке Grey Daze так, как она отдавалась ей прежде. Почему ничто и никогда не помешает ей так отдаваться Честеру?.. Поздно вечером он стоял на пороге её дома, а она радостно визжала сквозь ладони, боясь разбудить спящих родителей. Он пришёл, хоть и не должен был сегодня приходить. Но он пришёл. Он не смог терпеть до завтра. — Милый… — не верила Молли. — Можно мне войти?.. — он забавно приподнимал бровь, наблюдая за её детской, непосредственной радостью, будто он был зубной феей. — Не могу уснуть без сладких поцелуйчиков… — Ладно… — брюнетка тут же схватила его за руку, словно боялась, что он не настоящий и скоро растворится в ночной темноте. — Идём в мою комнату… Она осторожно кралась на второй этаж, чувствуя позади себя сбивчивое дыхание парня. Она знала, что он непременно посмотрит на её попу, обтянутую короткими шортиками, и поспешила поправить их после долгого сидения перед телевизором в чёрт знает какой неприличной позе. Честер заметил это и тихо захихикал, невесомо обхватив девушку за талию и коснувшись кончиком носа её обнажённого плеча. Когда они оказались в её комнате, оформленной в тёплых пастельных тонах, которые так шли малышке Молли, музыкант с разбегу бросился в её мягкую кровать и утонул в подушках, пахнущих земляникой. — Хочешь выпить?.. — он поднял руку, и девушка увидела небольшую бутылку виски, которая уже была почти пуста. — Давай… — она вспомнила, как пыталась с ним познакомиться в январе 1993 года, когда Кори привела её на концерт Grey Daze, и как глотала крепкий виски, предложенный Шоном, стараясь тогда набраться смелости, в которой теперь не нуждалась. Не без труда вытащив пробку, она обхватила горлышко губами и моментально порозовела, заметив, каким взглядом пожирает её лицо Беннингтон. Молли поперхнулась и вернула ему виски. Он засмеялся нежно и почти беззвучно. — Мм… — он облизал горлышко бутылки, где только что покоились мягкие губы его сестры. — Неплохо… Она резко икнула: — А ты не попробуешь?.. — Почему же… — он приблизился к её пылающему лицу. — Попробую… После этих слов он даже не дал Молли перевести дух и сразу же прижался к её влажным губам со вкусом односолодового шотландского виски — любимого пойла его отца. — Какое божественное послевкусие… — шептал он, оставляя на её приоткрытых голодных губах частые лёгкие поцелуи. — Как будто я пью цветочный нектар… — Ммм… — с этих губ сорвался дрожащий стон. — Честер… Он окинул её доверчивое лицо заботливым взглядом. — Ты здесь… — задыхаясь шептала она. — Ты со мной… Невероятно… — Невероятно!.. — смущаясь, смеялся парень в ответ. — Ты невероятная… Он гладил тёплыми пальцами её плечи, разбросанные по ним тёмные волнистые локоны, наблюдал за её высоко вздымавшейся грудью под тонкой тканью откровенного топа. — Мне просто нужно было внимательнее присмотреться, чтобы это понять… — он заглянул в её глаза, уже томно наполовину прикрытые веками. — Я люблю тебя… — в изнеможении тихо простонала Молли и опустила голову на его плечо. Поцеловав её волосы, Честер ответил не задумываясь: — Я тоже тебя люблю… Я никогда так не любил… Я и понятия не имел, что любовь может быть такой… Не думал, что кто-то мог бы любить меня так, как это делаешь ты… Молли…