in my head

Ким лежал на своем парне, слушал биение сердца, следил за тем, как вздымается грудь от глубоких вдохов, и кончиком указательного пальца обводил каждую вытатуированную букву на его голом торсе. Хван весь был в каких-то небольших надписях, не считая огромных крыльев на самой груди, которые он успел набить всего лишь полгода назад. Руки, на удивление младшего, были чисты, кроме кистей и пальцев, на которых были отображены всякие символы и такие же буквы. Сынмин смотрел на своего парня и не мог налюбоваться, ему нужно больше времени, чтобы рассмотреть каждую клеточку бархатистой кожи, каждые морщинки и шрамы, что таились под татуировками. Они не были видны для людских глаз, но Ким чувствовал их своими пальцами. Эти неровные полосы на животе, а особенно на спине, где тоже было все в тату. Хенджин скрывал эти шрамы скорее не от людей, а от себя. Он не хотел видеть, как ранее ножи и пули изуродовали его тело, Хван просто хотел забыть это все, как скоротечный сон. Сынмин же, наоборот, любил и принимал старшего таким, каким он был и есть. Сам Ким понимает, что с такой жизнью, как у него, он тоже не отделается от новых шрамов, ран и синяков, что будут на его теле. Вернее, он так думал, но Хенджин всегда подставлял мужское плечо, не давая Сынмину пораниться. За это парень ещё больше волновался за старшего, подставляя его вечно под огнестрельное оружие полицейских. Хенджин – тот, кто вечно был в бегах. Розыск искал его в каждом городе Кореи. Полицейские спрашивали у прохожих, не видели ли они этого человека, но все отрицательно качали головами, потому что им нет никакого дела до кого-то, вроде Хвана, когда у самих проблем выше крыши. Однажды даже к самому Сынмину подошли с такими вопросами, на что тот решительно ответил, что понятия не имеет, кто это такой и что от него хотят сотрудники правопорядка. Омут, в который полез Сынмин, втянул его с головой, не дав выбраться обратно. А хотел ли Ким выбраться? Нет. В этом омуте с таким чертом, как Хван, ему было спокойно и хорошо. Пусть он и не знал, что их ждёт завтра, Ким был уверен: чтобы то ни было, он будет рядом с Хенджином. А пока он мог спокойно лежать в кровати рядом со старшим и считать, сколько денег они успели получить из прошлого набега на один дорогой банк Сеула. Хенджин хорошо определял местность банка, не находясь там. Подбирал коды, знал каждые слепые углы, а Сынмин в это время рассматривал все со своего компьютера, успев взломать базу данных назначенного банка. Парень был не просто возлюбленным для Хенджина, но и правой рукой в таких сложных операциях. Правда, Сынмин не сомневается, что Хван справился бы на отлично и без него, но с ним, старший хотя бы жив и не был ещё хоть раз где-то раненым. Такую любовь стоило держать в секрете. Потому что если хоть что-то дойдёт до полиции, Сынмин может больше никогда не увидеть Хенджина. Да и сам парень садиться в тюрьму не хотел. Эти деньги, пусть и ворованные, но честным трудом, он отдавал до копейки своей матери, которая так в них нуждалась. Вернее, в этих деньгах нуждались врачи, которые собирались подключать её ко всем дорогостоящим аппаратам, а без этих зелёных бумажек с цифрами делать они это наотрез отказались. Ему пришлось опуститься в омут не только ради Хенджина, но и ради своей семьи. Он ни капли не жалеет, потому что не спас бы мать и не приобрёл бы Хвана в качестве своего парня. Конечно, хотелось бы, когда-нибудь, выйти с ним на улицу, погулять по парку, сходить в кафе на чашку чая, сделать все то, что делают все парочки на свиданиях, но им приходилось сидеть в гараже, как подвальные крысы. Хенджин оформил свой небольшой гараж под однокомнатную квартиру, расставив в ней купленную мебель и прочие вещи декора для вида, но Ким все равно не был до конца удовлетворён. Этого было недостаточно для полноценного счастья. — Сынмин… что, если нам ограбить банк в последний раз? – с хрипотцой проговорил Хенджин после часового молчания. Сынмин привстал с груди старшего и вопросительно на него посмотрел, не понимая, о чем он сейчас говорит. Сколько парень знает Хвана, тот всегда занимался этим, ещё до всех отношений и знакомств. А теперь вот так вот просто говорит ему о том, что хочет прекратить это дело. С одной стороны – это хорошо, но с другой – Сынмин уже втянулся в это. Ему нравится тот адреналин, что бежит по телу, разжигая кровь, нравится этот азарт, когда они убегают от тупых охранников, которых они успели вырубить в начале своей миссии, и от полиции, особенно на машине, когда пули пролетают со свистом прямо возле уха. Это всё… заводило Кима не на шутку. А теперь все? — У нас достаточно денег, а мы даже ничего не можем за них купить, потому что… мы не знаем, чего хотим от жизни. Каждый день – как последний. Никогда не знаешь, когда за тобой придут копы. Да и ты в вечном риске узнаваемости, – договорил Хван. — Пойми, тебе нужно выучиться в университете, а не бегать со мной на грабёж. Стоит остановиться, – закончил старший, поднимая свою руку, чтобы провести ей по волосам Кима. — Меня бы никогда не узнали. Я, в отличие от некоторых, маску свою не снимаю, – буркнул Сынмин. — Но если ты так будешь чувствовать себя хорошо, то… ладно. Когда следующий налёт? – парень лёг обратно на горячую грудь Хенджина, начиная снова водить пальцами по надписи: «За страхом кроется свобода». О какой свободе идёт речь, Сынмин понять не мог, но то, что старший уже ничего не боится – знал. — Третьего октября – день последнего нашего с тобой грабежа, – с какой-то печалью в голосе сказал Хенджин, кладя свою руку на талию младшего, прижимая его плотно к себе. — Обещай мне, что больше не влезешь в это дерьмо, Сынмин, – зачем-то попросил Хван, на что Ким опять приподнялся, смотря в чёрные, как смоль, глаза. — Без тебя не собираюсь. — Обещай. —.. Обещаю.

***

Сынмин был и есть хороший человек. Он помогал своей маме после больницы, когда её привезли домой. Он хорошо учился в университете, помогал своим одногруппникам с заданиями, с которыми они не разбирались, а также часто ходил гулять с друзьями, где угощал их разной едой за свой счёт. Весь мир давно крутился вокруг денег и это все знают. Но также все крутились и вокруг кошелька Кима, а он с радостью обеспечивал их всем необходимым, потому что Хенджин прав: они оба понятия не имеют, куда всадить такие деньги, поэтому просто играются с ними. Друзья и знакомые спокойно тратили их, улыбались Сынмину, и находились с ним в хороших отношениях, но парень понимал, что если бы он сказал им правду: откуда берутся деньги, все бы тут же отвернулись от него и поливали бы грязью, одной рукой набирая номер полиции. И никого не смутит то, что они только что сами тратили награбленные деньги. Их смутит только обладатель этих денег. Сынмин никогда не давал в долг. Он давал безвозвратно, улыбаясь счастливым лицам, понимая, что они – мухи в этой сети, с грязными деньгами в руках. Одно лишь огорчало, что мать его тоже своего рода муха, которая тратила деньги на продолжение своего лечения, пока парня не было рядом. Но и Ким в свое оправдание хочет сказать, что эти деньги не достались ему легко. Он так же, как и все, много работал над тем, чтобы их получить. Ограбить банк – это не за день делается, нужны недели, чтобы понять, как устроено все внутри, а потом только действовать. — Сынмин, ты играть будешь? Встал тут, как столб, и стоишь, – оторвал его от своих мыслей Чан. — Бей уже, я жду, – Ким приоткрыл рот и кивнул головой, беря в руки кий для бильярдной игры. Сынмин часто после университета любил отдохнуть с друзьями за какой-нибудь игрой или просто бесцельно погулять по городу, потому что с Хенджином такого сделать не мог. Тот продолжал выбираться на улицу только ночью, стараясь спрятать как можно сильнее лицо, и ходить в нелюдных местах, так как Сеул даже ночью не спит. Ударив по красному шару, тот попал прямо в цель и упал в сетку под столом. Чан чертыхнулся, ударив по другому шару, но тот, к сожалению для него, не попал в цель. Игра продолжалась ещё несколько минут, пока большинство шаров не оказалось где-то под столом, из-за чего Кристофер издал бурчание вперемешку с нецензурной бранью и кивнул Киму головой в бок, чтобы они оба сели за стол. Бан Чан был его хорошим и близким другом, и, похоже, единственным человеком, которому не нужны деньги Сынмина. Сколько бы младший не предлагал ему что-либо купить или оплатить, тот наотрез отказывался и всегда платил сам. Вот даже сейчас за эту игру на двоих, Бан отдал в кассу только свои купюры, сказав Киму, чтобы тот засунул свои деньги обратно в карман. Поэтому этот парень знал гораздо больше, чем другие друзья Сынмина. — Какой-то ты потерянный, парень. Давай посидим за кружкой светлого пива, где ты мне все расскажешь, – Чан подвинул к парню кружку с алкогольным хмельным напитком, отпивая при этом свой. — Давно я, кстати, Хенджина твоего не видел, – начал старший, видя, что Ким продолжает молчать. Данная реплика не была пропущена мимо ушей. Сынмин поднял свои глаза вверх, чтобы посмотреть внимательно на Бан Чана, боясь услышать то, что он скажет. Чан знает о том, что Ким в отношениях уже давно. Сынмин сам ему об этом рассказал. Старший даже неоднократно встречался с Хваном. Пусть ему и не удавалось нормально побеседовать с ним, Крис и так с уверенностью мог сказать, что этот парень не тот, за кого себя выдаёт. И несколько раз Сынмин выслушивал наставления от Бана, но лишь закатывал глаза, не понимая, почему Крис так резко отреагировал на его парня. Бан Чан знал все, кроме того, чем занимаются оба. О банках никогда не было и слова. Сынмин не хотел, чтобы парень об этом узнал и разочаровался в нем, потому что Крис был хорошим другом, с которым Ким дружил уже очень давно. Сейчас они, конечно, ссорились чаще, чем это было до появления Хенджина, но брюнет не собирался расставаться со своим парнем только из-за того, что его лучший друг что-то там увидел своим третьим глазом. — К чему клонишь? Организовать встречу? Чтобы ты потом опять говорил, что это не тот, кто мне нужен? – Чан вздохнул и сделал ещё несколько глотков. — А ты знаешь, что твой парень в розыске? – прозвучало, как резкая пощечина. — Вчера на новостном канале показывали его убегающим из банка. И он был не один, – руки Кима резко похолодели, а сердце билось, словно молот об металл. — И зная, что ты парень спокойный, я не смог поверить в то, что это ты бегаешь за ним, как хвост ящерицы, – Сынмин прикусил губу, опуская взгляд в пол. — Я знаю, чем он занимается, – честно ответил парень, беря в руки кружку пива. Без алкоголя ему уже не обойтись. — Но это не делает его плохим. Он никого не убивает, – Кристофер громко засмеялся, чуть не подавившись пивом. — То есть, ты сейчас оправдываешь преступника? А вы друг друга стоите, Сынмин, – хохотнул Чан. — Жаль, мне не переубедить тебя в том, что Хван плохой человек. Любовь ослепляет и она ослепила тебя. Знаешь, почему я сказал про хвост ящерицы, Ким, м? – брюнет покачал головой, не придав особо значения вышесказанным словам. — Потому что ящерицы всегда избавляются от своего хвоста, когда чувствуют опасность. Они так делают, чтобы спасти свой зад, – Бан многозначительно подмигнул и улыбнулся. — Когда-нибудь, в сложный период времени, у него будет выбор: ты или его задница. И поверь, он выберет не тебя. — Раз уж мы заговорили про ящериц, то у них позже отрастает новый, – прошипел Ким. — Вот именно, Сынмин, новый. А ты – старый. И новым тебе не быть. И, как я понял, ты спокойно признаешь себя хвостом Хенджина, – Сынмин нахмурился, замечая на себе пристальный взгляд Чана. — Не ты ли бегаешь с ним на грабежи? — Нет.. Нет, – ответил Ким, не отводя взгляд. — Если бы им был я, думаешь, я бы спокойно сейчас здесь сидел? – парня злила эта ситуация. Он всегда злился на Чана за то, что тот поливает грязью Хенджина, пытаясь пролить свет на истину, только Сынмин всячески отказывался это воспринимать и хоть как-то понимать. — Ну, ты же тратишь спокойно награбленные деньги своего парня, почему бы и нет? – это загнало Кима в тупик. — Думаешь, я не сложу пазл у себя в голове из того, что вижу? У тебя из ниоткуда появляются большие деньги, хотя раньше тебе с трудом удавалось оплатить обучение в университете. Сейчас же ты тратишь деньги направо и налево. А мой сосед говорит, что ты ему отдал просто так пару сотен баксов. Сынмин, если ты хочешь кого-нибудь обмануть, попытайся не быть обманутым для начала, – Кристофер поднялся с места, положив руку на плечо младшего, он нагнулся к самому уху, прошептав: — Я понимаю, что вместо демона ты видишь ангела, но стоит тебе снять с него крылья и нимб, ты увидишь правду, Сынмин, а не то, что ты напридумывал. Ты влюбился лишь в версию человека, которого придумал в своей голове, но вместо того, чтобы изменить это, ты меняешься сам. Кстати, друг, у меня день рождения завтра. Было бы неплохо, если бы ты пришёл, – похлопав несколько раз по плечу, Бан покинул бар, оставляя младшего одного. И только сейчас до Кима дошло, что третьего октября он уже занят. Занят тем, о чем только что говорил со старшим. Но он не собирается отменять планы, ведь Хенджин сказал, что это последний грабёж и больше такого не будет. Сынмин уверен, он успеет побывать в двух местах, чего бы ему это не стоило. А денег у него предостаточно.

***

Хенджин находился в ванной комнате, готовясь к сегодняшнему дню, пока Ким сидел за компьютером, ища различные зацепки. Взломать базу данных банка и узнать все коды и пароли было проще простого. На то Сынмин и был лучшим студентом своего IT-факультета. Правда, если раньше он взламывал с огромным энтузиазмом, то сегодня все было… по-другому. Слова Чана врезались в голову впервые за полгода отношений с Хенджином, потому что раньше Ким старался не слушать старшего, но вчера многое изменилось. Бан Чан изменился, как и его подход к разговору. Как Крис и обещал, сегодня вечером в восемь часов по Сеулу, он пригласил его на свой день рождения. Сынмин, как лучший друг, просто не может не прийти, несмотря на то, каким вчера выдался их разговор. — Как я тебе? – Сынмин дернулся от неожиданности и повернул голову назад, замечая Хенджина в чёрном костюме. Из под белой рубашки выглядывала его татуировка, что находилась на шее, на кистях тоже были небольшие размытые со временем узоры, а глаза, ранее чёрные, теперь были зелёные из-за линз. Веки были обмазаны чем-то чёрным. Хван всегда выглядел превосходно, но сейчас он… «Я понимаю, что вместо демона ты видишь ангела, но стоит тебе снять с него крылья и нимб, ты увидишь правду». — Сынмин? — А! Оу… а почему ты..? — Знаешь, я решил, что раз я сегодня ограблю банк в последний раз, то должен я хоть чем-то запомниться, верно? – Хенджин подошёл к шкафу, приоткрыв дверцу, он присел на корточки и быстро набрал пароль от сейфа из которого достал ружье. — Какого черта? – удивился Ким, приподнимаясь со стула. — Что не так? – улыбнулся Хван, замечая на себе пугливый взгляд. — Ах, ты про это? Не переживай, я не собираюсь никого убивать. Это на всякий случай. Просто хочу попугать этих недоносков, вот и все, – Хенджин подошёл ближе к брюнету, обхватив его за талию свободной рукой. — Ты такой милый, когда пугливый, – прошептал он у самых губ. — Позволишь? – Сынмин не думая кивнул. Хван резко припал к губам своего парня, покусывая их из раза в раз, от чего Сынмин рассыпался на тысячу маленьких кусочков где-то внутри, из-за чего ноги становились ватными. Ким положил руки на плечи старшего, отдаваясь на растерзание. Его губы втягивали в чужой рот, грубо кусали и вылизывали поступающие капельки крови, на что Сынмин лишь тихо издавал скулеж, чувствуя чужую руку, что покоилась на талии, теперь на своей заднице, что также сильно сжимала её. — Если сегодня мы хорошо поработаем, тебя ждёт совсем не денежное вознаграждение, милый, – прохрипел Хван, разрывая поцелуй. — В твоих интересах хорошо постараться. Так что давай, займись делом, – Сынмин сглотнул слюну и закивал головой. Присев обратно на стул, Ким не мог оторвать взгляда от Хенджина. Таким парня он видел впервые. С этим макияжем, костюмом и татуировками он был ещё более красивым, но и… чокнутым. С тех пор, как камеры опознали его лицо, когда Хван снял с себя маску, он больше его и не скрывал. Часто светился перед камерами, что были рядом с банком. Сам же Сынмин не снимал с себя маску, пока не окажется в доме, на всякий случай. Да и Хенджин не дал бы ему это сделать. — Я… уже вошёл в их систему и разобрался, где что включается и выключается, – проговорил спустя пару минут брюнет. Хенджин сложил рюкзак и подошёл к Сынмину, заглядывая в монитор своего компьютера. Он ни черта не понимал в этих бегущих цифрах и буквах, но знал, что парню можно доверять, поэтому особо не всматривался. — Отлично, тогда за дело. Сынмин установил систему камер на свой телефон, чтобы будучи возле банка все быстро отключить вместе со сигнализацией. В это время Хенджин быстро пробирался в хранилище, пока Сынмин стоял и следил за тем, что происходит внутри и за пределами банка, чтобы в случае чего, оповестить старшего о приезде полицейских машин. Они всегда приезжали примерно через десять-пятнадцать минут. За это время Хван успевал наполнить несколько сумок и скрыться с места преступления. — Эх, можешь себе представить, мы едем грабить банк в последний раз, – прошептал Хван, выворачивая руль машины. — Но… мы ведь всегда можем это повторить, – Хван хмыкнул, смотря вдаль. — Нет, не думаю, Сынмин. Больше мы такого не повторим, – с некой тоской ответил Хенджин и остановил машину. — Проверь там все, – старший кивнул головой на телефон, чтобы Ким узнал, могут ли они зайти сейчас в банк. Сынмин достал телефон и вошёл в систему, проверяя все ранее изученные данные. Посмотрев на камеры и на систему безопасности, Ким нажал четырехзначный код активации, замечая рядом с большим пальцем кнопку отключения камер и сигнализации. — Всё готово, Хенджин, – Сынмин повернул голову, посмотрев на Хвана. — Молодец, – притянув Кима к себе за шею, старший поцеловал его, проталкивая язык в чужую полость рта. Оставив несколько непонятных узоров на чужом языке, Хван отстранился и улыбнулся. — А теперь пошли. Сынмин надел на себя маску и вышел вслед за Хенджином из машины, начал идти медленно за ним, держа телефон наготове. Видеть впереди себя старшего с оружием было странно и непривычно. Как будто что-то вот-вот должно было произойти. Ранее парень никогда не брал с собой огнестрельное, только биту. А сейчас, если полиция все же приедет чуть раньше и заметит у Хвана оружие, они будут стрелять. А этого допустить никак нельзя. Сынмин боялся. Боялся за Хенджина, боялся за то, что Хвана могут просто убить. И ему совершенно плевать, что будет с ним. — Сынмин, отключай все и жди здесь. Если что, дашь знак, – посмотрев в глаза старшего, Ким вздохнул и кивнул головой. — Не волнуйся ты так. Вот увидишь, все будет хорошо. А потом я разложу тебя на нашей кровати и хорошенько трахну, будь уверен, – подмигнув, Хенджин скрылся за поворотом, а Ким нажал на кнопку отключения. Сынмин ненавидел находиться рядом с Хенджином. Он любил находиться под ним. И когда он говорит про «рядом», он имеет в виду именно то, где они сейчас находятся. В опасности. А под старшим, когда нет проблем и каких-либо забот, а только чувства и похоть – любил. Потому что также очень сильно любил Хван Хенджина, раз ради него готов сломя голову бежать и грабить банки. К слову, Сынмин об этом никогда не думал, даже представления не имел, что будет заниматься чем-то подобным. На часах два часа дня – время, когда многие люди ещё были на работе. Хенджин, конечно, не герой, чтобы заходить с главного входа. Он уже полностью изучил местность, чтобы знать, где здесь есть чёрный вход или какой-нибудь вентиляционный проход. — Как там, порядок? Ещё не заметили неполадок с сетью? – проговорили в наушник. — Всё в порядке, но тебе стоит поспешить. Охранники сидят на своём посту. Правда, они пока играют в карты и совершенно не смотрят в чёрные мониторы компьютеров, но это не значит, что у нас много времени. Поторопись, – прошептал Сынмин, садясь за деревом, чтобы не привлекать к себе внимание. — Я, кстати, увидел сообщение от твоего друга. У него сегодня день рождения. Пойдёшь? – Сынмин закатил глаза и улыбнулся. — Делом займись лучше. И, да, спасибо, что напомнил. У тебя тем более меньше времени, чем было минуту назад, – Хван театрально вздохнул и резко замолчал. — Как там обстановка? Я сейчас рядом с хранилищем. Скажи мне пин-код, – Сынмин метнул взгляд на телефон, не замечая ничего необычного. — Всё в норме. Код: три-восемь-пять-два. — Молодец, мой милый мальчик. Я открыл хранилище… здесь столько бабла! – ахнул Хван. — Сейчас наберу, сколько смогу и встречай. Если, конечно, я успею добежать, – Ким поджал губы и проговорил: — Хенджин.. — М? — Я люблю тебя, – последовала тишина. — Ну ты нашёл время для признаний. Ладно, я немного занят, скоро буду. Сынмин тяжело вздохнул, опустив взгляд на экран телефона, где ровным счётом ничего не происходило. Парень не понимал, зачем в банке столько охранников, когда они ничего все равно не делают, а большая, нет, крупная сумма денег сейчас ускользает у них прямо под носом. Ким, конечно, не отключил все камеры. Оставив все залы, кроме хранилища и прилежащие к нему пути, Сынмин продолжал следить за тем, что происходит за стенами хранилища. — Всё, мой сладкий, я на свободе. Встречай, – Ким поднял голову вверх и заметил Хенджина, что спокойно шёл с двумя сумками и рюкзаком за плечами. Подорвавшись с места, брюнет схватил одну из сумок, и они оба побежали к машине, чтобы окончательно покинуть это место, ни оставив за собой и следа. — Я думал, что сегодня будет как-то повеселее. Знаешь, перестрелка, огонь, погоня, а в итоге в этом банке работают одни олухи. Нужно было с него и начинать, – прокомментировал Хенджин, сливаясь с машинами на дороге. — Да, как-то быстро и легко. Мне даже не верится, – ответил Сынмин, смотря в окно. Его сердце отчего-то ныло, но он не мог понять, от чего вообще началась эта боль. — Зато теперь мы займёмся на самом деле кое-чем поинтереснее, чем этот унылый грабёж, – Хван положил свою руку на колено младшего и сжал, продолжая вести машину к своему гаражу. Парень улыбнулся, положив свою ладонь поверх руки старшего и вздохнул. Теперь, если верить словам Хенджина, они больше не будут грабить банки. Значит ли это, что через год-два о нем все забудут и они смогут зажить нормальной жизнью, имея за плечами миллиарды долларов? Хотелось бы верить, что так оно и будет. По приезде домой, Хенджин положил все сумки на кровать и начал доставать все содержащееся в ней. В его руках были одни лишь пачки денег, которые он подносил к носу, вдыхал их аромат, смеялся, что есть мочи, и швырял одну за другой на постель. Сынмин стоял рядом и просто безучастно за этим наблюдал. У них на счету миллиарды, а Хенджин продолжает улыбаться и радоваться каким-то миллионам, которые он сегодня приобрёл. Разве деньги могут доставлять столько счастья и радости, когда ты миллионер, не знающий, куда потратить деньги? Стоит ли это всего… свободы, которой Хенджин лишился, проживая свои лучшие годы с большим количеством денег в гараже? За страхом кроется свобода. Какая свобода? Страха ведь больше нет. Хенджин не боится даже смерти, будучи покалеченным пулями множество раз. Как оказалось, свободы тоже нет. А если и есть, то её ничтожно мало. — Это все наше, Сынмин, – Хенджин распаковал все сумки и повернулся к Киму, что на время застыл. — А… ну да, – натянуто улыбнулся он, замечая, как старший хитро прищурился и начал медленно подходить к нему. — Возможно, банк уже заметил, что его так просто ограбили, но нам плевать. У меня бы ничего не было, если бы не ты Сынмин. Твой ум привёл нас к вершине. Меня даже не ранили за эти полгода. Великолепно, – прошептал Хван прямо в губы. — Ты великолепен, Ким Сынмин. И я собираюсь тебе это показать. Сынмин сглотнул вязкую слюну, смотря в зелёные глаза Хенджина. Он выглядел сейчас словно хищник нашёл свою добычу и сделает все что угодно, но не отпустит её из виду, пока не поймает. А Киму даже делать ничего не надо, он уже в ловушке, в плену Хван Хенджина, и уходить от него никуда не собирается. Хван коснулся кончиком языка щеки младшего, проведя по ней вдоль к губам, облизал и их, замечая, что Ким приоткрыл рот. Улыбнувшись такой податливости, старший положил руки на толстовку Сынмина, стягивая её края вверх. Ким поднял руки, чтобы Хенджин мог спокойно избавиться от его одежды, и тут же принялся снимать пиджак старшего. — Стоит ли нам поторопиться, чтобы ты успел к своему другу на день рождения? – ухмыльнулся Хван, помогая младшему снимать с себя рубашку. — Оно будет в восемь. Не хочешь пойти со мной? – предложил Сынмин, прекрасно зная ответ. — Ты же знаешь, что это слишком рискованно. Я не могу, даже если бы очень захотел, – прошептал Хенджин, обнимая брюнета за талию, аккуратно толкая его на кровать, полную денежных купюр. — Ты… чего? – удивился парень, смотря на деньги под собой. — У богатых свои причуды, верно? – старший подмигнул и присел на колени между ног Сынмина. Руки оперативно поползли с колен вверх прямо к паху, накрывая его. Пальцы начали слегка надавливать на член, чтобы тот быстрее затвердел. Сынмин издал стон и откинул голову вверх, кусая себя за нижнюю губу. По ногам пробежал электрический заряд, отдаваясь где-то внизу живота, из-за чего брюнет почувствовал пульсацию собственного члена и то, как к нему приливала кровь, делая его более твёрдым. — Хочу отсосать тебе в кровати полной денег. Я думаю, это будет выглядеть так же прекрасно, как и ты, – прошептал Хван, трясь носом по заметному бугорку. — А-х.. – Сынмин прогнулся в спине, приподняв бедра вверх, чтобы нос старшего утыкался сильнее. Хенджин расстегнул ширинку, стягивая джинсы к коленям. Глаза сразу же встретились со стояком, что находился в боксерах. Хван опять провел по нему носом, вытягивая ещё один сладостный стон из уст младшего. Сынмин сморщил нос, сжимая купюры в руках, посматривая вниз на Хенджина. Он впервые был у его ног, что совсем не похоже на старшего. Спустив нижнее белье следом за джинсами, Хенджин обхватил рукой стояк и провел вверх, сжимая пальцами розового цвета головку из уретры которой прозрачными капельками поступал предэякулят. Хван облизнул свои пухлые губы и посмотрел исподлобья на младшего, что замер, наблюдая за парнем. Приоткрыв губы, Хенджин наклонился вниз, обхватывая головку. Сынмин под ним зашипел, бедра непроизвольно сжимались, стараясь приподняться вверх, но Ким всячески сдерживал этот порыв. Старший улыбнулся, покручивая своим языком вокруг уретры, резко начиная толкаться внутрь, вылизывая всю природную смазку. Толкнувшись головой ещё ниже, Хван захватил в плен своего рта большую часть члена Сынмина, заставив того громко простонать. Стон отразился о стены гаража, отдаваясь каким-то эхом. Хенджин натянуто улыбнулся, проталкивая головку себе за щеку, сильнее сжимая стояк в своём рту. — Хенджин… – прошептал Ким, прикрыв глаза. Старший продолжил качать головой вверх-вниз, беря с каждым разом все глубже в рот, пока его нос не коснулся лобка. Чужие руки сжались на оголенных бёдрах Кима, пока изо рта доносились до брюнета приятные чавканья. Сынмин закатил в очередной раз глаза, прикусывая и втягивая в рот свою нижнюю губу, пока Хенджин помогал рукой надрачивать парню, сжимая полостью рта член младшего. — Хенджи-ин.. Не так быстро, – попросил он, понимая, что ещё чуть-чуть и он может излиться ему в рот, а делать так скоро Ким не планировал. — Ничего не могу поделать. Ты слишком сладкий, – оторвавшись со чмоком, проговорил Хван, начиная судорожно перебирать руками чужим джинсам с боксерами, чтобы их окончательно снять. — Поэтому я хочу попробовать тебя всего и везде, – добавил Джин, раздвигая ноги чуть шире, чем они были до этого, как только он избавился от нижней части одежды. Придвинувшись чуть ближе, Хван начал целовать часть ягодиц, облизывая их языком. Сынмин сжался, понимая, что собирается сделать старший. Хенджин провел языком к мошонке, поигравшись с ней языком, он спустился вниз к узкой дырочке. Старший начал облизывать её, слыша, как с губ Кима стали слетать тихие стоны, что были симфонией для ушей старшего. Облизав следом свой палец, Джин медленно протолкнул его внутрь, продолжая исследовать узкий вход своим языком для лучшего скольжения внутрь. Ким все же прогнулся в спине, насаживаясь на палец полностью. — Оу, малыш, ты так жаждешь меня внутри, – заметил Хван и усмехнулся, двигая рукой туда-сюда, раздвигая внутри пальцем узкие стенки сфинктера. — А что же с тобой будет, когда вместо пальца будет мой член? – прохрипел он, облизываясь. — Это мы сейчас и узнаем. Поднявшись с колен, Джин освободил палец, из-за чего последовал скулеж. Старший ухмыльнулся, рассматривая своего парня, что лежал на кровати полной денег. У Сынмина был еле видный румянец на щеках, глаза чуть приоткрыты, а губы довольно искусаны самим собой. Такая картина не могла не радовать Хенджина. Хотелось быстрее справиться со своей одеждой и оказаться внутри Кима, чтобы в очередной раз услышать его громкие стоны. Нужно, чтобы они отпечатались в его памяти навсегда. Подойдя к тумбочке, Хенджин достал оттуда тюбик лубриканта, и повернувшись, кинул его рядом с младшим, а сам принялся снимать с себя штаны. Сынмин наблюдал за этим и облизывал губу, не обращая внимание на то, как от грязных мыслей в его голове, член то и дело дергался, ударяясь головкой о живот, пачкая все предэякулятом. Грубая бумага неприятно вонзилась прямо в спину, от чего было весьма неудобно, но брюнет продолжал лежать и ждать, когда Хван окажется с ним на одной кровати и хоть кое-как скинет часть этих денег на пол. Хенджин залез на кровать, нависая над парнем сверху. Сынмин смотрел прямо в глаза старшего с замиранием сердца. Ему с нетерпением хотелось почувствовать его внутри себя, но он терпел и ждал. Ждал, когда Хван позволит ему получить это, а пока он бессилен. Джин припал к тонкой шее Кима, от чего он положил свои руки на плечи Хенджина, издав тихий стон возле чужого уха. Хван провел языком к ключице, попутно оставляя лёгкие поцелуи, чувствуя дрожь тела под ним. Стояк старшего начал тереться о пах Сынмина. Брюнет приоткрыл рот и задергал тазом, продолжая охотно получать трение от Хвана. — Так сильно хочешь меня? – хихикнул он, посмотрев в затуманенные глаза Кима. — Ты знаешь, что я хочу услышать. Пухлые губы припали обратно к шее, начиная оставлять красно-бордовые пятна на молочном теле. Пальцы на плечах Хвана сжались, оставив за собой незаметные розоватые линии, которые исчезли через пару секунд. Сынмин обрывисто вздохнул, ощущая, как его начали покусывать, а руки старшего сильнее сжимать его тонкую талию. — Ох, Хенджин.. – выпалил Ким. — П-пожалуйста.. — Пожалуйста, что? – оторвавшись от шеи, Хван убрал руки от талии, расставляя их по обе стороны от головы младшего, смотря ему прямо в глаза. — Войди в меня, я не могу больше терпеть.. – проскулил он, зажмурив глаза. — Ты знаешь, как нужно попросить, – прошептал Джин возле самых губ, обдавая их горячим дыханием. — Умоляю, Хенджин.. Я так хочу твой член в своей заднице, п-пожалуйста-а.. – с мольбой в голосе проговорил Ким, понимая, что ещё чуть-чуть и он просто заплачет. — Молодец, – похвалил его Хван, поглаживая парня по волосам. — Так хочешь меня, что готов расплакаться? – Джин резко оттянул его за волосы назад, от чего Ким прогнулся в спине и издал стон, прикрыв глаза. Приблизившись к губам, Джин остервенело впился в них с животным рыком, проталкиваясь языком внутрь. Сынмин задрожал всем телом, пытаясь угнаться за скоростью старшего. Рука Хвана легла на грудь брюнета и медленно повела вниз, доходя до паха. Взяв головку, он начал перебирать её пальцами, пока не обхватил её рукой и не принялся надрачивать Киму. — М-мх.. – глаза Сынмина расширились, как только он начал толкаться прямо в руку, получая нужное трение. Хенджин, заметив реакцию, оторвался от сладких губ и хитро улыбнулся, приподнимаясь с младшего, чтобы взять тюбик лубриканта, который находился сбоку от них. Открутив крышку, парень щедро наполнил одну из своих рук смазкой и откинул лубрикант обратно куда-то в сторону. Раздвинув ноги младшего в разные стороны, Хван уместился между ними, проходясь рукой по дырочке, чтобы везде хорошо размазать лубрикант. Сынмин прикусил губу, глядя вниз, особенно на член старшего, к которому так ни разу ещё не прикоснулся. Положив чужие ноги на свои бедра, Хван приставил головку к колечку из мышц, медленно проникая головкой внутрь. Ким сжал деньги в руках, что служили сейчас для них постелью, и громко простонал, почувствовав в себе весь пульсирующий жилистый член старшего. Сам Хенджин прорычал, стиснув зубы, и начал двигать тазом назад-вперёд, наблюдая за тем, как его стояк исчезает в заднице, а затем появляется вновь. Стоны смешивались с быстрыми хлопками, которые начал издавать Хван, врезаясь своим пахом в упругие ягодицы младшего. Член проходил ещё глубже, иногда попадая прямо по простате, из-за чего Сынмин скулил и чуть ли не вскрикивал, не боясь, что их кто-нибудь может услышать. Кровать от быстрых движений местами скрипела, а деньги, что небрежно лежали, сыпались купюрами на пол. Некоторые из них Ким успел помять своим телом и руками, что пытались нащупать простынь, но лишь мяли зелёные бумажки, не заботясь ни о чем. Хенджин смотрел на такое блаженное лицо Кима и как бы запоминал каждую его деталь, чтобы отпечатать в памяти навсегда. Прорычав, Хван сжал ляжки Сынмина своими руками, толкаясь грубо вперёд, ощущая, как чужие стенки внутри сжимали его член от таких резких фрикций. Ким даже рта прикрыть не мог, потому что все время из него вырывались истошные стоны и выкрики имени старшего. Потянув брюнета к себе ближе за ноги, Хенджин оказался над ним. — А-ах, Хенджин… – простонал Ким, тяжело дыша, пока старший не двигался. — Я.. Я люблю тебя, – Хван улыбнулся, проведя большим пальцем вдоль щеки младшего, а затем последовал очередной мощный толчок, заставив Сынмина забыться на некоторое время. Схватив брюнета за кисти рук, старший прижал их над головой, заблокировав Киму хоть какое-либо движение руками. Он проскулил, глядя прямо на Хвана, и стал самостоятельно покачивать бёдрами, насаживаясь на чужой член. Хенджин ухмыльнулся и облизал нижнюю губу, делая резкий толчок, от чего Сынмин приоткрыл рот и последовал запоздалый стон смешанный с криком. — Блять, как же мне нравится видеть тебя во время того, как я нахожусь в тебе, Сынмин, – прохрипел Хван, продолжая активно качать бёдрами, втрахивая младшего в их деньги. Тело Кима дрожало. Пальцы ног сжимали долларовые купюры, а внизу живота все уже просто пылало. Его член подергивался от мощных толчков, особенно, когда Хенджин вторгался так быстро, попадая прямо по простате, из-за чего весь живот брюнета был испачкан собственным предэякулятом, что продолжал каплями вытекать из уретры прямо на него. Небольшие судороги сковали его бедра, доходя до паха. Сынмин громче простонал, сжимая свои руки в кулаки, что находились прижатыми к кровати над его головой, и начал изливаться прямо на себя с яркими брызгами спермы под свой скулеж. — Какой хороший мальчик, – прошептал Хенджин, толкаясь вперёд, ощущая приближение своего оргазма. Движения ускорились до такой степени, что Ким позабыл, как дышать. Хван сжал руки сильнее на запястьях Кима, вдалбливаясь с неимоверной силой. Кровать начала ходить ходуном, также неприятно скрипеть под ними, а деньги сыпаться. Но никого это сейчас абсолютно не волновало. Сынмин продолжал стонать, смотря вверх на старшего, пока Джин втрахивал брюнета с закрытыми глазами, стиснув зубы. Волна оргазма накрыла парня с головой. Сделав последние резкие толчки, Хенджин грубо вошёл до конца, прижимая пах плотно к заднице. Член внутри начал подергиваться, обильно изливаясь на узкие стенки Кима. Тот, почувствовав в себе тепло, тихо простонал, встречаясь с глазами старшего. Хван облизнулся, сделав ещё пару толчков, чтобы полностью оставить свою сперму в заднице Сынмина. — Мой самый лучший мальчик, – прошептал Хван. — Я запомню тебя именно таким, – добавил он, улыбнувшись. Освободив руки от тисков, Джин поцеловал Сынмина в губы и покинул его тело, поворачиваясь на другую сторону кровати. Ким тяжело дышал и также глупо улыбался, смотря вверх. Лежать рядом с Хенджином после умопомрачительного секса было чем-то нереально особенным. На душе было спокойно и так хорошо, словно так было всегда. — Можешь подать мне там мои джинсы, которые ты скинул на пол? Там мой телефон.. Хочу поставить будильник на семь, чтобы вовремя проснуться и пойти к Чану на вечеринку, – попросил Ким. — Спи, я сам все сделаю, – тихо сказал Джин, на что Сынмин лишь кивнул головой и лёг на грудь старшего, моментально засыпая.

***

Почувствовав холод и пустоту, Сынмин привстал и открыл глаза, понимая, что он сейчас в кровати один. На нем был тёплый плед, а на подушке вместо Хвана лежал его телефон. Потянувшись к нему рукой, Ким включил экран и увидел на часах восемь тридцать два. Расширив глаза, брюнет резко привстал с кровати, включая светильник, что стоял на тумбе, чтобы осветить себе небольшое пространство в гараже и собраться. — Хенджин, мать твою, какого хрена? Ты где вообще? – шипел Сынмин, натягивая на себя белье и попутно джинсы. — Просил же поставить будильник, – пыхтя, парень продолжал бегать туда-сюда, в поисках своей одежды. Набрав номер Хенджина, Ким прижал телефон плечом к уху, застегивая пуговицы рубашки, которую собирался надеть на празднования Чана. На другой линии последовали короткие гудки. Никто не ответил на звонок, что смутило Сынмина. — Какого хрена, Хенджин? Куда ты мог пойти на ночь глядя, даже не сказав об этом мне?! – негодовал брюнет, но понял, что сейчас вряд ли добьётся ответов. Полностью собравшись, Ким выключил лампу и подошёл к выходу из гаража, освещая себе все экраном телефона, пока на самой двери не заметил прикрепленую бумажку. Оторвав её, Сынмин развернул небольшую записку к себе, где заметил ровный почерк Хвана. «Прости. Я знаю, что поступаю неправильно, но… думаю, так будет лучше. Надеюсь, ты поймёшь, что я просто хочу быть свободным. А чтобы таким быть, нужно побороть свои страхи. Мой самый главный из них – потерять тебя. И поборов его, я смогу быть свободным». Ким прижал бумажку к своей груди и прикрыл глаза, переваривая прочитанное. Сынмин был уверен, что старший ничего не боится. Ему же нечего бояться, когда он был на краю между жизнью и смертью несколько раз, но, как оказалось, даже такому, как Хенджин, есть чего бояться. И если парень решил спрятаться от Кима, он сделает это так, что как бы парень его сейчас не искал – никогда не найдёт. — И поэтому ты разбиваешь мне сердце? Ценой своей свободы, Хван Хенджин? – хмыкнул Ким, вытирая поступившие рукой слезы. Ким опоздал. Он не остановил Хенджина, он пришёл не вовремя на день рождения к своему лучшему другу. Облажался везде и сполна. И никакие деньги не помогут ему вернуть все то, что было раньше. Хенджина и хорошую крепкую дружбу с Чаном, ведь та давно трещит по швам. Зайдя в бар, как ни в чем не бывало, Сынмин натянул улыбку, потому что сегодня праздник друга и он не может выглядеть грустно. Ему, конечно, придётся извиниться за часовое опоздание, но он знает, что Бан все равно его простит. Только не испортится ли от этого их дружба? Если старший узнает, почему Ким опоздал – возможно. В баре было на удивление тихо и почти не было людей. Сынмин нахмурился, не понимая, что происходит. На секунду ему даже показалось, что все уже ушли, не дождавшись брюнета, а значит, что Кристофер заметил и, похоже, невероятно зол на своего лучшего друга, но нет. Парень сидел за столом абсолютно один и смотрел на потерянного Кима. Младший приоткрыл рот в букве «о» и быстрее прошёл через весь бар к столу Чана. — Прости, я… я опоздал, хотя не должен был.. — Всё в порядке, Сынмин, садись, – брюнет посмотрел по сторонам и присел на стул. — А где все? — Кто все, Сынмин? У меня из друзей только ты, – хмыкнул Чан, отпивая третью кружку пива. — Остальные лишь просто знакомые, но им не место на моем дне рождении. И, знаешь, я удивлён, что ты пришёл, зная, что произошло, – Ким нахмурился, не понимая, в чем дело. — Ты про что? — Про Хенджина, – спокойно ответил Бан, внимательно следя за эмоциями на лице младшего. — Что? Но.. Откуда ты знаешь? — Мне кажется, это знают все. Как оказалось, я был не прав в тех высказываниях о том, что Хенджин – это ящерица, а ты его хвост. Нет, как оказалось, вы просто оба придурки. Но одно хочу отметить, несмотря на все это, Хван проявил мужество и не сдал тебя с потрохами, – Сынмин закачал головой, до сих пор не понимая, о чем говорит ему старший. — Он бросил меня, написав, что хочет свободы. Но о чем говоришь мне сейчас ты, я не понимаю, – Чан засмеялся, откидываясь на спинку стула, прикрывая лицо руками. — Свободы?! Боже, тяжёлый случай, – Крис достал телефон из кармана, что-то начал в нем искать, а как только нашёл, протянул его Киму. — Репортаж со сегодняшних новостей. Сынмин взял телефон и включил видео, где говорилось о том, что сегодня опять был ограблен банк. Камеры не смогли заметить, что это был Хенджин, но полиция и так уже знала, кто это мог быть. А на следующих кадрах был уже сам Хван, сзади которого стояли сотрудники правопорядка. Приоткрыв рот от шока, Сынмин услышал: — Где все деньги, которые вы украли? — Я их сжег, – спокойно ответил Хенджин, смотря на лицо женщины, которая задавала вопросы. — Где находится напарник, с которым вы грабили банк? – продолжала она. — Я был один. Всегда. На экран начали капать крупные слезы из глаз Сынмина. Он поднял голову на Чана, замечая на себе его грустный взгляд. Дрожащей рукой брюнет протянул телефон обратно и тяжело задышал, не понимая, почему Хенджин поступил так. Почему именно таким образом он решил получить свободу? Ему наверняка дадут около двенадцати лет, а может и больше, если установят огромные суммы, которые он украл до встречи с младшим. — Эй, Сынмин, – позвали его. — Сынмин, ты чего плачешь? Сынмин?! Ким резко открыл глаза, встречаясь с испуганными карими глазами Хенджина. Руки тут же начали трогать его лицо, чтобы поверить в реальность. Пальцы почувствовали горячие губы, нос и мягкую кожу щёк. Неожиданно всхлипнув, парень обхватил руками шею Хвана и начал целовать каждый участок лица, продолжая плакать. — Тиши, тише… это всего лишь сон, Сынмин. Перестань плакать, все это было в твоей голове, не наяву, – шептал Джин, поглаживая младшего по волосам. — Ты правда здесь? – опять всхлипнул Ким, а слезы так и не прекращали течь из глаз. — Пожалуйста, не уходи, – Хенджин прижал брюнета крепче к себе, чувствуя на своём плече влагу. — Я не уйду, Сынмин. Никогда бы так с тобой не поступил, – Ким продолжал вздрагивать от всхлипов, пытаясь успокоиться и понять, что то, что он видел минутой ранее – сон. — Что же тебе такое приснилось? – Хван поднял голову Сынмина, заглядывая ему в глаза. — Я-я.. Мы грабили банки, – Хенджин расширил глаза, а затем тихо рассмеялся. — Боже, больше фильмов мы с тобой на ночь не смотрим, – Ким облегчённо вздохнул, продолжая трогать руками спину старшего, полностью осознав, что Хенджин сейчас перед ним. — Это было в моей голове… все было таким реалистичным. И ты… ты оставил меня, просто ушёл и сдался, – старший вздохнул и прижался своим лбом ко лбу Сынмина. — Как сон мог быть реалистичным, если то, что я оставил тебя – уже фантастика? – оба тихо засмеялась. — Ну да, тех шрамов и татуировок на твоём теле нет.. – заметил Ким и облегчённо вздохнул. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, Ким Сынмин. А сейчас давай продолжим спать? – Хенджин поцеловал парня в нос и улыбнулся, замечая такую же ответную улыбку. — Давай.