Вода и Бездна

      «Как бы близок ты ни был к краю пропасти, я не дам тебе упасть снова», — стало самым нужным из того, что сказал Чжун Ли в тот день, сопровождая слова лëгкими объятиями. И по сей день это – осталось фразой, которую он не устанет повторять, когда это нужно. Ведь он сдерживает обещания.

***

      Чайлд Тарталья – тот человек, в храбрости которого ты засомневаешься лишь единожды. Тот человек, что лезет на самые высокие и кипящие точки со словами «Отсюда вид получше будет». Это он говорил на протяжении всего общения с человеком, которого уж очень сильно хочется называть другом, даже несмотря на те... разногласия, что произошли между ними. На своëм опыте Чайлд уже давно понял, что пройдя через конфликты с человеком, вы невольно становитесь ближе. И Чжун Ли был тому хорошим примером. Они познакомились в день первого приезда Тартальи в Ли Юэ, он спросил дорогу у первого прохожего, которым повезло побывать консультанту похоронного бюро. Тогда Чжун Ли вызвался проводить Тарталью самостоятельно – и не зря! Чайлду кажется, если бы он направился в указанное место в одиночку, то блуждал бы по всем запутанным переулкам и неизвестным путям до вечера. Даже смешно как такая спонтанная и обычная ситуация повлияла на него и его жизнь. Как из непринуждённого общения по пути это переросло в чай за столом местного ресторана, куда его великодушно пригласили. В таком темпе, с периодичными прогулками по гавани проходит какое-то время. Конечно, Чайлд не забывал о своей главной цели в Ли Юэ, но даже с его выполнением прогулки были ещё приятнее и отправляться обратно на родину, на удивление, совсем не хотелось. Как-никак в гавани невероятно красиво. Вряд ли на родине, в Снежной, Тарталье выдастся возможность так рассмотреть тëплые тона природы, разглядеть азиатский стиль строения зданий, попробовать острые закуски или взглянуть на просторное море. И ещë прогулки с Чжун Ли были весьма занятными. В том, что его проводник – бывший Гео Архонт есть много плюсов. Например, Тарталья находит себя на мысли, что ему нравится слушать как Чжун Ли рассказывает ему чуть ли не о каждом камушке на прилавке, его происхождении, истории и способах добывания. Хотя бы потому что историю Ли Юэ лучше всего слушать из уст самого Властелина Камня, ведь так?       Они ходят по гавани почти каждый вечер, иногда даже обедают вместе. Чайлду кажется милой девушка, что готовит для них в «Народном выборе». Сян Лин всегда приветливо улыбается мужчинам, как своим хорошим друзьям, а не обычным постоянным клиентам в еë ресторане. Ещë рядом с ней ходит забавный медвежонок, смотря на которого Чжун Ли усмехается, кажется, думая о чëм-то своëм, пока Тарталья проклинает чëртовы палочки для еды из которых всегда валится еда, скучая по вилкам и ложкам. К закату они прощаются с Сян Лин и Шефом Мао, направляясь к мосту. Там они ходят в самом медленном темпе, смотря на опадающие листья гинкго. Чжун Ли с плохо скрываемым волнением наблюдает за тем, как Чайлд забирается с ногами на перила моста. Он делал это уже далеко не в первый раз, но это всë равно пугает. Гавань стоит на воде и соприкасается с острыми скалами на берегу, а Тарталья пусть и искусный боец и всë такое, но не стоит забывать, что тело у него юное и смертное. А значит – хрупкое. В сравнении с Богом уж точно. Чжун Ли держит спереди руки, готовый в случае чего поймать неусмеряемого мальчишку, на что тот звонко смеëтся и уверяет друга, что удержать равновесие даже в таком месте, на узких перилах для него «как нефиг делать». Мужчина тяжело вздыхает и снова позволяет Тарталье продолжить путь так. Чайлд засовывает руки в карманы и беззаботной походкой идëт вдоль перил. Со стороны Чжун Ли не доносится ни одного звука. Лишь быстрые взгляды на него и редкие сглатывания. Тарталья останавливается и немного хмуро смотрит на Чжун Ли. Мужчина останавливается в тот же момент, когда не слышит топот чужих сапог. — В чëм проблема, Чайлд? — спрашивает Чжун Ли, развернувшись лицом к спутнику и смотря на него снизу вверх. Тарталья смотрит прямо в глаза Чжун Ли, стараясь как можно дольше продержаться и не отвернуться от смущения. Кстати, не выходит, поэтому он обращает взгляд на чужие руки. Чайлд чуть вскидывает брови, заметив, что руки бывшего Архонта напряжены. — Никаких проблем, но, кажется, вы чем-то взволнованы, Сяншэн, — переводит тему на собеседника Тарталья. — Ничего особенного, Чайлд. — неизвестно зачем, поправляя идеально оседающие перчатки, отвечает Чжун Ли. — Я просто слежу за тем, чтобы ты не упал под воду с моста. Чайлд сначала смотрит недоумённо, а затем – тихо хихикая от такой умилительной заботы, всё же спускается и садится на перила — Очень мило с вашей стороны так заботиться обо мне, Сяншэн. — Тарталья улыбается зубами, глаза прикрывая. Чжун Ли подмечает очаровательные ямочки на веснушчатых щеках и подходит ближе к парню, чтобы получше разглядеть. Лицо Чайлда делается слегка удивлённым и даже смущённым, когда его щеки касается широкая ладонь в перчатке и проводит большим пальцем под глазом. Дрожащая рука Тартальи соскальзывает с опоры в виде перила и парень, не успевший даже осознать этого, начинает падать спиной назад. Странно, но Чайлд не ощущает течения времени. Оно будто остановилось вместе с его сердцем, ощущение не из приятных. Правая рука Чжун Ли слишком быстро подхватывает Чайлда за спиной, а левая тянет за руку на себя, заставляя его слезть с перил и упасть Архонту на грудь, хватаясь за его плечи. Чжун Ли почти инстинктивно разворачивает их с Чайлдом так, что предвестник сейчас стоял там, где мгновение назад был его спаситель, а сам он встал ближе к перилам. До Тартальи доходят все только что совершённые действия и его дыхание становится прерывистым, а глаза заполняет соль, то ли от того, что он долго не моргал, то ли из-за запоздалого страха. — Падение в воду с большой высоты равносильно падению на застывший бетон, — тихо говорит Чжун Ли и медленно гладит Чайлда по спине. — В таком случае, более, чем возможно сломать кости. — Тарталья вздрагивает, но почему-то ему становится спокойнее от осознания, что эта участь только что его миновала. — Вышло бы неприятно, если бы причиной твоей смерти послужила бы твоя собственная стихия. Аякс смотрит через плечо Чжун Ли на море возле скал. Он закрывает глаза, позволяя мелким слёзам стечь по щекам и утыкается в плечо, обнимая мужчину за спину в ответ. Оба прекрасно знают, что Тарталья плохо переживает всё, что напоминает ему о его четырнадцатилетии, о его падении в Бездну в столь юном возрасте. Чайлд не хочет вспоминать это сейчас, хоть он и знает, что от прошлого не убежать, ведь оно уже повлияло на Аякса, который есть сейчас. Тарталья был воспитан в Бездне и вырос тем, кем является сейчас и от этого не уйти, но если понадобится, Чжун Ли поможет. Между падением вглубь воды или Бездны, – не имеет значения – и объятиями консультанта похоронного бюро, Чайлд Тарталья выбирает второе, потому что это – то в чём он сейчас больше всего нуждается.