5 минут

Осталось пять минут… Пять минут до того момента, как Хосок сделает непоправимое. Пять минут, и он навсегда отпустит Юнги. Не потому что устал от него, не потому что тот ему надоел, а потому что Чон почувствовал, что это конец. Любовь закончилась. Любовь, оказывается, может просто взять и закончиться. Больше не ощущаться. Угаснуть. Между ними уже давно нет ничего, кроме домашних бытовых отношений. Они вместе только потому что привыкли быть вместе. Живут по инерции: целомудренные поцелуи утром, совместные ужины, просмотры фильмов, походы в магазин… В их жизни ничего не изменилось, кроме одного: никто из них больше не чувствовал любви. Они просто не осознают, что пора уже отпустить друг друга. Или осознают, но боятся себе в этом признаться. И Хосок, увидевший вчера, милую смущенную улыбку своего мужа на комментарий их общего знакомого, понял, что пора перестать мучать их обоих. В глазах Юнги он увидел ту искру, увидел влюблённость, которую видел несколько лет назад, при взгляде на себя. Всё до больного просто, глаза выдали всю правду. А Хосок, не почувствовав, укола ревности, не почувствовав вообще ничего, кроме сожаления, принял окончательное решение. И поэтому, приготовив уже последний романтический ужин, он сейчас ожидал своего мужа. И вот, послышался щелчок открывающейся двери. И как в замедленной съемке: Юнги снял пальто, помыл руки, подошёл к Хосоку, поцеловал его в щеку, так ни разу и не посмотрев в глаза. Завидев накрытый стол, он вопросительно поднял взгляд на Чона: — Я забыл о годовщине нашей свадьбы? — Ты никогда о ней не забывал, и никогда не забудешь, Юнги, — тихо, спокойно, почти шепотом, ответил младший, рукой приглашая старшего сесть. — Тогда по какому поводу торжество? — Ты знаешь, хен. Ты тоже это чувствуешь? Теперь нам придётся запомнить еще и дату нашего разрыва, да? — улыбаясь, говорил Хосок. — Хоби… Я… — Хен, все в порядке. Я уже давно об этом думаю. Тут нет ничего плохого и хорошего. Это просто есть. Точнее уже нет. Наша любовь угасла, не так ли? — взяв мужа за руку, спросил младший, — Черт, а это тяжелее, чем я думал. — Хоби, ты оказался сильнее меня, — смотря прямо в глаза прошептал старший, — я боялся этого дня. Мне так хорошо с тобой, правда. До сих пор. Действительно хорошо. Я люблю тебя, но… — Ты больше не любишь меня так, как раньше, — закончил за него младший — я понимаю. Я понимаю, потому что чувствую тоже самое. — Ты думаешь нам стоит расстаться? — опускаю голову, спросил старший. — А ты так не считаешь? Хен, я видел твой взгляд на Сокджина вчера, — Юнги резко поднял голову, смотря прямо в глаза младшему, а тот в свою очередь начал успокаивающе проглаживать его руку, — я знаю, потому что раньше ты смотрел так на меня. — Прости меня. — Ты не должен извиняться за то, что разлюбил. За то, что мы оба разлюбили. Такое бывает. Видимо, наша любовь оказалась не бесконечной. — Мне так жаль, маленький. Мне очень жаль. Я обещал тебе весь мир, а в итоге даже не смог сохранить свою любовь к тебе. Я обещал, что наша любовь не перестанет цвести, но даже не могу отследить тот момент, когда она завяла, — на глазах у Юнги выступили слезы. — Хен, перестань. Я все понимаю. И мы оба поняли это ещё несколько недель назад. Просто я стал тем, кто набрался мужества это обсудить. — И что будет дальше? — А дальше…мы снимем эти кольца, — указывая на свой безымянный палец, ответил младший — и пойдём каждый своим путём. Будем долго привыкать к тому, что нас больше не будет в жизни друг друга. Будем учиться жить заново, поодиночке. Станем друг для друга хорошими друзьями. — Ты оказался намного более зрелым, чем я о тебе думал. Спасибо, что набрался смелости, потому что я, как последний трус, избегал этого разговора. — Юнги, — опустив голову проговорил младший, — я попрошу кое о чем. — Да, маленький, конечно. — Давай сегодня поспим вместе? Просто поспим. Я хочу обнимать тебя всю ночь в последний раз. — Ты же знаешь, что я никогда не смогу отказать тебе. Я тоже этого хочу. — Я люблю тебя, хен. — Я люблю тебя, Хоби. И они вправду любят. Любят сильно, но уже по-другому.