Голод

      Головная боль не проходит целый месяц. Сердце колотится словно бешеное без видимой причины. Тремор мешает нормально жить, все тело трясется как на морозе.       Встреча с хозяином леса раздавалась эхом в моих ночных кошмарах. Я забыл что значит полноценный сон, ведь не мог проспать без пропасти в сознании больше двух часов.       После каждого приступа я принимал четверть таблетки. Так было проще заснуть, и какое то время чудища моей головы не появлялись.       Тот день начался с записки на столе. Как весело. Родители снова не заметили моих проблем, уйдя допоздна на работу. Сестра в саду, а потом на дополнительных занятиях до вечера. Дом снова в моем распоряжении. Спасибо.       Я так мечтал чтобы от меня не отходили, как в детстве, когда я подхватывал легкую простуду. Меня бросали каждый день, игнорируя галлюцинации и кошмары. Мать лишь кричала с кухни       "Таблетки! По расписанию!" - после чего я шел за коробочкой с лекарством.       Понимая что даже так я не останусь дома, пришлось, вновь запив полуржавой водой четверть, переодеваться в школьную форму.       Несколько раз о себе давал знать голод. От головокружения и слабости приходилось опираться рукой о стену, дабы не упасть. В моменты провалов сознания хотелось неподвижно лежать.       Было больно двигаться, раскалывалась голова, я чувствовал истощение в обоих смыслах. Выстрелы в черепной коробке отскакивали в руки, отчего иногда они тряслись сильнее обычного.       Кое как дойдя до школьных ворот, я заметил Рому, что как обычно курил дешёвые сигареты из ларька. Забавно. Он убивает себя дымом, а я его отсутствием. Да и в принципе отсутствием чего либо кроме воды и таблеток       Я не мог нормально соображать, потому, даже подойдя вплотную, не понял какое между нами расстояние, от чего завалился на парня       —Тош, ты чё? Плохо? - обеспокоенный Рома подхватил меня, послужив опорой. Лишь сейчас я смог расслабиться и боль утихла в некоторых местах       —Плохо - тихо пробубнил я ему в плечо, продолжив стоять так. Впервые за долгое время я не чувствовал, что ноет весь организм сразу. Лишь голова, живот и руки.       Голод был мне, кажется, противопоказан, но меня мутило даже от запаха еды, тем более после таблеток, потому оставалось пить воду, и изредка есть подсушенный хлеб       —Тоша, пойдем обратно. Ты должен поесть - Рома был в курсе и таблеток, и голодания, хотя я даже не понимал почему не пытался найти какие то другие продукты от которых меня не воротит.       Лишь сейчас до меня дошло что я забыл рюкзак. Медленно я ощупал руки, проверяя наличие пуховика. Он был. Это радовало. Я замерзал даже в нем. Я хотел в тепло, чтобы кто-то сидел рядом, чтобы кто-то меня любил.       Рома положил мою руку к себе на плечо, после чего пошел в направлении моста, придерживая меня. В глазах темнело, я старался как то предотвратить обморок посреди дороги, чтобы ему не пришлось выкручиваться       Когда я, казалось, был на грани, парень похлопал меня по спине, сказав       —Пришли. Аккуратно, ступеньки - Пятифан почти взял меня на руки, чтобы я смог подняться на крыльцо.       На бледных щеках впервые за долгое время появилась румяность и краснота, даже не от мороза.       На него моя кожа давно перестала реагировать. Иногда мне казалось что я сам температурой как февральский снег.       Обнаружив, что я даже не закрыл дверь на ключ, я ввалился в дом, присаживаясь на обувную стойку, дабы не рухнуть на пол.       Следом зашёл Рома. Он быстро скинул с себя ботинки и прямо в куртке побежал на кухню, судорожно начиная рыскать по полкам       Через пару минут он выбегает с какой то кружкой и тарелкой, засовывая мне все это в руки, после чего, присаживаясь рядом и приобнимая за плечо, говорит       —Поешь. И выпей воды. Тош, ты почему себя опять доводишь?       Я даже не знал что ответить. Начиная потихоньку отпивать из кружки, и откусывая какой то кусок хлеба с ложкой гречки, постепенно в глазах перестало двоиться, а темнота заполнилась ярким светом, что исходил из окон       Все это время шатен внимательно наблюдал за мной, иногда придерживая кружку, словно я был пятилетним ребенком, который не научился нормально есть самостоятельно.       —Спасибо, Ром - улыбаясь, я поднялся с тумбы и пошел на кухню. В моем голосе всё ещё читалась слабость, однако я вышел из предобморочного состояния, потому считал себя здоровым       —Тоша. Я переживаю за тебя. Ты клялся что больше не доведешь себя до такого - Пятифан, очутившись сзади, обнял меня за талию со спины обеими руками, положив голову на мое плечо, отчего сердце пропустило удар       Я застыл, пытаясь выдавить из себя хоть какой то ответ. Все мои мысли были забиты фразами "пусть это длится вечно" и "я довожу себя потому что считаю что заслуживаю это"       —Я разве не заслужил? - фраза слетела с губ даже без раздумий. Я понял, что только что сказанул, потому попытался оправдаться, но не успел.       Рома, не убирая руки с моей талии, развернул меня к себе лицом, оказавшись лишь в паре сантиметров. Изучая свое отражение в моих расширенных зрачках, он заговорил мягким голосом       —Ты не заслуживаешь боли, Тош. Ты заслуживаешь только хорошее - он приблизился ещё сильнее, опаляя своим дыханием мою щеку.       Он искал в моих действиях сопротивление, отторжение, но даже в таком состоянии я смог принять решение, согласованное с сознанием. Тот редкий момент, когда все в моем разуме работает вместе, а не хаотичным образом       Я слегка наклонился вперёд, став ещё ближе. Ожидая ответных действий, я даже пошатнулся, но в итоге мягко прильнул к его губам, отчего внутри вспыхнул фейерверк.       Он словно задевал каждый из органов, распуская около них бабочек. На его губах остался привкус табака и слез, также немного крови. Это лучший вкус в моей жизни       Любое блюдо, вся еда в принципе и близко не стояла с его губами. Я лишь почувствовал что меня прижали сильнее, остальной организм был занят тушением полыхающего в сердце пламени       Через несколько минут, в течении которых он кусал мои губы в ответ, из-за чего там даже пошла кровь, я отстранился, пытаясь восстановить дыхание, что так часто прерывалось.       Рома так и не убрал руку с моей талии, его виноватый взгляд проходился по моему лицу, останавливаясь на глазах. В них читалось смущение и мольба об извинениях       —Ты заслужил любви. Любви, Тоша - Пятифан тихо повторил это несколько раз, после чего обнял меня.       Я чувствовал его слезы, я ощущал и свои на щеках. Крепко прижав его к себе, я попытался сказать что-то связное       —Ради тебя, Ром, я готов на все что угодно - чувствуя ком в горле я замолчал, уткнувшись ему в шею.       Это было так приятно. Такое тепло разлилось по организму, вместо крови образовалась будто закипающая вода, словно наконец появилось отопление. Будто бабочки в животе. Боль почти пропала. Ее нет.       Именно сейчас мое тело словно вернулось в норму. Даже звон в ушах затих на какое то время. Я осознавал что это ненадолго. Понимание кратковременности удовольствия печалила.       Внутри все ещё горело пламя. Я понимал, что если бы не Рома, то мое тело валялось бы где то на обочине, и никто кроме него меня б не искал.       Я впервые за долгое время почувствовал себя живым, как раньше, словно все хорошо и я могу дышать полной грудью..