Собибор

Утро началось с выстрелов и криков. Тилль, высидев пару минут, тоже побежал на улицу. Выискивая ее глазами, он раскидывал мечущихся пленников и солдат, которые, сцепившись друг с другом, повсюду валялись на дороге. Готовясь защищаться от восстающих, он крепко держал в руках заряженный револьвер. И тут его пронзило током. Вот она, бежит к воротам за протестующими, вот дура! Надо ее спрятать, сказать где отсидеться, чтобы не заметили. Линдеманн почти вплотную подбежал к ней, уже готов был указать укрытие, как вдруг офицер увидел в метре от себя старшего куратора. Тот смотрел на Тилля пристально, держа Таню на мушке. Это был профессиональный рефлекс, он даже не задумался. Линдеманн моментально нажал на курок. Таня, широко раскрыв глаза, в ту же секунду, покачнувшись, упала на пол и схватилась за живот. Ручей крови струился из пулевого ранения. Тилля пробрал гнев и страх. Эта глупая девка, она абсолютно его разложила! Как много он времени на неё потратил, как сильно отвлёкся от работы, даже посмел усомниться в некоторых заповедях Рейха. Господи, она все ещё жива, она ещё не умерла… Импульсивно Линдеманн выхватил нож и, припав к Тане, три раза всадил в неё лезвие. Глаза девушки были все так же раскрыты в искреннем удивлении. Она протянула руку к его обросшей щетиной щеке и едва слышно, захлебываясь в крови, прошептала: -Милый, у тебя такие глаза… Словно изумруды… Что то оборвалось у него в душе. Как будто огромный холодный шар вложили в его грудь, и он начал внутри крутиться, царапаться, кататься. Офицер, шумно хватая ртом воздух, выдернул нож и побежал в свою квартиру. Как только тот запер дверь, из глубин его тела вырвался нечеловеческий, животный крик. Слёзы градом покатились из его глаз, он метался будто дикий зверь, бил зеркала, мебель. Линдеманн глядел на свои трясущиеся руки, по локоть заляпанные в ее крови и снова заводился в неистовом утробном вое. Он ее убил! Он убил ее! Он убил свою девочку, свою глупую наивную девочку! Господи, лучше бы я убил Ганса, никто бы в суматохе не заметил, я даже не успел подумать, ЧТО Я СДЕЛАЛ? Офицер целовал нож, которым убил ее, снова смотрел на свои руки, снова плакал, срываясь на крики и смех. Она его полюбила. Он ее полюбил. Она полюбила его вопреки!.. Какой теперь Рейх? Какой теперь вообще в этом смысл?..