свитер для моего золотейшества

Алтан нервно прикусывал губу, сидя за столом и перебирая какие-то бумаги. Делал он это только для вида. Думал, наверно, что хмуря брови и часто вздыхая, он выглядит грозно и важно, хотя на самом деле это только больше подчеркивало его смущение и замешательство. Перед ним стоял Вадим. Только вернулся с задания: под бровью ссадина, верхняя губа разбита, да и по щеке размазана кровь. А Дагбаев, вместо того, чтобы волноваться, как прошло задание, и в каком состоянии там «клиент», думает лишь о губах Дракона. Смотрит на них осторожно, и представляет, как подходит ближе, кладет дрожащую руку на грудь и слизывает кровь с припухших, обветренных губ. Алтан словно чувствует каждое воображаемое прикосновение, чувствует на себе чужое горячее дыхание. — Ваше Золотейшество, так что? — прерывает его мысли Вадим, зачем-то делая шаг ближе к столу босса. Парень вздрагивает, крепче сжимая лист бумаги в руках, — Я могу идти? Вас все устраивает? — Свободен, — рявкает Алтан, резким жестом показывая на дверь. Он злится. На Вадима. Да и на себя тоже. Злится, когда Дракон услужливо кивает, ухмыляется и прикрывает за собой дверь. Злится, потому что не знает, что делать с накатившим возбуждением. Злится, потому что не понимает, где он вообще так просчитался, что какой-то там наемник напрочь выбивает у него реальность из-под ног. Алтан небрежно бросает бумаги на стол, пряча лицо в ладонях. Пальцы бегут к вискам, начинают их массировать. Дагбаеву хочется верить, что он просто слишком устал, заработался. И то, что у него давненько не было близости, тоже дает о себе знать. Признаться самому себе, что все здесь намного глубже и серьезней — совсем не хочется. Алтан ведь ловит себя не первый раз за такими мыслями. Не первый раз он представляет, как подходит к Дракону — такому сильному и большому — касается сначала его плеч, затем груди; проводит руками по теплой коже. Целует сначала в губы, нежно и с трепетом, а затем припадает языком к старым и не очень шрамам. Вылизывает их, аккуратно целует, и спускается все ниже и ниже… Он думает о Вадиме уже несколько недель, полностью отвергая любые мысли о том, что у него к наемнику могли вспыхнуть какие-либо чувства. Парень тяжело вздыхает, выходя, наконец, из-за стола. Он подходит к зеркалу и тут же замирает: щеки красные, взгляд потемневший. Алтан скользит глазами вниз, смахивая косы с плеч. Совсем неосознанно, он снова начинает представлять, как Дракон нежно касается мраморной кожи чуть выше ключиц. Как проводит по шее горячим языком. И целует-целует-целует… Алтан тихо выругивается, но ничего поделать с собой не может. Руки сами тянутся к ширинке брюк. Хватает лишь воображения. Дагбаев блаженно прикрывает веки, пока ладонь медленно проходится по всей длине. Другой рукой он хватает себя за шею и немного сдавливает. По телу бегут мурашки, когда он внушает себе, что он сейчас не один, и все прикосновения принадлежат не ему… Вечер быстро перетекает в ночь, и Алтан, выйдя из душа, все еще думает о руках Дракона на своей шее. Снова ругается на себя. Он быстро оказывается в кровати, тушит свет, и спешит провалиться в сон, который прерывается неожиданно скоро. Парень вскакивает, сминая под собой простынь. Грудь то вздымается, то опускается от бешеного дыхания, а сердечный стук барабанит по ушам. Футболка, испещренная потертостями от времени, неприятно липла к горячей коже. Ему снилось, как Вадим, возвращаясь с очередного задания, без всяких прелюдий валит его на кровать, начинает покрывать нежную кожу поцелуями, а потом… А потом Алтан шумно сглатывает. Он потирает устало глаза, снова шепчет себе что-то под нос и укладывается обратно. Одеяло натягивает повыше, оставляя на поверхности только кончик носа и хмурые брови. Но сон так и не возвращается, потому что перед глазами стоит обнаженный Дракон, жадно целующий бедра. — Как же заебал этот Дракон! — шепчет на выдохе Алтан, ухмыляясь получившейся иронии. Он начинает ворочаться в кровати. Несколько раз скидывает с себя полностью одеяло, потом снова закутывается. Он раздраженно бьет подушку, мирно лежащую на другой стороне кровати, когда приходит к выводу, что даже сейчас, при всем раздражении, что Дракон у него вызывает, было бы лучше, находись наемник рядом. Было бы намного лучше, ведь тогда Алтан мог бы… Но додумать он не успевает, потому что наконец проваливается в сон. Утром его ждет уже приевшийся крепкий кофе без молока и сахара, кислые лица прислуги (да и свое собственное, что уж там) и куча работы. Серость в помещении и за окном разбавляет Дракон, появляющийся в дверях. Алтан чуть ли не давится кофе, когда замечает мужчину. В памяти моментом всплывает недавний сон и все мысли в придачу. — Утречко, ваше Золотейшество! — тянет Вадим, по-хозяйски утягивая со стола кружку и заваривая себе кофе. Алтану пора бы уже перестать разрешать наемнику заходить к себе на кухню. Слишком много Вадима, что совсем не помогает отвлечься от… него. — Как вам спалось? Алтан отодвигает кружку подальше, чтобы не разбить ее или не облиться, потому что… — Скажи мне, у тебя совсем работы нет, что ты ко мне со своими дурацкими вопросами пристаешь? Дракон присвистывает, улыбаясь во все тридцать два. — Ну… так вы и есть моя работа, ваше Золотейшество! — Вадим с интересом смотрел на раскрасневшегося босса, который всеми силами пытался спрятать свои щеки. Только сейчас он заметил, что у Алтана не собраны волосы. Волнистые черные пряди красиво лежали на плечах. Только сейчас Вадим и заметил, какой его босс… красивый. — Кстати, хотел напомнить, — продолжил Вадим, переводя взгляд с плеч обратно на лицо, — У вас на сегодня, на вечер, встреча назначена. Все в силе? Алтан кивнул, ничего не отвечая. Он уже напрочь позабыл о каких-либо встречах, засмотревшись на жилистые руки Вадима, что крепко сжимали теплую кружку. И чем дольше парень смотрел на аккуратные фаланги пальцев, на шрамы и на вздутые вены, тем отчетливее представлял, как эти руки будут ощущаться на его талии, бедрах, ягодицах… Щеки, кажется, сделались красней некуда. В штанах стало неприятно тесно, и Дагбаев мысленно поблагодарил себя за утреннюю неряшливость: он так и не заправил рубашку в брюки. Было бы ой как неловко, будь он весь при параде… Утренний (и не только) кофе был выпит. Работа, по большей части, выполнена. Неспешно подступал вечер, а вместе с ним и деловая встреча, о которой Дракон потрудился еще не раз напомнить. Видел, что начальство сегодня витает где-то в облаках. Чувствовал что-то неладное. Погода в Петербурге не удивляла: вечер обещал быть серым и дождливым. Однако, Алтан проигнорировал прогноз погоды, запрыгнув в машину в одном лишь костюме, без зонта и чего-либо теплого сверху. Вадим, при всей своей наглости и настырности, ничего ему не сказал. Уж больно Дагбаев был хмурый.

***

— Черт бы побрал этот дождь! — воскликнул Алтан, в спешке открывая дверь автомобиля, — Что, нельзя было пойти минут на десять позже? Дагбаев, выходя из здания, промок до нитки в одном своем костюме. Ливень, кажется, с каждой секундой, пока он бежал до машины, становился все сильней и сильней. Он бросил недовольный взгляд на Дракона. Так, словно то была его вина, что Алтан вымок под дождем. На Вадиме- то была неизменная кожаная куртка, из-под которой выглядывал серый свитер. Вот он и ухмылялся, сидя на водительском и поглядывая на хмурого, раздраженного и мокрого начальника. Что-то в Алтане, промокшем, трясущемся от холода, задело Вадима. Взгляд у него вдруг сделался теплый. Перехотелось шутить. — Вот, держите, ваше Золотейшество… — прохрипел Дракон, — А то совсем замерзните. Кого мне тогда охранять? Он ловко стянул с себя свитер и потянулся к Алтану. Парень посмотрел с непониманием, Вадиму даже было тяжело прочитать эмоции, но свитер принял. Робко натянул его поверх мокрой рубашки, откинув пиджак в сторону. Алтан замер, неприлично долго рассматривая татуировку Вадима, скрывающуюся ранее под свитером. Да, ему и раньше приходилось видеть своего телохранителя без одежды, но сейчас… Сейчас было тяжело сделать вдох. Взгляд робко скользил по груди. А у Дракона от всего этого шоу с переодеваниями перед глазами все поплыло, потому что Алтан в его одежде — что-то необычное. Почему то, ему тут же захотелось перебраться на пассажирское сидение, стянуть с босса свитер, да и вообще раздеть его, и… Но надо было ехать домой. Дракон шумно выдохнул и отвернулся, переключая все свое внимание на дорогу. Всеми силами пытался не думать о своем начальнике пока за рулем. Пытался не представлять его без одежды. Не представлять его кожу под своими пальцами… Но у него не очень это получается. Припарковав машину, вопреки всем договорам и возмущениям Алтана, Дракон последовал за ним до самой спальни. — Ну и что ты здесь забыл? — Алтан стоял к нему спиной. Уперся руками в стол. Весь насупился. Дверь за ними закрылась с глухим стуком. В доме было тихо, и только дождь стучал по подоконнику, отбивая свой незамысловатый ритм. — Эм… свитер?! — сказал первое, что пришло в голову. — Не могу же я поехать домой… так? Снимайте-ка, давайте. — А может… — Алтан осторожно развернулся. Руки у него немного подрагивали. Щеки были розовые, — А может, это сделаешь ты? Дракона от такой откровенности прошибло. Он замер, не понимая, правда ли Дагбаев это сейчас сказал, или у него просто галлюцинации. Мало ли, голову где отбил. Алтан смотрел на него. Выжидающе и немного смущенно. Мужчина наблюдал, как постепенно былая уверенность парня сменяется стыдом, и он уже наверно раз сто пожалел, что сказал наемнику такое… Что Алтан, что Вадим… оба пришли в себя лишь тогда, когда крепкие руки Дракона ловко подцепили свитер и стянули его с худого тела. В этом действии было что-то интимное. У каждого по телу пробежала волна мурашек. Вадиму хотелось снова надеть на Дагбаева этот свитер, только чтобы его снять. Хотелось раздевать-раздевать-раздевать! Алтан сам чуть не растекся по полу жалкой лужицей: он никогда не подумал бы, что простые и незамысловатые движения рук Дракона могут почти довести его до оргазма. Дагбаеву хотелось выть. За свитером сняли и мокрую рубашку, красиво липнувшую к телу. Вадим еще что-то бурчал себе под нос, сосредоточенно расстегивая пуговку за пуговкой, мол «заболеешь, золотко, заболеешь». А Алтан просто стоял, боясь пошевелиться. Потому что все было так, как в его фантазиях. Все было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. По телу Алтана побежали мурашки, когда горячие губы Дракона накрыли его собственные. Язык жадно толкался внутрь. Дыхание сбивалось. Голова шла кругом от резко обрушившихся эмоций и ощущений. Дагбаев ухмыльнулся привкусу ментола на губах Вадима: было приятно. Было вкусно. Вадим наваливался на Алтана всем телом, прижимая его к столу. Губы скользнули на подбородок, затем на шею. От ключиц и ниже потянулись влажные дорожки от языка. Дракон высматривал каждый шрам, даже малюсенький, облизывал его, оставляя после невесомый поцелуй. Он совсем не медлил: действовал быстро, смело. Спустившись к низу живота, Вадим немного притормозил. Он бросил взгляд на раскрасневшегося Алтана. Снова эта драконья ухмылка, от которой у Дагбаева сводило колени. Тело парня сладостно содрогалось от предвкушения. Говорить ничего не хотелось, да и не мог он совсем. Голос небось сел давно. Алтан лишь еле заметно кивнул, как бы разрешая Вадиму двигаться дальше. Дракону дважды объяснять не надо. Он потянулся к ширинке брюк, чтобы поскорей ее расстегнуть. Под влажной тканью чувствовалось чужое возбуждение. Ладонь по-хозяйски опустилась на выпирающий член, и Алтан так протяжно простонал, что у Вадима по спине побежали мурашки. Он нетерпеливо потянул трусы за резинку, обнажая худые бедра Дагбаева. Было красиво. Когда горячий язык Дракона встретился с чувствительной головкой, пространство наполнилось рваными вздохами и сдерживаемыми стонами. Как бы Алтан ни старался показать свое безразличие, у него это получилось плохо. Щеки были до ужаса красные, губы подрагивали, брови взлетели вверх еще с первого прикосновения. Вадим двигался медленно, осторожно вылизывая член по всей длине, повторяя узоры выступающих вен. Он время от времени втягивал щеки, тем самым вызывая бурную реакцию у Алтана: тот крепче вжимался в стол и чуть ли не скулил. Вадим брал с каждым движением глубже, лаская мошонку руками. Раскрасневшийся Дагбаев постепенно срывался на крик. Дракон чувствовал, как чужой член твердеет во рту, приятно упираясь в щеку. Он был польщен, что даже не заходя дальше, сумел довести босса до такого состояния. Как бы сильно он не хотел, чтобы Алтан кончил прямо сейчас, он остановился. Тут же раздался разочарованный вздох, а затем тонкая ладонь уперлась в грудь Вадима. — Что ты себе позволяешь? — прохрипел Алтан, пытаясь отдышаться. Вадима такая дерзость только сильней раздраконила. Он ухмыльнулся и под недовольные возгласы начальства, развернул парнишку к себе спиной. Влажные волосы рассыпались по плечам. Наемник со всей нежностью и осторожностью приподнял, открывая себе доступ к шее. Провел по коже языком. Прикусил мочку уха. Довольная ухмылка не покидала уголка губ: Алтан был весь в мурашках, громко и сбивчиво дышал. Когда же руки отпустили волосы, Алтан весь напрягся. Это было… странно… чувствовать Вадима так близко к себе. Перед глазами вспыхивали все сны и недавние фантазии, из-за чего щеки становились еще красней. Чужие прикосновения были приятными и возбуждающими. Дагбаев чувствовал теплые руки Вадима на своей талии, затем на бедрах. — Ты такой красивый, — раздалось над ухом шепотом. Алтану было тяжело сейчас сказать, реальность это или же очередная фантазия. Потому что все было так хорошо. Каждое новое прикосновение Вадима стирало границы реального мира. Да и сам Дракон слабо верил в то, что все это действительно сейчас происходило. Не то, чтобы он давно мечтал вот так зажать своего босса на столе… Он даже и думать не думал, что это может быть так желанно и прекрасно до этого самого момента. Что-то в нем перещелкнуло из-за промокшего Алтана. Нежные поглаживания постепенно сменялись шлепками. Руки Вадима лежали на бледных ягодицах Дагбаева, готовясь его растягивать. Оба были в сладостном ожидании. Первый палец вошел с трудом: у них не было ни смазки, ни презервативов, так что все понимали, что их ждет. Но сделать ничего не могли. Слишком уж сильно они друг друга хотели. Алтан был напряжен. Его мышцы хаотично то сжимались, то разжимались, только сильней сводя Дракона с ума. Когда же парень немного привык к новым ощущениям и подрасслабился, Вадим добавил второй. Тогда с губ Алтана сорвался первый глубокий стон, на что тело Дракона тут же среагировало. Узел, что уже давно успел завязаться внизу живота, потянул с новой силой, что ноги начали давать слабину. Третьим пальцем мужчина уже вовсю массировал горячий вход. Другой рукой он продолжал чередовать шлепки с поглаживаниями, вслушиваясь в довольные стоны босса и наслаждаясь дрожью в его коленях. — Давай уже! — вдруг раздался голос Алтана. Прозвучало это командным тоном, резко, но в тоже время так отчаянно. И кем был Дракон, чтобы не послушаться? Пальцы тут же покинули горячее нутро. Одна рука легла на бедро. Вадим придерживал Алтана, устраиваясь удобней и подбирая лучший угол для проникновения. Все случилось быстро, что Алтан даже не успел отпустить еще одно язвительное. Его охватили жар и резкая боль. Вскрикнув, он упал локтями на стол, опуская голову. Член Вадима скользнул глубже, вызывая очередную волну боли. Сначала он совсем не двигался: Алтану нужно было время привыкнуть. Когда же всхлипы утихли, а парень сам толкнулся бедрами навстречу, Вадим понял, что можно продолжать. Обе руки легли на бедра, и он сделал первый, неглубокий толчок. Алтан был невероятно узким и горячим. Вадим начал двигаться осторожно, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг его члена. Он снова начал поглаживать парня, на этот раз не шлепая. Слушал как тот тяжело дышит и стонет, стараясь делать последнее как можно тише: Алтан был той еще врединой, он не очень хотел показывать Дракону своих настоящих эмоций. Боялся уязвимости… Толчки становились грубей и резче, и вот Дракон уже входил во всю, вцепившись пальцами в бедра Дагбаева. Тот извивался, толкался навстречу, стонал и выкрикивал имя наемника, больше не думая вообще ни о чем. Алтан просто растворялся в океане новых ощущений. Отдавался им полностью. С новыми толчками, член Вадима становился все тверже. Алтан начинал чувствовать приятную пульсацию. Он и сам был уже близок к финишу. Потянулся рукой к собственному члену, как вдруг Дракон потянул его на себя, входя в него как можно глубже. Пальцы больно впивались в кожу. Алтан всхлипнул он накрывшего его возбуждения, потому что в следующий момент внутри него разлилось тепло и хватка Дракона немного ослабла. Алтан кончил следом, устало опустившись грудью на холодный стол.

***

Гроза за окном уже давно отгремела, а Вадим и Алтан так и продолжали полулежать-полусидеть на рабочем столе Дагбаева в куче растрепанных бумаг и мокрой одежды. Кожа к коже, оба размеренно дышали, каждый боялся начинать разговор. Все было спокойно и все так же нереально. Только чуть позже Дракон заметил, что Алтан так подозрительно спокоен, потому что… уснул. К счастью, спальня Дагбаева была не очень далеко, потому что тащить обнаженного босса через весь дом как-то не хотелось: замерзнет еще. А поговорить они и утром успеют. У Дракона есть повод задержаться до утра: все равно погода неважная, да и свитер бы высушить.