Каникулы

- Старк? Старк… Пс-с-с-с-ст. - Чего?! - Ничего, не кричи! Пошли покурим? - Какое «покурим»?! Еще пять грядок копать! Куда этой чертовой Наташе столько картошки? Солить, что ли?! - Ее жарят. - Что?! - Жарят, пошли покурим, кому говорю! Усталые и пыльные, мужчины повтыкали лопаты в землю и, украдкой оглядываясь, перебежками метнулись к кустам. - Жарища какая в этой России! А по телеку – сне-е-е-ег, моро-о-о-озы! Медведи в ушанках ходят, - пробурчал Старк, с удовольствием закуривая. - Не говори, тут в июле просто филиал ада, - согласился Бартон, снимая ботинок и морщась. - Господи, ну и запах… твоей обувкой можно отравить население целой деревни, - хмыкнул Тони. - Пятку натер! - Я боюсь, это не самое страшное, что нас тут ждет, - выдохнул клубы дыма Тони. – Ты когда в последний раз видел Бэннера? - По-моему… еще до полудня. Они со Стивом домики на пасеку повезли. - А Наталья рисковая женщина, если доверила Халку такую миссию. Мужчины помолчали, наслаждаясь теньком. - Пошли, пока мегера нас не замела, - вздохнул Старк, утирая пот со лба. - Пошли, - охнул Клинт, натягивая на травмированную конечность ботинок. - …а вот уже в сорок пятом, когда мой муж вернулся с войны, мы и построили этот дом, - вещала бабушка Романовой. Плавный рассказ о блокадном Ленинграде, хлебе из опилок и ваты, союзных войсках лился уже второй час. Коулсон с прилипшей к губам улыбкой послушно резал и чистил яблоки, бросая их в огромный эмалированный таз. Его глаза, остекленевшие и остановившиеся, начинали необратимо краснеть. - …а трофейная гармонь, которую Михаил привез из Берлина… - не унималась Романова-старшая. «Убейте меня…» - внезапно подумал Фил, глядя на перочинный ножик в руках. - Давай шустрее! - Я не могу шустрее, я устал! - Экий ты нежный, йотунхеймский цветок! - Асгардский остолоп! - Синемордый упырь! - Бородатый тролль! - А мне Старк говорил, что троллем быть здорово! - Не таким, дубина! Локи разогнулся, охнув, и потер поясницу. Желание напиться прямо из ведра, из которого он уже битый час поливал насаждения огурцов, отчаянно боролось в нем с брезгливостью. Пока он нес его от колонки, туда ухнула здоровая муха и теперь отчаянно боролась за жизнь, суча лапками. Тор, напротив, выглядел раздражающе жизнерадостным и с бодрым гиканьем носился по грядкам, осуществляя оросительные процедуры. - Локи, не будь девицей, нам осталось всего ничего! - Я наследный принц Асг… ну ладно, Йотунхейма! Мне не пристало… Ай! - Что? - Меня кто-то… ай! АЙ! А-а-а-а-а-а-а-ай!!! То-о-о-о-ор!!! - Бартон? - М-м-м? - А это не Кэп там бежит? - Ну-ка?.. Да… Стив. Как чешет! Чего это он? - Погоди… а следом разве не Брюс?! - Точно, он! Голяком… все понятно. - Чего тебе понятно! Раз Брюс бежит за Роджерсом ГОЛЫЙ и при этом НЕ зеленый, значит он бежит не ЗА, а С Кэпом… - Ты меня запутал! - Они от чего-то убегают на пару! Побросав лопаты и прижав ко лбам козырьки из ладоней, мужчины принялись разглядывать плавящуюся от зноя даль. Роджерс действительно в лучших традициях олимпийских бегунов, высоко вскидывая колени, мчался через поле. Следом, петляя, несся Бэннер, что-то крича. Что именно – было не слышно. Но экспрессия, а также скорость напарников выдавали крайнюю степень важности. - Да чего там у них случилось? – сморщившись от солнца, пробурчал Старк. - Еще минута, и они будут тут, - отозвался Хоукай, слизывая пот с верхней губы. - Бегите!!! – орал Бэннер, размахивая руками. – Бегите, кретины!!! - Они не слышат! – проорал Стив. - Беги-и-и-и-те!!! - …а уже когда царя-то расстреляли, моя прабабушка переехала в Париж. И вот там-то нашему роду едва не пришел конец! «Какая жалость», - подумал Коулсон, прикинув, что начищенных яблок хватит, чтобы обеспечить вареньем целую небольшую страну южного континента. - А ты, милок, глазки-то не пропускай! Там же червяки могут быть, - пожурила его бабушка Романовой. – Червячочки, несомненно, тоже мясо, но постараемся избежать добавок. Фил криво улыбнулся и принялся выковыривать червяка из его убежища. «Не спрячешься, - мстительно подумал он. – Сегодня никто не уйдет живым!» Внезапно с улицы донеслись крики, вопли и проклятия. В дверь ввалился Тор с братом на руках. - Что?.. – начал было Коулсон, но даже выронил нож. От былой красоты у Локи остались только волосы. Все лицо превратилось в опухшую красную маску. Лиловыми губами, похожими на вареники, он пытался что-то сказать, но выходили только непонятные завывания и слюни. Тор уложил брата на диван и огляделся. - Что случилось?! – опешила бабушка. - Там… там… - Фелы, - просипел Локи. – Ферфовы фелы, Фор, фодлый фукин фын! Эфо фы фо фсем финофаф!.. - «Бегите»? Они кричат «бегите»? – проявил чудеса восприятия на слух Клинт. - Совершенно очевидно, что именно это они и орут, - светски отозвался Тони. – От кого они бегут-то? Я никого не вижу. - А что это за непонятный гул?.. - Бартон?! - Что?! - Я понял! Бежим! - Куда?! - Подальше!!! - Что?.. - Пчелы, Бартон! ПЧЕЛЫ!!! *** - Однако… - протянула Наташа, вернувшись с речки и выпуская из рук сложенное вчетверо одеяло. На небольшой веранде расположилась живописная группа. В самом углу восседал Бэннер, замотанный в бабушкин цветастый халат, трогательно сверкая волосатыми ногами, торчащими из-под подола с рюшами. С хлюпаньем потягивая малиновый чай, он виновато поглядывал в сторону чего-то, отдаленно напоминавшего Локи. Опухшее создание полулежало на старом продавленном диване, прижимая к лицу влажную салфетку. Слева сидел Бартон, обмахивая нечто тряпочкой, справа Тор, держа в руках стакан с лимонадом. - Хочешь холодненького? - заискивающе поинтересовался он. - Мн-м-м-м, - отозвался несчастный принц Йотунхейма. - Соломинку ему дай, дубина, - хмыкнул Бартон. Локи стрельнул в него рассерженными глазами, блеснувшими в разрезе опухших век. Сидящий на ступеньках Старк мрачно курил, прижимая ко лбу пакет с замороженными шампиньонами. Улепетывая от роя пчел, он аккурат вписался в собственную лопату, которую воткнул в землю. В этот же самый момент на него налетел Роджерс. В результате ягодицы Тони украшали шикарные лиловые синяки, а на лбу наливалась синевато-зеленая шишка. Тихий Роджерс старательно делал вид, что ему стыдно. Но при взгляде на Бэннера в кружевах его губы предательски дергались в попытке улыбнуться. - Бабуль, что тут было?! - Чего тут только не было, - философски пожал плечами Коулсон, которого уже припахали лущить горох. - Одно могу сказать точно: пасеки у вас больше нет, Наталья Андреевна. Романова мрачно помолчала, разглядывая Тора, пытающегося пропихнуть соломинку Локи куда-то в нос. - Собирайтесь и вон с моей фазенды, - прошипела она. - Бартон, звони Фьюри, пусть присылает транспорт! - Внученька, они же не… - Поздно, бабуля! Я этих пчел вот этими руками растила! А эти… фермеры их разогнали! - Наташ, мы все возместим, - начал Старк. - Собираешься носиться тут в своем бронекостюме и ловить моих девочек сачком?! - злобно поинтересовалась Наташа. - Собирайтесь! Бартон, звони, кому говорят! - А я вообще ничего не делал! - возмутился Клинт, отбирая наконец у Тора стакан и с первого раза втыкая соломинку Локи в рот. - Мне без разницы. Чтобы к вечеру тут никого не было! - Я только за, - пробубнил Одинсон-младший. Коулсон с отсутствующим видом продолжал лущить горох. Транспорт с базы он вызвал еще утром. Однако до сих пор никто не прибыл. Фил не без оснований подозревал, что, найдя эту местность непригодной для приземления, агенты высадились в соседней деревушке Озерки и решили добираться на наземном транспорте. И Фил искренне сомневался, возьмет ли их вездеход местные дороги. Улететь отсюда мог разве что Старк. Прихватив с собой, скажем, Роджерса. Которого если и выронит по дороге - тот точно не убьется. Вздохнув, он без эмоций принялся краем глаза следить за развитием ссоры между Наташей и Клинтом, а также встрепенувшимся Старком и Роджерсом; и даже молчаливый Бэннер подал голос, требуя отдать ему штаны с пугала, стоящего на поле для тыквы. "Надо было в Афганистан с инспекцией поехать", - тоскливо подумал он.