В гамаке

Прочный гамак провисал под тяжестью двух сплетенных в объятиях тел. Эти объятия были невероятно крепкими, но вместе с тем и безумно нежными и уютными. И ни одно сокровище морей не могло соперничать в драгоценности с ними. Корабль мерно покачивался на волнах, несся вперед, подгоняемый ветром, к новым, опасным и сложным приключениям, к новым друзьям и неприятелям. В будущем ожидалось еще так много кровопролитных и изматывающих битв, встреч о которых и задуматься нельзя, но пока что день, наполненный шумом, разговорами, весельем и привычными для каждого обитателя судна делами, плавно заканчивался. Зашло за линию горизонта расплавленное ярко-оранжевое солнце. Оно утонуло в морской пучине. Забрав светлые краски с неба, солнце позволило растечься по нему вязкому черному сургучу. Пираты Соломенной Шляпы разбрелись кто куда: укладываться спать, стоять на вахте, бессовестно тратить ночь на изобретательство и погружаться в маленькие литературные миры. В каюте отведенной парням царил некоторый беспорядок, а можно сказать и некий своеобразный порядок: на стенах старые и новые плакаты о награде каждого пирата Соломенной Шляпы. И даже невероятное увеличение суммы за голову олененка Чоппера висело рядышком с первоначальной наградой. Немного разбросанных вещей: штанов, рубашек и подозрительно пахнущих носков, к которым было страшно подходить. А в углу, словно хищники, притаились тяжелые гантели пирата-мечника Зоро. После десятка ссор из-за того, что кто-то постоянно спотыкается о гантели и падает, Зоро выработал привычку убирать их подальше. В углу им было самое место. Но грешно было бы жаловаться на результаты тренировок мечника с этими сверх тяжелыми гантелями. Мускулистые руки обнимали крепче всего. - Зоро, - в полусне протянул Санджи — кок, каких на свете не сыскать больше. Этот дьявол во всем мире в единственном экземпляре. И из сильных мужских рук ему никуда не деться. Не сбежать. Не украсть его никому. - Да, Завитушка? - перебирая светлые пряди одной рукой и оглаживая прямую расслабленную спину другой, упиваясь тонким, едва слышным ароматом, шепотом ответил Зоро. Признанный когда-то богом Усопп только перевернулся на бок в попытке уснуть, тяжело вздыхая, знающий этих двух милующихся голубков. Вначале они милуются, а потом дерутся. Или наоборот. Это как повезет. - Зоро, - вновь протянул Санджи, потерся щекой об оголенную грудь и мигом притих, расслабленно выдыхая и обмякая. Дыхание его становилось легким. - Сладких снов, - чуть улыбнулся пират и сам притих, засыпая.