Twisted wonderland: story and headcanons

۞ Банши! Себек Зивгольт ۞

• Себек не устает, он никогда не спит, его уши всегда насторожены и обращены куда-то поодаль от вашего дома, идеальный солдат. И вместе с тем банши никогда не покидает твоей кровати, пока ты не проснешься. Он охраняет тебя, твоё тело и твою душу от любого, кто приносит в ваш дом зло. • Засыпая, прижавшись к его промерзлой бледной коже, на утро ты всегда можешь ощутить запах морозной свежести вокруг себя, ведь именно так пахнет Себек. Приятно и свежо, особенно летом, когда, казалось, невозможно спать. Его кожа прохладная, как легкий ветерок, ворвавшийся утром в комнату. • Объятия с ним — это тишина, которая звучит громче любой музыки. Стук сердца давным-давно замер в памяти стен этого дома. Но даже так это молчание не пугает — оно умиротворяет, как нежная связь, выстроенная между вами. • Банши не дышит, но когда ты прижимаешься щекой к его груди, то доносится тихий, мелодичный гул, словно отзвук его загробного сердца. Этот звук вибрирует сквозь тебя, убаюкивая и создавая ощущение, будто через твоё тело проносится сама музыка его души, недоступная для других смертных • От Себека пахнет озоном после грозы, влажной землёй и старыми засохшими цветами, спрятанными между страницами книги. Этот запах одновременно печален и уютен, напоминающий о быстротечности жизни.

***

Яркие солнечные лучи пробиваются сквозь прозрачное окно. Штора весела только с одной стороны, но даже так она не особо спасала твою дрему, поэтому ты, разлепив глаза, тут же сонно зевнула. — Доброе утро, человек. Банши старается шептать, но даже так для твоих ушей звук его голоса довольно громкий. И именно из-за него ты заставляешь полностью себя проснуться и попытаться найти глазами бледную фигуру. Солнечный свет пробивается сквозь тюль и льётся сквозь его тело. Он не отражает тебя, а скорее сам кажется сотканный из утреннего тумана и света. Белая кожа слегка мерцает, и сквозь него видны очертания вашей спальни. Чарующее, потустороннее и одновременно невероятно прекрасное зрелище. — И тебе доброе, Себек. Объятия его похожи на шепот, рождающий мурашки. Его прохладное тело обволакивает тебя, ты чувствуешь, как он слабо шевелится, и его ледяные губы почти невесомо касаются виска. В этих касаниях нет ни звука. А лишь ощущения неслышимого шепота, который проносится в твоем сознании. «Я здесь» Именно так говорит твой любимый банши, стараясь не пробуждать ещё полуспящую тебя. От этого по спине бегут мурашки, но не от страха, а от осознания, что ты — единственный человек в мире, для кого его голос стал не криком ужаса, а нежным приветствием.

۞ Нэкомата! Идия Шрауд ۞

• Кого же обнимать нэкомату, неловкого во всем своем проявлении, начиная от простого взаимодействия с екаями, заканчивая с деловыми разговорами с божествами? Тяжело поначалу, но после дико приятно. Настолько, что, не обладая животными способностями, ты сама готова мурчать, как кошечка, под его прикосновениями. • Идия Шрауд — само воплощение могущественного и зловредного существа, который пойдет на многое для сохранения собственного комфорта. Для него важно собственное «я», какое-никакое удовольствие и худо-бедный комфорт, поэтому любой, кто пытается отнять у него частичку свободы, тут же прощается с жизнью. Идия не злой ёкай, но всё же способен на убийства. Ему чужда та хищная харизма, которую ёкаи обычно используют для манипуляций с людьми и своими сородичами. Более того, его речь лишена чёткости и правильности человеческого языка, что неизменно выдаёт его истинную сущность — будь то в уединённой деревушке или в шумном городке. И эта неспособность к маскировке напрямую обрекает Идию на вечное скитание и преследование. Однако в кое-чем его можно назвать поистине уникальным мастером. Магические обряды и всё, что с ним относится. Особенно если это связано с работой над трупами. В конце концов, не многие, как он, могут с помощью магического танца и заклинаний поднимать охладевшие тела и управлять ими, как марионетками. • Несмотря на ужасающие заклинания в руках нэкоматы, ты всё же решила подобраться поближе к этому коту. • Идия редко инициирует объятия, но когда это всё-таки происходит, ты чувствуешь, будто тебя окутывает не тело, а мягкое, пульсирующее тепло. Температура нэкоматы всегда немного выше человеческой, поэтому в особо морозные дни ты затаскиваешь Шрауда в постель, делая его личным обогревателем. • Однако два игривых хвостика больше всего привлекают твоего внимания. У Идии они темно-синего цвета с легким огоньком на кончике, который никогда не обжигает. Во время объятий два пакостных хвоста (к огромному сожалению для неловкого хозяина) так и стремятся нежно обвить твои ноги, руки или спину. • По мимо этого мурлыканье сопровождает каждое ваше объятие небольшой вибрацией, идущей из самой глубины груди Идии. Он счастлив рядом с тобой, бледная щека прикасается к твоей макушке в немом жесте, и сквозь всё его тело ты чувствуешь, как отголосок мурлыканья проходит через вас обоих, заставляя сердца биться в унисон. • Его длинные синие когти больше не внушают опасности, если он рядом с тобой. Прикосновения его нежны: будь вы гуляете под руку или милуетесь дома. Однако, когда ему снится кошмар, Идия в испуге забывается и крепко сжимает твою руку своими пальцами, но даже так, когти екая едва царапают человеческую кожу. Стоит ему проснуться, он в ужасе глядит на слабый красный отпечаток следов. Волосы горят от смущения и страха, длинные уши встали торчком, а хвост, обычно спокойный, колышется где-то позади, охватило пламенем. — Прости, — визжит он, его ладони инстинктивно тянутся к ране в попытках зализать её, однако, осознав, что он хочет сделать, Шрауд прыжком оказывается в конце этой же комнаты, ещё раз прося прощения за неподобающие действия. В ответ ты немного посмеиваешься. — Не извиняйся. Главное, что не укусил. Идия щурится и отвечает: — Ещё не вечер.

***

Ты проснулась от того, как что-то мягкое проехалось прямо перед твоим носом, слегка задев кончик. — Идия? — Бормочешь ты, сонно приоткрывая глаза. Возлюбленный дремал, щекой прижимаясь к твоему плечу, пуская слюни на хлопковую ночнушку. — Мм… Ещё пять минут… — Ты говорил это сорок минут назад. На твои слова, два хвоста юноши резко дернулись. — Какие людишки торопливые, — раздался приглушенный голос Идии, когда он перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в подушку. — Никакого покоя, мне нужен отдых. Ты закатываешь глаза, вспоминая недавнее нытье своего возлюбленного. Последние несколько дней он буквально повис на тебе, обиженно бубня, что для екаев больше нет работы и ему нечем себя занять. Никаких призывов, защиты территории, отсутствие инструментов и материалов для изобретений Шрауда — ничего. — Милый, я тебя, конечно, люблю, — шепнула ты, коснувшись легким поцелуем в кошачье ухо, — но ты последнюю неделю только и делаешь, что отдыхаешь. — Я наслаждаюсь моментом, — парировал Идия, всё ещё приглушённым голосом. Внезапно его бледные руки опустили несчастную смятую после долгого сна подушку и оказались на твоей талии. Хвосты, которые до этого небрежно покоились на правой стороне кровати, поднялись и обвились около твоей ноги, не желая выпускать тебя в холодный мир за пределами постели. Тебе ничего не оставалось, кроме как смириться с утренней прилипчивостью Идии. В конце концов, нэкоманта не всегда может себе позволить так искренне и крайне беспардонно прижиматься без шанса на смущенное возгорание.

۞ Нага! Джамиль Вайпер ۞

• Объятия наги крепче, чем железные оковы наручников. Первое твоё ощущение, когда остатки сна потихоньку покидают разум, — это леденящая полоса на талии, плотная, упругая и чешуйчатая. Ноги плотно прижаты друг к другу, и кажется, что вот-вот ребра будут окончательно сдавлены кольцом змеиной плоти. Но нет. Нага не позволит тебе погибнуть под собственным весом. Как сильно ему не нравился некоторый контроль над твоим спящим телом, но Джамиль ни за что не даст своим кольцам сжать тебя до хруста костей. • Когда Нага просыпается первым, он тихо исследует твоё тело. Что-то глубоко животное заставляет его раз за разом проходить взглядом по твоему спящему телу в попытках найти новые детали, которые ранее он мог не заметить. Джамилю нравится изучать тебя, но делает он это тайно. Только когда ты спишь, ведь иначе он попросту сгорит от смущения и неловкости за свою животную натуру. И всё же раз за разом Джамиль просыпается, когда ты впадаешь в режим глубокого сна и разбудить тебя становится практически нереально. Тогда он мягко взирает на твоё уставшее лицо, выискивая всё новые и новые детали. Родинку, небольшой шрамик, оставленный, когда ты споткнулась о его хвост и ударилась о край стола. В глубине души ему всё ещё стыдно за этот конфуз, поэтому, чтобы хоть как-то успокоить своё ноющее сердце, Джамиль слегка приоткрывает рот и касается шрама своим раздвоенным кончиком языка. • Лицо Джамиля, увы, не самое эмоциональное. Однако настроение нага поутру вычислить довольно легко — ленивое движение хвоста, кончик которого, словно кошачий, качается из стороны в сторону, с потрохами выдает его хорошее расположение духа. А если же кольца обвивают твоё тело крепче обычного — наверняка Вайперу снились кошмары, и тебе стоит подольше понежиться с ним в постели. • Ты уже привыкла к тому, что одеяло — вещь условная: хвост заменяет его куда лучше, удерживая тепло и не давая встать слишком рано. Кроме того, хвост наги тяжел и идеально обвивает твою фигуру, создавая некоторый эффект утяжеленного одеяла. • Джамиль ворчит, если ты пытаешься выбраться из его колец слишком рано. Его смуглые руки притягивают твоё тело обратно с сонным недовольством: «Ещё пять минут». На самом деле, Нага тот ещё соня, однако огромное количество работы не позволяет ему понежиться лишние несколько минут в кровати, поэтому, когда у вас есть свободное время, Джамиль использует его по максимуму. • В культуре наг совместное пробуждение считается подтверждением доверия. Если ты проснулась рядом, значит, тебя признали «своим». В отношениях с Джамилем выстраивание совместного сна было настоящим испытанием, поскольку доверие Вайпера заполучить довольно сложно. Однако, когда нага всё-таки засыпает рядом с тобой, даже холод его хвоста неспособен согнать жар с твоего лица. • Ваймер не любит болтать по утрам, в прочем как и все наги. В первые минуты после пробуждения не принято говорить. Считается, что слова могут «спугнуть» внутреннее равновесие. Но помимо этого Джамилю просто комфортно находится в тишине и слушать звук твоего сердцебиения.

***

Джамиль проснулся раньше тебя. И так бывает почти всегда. Несмотря на то, что наги почитают культуру сна, именно ты в ваших отношениях являешься заядлой засоней. Совой, которая может спать до победного и случайно проспать конец света. Однако, несмотря на это, твое пробуждение всегда является резким. Прекращение сна и внезапное раскрытие глаз — это человеческая природа, которая кажется Джамилю милой привычкой, пускай и чужой. Он же совсем другой. Наги редко просыпаются резко. Их культура ценит плавный переход: сначала движение хвоста, затем более учащённое дыхание, и только потом открываются глаза. Такова природа: чешуя чувствует утро раньше, чем в чувствительные глаза ударит полоса света: тело ощущает прохладу воздуха, изменение дыхания рядом, тонкое колебание мира, когда ночные существа отползают обратно в тень. Поэтому ему не привыкать просыпаться довольно рано. Чувствительность является своего рода и даром, и проклятием, с которым Джамиль не в силах бороться. Но вместо того, чтобы сползти с кровати и начать новый день, нага предпочел остаться рядом с тобой немножечко подольше. Хвост придерживал твоё уставшее после вчерашнего тело и не давал свалиться с края кровати или простудиться под утренним сквозняком. Джамиль вглядывается в твоё лицо. Ты спала спокойно. Не было ни единой складки дискомфорта или ужаса, только умиротворение. Этого было достаточно, чтобы утро для Джамиля было действительно хорошим.