What if

Лили покачала головой, весело глядя на сына. – Гарри, я знаю, что тебе не нравится Вернон… – Они уже приехали? – удивился Гарри, поднимая голову от грядки. – Я сейчас умоюсь, – Лили улыбнулась и кивнула. В Мунго работали лучшие специалисты, но, к сожалению, у специалистов не всегда хватало ингридиентов. Так что у Северуса на заднем дворе была теплица, где он и Гарри, с удовольствием копавшийся в земле, выращивали редкие ингредиенты для зелий. Лили здесь была бесполезна: в земле она могла откопать разве что череп – по специфике работы. Она вышла из дому, чтобы поприветствовать гостей, машину которых слышала, и застала крайне приятную картинку. Вернон и Петунья озирались по сторонам, даже не закрыв двери машины. Лили широко улыбнулась. За год, что они здесь не были, Паучий тупик окончательно перестал оправдывать своё название: в несколько соседних домов как по волшебству переехали новые соседи и резво принялись за ремонт. Не всё ещё было закончено, но вычищенные лужайки и светлое дерево новых домов радовали взгляд. – Туни! Вернон! Рада вас видеть! – воскликнула Лили. Насчёт последнего она точно притворялась, но чего не сделаешь ради любимой сестры. – Лили! – сёстры крепко обнялись, Вернон тяжело пожал Лили руку. – А муж твой где? – поинтересовался он после приветствия. – На работе ещё, у них сегодня загруженный день. – В день рождения Гарри? – нахмурилась Петунья. Лили легкомысленно пожала плечами. – Лечебница, что с них взять. Ладно, идёмте в дом. Привет, Дадли! – улыбнулась она стоящему за родителями племяннику. – Как тебе самонакладывающиеся бинты? – Круто, тётя Лили! – пробасил Дадли с улыбкой. – Очень полезно, жаль ребятам нельзя показывать. Северус успел вовремя: он появился из камина как раз когда Вернон отодвигал Петунье стул, а Лили поставила на стол последний салат. Быстро переодевшись (на белом халате было какое-то подозрительно кровавое пятно), он вскоре присоединился ко всем за столом, и привычно затеял перепалку с Верноном насчёт магловских и магических методов, на этот раз политики, пока Лили и Петунья увлечённо болтали с мальчиками. Гарри ходил в магловскую школу недалеко от дома, так что проблемы, с которыми сталкивались Петунья и Дадли, Лили были очень понятны: плохие учителя, сложная администрация и, самое неприятное, другие дети. Нет, сейчас у Гарри было всё в порядке, но вот в первых классах, когда спонтанные вспышки магии ещё случались, проблем было много. У Дадли они, наоборот, появились в последнее время: у него стал проявляться характер Вернона, и мальчик постоянно дрался – потому Лили и подарила ему волшебные бинты. Разговоры не помогали, ведь бил Дадли – это было очевидно – за дело: когда над ним и его друзьями смеялись из-за веса. – Вот бы заколдовать их всех, – обиженно пробасил Дадли. Гарри фыркнул. – Нельзя, Большой Ди, авроры. – Эта ваша полиция... – Мы хорошая полиция! – улыбнулась Лили. Петунья погрозила сыну пальцем. – Но на самом деле даже жаль, что нельзя как-нибудь на них воздействовать. Особенно на директора и этого школьного психолога, который только и знает, что рассказывать нам, что мы должны объяснить сыну, как это плохо – и за что ему деньги платят?! – Лили пожала плечами. Все уже доели, и Гарри, заметив это, хитро посмотрел на маму. Никому из них не нравился Вернон. Когда шторы задёрнулись, а торт, украшенный одиннадцатью свечами, с хлопком появился на столе, волшебным образом избавленным от посуды, старший Дурсль подавился соком. Петунья проворчала что-то неодобрительное, а вот Дадли захлопал в ладоши – магия приводила его в восторг.

*

Невилл Лонгботтом пристыженно молчал. Профессор Элеонора Нотт хмыкнула и обвела класс взглядом. – Мистер Снейп, может, вы не посрамите честь факультета? – Безаор добывают из желудка козы, мэм, – мгновенно ответил слизеринец. – Это универсальное противоядие, хотя на самом деле- – Достаточно, – кивнула ему профессор. – Почему никто не записывает?! – быстро заскрипели перья, а профессор надиктовала ответы на заданные ранее вопросы. – А от чего не может спасти безаор? – потихоньку повернувшись к Гарри и Блейзу, спросил Малфой. Мальчики удивлённо переглянулись: как можно не знать? А над ухом Драко раздалось зловещее шипение: – Интересуетесь, Малфой? – слизеринец едва не подпрыгнул от неожиданности, но мгновенно справился с собой и широко улыбнулся склонившейся к ним профессору. – Конечно! Это немного не по теме, но всё равно важно для зельевара, – профессор замерла в удивлении – и захохотала. – За истинно слизеринское поведение я не сниму с вас баллов, Малфой, – ответила она, отсмеявшись. – И, во-первых, зельевар из вас, что из меня кентавр, а, во-вторых, безаор бесполезен при пищевом отравлении и при использовании ядов с предусмотренной защитой от него, – она повернулась к Гарри. – Это вы имели ввиду мистер Снейп? – Гарри кивнул. Профессор снова обратилась к классу. – И это запишите.

*

Северус Снейп рассмеялся. Явление это было столь редкое, что все, кроме его жены и сына, пожалуй, решили бы, что он слегка не в себе, услышав его смех. – Что такое? – Лили выглянула из гостиной. – Пушки Педдл зовут тебя к себе? Малфой сожалеет о сделанном? – Северус широко раскрыл глаза в удивлении и рассмеялся снова. – Когда эта сволочь искренне извиниться, я набью их герб на заднице, – улыбнулся Северус. – Не зарекайся, – усмехнулась Лили, садясь рядом с мужем. – Так что там? – кивнула она на письмо в его руках. – Элеонор жалуется на Гарри и мистера Забини, мол, пришлось искать для них продвинутый учебник. Рад, что Гарри нашёл себе хороших друзей. – На Слизерине! – всплеснула руками Лили. – И кого? Сына чёрной вдовы! – муж развёл руками. – Между прочим, мадам Розалинда – гений зельеварения. – Я знаю! Мы не смогли доказать ещё ни одного её убийства! – Дорогая, ну это и убийством нельзя назвать- – Можно, – угрюмо перебила его Лили. – Ладно, чёрт с ней.