Brothers

В детстве Рин мог частенько засыпать прямо на Саэ от усталости от интенсивных игр в футбол, когда они выросли, теперь уже Саэ засыпает на брате от усталости после секса. Саэ до сих пор не мог себе представить, как его младший брат из милого и послушного ребёнка вырос в мальчика-бунтаря ростом под сто девяносто. Когда они были маленькие, Саэ иногда мог чмокать Рина за его успехи, сейчас Рину это не нужно. Он имеет привилегию целовать Саэ когда захочет и как захочет. Грубо и страстно, прижимаясь губами к губам Саэ, словно того могут с минуты на минуту забрать у него. Рин и раньше был очень ревнив. Готов был с боем забирать Саэ у его и без того немногочисленных друзей. С тех пор мало что изменилось, только теперь Рин был уже не малыш с грозным взглядом, который кажется даже больше умилительным. Сейчас его взгляд действительно можно назвать страшным и грозным, готовым убивать любого, кто только посмотрит в сторону Саэ. Только он может трогать, только он может его целовать и только с ним Саэ может заниматься сексом. Только с ним будет играть в футбол. Пределов любви Рина к Саэ не было. С самого детства тот был примером для него. Сейчас с этим примером для подражания Рин проводить почти каждую ночь в разных позах. — Как мы дошли до этого? — несдержанно простонал Саэ, царапая спину Рина. — Тебе напомнить? Первый раз они поцеловались когда Рину было 14. Это было Рождество. Родители тогда уехали на несколько дней к своим друзьям и они были предоставлены сами себе. Это случилось даже как-то спонтанно и неожиданно, невинно и по-детски. Первый секс был после выпускного Рина и случилось это уже более осознанно и подготовлено. Они оба хотели этого, пусть и понимали, что это было абсолютно не правильно. Это их никак не остановило. Наоборот, дало небольшой толчок. Запретный плод ведь всегда сладок, да? — Это не правильно, понимаешь? Мы должны прекратить всё это, Рин. — Ты это говоришь после того, как всю ночь стонал подо мной? — Но... — Поздно учить меня морали, старший братец.  А дальше? Горячие поцелуи и признания в любви, но уже не детские. Рину плевать на то, что скажут люди или родители. Если им хорошо, то имеет значение, что о них думают другие? Он был уверен, что не имеет. — Мы аморальны, ты знал? — Эй! Не обзывайся! Ты самый лучший человек в моей жизни и я не позволю кому-то обзывать тебя, даже если это будешь ты сам. Ничего не имеет значения.