Умирать не страшно

Умирать не больно, любовь моя. И даже не страшно. Не грустно. Не стыдно. Не пустота тебя ждёт там. Не космос и не невесомость. Не девять кругов. Не семь небес. Не пёс с тремя головами охраняет вход. Не человек держит в руке ключ. Не нужно падать бесконечно. Да, я знаю, ты боишься высоты и не хочешь лететь вниз. Я всё помню. И обещаю — тебе нечего будет бояться здесь. Здесь хорошо, любовь моя. Здесь светло, тихо, пусто. А ещё здесь растут твои любимые тёзки, Вероника. Такие же скромные, нежные, как ты. Я за ними ухаживаю. И жду тебя, любовь моя. Ты скоро придёшь, я знаю. И я всё сделаю, чтобы тебе было здесь хорошо. Говорят, в загробном мире нельзя быть ничему живому. Врут! У меня здесь столько хорошеньких змеек. Надеюсь, ты их уже не боишься? А то они так тебя ждут — тоже, я им рассказываю о тебе. Какая ты тёплая, ласковая. Как ты придёшь и погладишь каждую. И не надо устраивать истерик. Они испугаются и укусят. А ты ведь не захочешь умирать во второй раз? Прости, не смог отыскать твоего любимого брата. Но ничего, ещё немного — и обязательно найду! Обещаю. Нет — клянусь. Он где-то по соседству, я чувствую. Я доберусь до него. Точно. И до тебя, любовь моя. Найду тебя, отыщу его. И заживём! Лучше, чем на земле. Круче, чем в раю. Мы ведь родные, моя маленькая. Мы трое, а не тот твой… Ты должна его бросить. Слышишь? Обязана. Иначе ты не окажешься здесь. Тут не любят таких, как он. А он будет держать тебя рядом. Вот такой вот он. Не такой, как я. Я всегда буду тебя ждать. Но поторопись, любовь моя. Здесь заканчивается лето. Такая красивая осень будет. Как ты любишь. И так хорошо будет. Лучше, чем на твоей Земле, рядом с ним. Со мной лучше. Я не могу тебя обидеть. Я не в состоянии сделать тебе больно. Я готов тебя на руках носить, если гравитация здесь позволит. Или способен даже к тебе не прикасаться — если не захочешь. Я всё могу. Всё мне по силам. И всё могу для тебя сделать. Что угодно попроси — получишь. Только не его! Он и так слишком к тебе близок. Ближе, чем я. Ну ничего. Ещё чуть-чуть — и он будет дальше. Гораздо дальше, чем ты представляешь. А я — всегда буду рядом. Всегда-всегда, любовь моя. Вечность. И даже дольше. Ведь вечность — это далеко не самая большая единица измерения времени. Поверь, человек может прожить несколько жизней, и они покажутся мгновением. А вечность пролетит как миг. Зависит, как ты будешь к этому относиться. Я вот здесь уже три вечности. Звучит прекрасно, не правда ли? Но здесь иногда бывает скучно. Сижу себе здесь в своём пузыре, ни гостей, ни моих любимых санитаров… Ой, я не должен был об этом говорить. Здесь не нудно. Здесь потрясающе! Здесь интересно! Здесь куча всего нового для тебя и для меня. Но нет его. И не надо его сюда приглашать, любовь моя. Он только испортит отдых. Да, здесь отдыхают. А что ещё делать? Здесь прекрасное место для отдыха. Великолепная погода, невероятные пейзажи. И нет людишек. Нет этих надоедливых насекомых, которые только мешают. Здесь из насекомых — только полезные пчёлы, которые делают вкуснейший мёд. А комаров нет. Помнишь, как ты всегда мучилась от комариных укусов? Вот. А здесь их нет. Некому довести твоё совершенное тело до такого состояния, как однажды летом. Почему прекрасное тело? Да, я его никогда обнажённым не видел. Но сколько раз представлял. Да и под одеждой вполне мог угадать красивые формы. Но не волнуйся. Я не буду ничего с тобой делать. Не буду стремиться увидеть твоё великолепное тело. Не буду раздевать, как он. Мне этого не нужно. Мне достаточно видеть то, что не скрыто одеждой. Ты красива, и я это вижу даже так. Ты прекрасна, любовь моя. А окажешься здесь — и станешь ещё великолепнее. Здесь всё становится краше. Здесь слишком хорошо. Ой, я сказал слишком? Нет, здесь лучше всего. Не слишком. Человеческие миры гораздо хуже. А ты так цепляешься за один из жалких человеческих мирков. Будто в нём можно нормально жить. Там — в людских мирах — нельзя. Вечно кто-то мешает. Всегда кому-то что-то нужно. А тут — тишь да благодать. Никто над ухом не жужжит. Никто не требует: «Полей цветы! Встань из-за компьютера! Закрой книгу! Срочно жри! Глотай таблетку!» Безумно классно здесь. Так, что хочу здесь провести не одну вечность. Ну её нахрен, эту реинкарнацию. Здесь гораздо лучше, чем в любом из миров. И ты в этом убедишься, любовь моя. Ты ещё придёшь сюда, пообщаешься с моими змейками и пчёлами. Кстати, у этого места ещё один плюс — здесь пчёлы не кусают. Они тихие, мирные, и делают потрясающий мёд. Я тебя обязательно буду им угощать каждый день. Ой… забыл. Здесь же не видно смены дня и ночи. Но так даже удобнее. Я сам себе решаю, когда что-то делать. Так лучше, чем когда за тебя решают другие. И я рад, что так могу. Определить, когда мне спать, когда бодрствовать. Да, здесь, увы, тоже нужно спать. А я бы так хотел просидеть с тобой целые сутки. Всю вечность. И не одну. Но не смогу. Потому что чёртовы — ой, прости, любовь моя — веки слипнутся слишком рано. И зачем же спать в таком крутом месте? Но спросить некого. Я ещё не в состоянии переходить в соседние пузыри, так что с их обитателями поговорить не смогу. Но ничего, когда-то я найду путь туда. Заведу друзей. И обязательно познакомлю тебя с ними, любовь моя. Точно познакомлю. Они тебе понравятся. Здесь живут — ха-ха — только хорошие люди. Такие, как ты, любовь моя. Тогда почему ты ещё не здесь? Я заждался, любовь моя. Мне плохо без тебя. Хочу тебя видеть. С тобой говорить. *** Санитар, дежурящий возле двери одиночной палаты, громко грустно вздыхает. Ну что же это такое? Он должен, ему приказано следить за этим долбанным убийцей-шизофреником. И что же? Он, разумеется, следит. И даже записывает его бредни. И иногда завидует одному коллеге. Да, конечно, тот пострадал, когда на него набросился «подопечный». Но ему уж точно не было так скучно. Как бедному ни в чём не повинному — разве что в том, что устроился здесь работать — Кайлу. Которому только пару раз за дежурство становится не так нудно. Это когда за его спиной неслышно появляется доктор Коул — вот так вот, как сейчас. И точно так же спрашивает — как только что: — Как там наш пациент? И Кайл должен рассказывать, что и делает: — Не двигается и бормочет всё время что-то. Доктор Коул смотрит на него поверх очков и уточняет: — Вы ведь записываете его слова, мистер Кайл? Кайл кивает. И доктор Коул отходит. А Кайл остаётся — скучать под дверью, с нетерпением ожидая конца смены.