***
Ночь была прохладной, но относительно спокойной. Корабль, освещённый светом яркой луны, с тихим шелестом волн рассекал водную гладь. Элизабет неспешно прогуливалась по палубе, изредка задумчиво глядя вдаль. В такие моменты мыслями она возвращалась к недавнему разговору с Джеком. Девушка не солгала бы, если сказала, что ей тоже хочется узнать, насколько это приятно. Почувствовать вкус губ, раскаленное дыхание на своей шее и… Но стоило мыслям девушки зайти чуть дальше, как внезапно приходило осознание ситуации. «Нет-нет, не может быть, что это со мной такое? Неужели я питаю какие-то чувства к этому грязному пиратишке?», — Элизабет слегка сдвигает брови к переносице, умом понимая неправильность своих фантазий. — «Конечно же нет, я здесь исключительно ради спасения своего любимого Уилла. Остальное просто недопустимо». Но как бы она ни старалась, разум постоянно подбрасывал новые грязные мысли, точно призывая к действию. И ведь девушка все меньше им сопротивлялась.***
Капитан Воробей также смотрел вдаль, размышляя о своём. Недавний разговор, Элизабет, её лицо близко-близко и… Да, она действительно отличалась от всех остальных, кого доводилось встречать капитану. Сильная и волевая, но одновременно с тем хрупкая и утонченная, такая невинная, но вместе с этим чертовски соблазнительная. «Но она ведь на самом деле становится мне дорога». Элизабет проходит чуть дальше по палубе и замечает знакомую фигуру на капитанском мостике. Разум говорил ей пойти в свою каюту, а сердце изъявляло жгучее желание направиться к Джеку. На этот раз оно победило. Стараясь не издавать ни единого звука, девушка подкралась к пирату со спины. Воробей слегка дёрнулся, встревоженный странным ночным визитом, но тут же успокоился и облегчённо вздохнул, признав в незнакомце Элизабет. Возникшую тишину решился нарушить Джек. — Что, совсем не спится, цыпа? — Не спится, — подтвердила Элизабет и отвела взгляд: в голове всплыли недавние не самые приличные образы. Пару мгновений они продолжали стоять в тишине, пока пират не заметил, что девушка одета в одну рубашку. Не говоря ни слова, Джек снял с себя сюртук и накинул на плечи Элизабет. Та на секунду смутилась, но после поблагодарила Воробья и с удовольствием укуталась в пропахнувшую ромом и табаком одежду. — Джек, — слегка неуверенно и робко позвала девушка. — Слушаю тебя, цыпа! — Можно мне попробовать постоять за штурвалом? Пират улыбнулся и провёл ее к колесу штурвала. Элизабет со страхом коснулась рукоятки. — Не бойся, миледи. — Джек подошёл ближе и положил свою руку на руку Элизабет. — Ты же не хочешь утопить нас в эту ночь? Он начал осторожно направлять ее движения. Корабль шёл плавно, продолжая рассекать волны в ночной тишине. Джек мягко дотронулся до талии девушки и подошёл ещё ближе. Элизабет почувствовала его тёплое дыхание, отдававшее терпким запахом рома, на своей шее. Пират не хотел навредить лишним действием, ведь девушка слишком дорога ему, чтобы все разрушить в один момент. Это не портовая или бордельная девка, с которой пират обычно мог флиртовать, вести себя развязно; это юное, нежное создание, которое нужно оберегать и защищать от подобного влияния. От его прикосновения Элизабет легонько вздрогнула. Девушке было неловко, но ведь это как раз то, чего она сама хотела не так давно, о чем грезила, прогуливаясь по палубе. Эта близость была уже немного иного уровня, чем в любое другое время до этого. Джек тихо говорил, как правильно держать штурвал и управлять судном, давал наставления и делился личным опытом. Сторонний наблюдатель ещё мог бы допустить мысль, что пират действительно учит чем-то юную особу, но на деле ему очень хотелось рассказать ей о своих чувствах вместо всего этого. Рассказать о том, что не даёт ему нормально спать по ночам. О том, как соблазняют его эти сладкие губы. Девушка же хотела прижаться к тёплому телу пирата, но что-то останавливало её и препятствовало этому. Он щекотал ее шею своим тёплым шепотом, затуманенный разум не мог правильно воспринимать слова, они все смешались воедино. Элизабет овладело желание узнать, почувствовать, как обжигают кожу его ромовые поцелуи.