XXII. Страшный суд

- Следующий! Громкий голос ассистента вырвал Хенджина из пучины размышлений о тленности бытия и заставил оглядеться. С момента, когда ушел его последний клиент, прошло около десяти минут, но Минхо, очевидно, выходил покурить, так что пригласить следующих посетителей сразу не смог. - …я никогда таких не встречал… - раздался громкий шепот из открывающейся двери. Через секунду в комнату зашли двое молодых парней, один из которых настырно рвался обратно в коридор, а второй удерживал его за плечо, закатив при этом глаза. В полутьме кабинета, освещаемого только свечами на столе и парой светильников с приглушенным теплым оттенком, разглядеть лиц посетителей Хенджину пока не удалось, но даже по самому появлению можно было сделать вывод, что клиенты на этот раз попались довольно молодые. - Добрый день, - первым поздоровался Хенджин, приподнимаясь на кресле и коротко кланяясь. Подошедшие парни выглядели даже моложе его, возможно подобные формальности были и ни к чему, но все же Хенджин был сторонником делового подхода. - Ага, здрасьте, - отозвался рвущийся наружу темноволосый юноша, перед которым окончательно захлопнулась дверь, блокируя пути отхода. Второй – светловолосый парень – только кивнул головой, подталкивая первого к креслу. - Что Вас ко мне привело… - начал было заученную речь Хван, но запнулся на полуслове, понимая, что это первые его клиенты, которые даже не представились. - Хан Джисон, - уловив заминку, подсказал темноволосый, уваливаясь в кресло напротив Хенджина и протягивая ему руку. Хенджин только нахмурился на это, качнув головой. Побратайство в его работе было просто неприемлемо. - Рад знакомству, Хан Джисон и… - Хенджин поднял глаза на все еще стоявшего поодаль светловолосого. - Феликс, - бросил в ответ тот, почему-то поджимая губы. Весь его вид говорил о том, что ему некомфортно находиться здесь. Хван понимал это, каждый второй клиент излучал энергию недоверия и предвзятости, едва переступив порог. - Итак, Хан Джисон и Феликс, вы пришли ко мне с каким-то конкретным вопросом? – возвращая все внимание темноволосому парню, что начал елозить на стуле, спросил Хенджин, внимательно вглядываясь в его лицо, - Мой помощник сообщил, что вы оплатили сеанс гадания на таро. - Именно, - кивнул Джисон, кидая косой взгляд на дверь, - Скажите, а ваш помощник – это тот сексуальный парень, что пригласил нас? Хенджин нахмурил брови. Вопрос был, мягко говоря, неуместный, но не ответить было бы невежливо, поэтому он просто кивнул. - А он случайно по руке не гадает? Я был бы не прочь… - мечтательно протянул Хан, чуть закатывая глаза и тем самым окончательно вгоняя Хенджина в ступор. Это был первый раз на его практике, когда клиента вместо тайн прошлого и глубин собственной натуры заинтересовал Ли Минхо. - Закатай губу обратно, - подал голос светловолосый за его спиной, снова поднимая глаза к потолку, - И вообще, мы пришли сюда не за этим! - Да-да, - согласился Джисон, возвращая на Хенджина глаза, - Так вот, я хотел бы узнать о прошлой жизни. Она ведь существует, да, Хенджин-ши? Энтузиазм в глазах темноволосого парня с Минхо резко перекочевал на Хенджина, что даже немного пугало, но у ведуна на практике бывало и не такое, так что он лишь снова кивнул, протягивая руку к лежащей на соседней тумбочке колоде специальных, предназначенных для подобных раскладов карт. - Существует. У каждого ныне живущего человека было около пяти прошлых жизней, - спокойно и размеренно пояснил он. - Пять?– охнул Джисон, всплеснув руками, - А можно узнать обо всех сразу? Эмоциональность этого парня Хенджина немного напрягала, но просто игнорировать его он все же не мог. - Это возможно, но крайне сложно. Вряд ли кто-то возьмется рассказать вам обо всех пяти, если только он не шарлатан. Чем глубже необходимо заглянуть в прошлое, тем размытие будет информация. Подробную и достоверную информацию можно выяснить только о последней жизни. - Вот как? И когда же я жил в последний раз? – кажется, пояснения Хенджина совсем не волновали неугомонного парня, только раззадоривали все больше и больше. - Вы, как и все ныне живущие люди, жили приблизительно тысячу лет назад, во времена существования государства Корё. - Так значит, я жил в Корё? Как здорово! И кем же я был? Я мог быть императором чисто в теории? - Вы не обязательно были корейцем в прошлой жизни… - закачал головой Хенджин, но мозговой штурм Джисона было уже не остановить. - А я мог быть женщиной в прошлой жизни? Кажется, я слышал, что родинки на теле – это места, куда целовали любимые в прошлой жизни, а у меня вот есть родинка прямо на попе, не думаю, что моя девушка… - Хенджин-ши, можно тебя на минутку, - прервал монолог Джисона голос из дверного проема. Хан весь так и встрепенулся, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, затылком к Хенджину, и начал бессовестно разглядывать Минхо, который на необычное поведение посетителя только приподнял бровь. - Случилось что-то срочное? – чувствуя, как теряет итак не особо сосредоточенное внимание клиента окончательно, обречено выдохнул Хван. - Нет, просто кофе-машина с ума сошла… - пожал плечами Ли, настороженно косясь на вскочившего на ноги Джисона. - Я помогу! – воскликнул он, едва Минхо договорил, - Я работаю барменом, кофе-машины – моя специализация! Пойдем посмотрим, что там! - Но… - отчаянно воскликнул Хенджин вслед вылетевшему в коридор Джисону и последовавшему за ним Минхо. - Извините его, он очень влюбчив. А Ваш помощник абсолютно в его вкусе, - пояснил Феликс, переступая с ноги на ногу, - Думаю нам лучше отложить сеанс или… - У меня очень плотный график, и деньги я не возвращаю, - начиная злиться, сквозь зубы процедил Хенджин, падая в свое кресло. - Что ж… - Но раз уж я еще не сделал расклад, я могу погадать тебе, - заметил Хенджин, так как обманщиком и скупердяем в чужих глазах выглядеть совсем не хотел. - Нет, я во все это не верю, да и… - сейчас же замотал головой светловолосый, пятясь к выходу. Правда, сбежать ему не позволил Минхо, снова заглянувший в дверной проем. - Хенджин-ши, этот паренек действительно чинит кофе-машину. Он сказал, это займет не больше пятнадцати минут… - Это совсем неприемлемо, Минхо! – зло воскликнул Хван, снова подрываясь с места, отчего пояс его длинного черного ханбока упал на поверхность стола, смещая несколько карт, - Мои клиенты не чинят нашу кофе-машину! - Но он сам вызвался помочь! – в голосе Ли послышались капризные нотки, - Я его не заставлял! Пусть починит кофе-машину, а потом ты ему погадаешь, все равно следующий клиент будет только через час! - Ах, так? Хорошо, тогда ты заплатишь за его помощь из своего кармана! - Оу, не думаю, что это понадобится… - в голосе Минхо заскользило ехидство, на что Хенджин мог только громко охнуть. - Даже не думай! - сквозь зубы процедил Хван, вкладывая в свой взгляд всю злобу и недовольство на которые вообще был способен. Он знал, что в полумраке комнаты, с густо подведенными глазами и плотно сжатыми губами, впридачу к контрастному красно-черному ханбоку, он мог сойти за древнего яростного призрака, вот только Минхо уже давно привык к такому его внешнему виду, поэтому и бровью не повел на угрожающие нотки в голосе работодателя. - Ладно тебе, мы разберемся сами, а ты лучше пока погадай его другу, чтобы не чувствовать себя должным! – не терпящим возражений голосом заявил Минхо, подталкивая почти выскользнувшего за дверь Феликса обратно к гостевому креслу. - Но я не… - залепетал тот, бултыхаясь в чужих руках, но напор Минхо был сильнее его неуверенности, потому совсем вскоре он приземлился ровно напротив Хенджина, покусывая губы от напряжения. Минхо же, не сказав больше ничего, подмигнул Хенджину и скрылся за дверью. - Боже, это просто немыслимо! – прикрыв глаза рукой, устало проговорил Хенджин, демонстративно падая в свое кресло и потирая виски. - Я думаю, что мне лучше подождать там… - снова попытался сбежать Феликс, но Хенджин кинул на него такой недовольный взгляд, что слова так и застряли в горле. - Ну, уж нет, от меня так просто не уходят! – чересчур угрожающе закачал головой Хенджин, беря в руки карты и тусуя их, - Я тебе погадаю. - Но я действительно во все это не верю, - приняв неизбежность сего мероприятия, Феликс смог вернуть себе спокойствие и холодок в голосе, который на Хенджина, к сожалению, не произвел никакого впечатления. - Я такое уже слышал. Давай я сначала сделаю расклад, а потом ты уже будешь говорить, веришь мне или нет, - приосанился и Хенджин, вглядываясь в лицо Феликса. Тот ничего не ответил, ловя чужой взгляд и опуская глаза на стол. Ему было очевидно некомфортно, а окружающая атмосфера только усугубляла это. - Так ничего не получится, Феликс, - голос Хенджина понизился, - Нам нужно установить контакт, чтобы я мог заглянуть в твое прошлое. Посмотри мне в глаза. Феликс приоткрыл было рот, но сейчас же закрыл его, уловив откровенное ребячество в своем поведение и подавляя все возмущения. Да, он не верил во всю эту мистику, но уже сидел в кресле напротив человека, который этим зарабатывал себе на жизнь, так что хотя бы поэтому должен был принять чужие правила игры. Со своим уставом, как говорится… Глаза у Хенджина были совсем черные, без единого блика или просвета, что вкупе с густой подводкой придавали взгляду опасности и мистичности. Феликс все еще ему не верил, но отрицать, что дышать стало тяжелее, и атмосфера вокруг словно сгустилась, все же не мог. Отвести глаза хотелось безумно, Феликс буквально заставлял себя этого не делать, представляя насколько будет выглядеть жалко, если все же не справится. Хенджин к слову, словно бы не замечал чужого дискомфорта, продолжая вглядываться в глубину карих глаз напротив, и кажется даже что-то тихо приговаривая. От этого стало по-настоящему жутко, Феликс едва сдержался от позорного бегства. Благо, когда кулаки Ли уже сжались, Хенджин первым отвел глаза, прекращая тусовать колоду и размещая ее в центре стола, ровно между ними. - Положи левую руку на колоду и задай картам вопрос, на который хочешь узнать ответ, - приглушенно произнес Хенджин, выжидающе глядя на Феликса. - Но у меня… - почему-то так же тихо запротестовал было Ли, но Хенджин не дал ему договорить. - Спроси первое, что придет в голову. Феликс шумно сглотнул, вся эта ситуация давила на его рациональный рассудок, но банальная вежливость не позволяла просто плюнуть и уйти, так что он неуверенно положил руку на карты и действительно спросил первое, что пришло в голову. - Как я умер в прошлой жизни? Хенджин немного свел брови, вопрос ему явно не понравился, но что-то против он так и не сказал, кивая Феликсу и прося теперь сдвинуть колоду. Тот послушно сдвинул, после чего Хенджин взял колоду в руки и начал делать какой-то сложный расклад. Феликс не берется утверждать, он карты таро видел только по телевизору и в бесконечных постах от Джисона, так что мог только предполагать, что Хенджин сейчас делал расклад на почти полной колоде, откладывая в сторону только около десяти карт. Разложил он их довольно быстро, но вот интерпретировать долго не решался, озадаченно вглядываясь в красочные картинки на столе. - Все так плохо? – когда молчание стало гнетущим, подал голос Феликс, улыбаясь уголками губ. - Эм, я даже не знаю, что тебе на это ответить… - рассеянно ответил Хенджин, словно бы просыпаясь от какого-то транса, - Карты не могут описать только саму смерть, они показывают всю жизнь в целом и… Твоя жизнь была необычна для среднестатистического жителя Корё того времени… - Что это значит? – свел брови Феликс. - Я начну по порядку, - немного подумав, огласил Хенджин, - Ты был довольно знатным мужчиной в прошлой жизни. И однозначно кореец. Эти карты говорят о том, что у тебя были все шансы занять довольно высокое положение в обществе… Но способ этот был бы необычным, не при помощи денег или физической силы, вероятнее всего ты был очень образованным и талантливым мужчиной, свою власть ты должен был обрести за счет разума… - Но не обрел, да? – начал заинтересовываться Феликс, с невеселой улыбкой на губах. Хенджин рассказывал вроде и бесстрастно, а вроде и с нотками сожаления, игнорировать это было просто невозможно. - Не обрел, - согласился Хенджин, вглядываясь в карты, - Тебе не хватило времени. Твоя жизнь прервалась очень рано, в самом расцвете сил. Он ненадолго замолчал, прикасаясь к паре угловых карт, после чего поджал губы и продолжил. - Ты умер насильственной смертью. Но я не вижу твоего убийцу, это говорит о том, что свою жизнь ты прервал сам. Брови Феликса взлетели вверх. - Я совершил суицид? - Да, но… - Хенджин замялся, напряжено покусывая губу, - Это выглядит так, словно ты пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти чужую… - Совершив суицид? – снова переспросил Феликс. В его голове не вязалось самоубийство и чье-то спасение. - Да, но… Знаешь, это не так просто. Ты не подставился под нож, чтобы спасти чужую жизнь или что-то вроде того. Эта карта говорит о том, что это было как-то связано с колдовством, - задумчиво протянул Хенджин, - Возможно, ты отдал свою жизнь, совершая ритуал. - Чего? – в голосе Феликса заскользила усмешка. Он был готов допустить возможность перерождения душ, как таковых, но не мог себе представить ни единой ситуации, когда совершил бы нечто настолько абсурдное, пусть даже и тысячу лет назад. - Не смейся, я и сам сталкиваюсь с подобным впервые. - Ага, полагаю, ты говоришь так каждому второму, - еще более явно усмехнулся Феликс, скрестив руки на груди, - Сейчас еще выяснится, что я отдал свою жизнь, чтобы спасти любимую от неминуемой гибели, и она переродилась вместе со мной сейчас, чтобы у нас появился второй шанс. Я кажется смотрел дораму с подобным сюжетом. - Прекрати ерничать, я действительно не видел такого прежде, Феликс, - в голосе Хенджина послышалась сталь, он явно не хотел терпеть откровенных насмешек, - К слову, с любовью тут все действительно связано… - А как же, - фыркнул Феликс, стараясь выглядеть бесстрашно, когда Хенджин поднял на него яростный взгляд. - Подними рубашку, - холодно потребовал он, гипнотизируя своим ледяным взглядом. - Что? – опешил Феликс, от рассеянности даже не возмущаясь. - Насколько я знаю, во время подобных ритуалов, человеку, приносящему жертву, приходится вскрывать собственную грудь ножом. После такого в следующей жизни на груди обычно появляются родимые пятна. Хочу посмотреть, если ли они у тебя. - Это не имеет значения, - сразу же скукожился Феликс, отшатываясь от чужих тянущихся рук. - Значит, родимые пятна все-таки есть, - довольно кивнул Хенджин, прекращая попытки прикоснуться и снова усаживаясь в кресло. - Это ничего не значит, - упрямо повторил Феликс, но уже без усмешки или сарказма. Родимое пятно у него и впрямь было, оно находилось всего на сантиметр выше солнечного сплетения. - Значит. Это значит, что ритуал ты все же проводил. И твои веснушки являются очередным подтверждением этому. - А с ними-то что не так? – недоверчиво покосился на Хенджина Феликс, чувствуя, что ничего приятного он не услышит. - Веснушки символизируют пролитую кровь. Чем больше веснушек на теле человека, тем больше крови он пролил в прошлой жизни. - Хочешь сказать, что я и все, у кого есть веснушки – убийцы? – сейчас же взвился Феликс. Он любил свои веснушки и не хотел знать о них ничего плохого! - Необязательно. В твоем случае, я думаю, это символ твоей собственной пролитой крови, - бесстрастно пояснил Хенджин, словно и не замечая чужой агрессии. Феликс на это надулся, а Хенджин, немного помолчав, продолжил, - Говоря о причинах того ритуала. Как ты справедливо заметил, это действительно похоже на сюжет дорамы, но все же ты сделал это из-за любви. Правда, я не вижу рядом с тобой жены или возлюбленной. В твоей жизни фигурировал женский образ, но вас связывали скорее родственные узы, это была либо мать, либо сестра. Скорее сестра, карты, указывающие на связь с родителями, находятся в зоне твоих слабых мест, значит, они умерли довольно рано или жили очень далеко от вас обоих. Феликс перестал дуться и снова заинтересованно уставился на сосредоточенное лицо Хенджина. Он не мог знать о своих родителях из прошлой жизни, но вот о ныне живущих говорил с уверенностью, и они точно также жили очень далеко – буквально на другом континенте. - Хотя, эта говорит о том, что ты имел очень сильную эмоциональную связь с семьей, вероятно, ты очень переживал из-за их смерти... - задумчиво протянул Хенджин, хмурясь, - Но с сестрой вы так близки не были. Она занимала центральную позицию в твоей жизни, но одновременно с этим была причиной, почему счастье ты так и не получил... - Это как? - не сдержался от вопроса Феликс, - Что же такого мы не поделили? Ее мужа? - хмыкнул Феликс, но Хван его в этом не поддержал, морщины на его лбу стали только глубже. - Не хочу тебя обидеть, но... - в рассеянности развел руками тот, спустя паузу, - Это так странно. В то время это было почти невозможно. Просто немыслимо... - Даже не знаю, обижаться ли на то, что ты назвал меня геем... - протянул Феликс с иронией. - Думаешь, я придумываю? - фыркнул Хенджин, тем не менее вскидывая на Феликса настороженный взгляд. Драк или ссор с клиентом ему не хотелось, особенно из-за чего-то подобного. К счастью, на лице Феликса не было раздражения, очевидно, предрассудков у него не имелось, так что, тихо выдохнув, Хван решил продолжить. - Учитывая твой возраст, на момент смерти, скорее всего, ты жил в доме ее мужа из-за смерти родителей. Вероятно, это и послужило причиной сближения. Эта карта говорит о влиятельном мужчине рядом, скорее всего это был как раз муж твоей сестры. Он являлся твоим покровителем и защитником, можно даже сказать опорой. Но довольно скоро он покинул тебя... Хенджин нахмурился и пожевал губу какое-то время, прежде чем продолжить. - Вероятно, это война. Войны довольно часто случались тогда, - как-то неуверенно и задумчиво пробормотал он наконец. - Я все ещё ничего не понял. Зачем было приносить себя в жертву? - спросил Феликс, хмуря брови. - Думаю, чтобы спасти его от смерти на войне. Я только не понимаю, как ты мог это сделать... С магией ты связан не был, у твоих родственников тоже ничего такого не мелькало... - Это ведь просто карты, они не могут рассказать всего, - добродушно махнул рукой Феликс. Рассеянность Хенджина вызывала неловкость, у Феликса возникло резкое желание его как-то поддержать, пусть и таким странным способом. - Это карты бы показали точно, - отрицательно мотнул головой Хван, - Да и вообще, не думаю что в Корё на каждом шагу можно было встретить колдуна. А в особенности такого, который помог бы провернуть что-то подобное... - Почему тебя это так беспокоит? - равнодушно пожал плечами Ли, - Видимо, у меня были связи тогда. А даже если и нет, какая вообще разница? - Разница есть, в то время жили и мои предки, и не исключено, что это могли быть они, - немного тише, чем до этого, пояснил Хенджин. - Это мог быть даже ты? - шуточно возмущённо спросил Феликс, упирая руки в боки. Легенда Хенджина становилась все запутаннее и волшебнее с каждым словом, Ли даже не пытался ему поверить, но начал относиться к рассказу с иронией и энтузиазмом. Чужое воображение было очень красочно. - Нет, в прошлой жизни этот дар принадлежал моей бабке, а не мне. Я тебя в жертву не принес, - качнул головой тот, не оценив чужой иронии, - Я могу взглянуть на твои руки, Феликс? - неожиданно возбуждённо спросил Хенджин, чуть поджимая губы. - Неа, платить ещё и за гадание на руке я не буду. На мне такие схемы не работают, - протянул Ли, даже с некоторым сожалением. Хван разочаровал его слишком быстро, такую легенду спустил в унитаз ради обычного желания нажиться... - Это бесплатно, мне для себя... - заверил Хенджин, в нетерпении протягивая руки к руке Феликса, что лежала на столе. - Для себя? - выгнул бровь Феликс, немного отодвигаясь от приближающихся рук Хенджина. Он начинал вести себя странно, Феликсу это не понравилось. - Да, давай же, хватит ломаться! - начиная раздражаться, чуть громче воскликнул Хван, тем не менее больше не пытаясь дотянуться до Феликса и укладывая руки лодочкой в центре стола. Прямо на карты. Феликс нахмурился, пару секунд размышляя и вглядываясь в, очевидно, занервничавшего "мага". Все это было очень подозрительно и похоже на подставу на самом деле... - Ладно, - наконец, согласился он, тяжело вздохнув, - Какую руку? - Левую. Феликс недовольно поджал губы, все ещё немного сомневаясь, а затем медленно вложил свою ладонь в руки Хенджина. Тот на это простое действие неожиданно сильно вздрогнул, вскидывая на Феликса глаза, и через секунду словно ошпаренный вскочил на ноги, откидывая руку Ли. - Твою мать! - рассеянно-шокировано прошептал он. Феликс не успел что-то спросить или возмутиться в ответ, потому что Хенджин все так же неожиданно сорвался с места и едва ли не бегом покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Ли же, успевший только приоткрыть рот от удивления и одними глазами проследить за старшим, сейчас качнул головой. - Вот это я понимаю сервис...

***

Едва за Хенджином захлопнулась дверь подсобки, по всему телу прошлась крупная дрожь, а ноги безбожно подкосились. Его "способности" никогда не давались бесплатно: от лёгкой головной боли, до лихорадки, которая могла продолжаться несколько дней, погружая парня в беспокойное небытие. Он почти привык к этому, научился избегать физического контакта и блокировать видения, когда не прикоснуться возможности не было, но в этот раз все было совсем по-другому. Хван правда пытался не заглядывать в прошлое Феликса напрямую, не хотел узнать что-то такое, что линии на руке и карты рассказать не могут, но видимо само прошлое Феликса хотело быть раскрытым... А быть может, это прошлое Хенджина больше не могло скрываться только за пёстрыми картинками на столе... Голова кружилась нещадно, а руки продолжали подрагивать, словно во время истерики, вот только разум Хенджина был непривычно пуст, а не объят страхом, как это бывает во время истерики. Он вообще мало ощущал свое тело сейчас, мыслями продолжая находиться в яркой картинке, увиденной минутой ранее... Утро было погожее. Яркий солнечный свет серебрил росу на траве, а на деревьях во всю пели птицы. Воздух был ещё по-зимнему прохладный, но распространявшийся по всей округе запах цветущей сакуры напоминал, что холодные времена позади на целое долгое лето и последующую осень. Хенджин любил весну. В Корё она была по-настоящему сказочной порой, все вокруг оживало и припеваючи радовалось новой жизни и новому дню. В душе Хвана это отзывалось учащенным сердцебиением и мягкой улыбкой, освещающей лицо в утра, похожие на это. Сад семьи Хван был по-императорски богат на разнообразные растения и деревья, гуляя по нему можно было забыть почти обо всех невзгодах, просто растворяясь в этой атмосфере покоя и робкого счастья, незаметно растекающегося по венам вместе с потоком горячей молодой крови. Хенджин любил этот сад. Он гулял по нему почти каждое утро, набираясь покоем и умиротворением перед ещё одним непростым днём в роли главы семейства, причем не только своего собственного, состоящего из него и его милой жены Хены, но и всего обширного семейства Хван, которое его покойный отец так невовремя покинул. Хенджин был не готов к его скоропостижной смерти, и неожиданно свалившейся на него ответственности. Он никогда не претендовал на роль главы семейства, во многом потому что был средним сыном, но в больше степени из-за того что всегда считал себя войном, а не управителем. Так что желаемая многими власть принесла ему только проблемы и разочарования. В дополнение к итак непростым обязанностям, прибавилось еще одно происшествие, вновь пошатнувшее его покой: вскоре после смерти его отца жизнь покинула и родителей Хены, причем забирая обоих сразу, неожиданно и молниеносно, не давая даже шанса попрощаться. Хёна с родителями не жила уже более года, после помолвки с Хенджином она, как и все девушки того времени, покинула родительский дом и перебралась в поместье Хвана, кроме того и до этого они виделись крайне мало, ведь родители девушки занимались торговлей и всегда были в разъездах, но все же тоска и волнение за младшего брата, оставшегося без крыши над головой, терзали ее сердце. Вместе с собой родители забрали и все свое состояние, нажитое за нелегкую жизнь, сгоревшее в жутком пожаре, охватившем их поместье глубокой ночью. Лишь по счастливой случайности ее младший брат отсутствовал в доме в ту мрачную ночь, что и спасло его жизнь, но вместе с тем, сделало сиротой без гроша за душой. Помощи ещё совсем юному мальчишке было ждать неоткуда, из близких родственников осталась только Хена, что едва ли не на коленях умоляла мужа приютить юношу, на что Хенджин, конечно же не отказал. Ему была знакома боль потери, вкупе с координально развернувшейся в одночасье жизнью, так что одним из первых своих решений в статусе главы семейства Хван, он обозначил опеку над оставшимся сиротой братом жены. Мать Хенджина, скрепя сердцем, все же согласилась с сыном, а за ней и остальные родственники поддержали решение разделить очаг с чужаком. Так, собственно, Хенджин и оказался этим утром в цветущем и благоухающем саду: пришел встречать прибывающего сегодня до полудня брата Хены. Сама она отлучилась в город вместе с матерью Хенджина - женщинам их дома выпала честь быть приглашенными в гости к сестре императора - потому Хван, как глава семьи и самый близкий к гостю из всех обитателей поместья, был избран встречающим. И был этому бесконечно рад. Домашние хлопоты, забота о поместье и ее обитателях, вкупе с перешедшей от отца государственной службой настолько приелись, что Хенджин был несказанно счастлив хоть ненадолго сбежать от них в этот пустой и цветущий рай. Свежий воздух дурманил голову не хуже соджу, а окружающая красота заставляла что-то внутри трепыхать и светиться. Хенджин неспеша брел между кустов гибискуса, когда до его слуха донесся топот копыт. Брат Хены вместе с сопровождением, ранее отправленным самим Хваном, приближались к поместью, но уходить из сада категорически не хотелось, потому Хенджин на пару минут решил пренебречь гостеприимством и позволить слугам встретить гостя первыми. Запах от цветов исходил непередаваемый, Хенджин не мог оторваться от него, еще пару раз глубоко вдыхая сладкий аромат, а потом, шумно выдохнув, развернулся к поместью, чтобы таки поприветствовать прибывшего, но замер на полпути - гость уже спешил навстречу сам. Солнце в этот день было слишком ярким, даже слепящим, так что в первые пару секунд Хван не мог разглядеть приближающегося парня, различая только силуэт, объятый сияющим солнечным светом. - Доброе утро, господин! - еще издалека низко поклонился он, приветствуя Хенджина. С его длинными, выбившимися из тугого высокого хвоста волосами играл ветер, а солнце продолжало освещать фигуру, словно он был и не человек вовсе, а ангел, спустившийся с небес. Это заставило Хенджина даже замереть на секунду, оглядывая гостя со всех сторон. Хена была очень красива, вероятно, и ее брата природа не обидела, но знать хотелось наверняка. - Доброе, - ласково улыбнулся Хван, делая два широких шага вперед, чтобы быть на удобном расстоянии с замеревшим в уважительном поклоне юноше, - Нас официально не представляли, я глава семейства Хван, Хенджин. - Рад знакомству, господин. Не знаю, как и благодарить Вас за щедрость и великодушие... - все еще не поднимая глаз, забормотал юноша. - Тебе не за что благодарить меня, мы семья, - наклонил голову вбок Хенджин, пытаясь разглядеть чужие черты лица. Брат Хены был даже излишне вежлив, что показалось Хвану любопытным и очаровательным. Люди его круга, несмотря на общую вежливость, все же несли себя величественно и гордо, а этот мальчишка напоминал скорее ребенка, еще познающего подобные азы их непростого общества, - Напомни, как тебя зовут? Гость шумно выдохнул, заметив протянутую Хенджином руку, и наконец вскинул голову, с толикой нерешительности заглядывая своими пронзительными карими глазами в чужие. - Енбок. Ли Енбок. Хенджин мотнул головой, отгоняя от себя наваждение, по новой всплывшее в голове. Дыхание продолжало оставаться сбитым, хоть парень исправно вдыхал и выдыхал, а в ушах все еще стучала кровь, так словно Хенджин коснулся руки клиента всего секунду назад. - Немыслимо, просто невозможно... - немного с сумасшедшей интонацией, забормотал он вскоре, будучи до сих пор не в силах избавиться от ярко засевшей картинки в голове, - Это не может быть правдой... - Хенджин! - Минхо ворвался в подсобку неожиданно и бойко, - Ты здесь? Я ищу тебя уже пятнадцать минут! Клиент, который чинил кофеварку, и его друг ушли, если ты спрятался от них... - запнулся Минхо, замечая что с другом что-то не так, - Эй, ты в порядке? Что случилось? - падая на колени рядом с трясущимся Хенджином, прошептал Минхо взволновано, мягко касаясь чужого плеча. Хван ему не ответил, только продолжил судорожно сжимать кулаки и неразборчиво шептать что-то. - Ты увидел о том парне что-то плохое? Кажется, его зовут Феликс... Хенджин вздрогнул при упоминание чужого имени, вскидывая на Минхо глаза, и словно бы выпал из транса, но вскоре снова отвернулся, кусая губы. - Джинни... - забормотал Минхо, ухватив чужой подбородок, и поворачивая парня лицом, - Я не смогу помочь, если ты будешь молчать. Он сделал что-то плохое? Или это твои способности? Ты что-то увидел? Хенджин неопределенно пожал плечами, через силу вскидывая на Минхо глаза и тут же снова опуская их, продолжая внутреннюю борьбу с воспоминаниями из прошлой жизни. - Мне вызвать полицию? Или скорую? - не сдавался Ли, пытаясь поймать взгляд друга. Хенджин был так растерян лишь единожды в жизни, и тогда все закончилось не очень хорошо… - Нет, - сдавленно пробормотал Хенджин, наконец, - Не нужно никого вызывать. Тот парень не… - Хенджин запнулся, подбирая правильные слова, - Он ничего не сделал. - Тебе плохо не из-за него? – все еще с беспокойством в голосе спросил Минхо, чувствуя как Хван немного расслабляется. - Из-за него, но… Это не важно, хен, я в порядке, - встряхнул головой Хенджин, слабо улыбаясь и поднимаясь на ноги. Минхо встал следом, все еще с опаской косясь на Хенджина, который еще пару секунд назад трясся на полу. - Не хочешь рассказывать - не страшно, - похлопал его по плечу Ли, - Просто скажи, что чувствуешь себя лучше… - Мне лучше, Минхо. Все нормально, я просто немного… удивлен. Хенджин больше ничего не сказал, так же поспешно, как и заходил, покидая подсобное помещение и возвращаясь в свой кабинет. Минхо поджал губы, поведение Хвана его беспокоило, но давить на друга, особенно сейчас, он не мог, поэтому все, что оставалось – ждать пока Хенджин сам созреет и расскажет о том, что он увидел в прошлом этого Феликса. То, что причина странного поведения Хвана именно в этом, Минхо даже не сомневался. Он видел такое прежде, раньше Хенджин плохо контролировал свои способности, отчего довольно часто узнавал о других то, чего не пожелает знать никто, но в последнее время стал намного искуснее, и зачастую избегал возможности узнать о других больше, чем они готовы были показать. С этим клиентом, видимо, так все же не вышло, Хенджину пришлось посмотреть, и то, что он увидел было явно чем-то ужасным. И что такого мог натворить тот парнишка, что это смогло испугать видавшего виды Хенджина?