Он в моём сердце. Том 1

Их квартира ещё никогда не слышала столько ругательств и неприятных эпитетов в сторону любимого человека. Никто из них не планировал так доводить ситуацию, что стояла остро в последний месяц. Они молчали об этом долго, но взорвались, потому что терпение не вечное. — Да ты вообще о ком-то думаешь, кроме себя любимого? Да ты даже элементарно мне не помогаешь! Тебе плевать на меня, на дочь, потому что ты эгоист, которому похуй на нас!.. А ещё смеешь мне говорить о такой чуши, заставить меня решил?.. Я тебе уже всё объяснил, что я просто устаю, а ты даже помочь не можешь, папаша, сука! — Да хватит нести этот бред уже! Ты думаешь я не вижу по твоим действиям и глазам, что происходит с тобой? Ты меня за тупого считаешь, дорогой?! Да сказал бы прямо – не удовлетворяю я тебя в постели и поэтому тебе противно даже ложиться со мной! Просто признайся уже в этом, хватит мне врать и самому себе... Ты даже про течку мне не сказал, а знаешь, как я узнал – врач наш сказал мне, что ты ей слёзно жаловался про неё! Я не удивлюсь, если ты ебешься с другим за моей спиной!..

Звуки разбитой посуды, плач, крики ещё долго были слышны по всей квартире, пока они продолжали уничтожать друг друга морально.

***

В кафе, как всегда было уютно и тепло, что безумно порадовала Урагана, который успел замёрзнуть, пока шёл сюда. Он решил просто прогуляться и подышать, да вот явно ошибся с таким решение, потому что она улице начало февраля – не тепло на улице точно. Но сейчас он чувствует облегчение, потому что тут всегда было тепло для него. Они с Егорчиком договорились встретиться тут, чтобы просто поболтать, так как давно этого не делали – были в ссоре. Сейчас же – спустя неделю после телефонного разговора между ними – друзья смогли окончательно помириться и наладить мосты. Артёму от это стало легче, потому что Рыльцов опять был рядом и младший мог рассказывать ему всё, что только происходит в его жизни. Ему просто необходимо делиться с кем-то этим, поскольку держать в себе что-то Юрген не любил, предпочитая говорить всё сразу самому близкому человеку. У них не было секретов друг от друга, поэтому разговор мог идти о чём угодно, лишь бы рассказать. Егор заметил друга не сразу, потому что переписывался с Драго, что спрашивает – как у него там дела и пришёл ли Ураганов в кафе. От беременного друга веяло счастьем, нежностью и любовью, это прям чувствовались, так как именно это испытывал парень по отношению к своему официальному мужу. Тёма про это узнал первым, хоть друзья и скрыли, что они расписались и уже являлись одной семьёй. Тогда младший потерял дар речи на минут пять, что очень рассмешило Никольских, которым реакция понравилась, так как знали – это признак того, что Артём за них рад и счастлив, просто чуть удивлён. И это было правдой – Ураган был рад за друзей, что решились сделать этот шаг, даже после всей ситуации, что была в начале. Артём подходит к нему тихо, чтобы испугать старшую омегу и наконец перевести внимание на свою персону. Поцелуй в висок всё же заставляет вздрогнуть и откинуть телефон на стол, чтобы повернуться к человеку, что так самоуверенно это сделал. Парень сразу выдыхает, потому что видит друга, что улыбался ему, а после лезет обниматься. А Никольский не мог ему отказывать, потому что они слишком долго не виделись – больше 3 недель – так как сначала просто не было друг на друга времени, а потом омеги поругались и не общались между собой. Парни не могли сейчас просто взять и сделать вид, что не скучали друг подругу, поскольку это было бы ложью по отношению у другу. Они очень соскучились по теплу и любви друг друга. Первым разрывает объятья Егорчик, что садиться обратно на своё место, пока младший убирал свою одежду на диван и тоже занимал место на нём. Когда бывший Рыльцов осматривает парня, то подмечает, что старый Ураганов начинает потихоньку возвращаться. Он становился таким же спокойным, но и одновременно слишком активным и радостным. Молчать они долго не могли, поэтому Ураган сразу спрашивает о самочувствии беременного друга и о здоровье их с Вовой сына. Всё таки Тёма запомнил урок и теперь никогда не будет забывать интересоваться этим вопросом. Это чуть смущает беременного друга, но он отвечает, что всё хорошо и без изменений – сын также не даёт ему спать по ночам, потому что именно тогда проявляет активность в виде толчков и шевелений. Артём облокачивается на стол и внимательно слушает омегу, что с удовольствием начал выливать поток информации и новостей, что накопились за время их разлуки. Никольский сиял и цвел с каждым днём всё больше и больше, что не могло не радовать друга. А ещё мысль, что в будущем он так же сможет поделиться такими эмоциями и чувствами, так как будет чувствовать малыша, вызывала восторг и тепло на душе. Но вопрос от Егора заставил его напрячься и отложить мечтания в дальний ящик: — У тебя как беременность проходит? Как себя чувствуешь, что говорят врачи? — Пока всё нормально и чувствую себя тоже хорошо, что удивляет, потому что сначала у меня был жуткий токсикоз, а сейчас уже нет... Беременный друг улыбается и кивает ему, показывая, что он внимательно слушает и оказывает ему поддержку, если тому есть что ещё сказать на эту тему. Юрген же ему просто улыбается, так как знает, что его действительно ничего не беспокоило больше после разговора с Чупиксом. Ему стало спокойнее, потому что альфа, конечно, лезть не перестал, но стал более мягким и аккуратным, думая о том, чтобы омеге было комфортно и спокойно. Это вызывало смешанные чувства и эмоции, которые до сих пор бились друг об друга, но уже более незаметно, чем в самом начале. Боль притупилась, уступая месту просто пустоте, которую Игорь предстоит заполнить своей любовью вновь. Беременный парень старался не думать об этом много, а лишь пускает всё на самотёк, надеясь, что всё решиться хорошо. — А что у тебя с Чупом? Я же знаю, что он к тебе тогда приезжал... — Ну... Да, приезжал. Мы поговорили с ним и он пообещал, что будет рядом, но не настаивать, если я не хочу, чтобы он что-то делал. Мы договорились, что он будет отвозить меня к врачу, если что-то будет нужно, да и просто помогать, если трудно... Но... Мы не можем быть ближе, чем просто родители. У нас просто есть общий ребёнок, о котором мы будем заботиться от любых обстоятельствах. Егорчик его перебивает, потому что в ту ночь он отчётливо слышал, как Гарик звал его слишком нежно и с любовью в голосе, что было не похоже для бывших. Возможно он ошибается, потому что Чупиков спокойно ходил и не скрывал того, что продолжал винить себя в том, что произошло и поэтому старался таким образом располагать омегу к себе. Но всё же друг спрашивает: — Тём, я конечно всё понимаю, но, как мне показалось, он был у тебя тогда в квартире и слишком нежен по отношению к тебе. Ты точно меня не обманываешь, что вы не помирились? Просто если это так, тот некрасиво скрывать это от меня, потому что я волнуюсь и переживаю за тебя... Блять, зай, не надо делать такое лицо, пожалуйста, только не обижайся, ну... Артёму это не понравилось, потому что Никольский прекрасно знал, что переживает его близкий человек и что для него это важно. И Егор просто опять начинает заводить эту тему, когда он по-русски сказал, что они с Игорем контактирует только, как родители общего ребёнка, что носил Юрген. Это было обидно... Видя, что младший опять начинает обижаться на него, беременный встаёт со своего места, хотя не особо хотелось, потому что ноги из-за беременности становились почти ватными, но всё равно садиться рядом с Урагановым и берёт его лицо в свои руки. Парень замирает и просто смотрит на друга, что поглаживал большими пальцами его щеки и продолжал разъяснять: — Извини, что так резко... Мне не стоило сейчас заводить эту тему или спорить с тобой, потому что тебе лучше знать, что между вами. Извини, что я так резко начал это всё. Не обижайся на меня, пожалуйста... Юрген улыбается и обнимает старшего, потому что понимал его, что тот действительно волнуется за них и поэтому старается выяснить всё, что его беспокоило. Это было в характере Егорчика – узнавать всё и строить свои догадки по этому поводу, даже если они были абсолютно не логичными. Поэтому обижаться не было смысла, да и беременность только усугубила эту чёрту, делая его слишком любопытным. Они долго ещё разговаривали обо всём, что произошло совсем недавно – про беременность Лита, который теперь ходил и сиял; про то, как Владимир и Егор решились узаконить отношения и ещё тысяча тем.

Прерывает их идиллию звонок от Асси.

По голосу было слышно, что парень сильно нервничал и переживал из-за чего-то. А надломленный и печальный голос испугал Юргена, что взял трубку и теперь тоже с ужасом смотрел на Егора: — Тём, я тебя умоляю, приедь пожалуйста к Потаповым... Мы просто с Ромой не сможем вдвоём успокоить Серёжу... Они с Галом поскандалили сильно, тот собрал вещи и ушёл. Приедь, пожалуйста! Я просто сам не могу на него спокойно смотреть!

***

Беременный омега решил заскочить к Серёже без предупреждения, потому что ему нужно было поделиться своими переживаниями о том, как ему сложно всё это даётся. И это было в плане здоровья, а не то, что его альфа не заботиться или не удивляет внимания – это было и в большом количестве. Просто здоровье Асси было с самого начала не очень хорошим, а он ещё и забеременел. Они с Тато очень беспокоились, что могло случиться, если не часто ходить к врачу и не проверяться. Поэтому Абилаким решил заехать после больницы к лучшему другу, да и ещё посмотреть на их с Галандским дочку. Он видел её на фотках, которые Доми ему любезно скидывал, потому что хотел сделать Асси крестным Ксюши, но они с Кириллом и не скрывали её вообще. Они посчитали, что если ребята приеду посмотреть – никто им не запретит этого делать. Он даже войти не успел, как обнаружил, что входная дверь была чуть приоткрыта, что очень удивило, так как супруги никогда так не делали, потому что мало ли кто зайти может. Пугается беременный ещё больше, когда слышит с кухни тихий плачь и скулёж. Асси сразу влетел туда, видя картину, которая заставляет его окаменеть от ужаса. Домиди сидел за столом и просто смотрел в стену напротив, пока истерика захватила весь его разум и заставляла плакать без остановки. Ему было слишком больно, чтобы думать о чём-то другом, даже о собственной дочери, что слава богу не проснулась, пока родители выясняли отношения. Он без понятия, как от таких криков Ксюша даже ни разу не пискнула, а продолжала наслаждаться сном. Так же Асси замечает, что на полу было множество разбитой посуды и вещей. Это его пугает, потому что не ожидал, что, заскочив поболтать, он увидит последствия очень серьёзной ссоры между Потаповыми. Ещё парень окончательно ужасается, когда видит, что Серёжа облокачивался на ладонь, что была вся в крови и порезах, возможно оставленные разбитой посудой. Этот заставляет друга сразу кинуться к нему и взять чужое лицо в свои руки, чтобы омега обратил на него внимание. И парень это делает, удивлённо уставившись на беременного друга, что смотрел на него очень серьёзно и с сожалением. Это было видно по его глазам, что выражали беспокойство за всю семью, ведь парень ещё не знает, что тут произошло. Асси долго не может молчать, поэтому интересуется мягко и осторожно, чтобы не вызвать новый наплыв истерики: — Серёж, господи, что у вас тут случилось? Расскажи мне, что тут произошло и где вообще Кири... — И слова про него даже не говори! Свалил и слава богу, лишь бы я его не видел больше в этой чертовой квартире!.. Всё таки Абилаким видит, что друг готов забиться в новой истерики, поэтому прижимает его к себе, давая уткнуться ему где-то в районе живота, чтобы тот успокоился и смог просто почувствовать тепло и заботу. Парню просто было необходимо почувствовать поддержку, чтобы окончательно не забывать, что он не один и никогда не будет одиноким. Асси знал о страхе лучшего друга, что всегда боялся остаться одному, без поддержки и внимания.

***

Тянулось всё это с самого детства Серёжи, что не было особо благополучным, но и не критичным. Родители просто не особо часто уделяли внимание сыну, который просто жаждал почувствовать любовь и заботу родителей. Но они часто работали, а после уходили куда-то вечно гулять и отдыхать, поэтому Домиди был всегда один с самого детства. Он очень боялся, что, когда мальчик пойдёт в школу, не сможет завести даже приятельских отношений с кем-то. Доми считал себя слишком скучным и необщительным, чтобы ребята начали к нему тянуться или уделять внимание. Но в его жизни появился Абилаким, который сразу с первого дня почувствовал в Серёже хорошего человека, а позже и лучшего друга, который был всегда рядом с ним, чтобы помочь и поддержать. Чувство одиночества пропало окончательно в 16 лет, когда Доми решил вытащить Асси на каток, чтобы насладиться последним днём зимних каникул по полной программе. Сначала друг отказался, потому что не умел даже просто стоять на коньках, да и не его спорт, но Серёжа даже слушать его не стал, сказав, что если Абилаким его кинет – будет сидеть с тем мальчиком, который к нему подкатывает. Этот шантаж сработал, поэтому омега пришёл даже раньше, чем инициатор такого веселья. Домиди улыбнулся ему и потащил на каток, пока бедный парень жаловался, что друг его вообще не жалеет. Это было естественно в шутку, поскольку обижаться на это было бы очень глупо, особенно в их компании.

Серёжа обожал лёд и коньки.

Он обожал фигурное катание, которым занимался с первого класса. У него не было каких-то целей в этом виде спорта, парень просто получал удовольствие катаясь и выполняя какие-то элементы, как профессионал. В своё время лёд заменил и заполнил пустоту, что образовалась из-за родителей, который хоть смогли сделать омегу чуть счастливым и живым. Сначала, естественно, Домиди помогал Абилакиму держаться и попытался хотя бы сделать шаг, что, к счастью, получилось быстро. Друг быстро понял, что от него требуется, поэтому уже через полчаса спокойно мог кататься рядом с Серёжей, а не под ручку. Они много болтали о том, что было за 2 дня, пока они не виделись, да и просто какие-то сплетни обсуждали. Они любили разговаривать часами друг с другом, потому что их компания устраивала каждого. В один момент их привлекает очень шумная компания, которой явно было пофигу, что они слишком громкие и рядом были дети и другие люди, которым было неприятно слушать мат через каждое слово. Они были старше, чем парни, да и хуже, ведь у тех не было совести и элементарного уважения к другим людям. Обсуждать их было нереально, так как эти заразы прекрасно слышали, если в их сторону что-то говорят и сразу шли наезжать и разбираться. Пока Доми пил воду то не заметил, что Асси явно отстал от него и закусился с одним из пацанов, примерно лет 19, который случайно толкнул омегу. Абилаким всегда не любил таких людей, поэтому часто говорил всё им в лицо, что приводило к таким стычкам. Когда Серёжа заметил, что друга рядом нет то, продолжая движение вперёд, оборачивается, чтобы увидеть, что там делает парень.

Это было его ошибкой.

Домиди не любил кататься медленно, поэтому он сталкивается с парнем, что тоже засмотрелся на свою компанию, которая не переставала быть шумной. Серёжа просто впечатался в чужую грудь и повалил бедного альфу, что не удержался на ногах. Молодой человек инстинктивно схватил Доми и повалил за собой, пока тот пищал. Приземление не было мягким для обоих, потому что это не земля – это лёд. Мужчина под омегой зашипел, потому что приземлился на спину, а ещё сверху сам же повалил на себя парня, который ударился локтем об лёд. Серёжа жмурился, поскольку было действительно больно и неприятно от такой ситуации, тем более ещё и с альфой, который был из неприятной компании. Но на удивление мужчины не стал ему грубить, а наоборот помог подняться и спросил: — Ты как? Цел надеюсь и ничего не сломал?.. Но поток вопросов прекратился, когда оба почуяли запах друг друга. Серёжа отчётливо почувствовал эту хвою, который безумно понравился парню. Мужчина напротив же вдохнул запах мандаринов, понимая, что они с омегой истинные. Этот факт приятно грел душу, потому что оба не ожидали найти друг друга так быстро, потому что свою судьбу могли искать годами, а тут Доми даже не было ещё 18. Мужчина улыбается и спрашивает парня: — Ну, здравствуй, моя судьба. Как тебя зовут хоть? — Серёжа... Омега сразу засмущался, потому что эта тёплая улыбка вызывала слишком смешанные чувства, которые им ещё предстоит раскрыть друг другу. Он смотрит на альфу, что продолжал улыбаться и говорить: — Не бойся, не кусаюсь, пока что. Как тебе идея встретиться завтра где-нибудь, чтобы посидеть и познакомиться ближе? А, прости, забыл – я Кирилл. Получив положительный ответ на предложение Галандский берёт чужую руку и целует, называя адрес кафе и уходит обратно к своей компании, пока Доми подъезжал с улыбкой к Асси, который хмуро проводил альфу, который что-то говорил Серёже несколько минут.

Он ещё не знал, что друг нашёл свою судьбу, которая окончательно избавила его от чувства одиночества.

***

А сейчас опять она заполняла его до краев.

Серёжа продолжал прижиматься к Абилакиму, который успокаивал его, говорил, что сейчас нельзя так раскисать, потому что Ксюша всё чувствует и будет обязательно плакать. Потапов и сам понимал, что ему нужно всё это сказать, чтобы стало легче, да и это Асси – он поможет и поддержит: — Сначала мы не ругались, просто Кирилл начал мне намекать, что хочет меня и что мы давно уже не были так близки... А я опять сильно устал, потому что Ксюша опять долго засыпала. Я хотел просто лечь спать, что и сказал Галу, но он остановил меня и сказал, что нам нужно серьёзно про это поговорить. Он начал мне рассказывать, что его смущает, когда я с ним не сплю уже несколько недель, хотя мне уже можно... По нему было видно, что это его гложет, что мы не спим, но я просто не хотел... Доми начал опять трястись, так как воспоминания его ранили и возвращали обратно в тот момент. Он чувствовал, что скорее всего они не помиряться, так как слишком сильно переступили чёрту дозволенного. Кирилл его унизил и растоптал, как и омега его своими словами. Они разрушили сами всё, что 6 лет строили после того дня на катке.

Лучше бы его не было...

— Мы поскандалил, потому что мы же молчать не умеем и нам надо же высказать всё, что думаем... Я сказал ему, что он эгоист и только о себе думает, потому что ничего за месяц не сделал... А он мне в лицо выплюнул, что я ебусь с другим... Асси – я ебусь с другим! Истерика опять начинается внезапно, потому что Серёжа не мог держать себя в руках, он не мог понять, как муж пришёл к такому выводу, что омега мог ему изменять. Доми просто не мог даже представить, чтобы Гал пошёл до таких выводов из-за того, что Серёжа с ним не спал, потому что уставал с дочерью. Ему никто не помогал, лишь Кирилл иногда, но и сам мужчина не часто это делал. Родители Доми вообще с ним не контактировали после того, как он в 18 лет съехал от них к Потапову. Родители самого альфы сына любили, да и Серёжу уважали, что хоть чуточку радовало. Но помогать они тоже не спешили, считая, что Доми сам справиться с дочкой. И он справлялся, но было тяжело. Ему тоже хотелось отдыхать, что не часто получалось, особенно с Кириллом, который продолжал требовать близости и намекать на голод в этом плане. Доми его тоже прекрасно понимал, но ничего сделать не мог, так как просто был занят другим. Если бы Гал ему хотя бы чуток помог, возможно бы такой ситуации не было бы, где оба поломали эти отношения. Асси внимательно слушал каждое слово, боясь перебить друга, потому что знал, что парень закроется и больше ничего не скажет. Омега предпочтёт молчать и переживать сам, не раскрываясь никому, боясь осуждения. Он всегда так делал при любых ссорах – никогда не говорил после них о том, что болело и обидело. — Серёж, спокойно, сейчас мы позвоним ребятам и... — Не смей! Никому, Асси, никому не говори об этом! Я не хочу, чтобы об этом знали и обращали внимание, потому что у них своя жизнь и проблемы... Абилаким хотел было возразить, но Доми смотрит за него и понимает, что облажался. Слезы полились опять, так как в проходе на кухню стоял Лололошка, что тоже, как и Асси в начале, смотрел на всё с ужасом. Парень захотел заскочить к Доми поговорить и посмотреть на Ксюшу, которую ещё не видел. Рома не ожидал увидеть зареванного омегу и напуганного происходящим Абилакима. Доми понимал, что теперь не сможет скрыть всё, что произошло между ним и Галандским, что собрав вещи, ушёл и ничего не сказал, что означало полное безразличие в сторону супруга. Даже если они ругались Кирилл всё равно разговаривал с ним, хоть в голосе чувствовалась обида, а тут лишь молчание, которое будет между ними ещё долго, а возможно даже навсегда.

***

— Ну, Егор, у нас нет времени на такие глупости! — Я тебе уже всё сказал – я не собираюсь звонить Вове... Артём, ну тебе так сложно позвонить Игорю, тем более ему тут ближе ехать! Ну, пожалуйста... Ураганову кажется, что его глаз скоро начнёт дёргаться из-за таких просьб друга. Он боялся звонить Чупиксу. И не из-за того, что не хотел – было страшно просить о чём-то, даже если Гарик сам предлагал. Почему-то Артёму было неловко даже посмотреть в сторону мужчины, после его поступков, хотя сам альфа был не лучше в этом вопросе. Но Никольский настаивал на этом, поэтому у него не осталось выбора, чтобы отказаться. Звонок был нервным и скомканным, потому что Юрген не был уверен в том, что что-то из этого выйдет. Но Чуп, слыша голос омеги, смеётся, но соглашается подвезти парней к Потаповым с условием, что они расскажут ему, что там случилось. Артём угукает и бросает трубку, замахиваясь дать подзатыльник Егорчику, что счастливо улыбался. Игорь, действительно, не заставил себя долго ждать, поэтому приехал через десять минут после звонка. Он здоровается с омегами, удивлённо для себя подмечая, что Артём сел к нему на переднее сиденье, когда беременный друг развалился на задних. Возможно на это подтолкнул парня Егорчик, но всё равно для Чупикова это было очень приятно.

Да в принципе то, что его подпускали к себе всё ближе, грело душу.

Егор сидел и молчал, явно этим намекая, что говорить здесь только должны будущие родители. Альфа и омега понимают его и без слов, но не спешат начинать разговор, ведь отвыкли при ком-то разговаривать друг с другом. Это смущало обоих, так как их разговоры всегда были личными и тёплыми, что создавало ощущение полной идиллии и спокойствия в их «семье». Но разговор всё же начал Артём, который объяснял, зачем им нужно так срочно к Потаповым: — Нам Асси позвонил – весь напуганный и взволнованный. Быстро начал тараторить о том, что мы должны срочно приехать, что у Кирилла и Серёжи что-то произошло. Гал ушёл вообще, Доми в истерике там бьётся, Рома с Асси успокоить его не могут... Черти что происходит вокруг... Игорь поворачивает голову и смеётся, потому что последнее предложение казалось подходит и им двоим, потому что они, как никто другой, сильно напортачили за это короткое время. — Ну... Я бы не был настолько самокритичным, Клубничка... Когда Егор это услышал, хоть и не особо вникал суть их разговора, то хотел отключиться прям в машине от радости. Он так долго не слышал ласково прозвища от Гарика, что буквально расцвёл, когда это понял. А ещё больше его радовало, что Артём ему и слово на это не сказал, не начал возмущаться – значит позволял так делать Чупу. От этого осознания улыбка лезла сама на лицо, потому что это означало, что между ними идёт потепление и совсем скоро они могли сойтись.

Каждый ждал этого момента.

***

В квартиру их пустил Фильченков, который держал на руках Ксюшу, потому что девочка проснулась, а папе доверить её никто не решился. Сейчас Доми был не в лучшем состоянии, чтобы заботиться о ребёнке, поэтому это делали по очереди Абилаким и Рома. Сейчас же малышка досталась Егору, что офигел прямо с порога от такого выбора в его пользу, а не Артёма. Младший бы и сам рад лучше посидеть с дочерью Потаповым, но Лололошка потащил его на кухню, чтобы продолжать приводить Серёжу в чувства. Егорчик и сам мельком заглянул, пока направлялся в гостиную. Увиденное его расстроило, потому что Доми было слишком плохо и больно. Он был весь бледным и заплаканным, а истерики продолжали проходит волнами, словно они будут бесконечными, как море. Никольскому хотелось прибить Галандского, которым, как ему известно, уже поехали заниматься Джонни, Тато и вроде как Игорь обещал разузнать, что там произошло. На удивление беременного Ксюша была спокойна на его руках, хоть и видела в первый раз. Возможно она ещё слишком маленькая, чтобы различать друзей папы, и поэтому не ревела. Почему-то Никольский был уверен, что малышка не хочет кушать или играть, она просто была в руках омеги, что тихонько разговаривал с ней ни о чем, чтобы хоть как-то разбавить тишину или крики Серёжи с другой комнаты. Возможно ребёнок просто не выспался, так как её явно разбудили парни своими разговорами. Беременный парень старался об этом не думать, чтобы не терять бдительности и не уронить бедного ребёнка. При её виде Егор улыбался, потому что знал, что через 3 месяца он тоже будет так держать своего сына вместе с Дракошей.

Это грело душу и сердце.

Егорчик никогда не был семейным человеком до той самой вечеринки, но сейчас он понимает – это действительно счастье. Каждый день он просыпался от родных и крепких рук на его животике. Правда, сын часто активно пинался ночью и не давал спать, но всё равно приносил удовольствие родителям, что разговаривали с ним и гладили живот. Никольским это безумно нравилось, как и просто уделять время друг другу, не забывая о личной жизни. С этими мыслями приходят и плохие, так как взгляд опять падает на Ксюшу, что уже лежала на его руках, так как явно засыпала опять и омеге пришлось её укачивать. У Егорчика проснулась обида за девочку и жалость, что её родители поругались и были сейчас не вместе. Страдала в первую очередь она, а не его друзья, потому что ребёнку нужно внимание обоих родителей, что не могли сейчас дать ей этого.

Хотя казалось – это плод любви Потаповых.

Ксюша была желанным ребёнком для супругов. Что Кирилл, что Серёжа очень хотели девочку, потому что было уже пора и они были к этому полностью готовы, как казалось. Но видимо, ошиблись, раз разругались и разошлись, а ведь ей всего месяц – такая кроха, как любили её называть папа и отец. К ним заходит Ураган, что зовёт Егора на кухню, а ему отдать ребёнка. Никольский смотрит ещё раз на девочку и понимает, что она не уснула и придётся укачивать её дальше Артёму. Омега аккуратно отдаёт малышку другу, пока тот активно стал её укачивать, ведь Ксюша начала хныкать, потому что её отдали в чужие руки, к которым пока не привыкла. Теперь Юрген остался с ней один, пока друг побежал на кухню помогать Роме и Асси. Ксюша недолго возмущалась и быстро привыкла к тёплым рукам Ураганова, что аккуратно садиться на диван, чтобы не разбудить ребёнка. Кроватки в гостиной не было, потому что она стояла в спальне Потаповых, а идти через кухню не хотелось – Доми бы сразу сорвался к ней или забился бы в очередной истерике. Состояние папы девочки очень сильно беспокоило омегу, так как было больно смотреть на такого разбитого друга. Ураган не знал, что у них с Галом случилось, но понимал одно – при встрече Кириллу не жить. За друга было обидно, да и за их дочь, что ещё была слишком маленькой. Эта кроха вызывала у Артёма только умиление и теплоту в сердце, потому что её родители сами вызывали такие чувства в его душе. Она не была похожа на кого-то из родителей – были и папины черты, и отца. Юрген всегда считал, что если ребёнок похож на обоих родителей одинаково – то они идеально друг другу подходят и любят вторую половинку.

Артём был уверен, что супруги любят друг друга, но сейчас была ужасная ситуация.

Ксюша тихо сопела у него на руках, когда в гостиную заходит Асси и смотрит на картину, где Ураган сидел со спящей крохой на руках и улыбался нежно и ласково. Абилаким и сам улыбается, потому что видел, что Рома, что Егор, что Артём и он сам просто влюбились в эту девочку. Она была первенцем в их компании, поэтому так всех зацепила. Беременный друг подходит к Урагану и шепчет, что у него звонил телефон и это был Чупикс: — Он просил тебе передать, чтобы ты ему позвонил и он приехал за тобой, потому что знает, что ты тут надолго застрял. Они кстати у родителей Кирилла, которые сами не в восторге от конфликта их сына и Серёжи. Мама там на него орёт, как бешеная, поэтому туда отправили Колю с Мэдом. А то мама сама, я думаю, не успокоиться... Ты не устал её так держать? Может давай я? — Нет, разбудишь ещё. Мы её потом не уложим опять спать... Как там Серёжа?.. Легче не стало? Ураганов смотрит ещё раз на девочку, проверяя, не мешают ли они ей своими разговорами наслаждаться сном. Асси хмыкает и садиться рядом максимально аккуратно, ведь мог издать лишний звук и всё – разбудил бы Ксюшу. Обоим этого не хотелось, поэтому они продолжали разговаривать шёпотом, пока в проходе появился Егорчик и Рома, что встали сзади них, смотря на малышку в руках Артёма. — Ну... Он ушёл умываться, точнее мы его отправили принять ванну, когда он более менее пришёл в себя. Ему нужно расслабиться и подумать, чтобы окончательно успокоиться. Боже... Как мне жаль, что такое произошло именно сейчас, когда они должны наслаждаться этими месяцами их дочери... Асси замолкает, потому что девочка начинает издавать звуки, словно просыпалась ну или пыталась это сделать. Тёма среагировал сразу, начиная аккуратно вставать и ходить по комнате, качая малышку, чтобы она не проснулась раньше времени. Рома смотрит на это и незаметно для остальных горько улыбается. Ему было завидно, что всё, кто его окружает скоро станут родителями, даже если это был Артём, который расстался с Игорем. Но они всё равно всё были беременные и счастливые в какой-то степени. Лололошка же с Джонни всё никак не могли этого сделать, словно на них лежало какое-то проклятье – ну не могли они забеременеть, хотя были истинными. Это очень ранило парня, что не мог смириться с этим, как и его муж.

Он смотрит на девочку и понимает, что тоже хочет дочку от ФлекДжиКея.

Омега смотрит ещё раз на неё и на Артёма, предлагая шёпотом: — Пока Серёжа в ванной, иди и положи её в кроватку, чтобы на руках не таскать. Пошли покажу, где она стоит...

***

Машина встретила его теплом, что очень сильно обрадовало, потому что Тёма не любил мёрзнуть зимой. Чупикс, как и обещал, приехал за ним, как только младший ему позвонил и попросил забрать. Игорь тоже был теперь в курсе всей ситуации и слушал версию Доми, что рассказывал ребятам об их конфликте с мужем. Альфа прекрасно понимал омегу, потому что последние слова про «измену» были лишние со стороны Галандского. Но и Кирилла Игорь тоже мог понять, что объяснял Артёму, который внимательно слушал и пытался понять сторону Потапова. — По мнению Кирилла, Серёжа стал его игнорировать вообще не только в этом плане: общались они только по дочери или по каким-то делам, а ещё он даже обнимать себя не давал, вечно убегая от этого... Сначала Гал списывал это на какие-то гормоны после беременности и сильную усталость, но когда ему врач их сказал, что Доми подавил течку... Он пошёл к нему поговорить спокойно и тихо, но Серёжа опять начал всё отрицать и говорить исключительно про свою усталость, тогда Кирилл предположил, что у них не всё в порядке в отношениях... Доми стал орать, что Гал не отец и что он эгоист, ну а последний сам ляпнул, что Серёжа просто его не хочет и спит с другим. Игорь замолкает, смотря на светофор, что горел красным, пока Ураган на соседнем сидении переваривал всё, что услышал. Понять альфу тоже можно было, ведь когда тебя долго отталкивает твой истинный в плане постели, то это неприятно и даёт почву для разных мыслей дурного характера. Ураган знал, что Серёжа мог быть холодным, однозначно, и игнорировать интим тоже. Ситуация была двоякая, что только становилась от этого хуже, ведь ссору никто из супругов не забудет ещё долго. — Я когда приехал к родителям Гала, то видел, как ему тяжело, что всё так сложилось. Он с нами почти не разговаривал, словно был ещё там, в квартире, где они ругались. Единственный, кто не молчал, была мама Кирилла. Он ей естественно на эмоциях выдал всё и ей не понравилось, что её сын сказал про Серёжу. Мы пытались успокоить Лидию Николаевну, но смог это сделать только Лит, который приехал по просьбе Асси. Он сразу её заговорил и успокоил, сказав, что сыну нужно помочь, а не давить на него. Она расплакалась, но перестала кричать и сказала нам, что мы можем ехать и завтра навестить их, если хотим. И ты потом сразу позвонил почти, поэтому я сразу поехал к Потаповым за тобой... — Ксюшу жалко, мы её все укачивали, чтобы она спала и не слышала крики Доми... Она такая маленькая, что боишься лишнее движение сделать – мало ли ещё сломается... Не смейся ты! Я вообще-то серьёзно, она слишком крошка, чтобы спокойно её держать. Она кстати на обоих похожа, как по мне это значит, что они любят друг друга одинаково. Чупикс смотрит на парня, уже припарковавшись у его дома. Ему хотелось слушать омегу, как можно дольше, ведь скучал по такому открытому клубничке. Ему безумно не хватало этого, но всё потихоньку возвращалось обратно, что радовало и делала альфу счастливым. — Ну, кто бы сомневался, что она будет похожа на них одинаково... А вот как думаешь, на кого будет похож наш ребёнок?... Игорь не знал, можно ли задавать такие вопросы, но рискнул, чтобы посмотреть на реакцию Юргена, что пристально на него сразу посмотрел. Молчание начало затягиваться, что сразу засмущало мужчину, что не любил, когда парень так долго оставлял его в тишине. Возможно он поторопился задавать такие, но сразу успокаивается, когда Артём всё же ответил: — На кого больше будет похож?.. Честно, без понятия, но... Я думаю, что малыш будет похож на тебя. И не успевает Чуп переварить всё, что сказал Ураганов, как тот целует его нежно в щеку и прощается, выходя из машины. Забегает в подъезд он очень быстро, что было понятно – сам засмущался своего действия. Но теперь Чупикс чувствует, что безумно счастлив даже этому спустя месяц разлуки с такими нежностями своего истинного. Любовь разливается по всему сердцу, пока Игорь облокачивается головой об руль и счастливо улыбается.

Как же он этого долго ждал.

***

В квартире он остался один. Серёжа был безумно этому рад, так как ему нужно было побыть одному и отдохнуть от всего, что было сегодня. Ему было безумно больно до сих пор, но уже легче, после того, как друзья приехали и поддержали его. Омега чувствовал их переживания и чувства, поэтому старался ради них успокоиться и перестать впадать в истерики.

И ради ещё одной – его маленькой принцессы.

Ребята всё же уложили Ксюшу в кроватку и та тихо сопела в ней, даже не замечая папу, который сидел возле неё на стуле и просто смотрел на свою девочку. Почему-то сейчас ему стало стыдно, за то, что забыл о ней и предпочёл вылить эмоции, чем сидеть с ребёнком. Она была для него очень дорога и важна, поэтому парень старался уделять ей максимум своего внимания, ведь... Это его дочь. Они так давно хотели девочку, что сейчас лежала перед ним. Это было незабываемые чувства счастья и любви. Серёжа честно не думал, что так сильно будет привязан к своей малышке, что так недавно была у него в животе, а сейчас уже была рядом. Её можно было поцеловать, поговорить, потрогать, ходить с ней гулять... Всё это заставляло сердце переполнять чувством бесконечной любви к крохе. Доми бы ещё много сидел над её кроватью, если бы девочка не начала плакать, ведь проснулась. Омега сразу вскочил с места и взял дочку на руки, но почти сразу понял, что без еды она не успокоиться. Поэтому он оказался вместе с ней на кухне, делая ей еду. Она уже не сильно плакала, ведь папу могла узнать по запаху, так как дети спокойно могли различать родителей и чужих людей по ним. Для неё запах Серёжи означал, что это не кто-то другой её держит, а самый близкий человек, что 9 месяцев носил малышку под сердцем. Когда еда была готова, бутылочку Ксюша приняла с большим удовольствием, потому что очень хотела есть. Потапов смеётся, садясь на их с Кириллом кровать, которая сразу напомнила о том, что теперь она пустая и спать он будет один. Последний такой раз был в 17 лет, когда родители не отпустили его опять пойти ночевать к какому-то неизвестному им «другу». А после этого дня, если Доми не изменяет память, они всегда разделяли одну кровать.

А сейчас она будет опять на половину пустой.

Когда Ксюша перестала кушать, то просто смотрела на родителя и улыбалась ему в ответ. Домиди встал с ней и они подошли к окну, потому что парню захотелось посмотреть на ночной город, который ещё не думал даже ложиться спать. Он всегда любил смотреть поздно вечером или рано утром в окно – там всегда можно было увидеть что-то красивое и прекрасное. Дочка лишь беззвучно зевает, показывая, что ей не особо то и интересно, чем там папка занимается. Это выводит омегу на смех и он целует дочку в лоб, начиная ей говорить: — Какая ты у меня красивая и бесподобная... Как мы без тебя жили вообще? Ты так разукрасила наши дни с твоим отцом... Я знаю, что он нас безумно любит, но то, что он сделал – меня сильно обидело и я не хочу его прощать... Но ты не можешь расти без его внимания – я это понимаю... Мне так жаль, что тебе придётся страдать из-за нас в будущем, ведь мы вряд ли помиримся. Да, сейчас ты ничего не понимаешь, но будешь расти и развиваться, боюсь, что слишком быстро, что мы даже не заметим. Но я всегда тебя буду любить, независимо от того, что будет происходить, моя кроха... Девочка лишь чихает на монолог папы, пока сам Доми улыбался и бесконечно продолжал целовать её везде, где только мог. Он не мог остановиться, ведь это была его дочь, что так безумно любил. Ложится спать Серёжа всё таки не один, а с Ксюшей, что уже заснула у него на руках. Он положил её рядом с собой, не боясь, что может раздавить её или она упадёт – он закрыл подушками с разных сторон, чем обезопасило девочку. Малышка была и не против, тихо сопя, пока папа смотрел на неё и сам погружался в тревожный сон, ведь не переставал думать о безопасности дочке.

О его крохе, что родилась в холодном, но и одновременно теплом, феврале.