Искусство крика или о том, как научиться кричать.

Людмила Владимировна — учитель истории. Она неплохо преподаёт, в идеале знает свой предмет и вообще хорошая женщина. Так вам скажут её ученики. Но самой себе она казалась крайне нелепой. И дело было вовсе не в возрасте, из-за которого комплексовали и комплексуют многие учителя, а в её голосе. Когда она говорила, то постоянно «лезла на фальцет». Визг, писк и прочее постоянно присутствовали в её репликах, и это ужасно действовало на нервы и ей, и ученикам.

***

У Людмилы Владимировны были две лучшие подружки — такие же любительницы посплетничать и поперемывать кости всем, кого только вспомнят, — учительница рисования и черчения Наталия Юрьевна и учительница физики — Елена Сергеевна. Первая подруга имела крайне слабый иммунитет и каждую зиму ломала как не руку, так ногу. Это не считая простуды и сезонных вирусов. А вот Елена Сергеевна была на рабочем месте. Людмила Владимировна заглянула в расписание. И кто его составляет? Нет первых пяти уроков, зато есть шестой и восьмой. Убиться можно. Она вела 8-Б класс, поэтому должна была приходить раньше хотя бы для того, чтобы отдать классный журнал и проверить количество отсутствующих учеников, но приходила только под конец второго урока. Дети уже привыкли, поэтому за отсутствующих всегда отвечала староста, а журнал её подруга предусмотрительно заносила в конце прошлого учебного дня к учителю, который должен был вести первый урок. И Людмилу Владимировну всё устраивало. Теперь оставалось только узнать расписание уроков Елены Сергеевны… Елена Сергеевна поднималась на третий этаж, проклиная всех и вся и попутно представляя, как будет срывать злость и усталость на несчастных учениках. Она приходила рано, в отличие от Людмилы Владимировны, поэтому сильно удивилась, когда увидела в телефоне сообщение о необходимой встрече. — Неужели в нашем коллективе появился новый мужчина? А то все уже женаты… «Лена, у тебя, между прочим, есть муж и сын в восьмом классе. Так что поосторожнее со своими мыслями!» Но совести у неё никогда не было, поэтому пускать романтические мысли о мужчинах педсостава было её самым любимым занятием. Учительница отдала журнал и записала количество отсутствующих в своём седьмом «А» классе. Первого урока у неё не было, но на втором должен прийти 8-Б, а это никогда не предсказывает ничего хорошего. Поэтому лучше заранее принять валерьянку и выпить тройную дозу бодрящего кофе. А, точно. Ещё нужно не забыть о лекарстве для горла, а то успокоительное никогда иногда не помогает.

***

Людмила Владимировна не проснулась к первому уроку. Она хотела поговорить с Еленой Сергеевной, но не посмотрела на часы. И попала на урок прямо к своему классу. Её никогда не звали по поводу плохого поведения учеников, поскольку она не имела на них совершенно никакого влияния. И от этого становилось ещё обиднее. С физикой, на которую постоянно временами жаловались её ученики, всё было просто замечательно. «Подумаешь, вызвала к доске решать задачи по совершенно неизвестной детям теме! Подумаешь…» — Доброе утро, Людмила Владимировна! — поприветствовали учительницу некоторые люди из её временами любимого класса. А в ответ тишина… — Секунду, Людочка! Ой, то есть Людмила Владимировна. Пошли! Дети, решаем двадцать задач по параграфам 1-15! Подруги ушли в препараторскую, а дети переглянулись. — Мы должны были разбирать девятый параграф, но ладно. Это же наша «любимая» Рапунцель! Захи, у тебя есть интернет? — поинтересовалась у своей подруги староста. Они с Машей были настолько больными на голову, что при том, что сидели на первой парте, не стыдились применять на физике ГДЗ. Тем более, для неизвестных параграфов. Ну, а что? Получать двойки за нерешённые задачи не хотелось никому. — Конечно, Карина. Секунду… Тем временем Людмила Владимировна рассказала всё, что её мучало. Им даже не пришлось шептаться, поскольку в классе стоял неимоверный шум. — Давай я тебе налью рюмочку ликёра, м? — предложила Елена Сергеевна. — Нет, что ты, я не принимаю алкоголь! К тому же, у меня ещё уроки… «Ага. Не принимаешь, конечно. Только на Новый Год, Рождество, Пасху, День учителя, День рождения и на все остальные праздники…» — Ладно, тогда чай или кофе? — Кофе, если можно. В кабинете физики всегда было холодно, поэтому и чай, и кофе, и необходимая посуда в препараторской всегда имелись. В отдельных термосах. Подлая и хитрая Елена Сергеевна добавила в кофе ликёр, а потом с невинным видом дала кружку наивной и ни о чём не подозревающей подруге. А что вы думали? Всё равно у неё совести нет. Не на кого положиться. — Странный какой-то у тебя кофе. Вкус знакомый… — задумалась Людмила Владимировна. «Конечно, знакомый, непьющая ты моя.» — Это я готовила по новому рецепту. Согревает! Кстати, мне тоже не помешает. Может, тебе ещё чашечку? — Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду. Заходи, если что! «Слава Богу, она на одном этаже со мной. Иначе ступеньки были бы очень некстати.» — Хорошо. Вот это твои кричат! Надо бы им… Что было дальше, будет ещё долго сниться в кошмарах всем ученикам и самим подругам. Из-за непредусмотрительности подруги Людмила Владимировна шаталась и чуть не ударилась головой об острый угол стола, испугав всех до нервного тика, но учительница физики вовремя подхватила её под плечи. — Сюда бы нашего тренера по футболу… — Дети, тихо! — крикнула Елена Сергеевна, усадив подругу на свой мягкий учительский стул. Пожалуй, это единственная мягкая вещь в её кабинете. — Вы у нас умные, хорошие, и ничего не видели! Конечно, не видели. Услышать такой зверский крик и рычание, гораздо более подходящее льву, нежели тихой и смирной учительнице, никто не хотел. Такого ещё ни один из присутствующих (да разве только среди них?) не слышал. Да и не услышит, если только Елене Сергеевне опять не взбредёт в голову какая-нибудь похожая идея. А она ей точно взбредёт… — А решать задачу по параграфу 25 к доске пойдёт… Всё вернулось на свои места. Опять неизвестный параграф (да и не факт, что задачи по нему вообще существуют), крики привыкшей к алкоголю и поэтому не шатающейся учительницы, долгие объяснения правдивости слов учеников… Всё вернулось на свои места. Не считая Людмилы Владимировны, положившей кружащуюся голову на раскрытый в начале урока классный журнал, её сорванного голоса и открытой бутылки ликёра, которая так и осталась стоять в препараторской. Недолго ей стоять там с напитком…