Каждый день и каждую ночь

Хлоп. — Какаши! Ирука метнул на него взгляд, смешно нахмурившись. Какаши, виновато улыбнувшись, убрал пострадавшую от шлепка ладонь с его задницы и переместил ее на плечи Ируки. Он стал массировать их, и Ирука не мог не признать, что это было очень приятно, особенно после долгого рабочего дня. — Ирука, пошли в постель, — Какаши опалил горячим дыханием его ухо, а потом поцеловал в шею, не переставая массировать его плечи. Потом он упер ладони в его лопатки и стал большими пальцами рук идти вниз вдоль позвоночника. Ирука тихо простонал, чувствуя, как немного расслабляются его напряженные мышцы от сильных, но мягких прикосновений. Ирука отложил чашку, которую только что вытирал тряпкой, и уперся руками о столешницу. Какаши был слишком близко, соблазнительно близко. — Я устал, — и это было правдой. Ирука двинул плечом, пытаясь смахнуть чужие руки, но Какаши не отпускал его, продолжая массировать спину. Дойдя до поясницы, его ладони скользнули к животу, заключая его в объятия. — Я завтра утром ухожу, — Какаши положил подбородок ему на плечо. Ирука быстро повернул голову в его сторону. — Куда? Какаши долго смотрел на него, не мигая. — Из деревни. Насовсем. Меня выгнали, — он расстроенно поджал губы. Ирука толкнул его плечом, чтобы тот прекратил издеваться, и Какаши, не сдержавшись, улыбнулся. — Миссия. — А, — опомнился Ирука. Заволновавшись, спросил. — Надолго? — Не знаю, — Какаши неопределенно пожал плечами. Его руки все еще поглаживали живот Ируки, а волосы щекотали ухо. — День? Два? — не сдавался Ирука. Он знал, что Какаши наверняка в курсе, сколько хотя бы примерно будет длиться миссия. Конечно, такая информация не придается огласке чужим лицам, но Ирука ведь не чужой? Какаши помотал головой. — Неделю? — приподнял брови Ирука, а когда Какаши поджал губы и скосил глаза куда-то в правый угол, фыркнул. — Не говори, что на две. — Чуть меньше или около того, — сказал Какаши. — Миссия разведывательного характера, поэтому предполагается немного затянутой. Ирука вздохнул, переведя взгляд на столешницу перед собой, где стояла только что помытая посуда. Ему всегда становилось немного тоскливо, когда Какаши уходил на миссии, даже короткие. А тут — почти две недели. Он уже представлял, как будет скучать. И все будет напоминать ему о Какаши — пустующая вторая половина постели, чашка с собачкой, одиноко стоящая на сушилке, и томики ича-ича, пылящиеся на полке. — Береги себя, — Ирука говорил Какаши эту фразу каждый раз, когда он уходил. Так ему казалось, что с Какаши будет все хорошо и он обязательно вернется назад. Какаши, заслышав встревоженность и грусть в его голосе, прижал его ближе к себе. — Эй, ты чего? Я же еще никуда не ухожу, Ирука, — уже тише сказал он, а потом снова поцеловал его в шею. Каждый раз, когда Какаши произносил его имя таким голосом, чувственно, мягко, тепло, в груди Ируки что-то переворачивалось и сжималось. Он уже хотел было открыть рот, чтобы сказать, что он будет скучать, как Какаши прижался еще ближе и уперся ему чем-то в зад. И это определенно был не кунай в кармане. — Какаши, блин! — Ирука двинул локтем, и Какаши чуть отодвинулся, но было уже поздно. Ирука почувствовал, как его меланхоличность отступила, уступая место начавшему охватывать его возбуждению. Похотливость заразительна. Какаши что-то промычал вопросительное, а потом полез руками ему в штаны. Ирука откинул голову ему на плечо. — Я устал, у меня болит голова, спина и шея, а еще… — …А еще ты очень сильно возбуждаешь меня, — продолжил за него Какаши, и Ирука вцепился в его правое запястье. Какаши массировал ему пах, только усугубляя положение. — Я думал о тебе всю эту чертову неделю, — выдохнул Какаши ему в ухо, и от этого по спине Ируки прошла краткая дрожь. Он прикрыл глаза, но руку Какаши не отпускал. Неделя выдалась и правда тяжелой. Обычно работа в две смены и не предполагает вечером особо большого количества сил, а когда появляется дополнительная нагрузка добровольно-принудительного характера, после работы все, чего Ируке хочется, это лечь и заснуть. Он жил в таком режиме с начала недели — приходил поздно вечером с работы и зачастую просто падал в кровать, пока Какаши суетился вокруг него, помогая переодеться и поужинать. Сегодня была пятница, и Ирука был рад, что это рабочая неделя наконец закончилась. Он мечтал провести выходные с Какаши, и новость о том, что тот завтра утром уходит, да еще и на две недели, действительно огорчала его. Так может расстраиваться ребенок, который не получил вожделенное лакомство. — Дай мне пару минут, мне нужно в душ, — пробормотал Ирука, убирая голову с плеча Какаши. Тот в свою очередь вынул руки из его штанов и поцеловал напоследок в шею, прежде отстраниться. — Буду ждать в спальне, — Какаши шлепнул его по заднице, направившись в коридор, на что Ирука фыркнул, потирая пострадавшую часть тела. В ванной после всех приготовлений он оглядел себя в зеркале и распустил волосы. Возбуждение немного спало, а на часах показывало около десяти часов вечера. В его голову закралась мысль послать все к черту и просто лечь спать, но Какаши уже ждал его. Конечно, если Ирука скажет «нет», то Какаши кивнет и тоже просто ляжет спать, ничего не сказав. Но Ирука не мог сейчас отказать ему, не тогда, когда им предстояла вынужденная разлука. Хотя, наверное, это было глупо, словно если бы пытаться выпить несколько литров воды за раз наперед, чтобы потом несколько дней не чувствовать жажды. Но все же, его собственное желание все еще тихо тлело где-то на дне живота, и он знал, что как только войдет в спальню, оно только сильнее разгорится, несмотря на его усталость. Какаши, раздевшись, лежал на постели, чуть прикрывшись одеялом, и читал. Как только зашел Ирука, он отложил книгу и посмотрел на него, окидывая взглядом. — Подойди, — Какаши сел, когда Ирука стал развязывать свой халат. Тот замер, а потом убрал руки и сделал, как он сказал, смирно вставая у постели перед ним. Какаши протянул руки и неспеша стал развязывать пояс темно-синего шелкового халата, расписанного птицами. Лента скользнула на пол, а затем Какаши стянул сам халат с плеч Ируки. Тот приподнял одну руку, затем другую, вынимая их из рукавов, и ткань упала вниз к его ногам. Ирука закусил нижнюю губу, отведя взгляд, когда Какаши посмотрел на него снизу вверх. Он огладил его живот, а затем перешел руками на бедра. От его прикосновений Ируке было приятно, хотя отчего-то ему постоянно хотелось прикрыться каждый раз, когда Какаши смотрел на него вот так. Он потянул его на постель, и Ирука опустился на нее, прежде чем они встретились в поцелуе. Ирука мягко выдохнул, прикрывая глаза и отдаваясь сладким ощущениям, по которым уже успел соскучиться. Поцелуй постепенно стал почти жадным, напористым, и он приоткрыл рот, чуть отстраняясь, чтобы отдышаться. Какаши коротко облизал влажные губы, смотря на него пронзительно, и от одного его взгляда Ирука уже начинал плавиться. — Ложись на живот, — Какаши вдруг похлопал по середине постели, видимо, для пущей убедительности. Ирука лег, как ему сказали, прислушиваясь к копошению сзади. Он чувствовал себя немного неловко, он ожидал, что они продолжат целоваться и потом перейдут к взаимным ласкам, как это обычно бывает, а не сразу вот так. Послышался щелчок колпачка, а затем матрас рядом прогнулся под тяжестью чужого тела, прежде чем на его спину опустились руки. Ирука вздрогнул от неожиданности. — Не против, если я сделаю тебе массаж? — спросил Какаши, поглаживая его спину. Запахло апельсиновым маслом. — У тебя были очень напряженные мышцы. — Н-нет, не против, — пробормотал Ирука в ответ, и, кажется, он не смог скрыть своего удивления в голосе. Он видел, что Какаши был возбужден, и его красноречивый стояк своей задницей он тоже чувствовал еще пару минут назад на кухне, и осознание того, что Какаши сейчас в таком состоянии готов массировать ему спину, отчего-то подогревало его. У Какаши были крепкие, но чуткие руки. Он неторопливо разминал его мышцы, сначала шейную зону, затем плечи и мышцы вдоль позвоночника, пересчитывая каждый позвонок по пути. От его действий по телу Ируки разливалось тепло, словно волнами, расслабляя его. Он тихо стонал, когда Какаши чуть усиливал нажим, умело балансируя на грани удовольствия и легкой боли. Массаж был интимнее, чем обычно, возможно, дело было в том, что они оба были уже возбуждены. Ирука чувствовал жар чужого тела — Какаши сидел вплотную к нему, касаясь разгоряченной кожей его собственной, и от всего этого его член только твердел. Ирука поерзал о простынь, а затем повернул голову в другую сторону, пока Какаши продолжал массировать ему спину. — Какаши, достаточно, правда, — он коснулся его бедра. — Спасибо большое. — Ты так сладко стонал, я мог бы продолжить еще, — сказал Какаши, его голос был ниже обычного. Скользнув ладонями ниже поясницы, он остановился на его заднице и сжал ее, ровно по половинке в каждой руке. Ирука вспыхнул, чувствуя, как у него сбилось дыхание, а в паху еще сильнее потянуло. — Обещаю, что буду стонать сегодня еще. Ирука наконец привстал на руках, становясь на четвереньки. Какаши отпустил его задницу, берясь за свой напряженный член, и провел по нему пару раз, оттягивая вниз, наблюдая за Ирукой. Тот развернулся и только сейчас понял, насколько возбужден был Какаши. Он был красив, с рельефным, подтянутым телом и бледной бархатной на ощупь кожей, под которыми перекатывались, точно жгуты, крепкие мышцы. Взгляд скользнул от выпирающих ключиц вниз по груди и торсу к его расставленным бедрам и стоящему члену. Какаши прикрыл глаза, чуть приподняв подбородок, и смотрел на Ируку сверху вниз, касаясь самого себя. Благодаря маслу рука на члене скользила замечательно, издавая характерные звуки. Ирука сглотнул и подполз к нему, сев на колени напротив и оказываясь с ним на одном уровне глаз. Он обхватил собственный стояк и тоже стал надрачивать себе, а потом потянулся второй рукой к члену Какаши, накрывая его ладонь своей. Тот был толстым и идеально сидел в ладони Ируки, который едва смыкал пальцы, обхватывая его. Какаши выдохнул, это всегда было приятно — одно дело, когда ты дрочишь сам себе привычными движениями, другое дело — почувствовать, как это делают за тебя. Ирука всегда дрочил аккуратно, делая частые движения кулаком вниз, не доходя до конца, а потом добавлял прокручивания слева направо, гладя головку. Какаши толкнулся в его руку, приоткрыв рот и все также продолжая смотреть ему в глаза. Ирука сосредоточенно дрочил ему, чувствуя, как его член становится все тверже. Какаши положил руку на поясницу Ируки и притянул его ближе к себе, а другой рукой взялся за его стояк. Ирука выдохнул, зажмурившись, когда Какаши интенсивно задвигал ладонью и притянул его почти вплотную. — Ирука, посмотри на меня, — прошептал Какаши, опаляя его лицо горячим дыханием. — Вот так, — одобрительно сказал он, встречаясь взглядом с Ирукой, а затем посмотрел на его губы. Они столкнулись в поцелуе, не переставая надрачивать друг другу, который был намного острее бывшего до этого и быстро перешел в глубокий. Ирука подался вперед, сминая его губы и приоткрывая свой рот шире, и Какаши, мазнув языком по его нижней губе, толкнулся им в его рот. Ирука прикрыл глаза и приглушенно простонал в поцелуй, когда Какаши огладил его кончик языка, а ладонь одновременно потерла его головку. Ирука чуть отстранился, сбивчиво дыша и продолжая неровно двигать кулаком по члену Какаши. Тот оставлял короткие, нежные поцелуи на его губах и уголках рта, сжимая его за талию одной рукой и массируя его стояк другой. Ирука хныкнул, а затем потянул Какаши на себя, ложась на постель, чувствуя, что еще немного и он кончит прямо вот так. Какаши отпустил его член, а сам потянулся за смазкой, пока Ирука поглаживал самого себя, лежа на спине, раздвинув ноги. Какаши устроился между ними, выдавливая побольше смазки на свои пальцы. Быстро согрев ее, он потер пальцами между ягодиц, а потом приставил их к сфинктеру, проникая сначала одним пальцем. Ирука простонал, смотря на Какаши между своих бедер. Тот огладил его изнутри, прокручивая палец, а затем добавил осторожно добавил второй, повторяя движения. Ирука кратко сжал его внутри, дразня, на его лице появилась слабая ухмылка. Ему было хорошо, тело все еще расслабленно гудело после массажа и усталости, что резко контрастировало с острым возбуждением. Ему не терпелось почувствовать, когда Какаши наконец войдет в него, чтобы ощутить его член внутри себя. Какаши развел пальцы, растягивая Ируку, пытаясь нащупать простату, которая все никак не находилась. — Наконец-то, — пробормотал Какаши, когда Ирука выгнулся ему навстречу и простонал. Он вынул пальцы и торопливо смазал свой член, который уже изнывал от желания, но прежде, чем пристроиться, Какаши схватил подушку у изголовья и шлепнул Ируку по бедру. Тот, сначала не поняв, что от него хотят, затуманенным взглядом уставился на Какаши, а потом, догадавшись, приподнял таз, чтобы тот протолкнул подушку ему под поясницу. — Ну, поехали, — Какаши навис над Ирукой, многообещающе ухмыльнувшись. Он подхватил его ноги, разводя их шире и сгибая их, прежде чем придвинуться ближе и упереться головкой между его ягодиц. Почувствовав давление на вход, Ирука прикрыл глаза, стараясь расслабиться, чтобы дать Какаши войти. Он перестал трогать себя и схватился за простыни, кусая губу, пока Какаши напирал, медленно входя все глубже. Не доходя до конца, Какаши чуть подался назад, а затем толкнулся вперед, вызывая у Ируки стон. Он повторил движение, проталкиваясь глубже, потом еще и еще, пока не вошел полностью. Затем он остался в таком положении, давая Ируке привыкнуть, хотя его терпение уже подходило к концу и ему хотелось сразу же взять быстрый темп. Вместо этого он стискивал зубы от ощущения жаркого, влажного и узкого нутра, обхватывающего его член. Он закинул ноги Ируки себе на плечи, и тот хныкнул, чувствуя, как натягиваются его отвыкшие от такой нагрузки связки и мышцы, непроизвольно сжавшись и вызывая тем самым шипение у Какаши. — Пожалуйста, — простонал Ирука, закрывая лицо тыльной стороной руки. Он тонул в ощущении наполненности, по которому уже успел соскучиться, и ему хотелось большего. Большего говорить Какаши не надо было. Он задвигался, сначала медленно, потом чуть быстрее, и Ирука постанывал, более коротко и громко, отчего у Какаши поджимались яйца. Он навис над Ирукой, наклоняясь ниже, сгибая его ноги и почти прижимая их к его груди. — Я так соскучился по тебе, Ирука, — выдохнул Какаши, делая глубокие, ритмичные толчки, расставив руки по обе стороны. — Пожалуйста, посмотри на меня. Ирука убрал ладонь и открыл глаза, сбивчиво дыша ртом. Какаши неотрывно смотрел прямо на него, пепельные волосы свисали неровными прядями, покачиваясь при каждом движении. В его теплом взгляде разноцветных глаз плескалась смесь возбуждения, нежности и страсти — он всегда смотрел так на него, словно Ирука — это все, что для него существовало на данный момент. — Я тоже скучал по тебе, — сказал Ирука между стонами, не отводя от него глаз. Он обхватил Какаши ногами за талию, притягивая его ближе к себе — он правда скучал, по поцелуям, ощущению его рук на своем теле, по его шепоту и взгляду, которым он смотрел только на него. Какаши наклонился ниже, целуя его, делая теперь короткие толчки с большими интервалами. Они сбивчиво целовались — Ирука закинул руки Какаши на шею, поглаживая его везде, до куда дотянется, касаясь губами его щеки, когда Какаши оторвался от его искусанных влажных губ. — Быстрее, — прошептал Ирука, и этого было достаточно, чтобы Какаши сразу же ускорился. Ирука зажмурился и потянулся к своему истекающему смазкой члену между их тел, став торопливо водить по нему рукой. Какаши приподнялся, принимая более удобную позицию, и сорвался на быстрый темп, вырывая из груди Ируки все новые и новые стоны. Прошло еще несколько минут, прежде чем Ирука, наконец, кончил, забрызгав спермой свою ладонь, живот и грудь. Он сильно сжался, стискивая его, и Какаши в последний раз глубоко въехал членом внутрь и тоже низко простонал, кончая. Ирука закрыл глаза, тяжело дыша. Он распахнул их, когда почувствовал, что Какаши слизывает с его груди капли спермы, размазывая ее подтеки на животе. — Не надо, — выдохнул Ирука, усмехнувшись, а потом дернулся, морщась. — Эй, щекотно! — Надо-надо, — Какаши довольно посмотрел на него, а потом снова лизнул его сосок. Ирука шлепнул его по лохматой голове, а потом, полежав так немного, заерзал. — Может, выйдешь уже? — он попробовал сдвинуть ноги, но Какаши развел их обратно. — А кто сказал, что я закончил? — выгнул бровь Какаши и в подтверждение своим словам двинул бедрами, вызывая у возмутившегося Ируки стон. — Мы так не договаривались! — запротестовал он, снова простонав, когда Какаши опять толкнулся. Тот уже был твердым, словно и не кончал полминуты назад. — Какаши, черт тебя дери! — Не ругайся, — Какаши наконец вышел из него, но только для того, чтобы перевернуть его на живот. Подушку он подложить под него тоже не забыл. — Я же ухожу почти на две недели, потом опять скучать по мне будешь. — А вот и не буду! — пыхтел Ирука, пока Какаши ставил его на четвереньки и устраивался сзади. — Ни капельки не буду! — Совсем-совсем? — Совсем-совсем! — А я буду, очень-очень буду, — сказал Какаши, снова проскальзывая в него. Ирука простонал, чувствуя, как он опять наполняет его до упора. — Каждый день и каждую ночь буду думать о тебе. Какаши накрыл его собой и, нащупав его ладонь, переплел их пальцы. Он поцеловал его между лопаток, отчего у Ируки пробежалась краткая дрожь вдоль спины, и он закрыл глаза, покачиваясь в такт движениям Какаши. Его негодование затихло, сменяясь вновь нахлынувшим на него возбуждением, близости и единения, которое Ирука мог почувствовать только с Какаши. Ему было жаль, что он не мог повернуть время вспять и провести с Какаши еще несколько таких ночей до этого. Мысль о том, что им предстоит разлука — всегда невыносима. — Я тоже буду думать о тебе, — наконец тихо выдохнул Ирука. — Каждый день и каждую ночь.