Лестничная клетка

На белой ткани расползалось красное пятно. Разбитая бутылка лежала на холодном кафеле зелёным стеклом. Кирилл лишь откинулся на спинку стула, пытаясь избежать попадания осколков и вина на одежду, но увы, несколько капель упали на рукав светлой шелковой рубашки из новой коллекции, и парнишка с пренебрежением стряхнул их рукой. — Отец… что такого в этом документе, что вы так буяните? — блондин наклонил голову вбок, наблюдая, как мужчина  отмахивается, выходя из-за стола. — Не твоё дело. Нужны деньги? Возьми, но не забудь, что после полудня ты должен быть здесь и… — Гречкин-старший с презрением посмотрел на сына и его внешний вид, — переоденься во что нибудь презентабельное! Он вышел из зала хлопнув дверью. Кирилл тихо засмеялся, но не успел ничего ответить отцу. — Кирюш… — позвала девушка — модель с большой грудью и ногами «от ушей». — Мы можем вместе сходить в магазин и купить тебе что-нибудь, если хочешь… Она говорила ласково, немного наклонившись, но даже так Кирилл мог увидеть, как ее грудь так и норовила вывалиться из глубокого выреза. Парень изогнул бровь и, улыбаясь во все тридцать два, произнес: — Спасибо, ма-ма, но нет. У есть более важные дела. Он ушел, оставив любовницу своего отца в одиночестве. Когда дверь за ним закрылась, Кирилл, чертыхаясь, стянул с себя рубашку и, кинув её в служанку, ушел к себе. Парень плюхнулся на широкую кровать. — Черт… орёт с самого утра, так ещё и приём этот… нахуя я на нем, спрашивается, нужен?.. — он смотрел в высокий белый потолок, пока с распахнутого балкона дул лёгкий ветерок. Комната была большой и в ней был беспорядок: везде валялись одежда, бутылки из-под алкоголя, какие-то таблетки без упаковок, яркие трусы висели на люстре под потолком. Но ничего, выдающего увлечения хозяина, там не было — ни плакатов, ни статуэток… Только мусор, разбросанный на полу. На полках были какие-то скучные старые книги по экономике и всяким точным наукам; Кирилл их раньше читал, но это было так давно, что сейчас обложки были бы покрыты сантиметровым слоем пыли, если бы не горничные.  Экран телефона назойливо мигал, но Кирилл решил не обращать внимания на бесконечный поток сообщений и лишь болезненно простонал. — Может лечь спать?.. — он протянул руку к тумбочке и, нащупав шелестящую упаковку снотворного, выдавил себе на руку несколько штук. Кирилл без воды проглотил лекарство и откинулся на подушку, закрывая глаза. Он хотел проспать до самого вечера, но будильник предательски зазвенел за пару часов до мероприятия, важного лишь только для отца, а не для самого Кирилла. Все тело Гречкина болело, он пытался подняться, но не мог. Одеяло было слишком тяжелым. — Черт… Как хуево… — парень потер переносицу. Головная боль усиливалась, но Кирилл все же встал и почапал в ванную. Холодная вода облегчила боль и привела сонного парня в нормальное состояние. Через полчаса он уже стоял у зеркала и зачесывал свои волосы назад, как делал всегда; залил их лаком и улыбнулся, смотря в зеркало на своё отражение. — Прекрасен, как и всегда. — Гречкин замазал мешки под глазами тоналкой и, поправив чёрную рубашку, вышел из комнаты. Кирилл выглядел как законопослушный гражданин: рубашка застегнута почти на все пуговицы, выглаженные красивые брюки. Он даже накинул пиджак на плечи и завершил образ дорогими часами на левом запястье. На первом этаже работники бегали от места к месту, чтоб побыстрее привести все в порядок и украсить зал к началу важного мероприятия. Этакой вечеринки для взрослых и старых людей, на которой Гречкин-младший должен зачем-то присутствовать. — Кирилл, ты уже готов? — за ним по лестнице спустился Всеволод, шедший под руку с любовницей. — На мероприятии будет Разумовский с сыном. Его помощь нужна нашей компании. Так что влейся в доверие к его сыну, но давай без фокусов. — Мужчина смотрел на него серьёзно и сверху вниз. — Тц. Ладно, придумаю что нибудь, — Кирилл отмахнулся и, достав пачку сигарет, вышел на улицу покурить.  Было прохладно, осень уже вступила в свои права и холодный ветер обдувал одетого не по погоде Кирилла. Он сидел за столиком на веранде — неплохое место с красивым видом на сад и припаркованный автомобиль самого Кирилла. — Холодно…- тихо прошептал парень и зажёг сигарету, но он даже не закурил, а лишь посмотрел на неё уставшим взглядом и затушил, оставляя в пепельнице. Скука сковывала его тело, и не было даже сил подняться, поэтому Кирилл лишь обдумывал свои планы. — Ночью поеду выпить… — он слабо улыбнулся, уже желая окунуться в омут беспамятства и радости. Алкоголь превращал его тело во что-то гибкое словно верёвка и наполнял энергией. Кирилл забывал всё; он пил до момента пока даже собственное имя не становилось чужим. Он убивал себя, превращаясь в кусок мяса и после отрезвления с нетерпением ждал следующей попойки. Так шло время в сладостных раздумьях, но Гречкин все же посмотрел на часы и вернулся в дом. Там уже появилось несколько человек. Друзья Всеволода Гречкина пришли первыми, но Разумовского нигде не было видно, так что Кирилл направился к столу с закусками, откуда стащил пирожное. Он не чувствовал голода, но все же решил съесть его, ведь не ел с самого утра. Завтрак же был прерван небольшим скандалом, а после него Кирилл весь день проспал под таблетками. Людей со временем становилось все больше и больше. И вот Кирилл уже стоял перед Сергеем Разумовским вместе с своим отцом и его блондинкой. Гречкин-младший слабо кивнул, почти не рассматривая мужчину и взглянул на подростка рядом с ним. Это был мальчишка лет шестнадцати-семнадцати тёмными волосами и веснушками на щеках и носу. Его голубые глаза холодно смотрели на Кирилла. Блондин не сразу понял в чем причина, но когда незнакомец все же представился, то все понял. Алексей — так звал этого сироту. Только пару месяцев назад жарким июльский днем Кирилл сбил его сестру. Девочка выжила, но попала в больницу, а сам парень откупился от суда и остался безнаказанным. Теперь Кирилл и сам понимал причину холодного взгляда. Привлечь этого ребёнка на свою сторону? Кирилл не знал, что ему делать. Это было бы возможно если бы Лёша ненавидел свою сестру, но блондин помнил, как тот едва сдерживал слезы в суде и как его руки дрожали, словно он пытался удержать в них своё бешено бьющееся сердце.  «Блин… Придётся что-то придумать…» — Кирилл молчал, обдумывая все происходящее. — Не хотите выпить? — Он все же заговорил когда они остались одни. Сергей и Всеволод ушли обсудить дела, так что Алексею пришлось остаться с Кириллом, но он уже честно думал куда нибудь отойти. Веранда была бы лучшим местом, если бы только Гречкин-младший не заговорил. — Нет, спасибо, — Алексей отвел свой взгляд. Он хотел уйти подальше от самонадеянного блондина к которому кипел неиссякающей ненавистью. Кирилл глубоко вздохнул и решил притвориться. Он сделал вид, что не узнал его. — Кирилл Гречкин. Ну, думаю, ты и так знаешь. — протянул руку для приветствия и хитро улыбнулся во все свои тридцать два зуба. — Алексей Разумовский-Гром. — он ответил на рукопожатие, но долго терпеть не стал и сам его закончил. — Прогуляемся? Среди этих стариканов довольно скучно. Можем выйти на улицу. Алексей подумал, что Гречкин будто бы читает его мысли, но как-то не до конца. Уж лучше бы он сидел со стариканами, чем ушел куда-то с этим наглым лисом, но тот уже повёл его в сторону веранды. Лёша не успел даже слова сказать, как в нос попал морозный воздух,  а перед глазами предстал тёмный пейзаж и яркое, озарённое множеством звёзд, небо. Он улыбнулся наблюдая за пейзажем, а Кирилл даже не по смотрел на это, а только пил шампанское, которое захватил по дороге.  — Нравится? — блондин стоял за спиной юного Разумовского и, произнося свою фразу, немного наклонился, чтобы сказать это на самое ухо Леши.  — Не думал, что такое может так завораживать… Ты хоть дышишь? — он рассмеялся со своей шутки. — Черт! — Алексей вздрогнул, напуганный резким голосом за спиной. — Зачем ты вытащил меня сюда? — Он склонил голову набок и посмотрел на Кирилла. Блондин ничего не ответил. Он сел за столик, где не так давно закуривал. — Садись. — Он мотнул головой на стул, что был рядом. И Леша сел. Он ожидал ответа на вопрос, но больше его не повторял, а Кирилл ничего не говорил, а только смотрел на звезды, которыми так залюбовался его собеседник. Повисло долгое молчание. Леша смотрел в экран телефона, а Кирилл сидел, прикрыв глаза. Тишину нарушил Леша, вставая из-за стола. — Если от меня ничего не надо, то я пойду. Отец скорее всего уже ищет меня. — мальчишка поправил белый пиджак и направился в сторону дверей. — Ты прав… — Кирилл усмехнулся, открывая глаза и закидывая ноги на стол, — мне и вправду кое-что нужно. К примеру, твоя возможность подговорить Разумовского к участию в бизнес-идее моего отца. Кирилл чутка покачивался на стуле, с улыбкой наблюдая за Алексеем и тем, как тот вопросительно изгибает бровь. — Меня это не интересует. Уже не говоря о том, что я не хотел бы поддерживать такого как ты. — Отрезал он грубо и ушёл назад в дом. Кирилл посидел ещё пару минут, смакуя презрительно брошенное «Такого как ты». Он усмехнулся, взъерошивая волосы и руша всю укладку. — Верно, я презренен и ничтожен. — Гречкин тихо смеялся, бурча под нос фразу Леши. Алексей же стоял в уголке в ожидании своего отца и иногда пробегался взглядом по залу. Не прошло и десяти минут, как он услышал знакомый голос. — Заждался? Прости что так получилось, наверное тебе стоило остаться дома с Игорем. Серёжа виновато потерял затылок, подходя к сыну. Он сам был молод и часто вёл себя инфантильно, но не смог оставить этого потерявшего все после аварии ребёнка, да и Игорь был не против. Так Леша с Лизой  и попали в молодую и неопытную семью майора полиции и не особо социального программиста-миллионера. — Все в порядке, тебе не стоит волноваться. Я догадывался, что могу его тут встретить. — Леша улыбнулся и отпил воды из своего стакана. — Ну хорошо, я в принципе закончил, так что… Давай пойдём домой… — Серёжа не утверждал, он больше спрашивал и надеялся получить положительный ответ, дабы покинуть общество старых маразматиков, что пеклись о своём кошельке больше чем о жизни. — Да, конечно. — Алексей тихо посмеялся и вместе с Разумовским отправился на выход заказывать машину и наконец-то уехать домой из змеиного клубка. Кирилл сидел до конца вечера на улице, а после все же вернулся в свою комнату и, не включая свет, нащупал в темноте стеклянную бутылку, в которой ещё осталось вино. На вкус оно было дешёвым пойлом рублей за двести. Свободной рукой Гречкин расстегнул рубашку, сел на свою кровать. Дверь на балконе все так же была открыта и в комнате было холодно, но Кирилл даже не пошевелился продолжая мёрзнуть. Он только лишь ближе поджал свои ноги. Допив алкоголь и поставив бутылку рядом с кроватью, он откинулся на подушку и залез в телефон. Яркий свет экрана слепил, но Кирилл все равно читал сообщения и писал что-то в ответ. Он даже нашёл с кем поехать в клуб через пару часов, но тут его планы нарушили. В его комнату, словно тайфун, ворвался разьярённый Всеволод. Он резко включил свет и парень с болью застонал, садясь на кровати и потирая глаза. — Ты!.. Из-за тебя!.. Если сделка с Разумовским сорвётся, то не думай что ты так легко отделаешься! — мужчина выразительно жестикулировал, крича на сына. — Не будь ты таким ничтожеством — все было бы гораздо лучше! Кирилл молчал, сидя с пустым взглядом и просто слушая очередные и даже привычные оскорбления. Парень думал как же посильнее нахамить отцу, а тот все продолжал свой монолог. — Кирилл, ты ешь еду на которую не заработал ни копейки! Ты просто ничтожество, как и твоя мать! Жалкий нахлебник, что тебе еще нужно?! — Всеволод вёл себя неадекватно: он не контролировал себя и высказывал все в ярком и пьяном гневе. — Не смей… Не смей так говорить о матери! — Кирилл пошатываясь, вскочил на кровати вступая в ссору. — Не моя вина, что Разумовский не желает иметь с тобой дело! Что нужно? Наверное мать, которую ты выгнал и заменил на своих силиконовых шкур. Не заработал? Хорошо! Мы ещё посмотрим кто ещё ничтожество — я или ты! Ты мне отвратителен!  — Кирилл спрыгнул с кровати и, проходя мимо отца, грубо оттолкнул его. Он покидал какие-то вещи в рюкзак и вышел из комнаты, не слыша, что ему кричат вслед. Минут через пятнадцать Кирилл ехал домой к одной из тех, с кем проводил ночи. За руль он не сел, да и машина ему больше нужна не была, так что он взял водителя. Вскоре Гречкин уже стучал в дверь девушки. Он стоял, оперевшись на стену и по-глупому улыбался, ожидая когда ему откроют. Кирилл не знал, что будет дальше, но домой он точно уже не вернётся.