Вокруг лишь ложь

После того, как Бамблби и Джек привезли её на базу, Рэтчет постарался сделать всё возможное, но этого «возможного» оказалось недостаточно для мгновенного пробуждения девочки. Фрайни находилась на пределе: все дни напролёт она пыталась выведывать у Прайма и Рэтчета малейшую информацию о состоянии Винчестер. Прайм винил себя в случившейся ситуации, ведь он и остальные могли рассказать обо всём уже давно, но не стали. Арси тоже была на взводе: успокаивать винившего себя Бамблби становилось с каждым днём всё сложнее, а Джек от разведчика недалеко отодвинулся — он тоже довольно часто выносил процессор своему мотоциклу. Всё добивалось ещё и вишенкой на торте: десептиконы резко начали активничать, а воинов, которые были сейчас в состоянии — психическом и физическом — было всего несколько. Можно было говорить, что только Балкхед, Смоукскрин и Арси были в полном порядке, да Прайм виду не подавал. Бамблби перестал выезжать с базы из-за пережитого стресса, а Фрайни попросту ещё не оправилась от прошлой стычки с десептиконами. На Рэтчета перенеслись все обязанности жёлтого разведчика, кроме драк с десептиконами. Теперь медик забирал Рафа и, когда требовалось, следил за детьми. Хотя вместо него это делать должна была Пакс! Но кто её заставит? Несмотря на то, что они с Праймом вроде как помирились, она слушать его категорически отказывалась. Про отношения с остальными можно просто промолчать: она их попросту не замечала. Исключением становился Рэтчет, но всё, что он мог, это поговорить с ней «по душам». Но, как правило, эти разговоры заканчивались тем, что фем забиралась в дальний угол базы и не выходила оттуда, пока медик не уходил из главного отсека в свой мед отсек. Как она узнавала, когда Рэтчет в главном, а когда в мед отсеке, оставалось для всех загадкой. А тем временем подходил конец пятого дня. И хотя физические показатели были в норме, сознание Беттани находилось где-то не здесь. Рэтчет подозревал, что её сознание «не могло выбраться из паутины времени», как говорила Фрайни, перефразировав всем знакомое выражение о Всемирной паутине — Интернете. — Может опять что-то с этим кулоном навертеть? — размышлял Рэтчет вслух. — Я вообще до сих пор не в курсе, что это за кулон такой! — напомнила о своём присутствии Пакс. — У тебя отвратительный характер. Ты знала? — заявил внезапно медик. — Давно, — махнула манипулятором фем и ухмыльнулась. — Беттани, когда засыпает или падает в обморок, переносится в другую реальность, благодаря этому кулону, — ответила вместо медика Арси. Пакс просто пропустила её слова мимо аудиосенсоров. Фрайни кивнула Рэтчету: — Ну так что? Что это за кулон? — Арси тебе ответила. — Можешь повторить? — невинным воколайзером спросила сестра Прайма. — Кулон переносит сознание Беттани в другую реальность, — терпеливо произнесла разведчица, несмотря на грубость «новенькой». — Ммм... А можно попросить, чтобы ты повторила, а то совсем не слышно..? — всё также невинно переспросила Фрайни. — Не наглей. Имей уважение, — заметил Оптимус, входя в главный отсек. Последние дни он подолгу пропадал вне базы. — А что такое? Не нравится мой привычный тон разговора? — на этот раз насмешливо произнесла фем. — Просто перестань. — Хм... А если откажусь? — начала входить в азарт Пакс. — Внимание! Не хочу прерывать семейные разборки, но только что поступил сигнал десептиконской активности на военной базе в штате Виргиния! — прервал начинающуюся перепалку Рэтчет. — Не волнуйся, дорогой Прайм, мы вернёмся к этому разговору, — Фрайни улыбнулась так, будто только что она совсем никого не хотела вывести из себя. — Иди уже, — провентилировал Оптимус и, подозвав к себе Арси, Смоукскрина и Балкхеда, направился в уже активированный граундбридж. — Удачи вам, — улыбнулась фем напоследок, а затем стала доставать медика: — Рэтчет, дорогой мой, когда мне уже можно будет в драках участвовать? — Когда полностью оправишься. — И когда этот день наступит? — продолжала «пытать» Фрайни. — Когда я решу, что всё в порядке. — И когда же?.. — Послушай: замолчи и иди успокой Бамблби, а то он наверняка снова в своём отсеке мучится... — И так далее, и так далее... — закатила оптику Пакс, — Может хватит быть таким нудным? — А может ТЫ перестанешь быть спарклом? — медик потихоньку начинал злиться. — Может когда-нибудь, но точно не сейчас. — То есть ты признаёшь, что ты спаркл? — не понял Рэтчет. — Возможно, — уклончиво ответила фем. — Точно! — вдруг воскликнул бело-оранжевый бот. — Что «точно»? — испуганно отпрянула от автобота Фрайни. — Раз кулон даёт определённые координаты для перемещения Беттани, и Николас исчез тоже из-за кулона, то значит его можно вернуть! — Что ты так разволновался-то? Лично я ничего не понимаю! — Ника можно вернуть, задав нужные  координаты! Это, как мы вернули детей из зоны Тени! — пытался достучаться до фем Рэтчет. — Ай! Нужно попробовать! — с этими словами он бросился к терминалу и начал перебирать фалангами по клавишам. — Я вот понять не могу, почему тебя всё ещё адекватным считают? — на это ей никто ничего не ответил. Через пару секунд после этого вопроса от Оптимуса поступил запрос на граундбридж. — Потяни там за рычаг, будь добра. Я занят, — попросил автоботский медик. — Ага, может мне ещё для тебя скраплета словить? — огрызнулась фем, но всё-таки открыла граундбридж. — А ну цыц! — в ответ сказал Рэтчет. — Что у вас здесь за громкая перепалка? — удивилась Арси. — Вы же вроде знакомы ещё с Кибертрона, верно? Может искра пробежала? — начал подтрунивать над Фрайни и Рэтчетом Смоукскрин. — Смоукскрин... — Балкхед подпихнул под бок гонщика и взглядом указал на Оптимуса. Лидер автоботов внимательно следил за реакцией сестры. Фрайни же шутку не оценила и, фыркнув на последок, скрылась в коридоре. — Есть! — вдруг воскликнул Рэтчет, заставив обратить на себя внимание. — Что случилось, пока нас не было, мой старый друг? — задал вопрос Прайм. — Я тут подумал, Оптимус, что Ника можно вернуть с помощью определённых координат, и начал подбирать их. Сейчас я фиксирую какого-то человека на нашей базе. В главном отсеке, — объяснил медик. — Но ведь тут никого нет..? — заметила Арси. — Вот то-то и оно, Арси. Это может быть только Ник, — немного помолчав, несмотря на воодушевлённые возгласы Смоукскрина и многозначное молчание разрушителя, бело-оранжевый бот спросил своего лидера: — Оптимус, может попробуем? — Я не совсем уверен в твоей идее, Рэтчет, — задумчиво начал Прайм, — Но я тебе верю. Делай, как знаешь. Я не возражаю. — Хорошо, — ответил Рэтчет и попросил разведчицу: — Арси, сейчас потяни вниз рычал земного моста. — Сейчас, — Арси сделала, как её попросили, — и, когда граундбридж вновь засверкал сине-зелёным светом, из него вышел парень. Он был несвойственно худым. Под карими глазами были синяки. Раньше короткие чёрные волосы отрасли за длительное время, проведённое в одиночестве. Одежда: синяя толстовка с износившейся надписью, джинсы, кроссовки были потрёпаны, но не грязные. — Здрасьте, — поздоровался старший Винчестер и улыбнулся. — Неужели это сработало? — удивился Рэтчет. — Да ну, Рэтчет, я лишь иллюзия! Не удивляйся, если сквозь мебель начну ходить! — начал с ходу шутить неизменный оптимист, — Конечно сработало, и отдельное спасибо тебе за это!