мальчик

Дазай слишком молод, чтобы покорить её, слишком наивен, чтобы заинтересовать, но его необузданный характер скрывал в себе что-то большее, чем пустые попытки паясничать — она знала, как никто другой, что с Осаму шутки плохи, знала его историю и прошлое, понимала, что он не какой-то мальчик, с которым можно играть. Но всё же он смешон со своим отношением к жизни, даже после всего того, что было с ним — он смотрел на неё с опаской, редко задевал и как-либо привлекал своё внимание, скорее имел четкое ощущение того, что Йосано ему не по зубам. Она точно знала себе цену, чтобы размениваться на малолетнего бездельника с суицидальным хобби, но он рискнул — рискнул и не пожалел, поскольку Йосано им заинтересовалась. Дазай был откровенно смешон, за его наивными попытками очаровать ее было забавно наблюдать, его наивные попытки в романтику, вроде принести цветы или её любимые сигареты, каждый вечер провожая к дому (даже, если в этом не было необходимости) он лишь подчёркивал то, как наивно ухаживает за ней. Но глупость момента скрашивалась его намерениями и собственным любопытством: что скрывать, Дазай был ей симпатичен. У него отличное чувство юмора, он хорошо выглядит, приятный в общении, когда хочет даже воспитанный, он не говорил прямо своих намерений, но и не скрывал их; он хотел не просто трахнуться и разбежаться. Какой-то непонятный интерес, не похожий на любовь, заставлял его разгадывать эту женщину. Дазай несдержанный, вся его выдержка и приличие летят в тартарары, как только закрывается дверь — и подобный контраст его родного самоконтроля с сменяющимся буйством будоражит кровь. Ведь он сразу же целует её, даже не дав снять с себя обувь, сжимает её запястья, проходя языком по губам женщины и не позволяя вести — обычно Йосано было намного привычнее доминировать самой в отношениях и в постели, даже если она была с мужчинами: они чаще всего оказывались неопытными придурками и совершенно не знали, как ей нравится, и в этом её совершенно неожиданно удивил Дазай, когда вместо неловких нежных прикосновений с лишним десятком вопросов «можно?», он штурмует её, как неприступную крепость. Йосано не привыкла мяться, ей не нужны были эти прелюдии, но сейчас она будто испытывает в них необходимость. Ибо колено Осаму заезжает между её ног, прижимая прямо к входной двери, из-за чего Акико на секунду стонет, скорее шумно выдыхая, чем испытывая неловкость — её пробивает лёгкий мандраж, когда она видит перед собой хищный взгляд мужчины, и, пускай, Дазай младше её лет на пять, в его глазах читалась опытность. Опытность, которая в приличном обществе считалась блядством, но у всех есть свои скелеты в шкафу, поэтому его она просто считала выгодной удачно подобранной партией, когда секундная пауза взаимных взглядов сменяется снова его руками, которыми он тащит её на кровать. Будто никто прежде её не желал столь же сильно, как и Дазай сейчас, хотя едва ли она поверит, что именно она та самая женщина, которую он искал всю жизнь. Осаму лжец и паяц, а потому верить ему нельзя, но его страсть неподдельна — даже если они никогда больше не встретятся ради этого, Дазай выкладывался по полной, и в этом его можно было назвать действительно мужчиной. Йосано падает на кровать, когда над ней моментально возвышается фигура Осаму — его широкие плечи и крепкие руки серьезно возбуждают, сама мысль о них и сильных прикосновениях заставляли девушку неловко сводить ноги и томиться в ожидании, ведь с каждой секундой всё больше накапливалось собственная изнурённость. Он оказывается сверху — такой властный и чувственно грубый, оставляет новый поцелуй на её губах, сперва кусаясь игриво, но затем проталкивая свой язык в её податливый рот, снова не позволяя и движения сделать самостоятельно. Дазай сковывает, контролирует — его рука ползёт по груди, сжимая ее сквозь ткань рубашки, и Йосано чувствует, как жар лижет бедра, а его сильная энергия уже проникает в тело. Пальцы в перчатках Йосано оказываются на его лице, поглаживая по щеке, пока она прикрывает глаза, чувствуя жаркие прикосновения к своей груди — Дазаю явно стоило постараться, чтобы удивить ее, и, видимо, это именно то, что он собирается сделать, плавно спускаясь поцелуем с ее красных губ на шею, сразу же расстёгивая рубашку — колено Дазая заезжает вновь между ног Йосано, заставив её поджать колени и выдохнуть, сжав одной рукой приятные мягкие локоны на голове Осаму. — Ты куда так торопишься? — с улыбкой выдыхает девушка, когда её рубашка оказывается полностью расстегнута, а ладонь Осаму не собирается расстёгивать лифчик, предпочитая просто опустить его ниже. — Я весь день сдерживался, можно я сейчас не буду? — казалось, он неиронично спрашивает разрешения, но Йосано знает, что этого подонка ничего не остановит, ведь даже не дожидаясь ответа, он коротко целует в губы и опускается к её груди, проходя горячим языком по мягкой коже на её соске. — Ох, — выдыхает Йосано. Ей казалось, что Дазай уже проявляет детские порывы несдержанной похоти, но когда его пальцы пробираются под юбку и также на нижнее белье, она краснеет полностью, — ах, Дазай… Пальцы Осаму сквозь влажное белье девушки ласкают её чувствительное место, нажимая на головку клитора через него. Это заставляет её вздрогнуть, ощутив, как теплом возбуждение залило всё лицо и бедра — это так нравилось, что несдержанно она сжимает волосы Дазая на его голове сильнее, глядя на него из-под полуприкрытых век, пока его твёрдый горячий язык обводит её сосок, нежно посасывая и проводя по нему одним медленным движением. Осаму двигает пальцами аккуратно, растягивая момент, но Йосано слишком сильно сжимает на его голове волосы, заставляя отстраниться от груди и убрать руку. Она смотрит иступленно, и, наверное, никогда ещё Дазай не видел эту женщину настолько смущенной и раскрасневшейся, поскольку сейчас её щеки пылали, а губы не могли сказать и слова, она смотрела на него и ждала с нетерпением, когда Осаму продолжит — он ведь явно умеет трахаться. Не просто желает вставить ей, чтобы две минуты заставить потерпеть ради пары секунд ласк, он явно знает, чего она хочет и как, по нему было видно. Обычно приходилось долго объяснять и рассказывать, как ей приятно и как нужно делать правильно; но Дазай не нуждался в указаниях. Ему самому было сложно, поскольку даже с такого ракурса, она видела, как его вставший член натягивает джинсы и всё же ничего не делала, кроме того, как ногами обвила его колени, когда Дазай поднялся, чтобы скинуть с себя жилетку. Он ведёт рукой по её колену, и от этого простого действия мурашки по коже, когда ладонь пропадает под юбкой, и Йосано дрожит, сжимая колени, между которыми Дазай — он усмехается, радуясь тому, что видит, и всё же наклоняется вперёд, стягивая юбку Акико с её ног. Дыхание участилось, и Йосано не на шутку возбуждена, готовая уже на всё плюнуть и сказать ему «теперь торопись», но молчит, пока Дазай не оставляет следующий поцелуй прямо на животе. Приятные спазмы скрутили его, когда по животу проходится влажный язык, опускаясь поцелуями ниже. Дазай спускает её колготки также, но не убирает, лишь удобнее располагается между ног, что она пыталась свести от неловкости, и когда Дазай зубами цепляет край нижнего белья, аккуратно оттягивая его вниз, выглядит он уже не развратно, а пошло, и это вызывает желание отчитать его за такую вульгарность, но Акико ни о чём не может думать, когда чувствует его язык там. — А-ах, — моментально Йосано стонет, сводя брови и приподнявшись на одном локте, второй рукой она сильнее сжала волосы Дазая, когда его горячий язык ловко и быстро проходит по клитору, заставляя девушку несдержанно стонать, — ха, Дазай, — откидывая голову назад, Йосано поджимает ноги в коленях и кусает губу, громко мыча и простанывая вслух — Дазай точно зверь, он держал её под бёдра, ласково сжимая, пока языком вытворял такие вещи и не давал ей вздохнуть нормально. Как давно она чувствовала что-то подобное с другим человеком? Более того, ей никогда так не нравилось всё — его компания, вежливость и полное подчинение без слов. Обычно Йосано приходилось обучать других и подробно объяснять, но каждый раз это лишь сильнее утомляло, ибо знания долго не оставались на месте. А вот Осаму и так всё знает. И умеет. Разогревает её медленным облизыванием, делая язык как можно площе, а затем петляет кончиком между складками, делая его твёрдым для стимуляции клитора. Йосано закидывает ноги ему на плечи, снова выдыхая и сводя вместе колени — ей так и кончить не далеко только от подобных ласк, даже не прикоснувшись к Дазаю, который не меньше её хотел этого. Плотные крепкие пальцы, не отпускающие её бедра говорили о том, что Дазай явно старается, и, получая ожидаемую реакцию, даже в виде аккуратного поглаживание пальцами по волосам, он доволен собой. Явно доволен, так хорошо и старательно двигая языком — у него к этому явно было много опыта, поскольку когда он всё же останавливается и поднимает голову, Йосано уже ничего не понимает. И у неё было всего пару секунд, чтобы прийти в себя, поскольку Дазай сразу начал расстёгивать свой ремень, а после джинсы. Из кармана он достаёт несколько презиков, кидая их рядом, но один оставляет в руках и аккуратно открывает его, когда опускает белье и достает свой член. Все манипуляции с надеванием защиты проходят без нее, поскольку Акико даже не смотрела в его сторону, она смотрела куда-то в потолок, думая, что сейчас произойдёт что-то ещё более невероятное, поскольку она уже вся вспотела. — Перевернись, — спокойный голос Осаму в перебойных мыслях звучит необычно нормально, ведь у него не прерывалось дыхание и не спирало грудь. Зато девушка послушно выполняет его просьбу, притянув к себе подушку под голову. Дазай наклоняется к ней, аккуратно приподнимает чужие бёдра, чтобы было удобно. Йосано одной рукой оттягивает край ягодицы, повернув к нему голову и изредка издавая непроизвольные стоны от сбитого дыхания, когда видит его член, и как Осаму держится. Дазай медлит, прикасаясь головкой к входу девушки, она ощущает его горячую налитую кровью головку, но она не кажется настолько большой, чтобы не войти. — Давай, Дазай, войди уже, — практически своим ровным тоном шепчет Йосано, как Осаму на секунду хмурится, но затем входит в неё головкой — да, член большой, и резким движением станет больно, но потому Дазай намеренно медлит. Аккуратно придерживая её талию, второй рукой удерживаясь над ней, продолжая плавно двигаться внутрь и ощущая, как самое чувствительное место на теле обволакивает со всех сторон, выбивая первый стон, когда Дазай оказывается в ней. Он не находит что сказать, лишь медленно моргает и выходит на немного, следом же делая первое движение, вновь вгоняя член в Йосано, заставив её вскрикнуть от удовольствия. — А-ах, Дазай, двигайся, — говорит девушка и ерзает на месте, — ещё, Дазай… Брюнет смотрит на её затылок и подрагивающие плечи, кладя руку на голову. И, сжимая её тёмные волосы в руке, начинает двигаться быстрее, входя и выходя из неё ритмичными движениями, вгоняя член полностью, задевая внутри её чувствительные места, из-за которых возбуждение проносилось новой волной, и ноги каждый раз слабо подрагивали. Она не могла не стонать, ведь было приятно — крепкие руки Осаму и его горячий член терзали её тело, заставляя громко стонать и стягивать простынь под собой, она приподнимала бедра и как могла поддавалась навстречу, прикрывая глаза — он точно слишком хорош, никогда бы Йосано не подумала, что этот смешной мальчик может оказаться так хорош. Дазай продолжал двигаться, порой рыча, порой стягивая её волосы слишком сильно, заставляя поднять голову, и всё же выбивая стоны. Осаму утыкается лбом в её загривок, когда выбивается из сил и ощущает близкую разрядку. Хотя ему не было смысла строить из себя непонятно кого, но всё же не хотелось позорно кончить за три минуты. Благо, её оргазм накрывает первой. Йосано дрожит, сжимается и громко стонет, что больше похоже на жалобные стенания, она сильнее сжимает в себе член Осаму, когда он давит на клитор изнутри. Дазай снова улыбается, утирая с лба пот — она и так была хорошо подготовлена, и Осаму кончил следом за ней, даже слегка навалившись сверху, но лишь на пару секунд и всё же удерживая себя на одной ладони. Пару секунд он дышит тяжело, глядя на женщину сверху и замечая, как она дрожит в оргазме, пока Дазай волен наблюдать за этим: Йосано всегда была такой далекой, холодной и недоступной, она могла убить одним взглядом и явно не отличалась хрупкостью. Невероятная женщина, в глубине души Дазай восхищался тем, что может хотя бы подышать рядом с такой, но никогда не представлял, что может оказаться с ней в одной постели. Словно он срубил какой-то невероятный джекпот в своей жизни. Акико расслабляется, ложась на кровать, и всё же поворачивается на бок, чтобы посмотреть на Дазая. Он выходит только сейчас, поднимаясь с неё, чтобы стянуть использованный презерватив и завязать в узел, чтобы выкинуть куда-то на пол — она это замечает и хочет обругать за свинство, но дыхание всё ещё сбитое и руки дрожат. — Уже устала? — издевательски тянет брюнет, в этот раз расстёгивая свою рубашку, пока Йосано переворачивается обратно на спину и усмехается в такт. Пытается подстегнуть ее, совсем, как мальчишка. — Да, ты меня вымотал. — всё же она соглашается, не давая ему такого удовольствия, как возможность поиздеваться над ней. Дазай скидывает с плеч рубашку, и Йосано позволено увидеть его тело — снова вздохнуть с замиранием сердца, отмечая, что Дазай сексуален полностью. Его характер властный и чуточку грубый, хорошее чувство юмора и вечно надменный взгляд — а широкие плечи с крепкими руками и широкой грудью; глядя на него редко не возникает желание, чтобы он именно взял тебя. Потому что Дазай это может. Она также скидывает рубашку, оставаясь в спущенном лифчике и колготках на бёдрах, пока Дазай не стягивает и их вместе с нижним бельём, заставляя ее щеки снова вспыхнуть. Она вовсе не была против, но всё же привыкла, Дазаю «штурмовать» идёт ему на руку — даже несмотря на то, что он младше, Акико ощущает в этом какой-то задор. Мол, она ничего не могла ожидать от него, однако сорвала куш, не веря, что нашла себе партнёра под стать. Он снова целует, в этот раз более развязно и спешно, пробирается пальцами под одну перчатку, снимая ее, чтобы придать интимности моменту кожи к коже — её губы не успевают за ним, но язык вполне встречается с чужим, вспоминая, какие невероятные вещи он им вытворяет. Вот бы он повторил это — все мысли Акико, но озвучивать она их не спешила, было безумно интересно, что он ещё может вытворить, пока его ладонь снова путешествует по её телу, проходя медленно пальцами по животу, дразня её, поднимаясь выше к груди, вновь аккуратно поглаживая. Он был чувственно грубым, когда снова входил, он целовал её и напирал заново, заставляя женщину вздрогнуть и вздохнуть, хватаясь обеими руками за его шею, чувствуя в себе его горячий член — под таким углом он мало приносил ощущений, но Дазай не спешит. Подкладывает под бёдра Йосано подушку, вновь поднимаясь на месте — он так рассматривает её который раз, что невольно начинает нравится. Точно хочет запомнить этот момент, ведь не каждый день видишь под собой такую прекрасную женщину, ещё и с таким непокорным характером. Ни один пейзаж не шёл в сравнение с её выражением лица, когда Дазай вторгается внутрь, и Йосано сжимает пальцами простынь, сводя брови. — А-ха, Да-Дазай, — даже улыбка спадает с её лица, уступая место удовольствию и смелым движениям. Дазай же рассматривает не столь её лицо, сколько тело, ибо стоило ему войти в неё полностью, настолько глубоко, что легко прослеживалось очертание его собственного члена на её животе. Дазай снова целует в шею, продолжая двигаться, в этот раз он ощущал себя более выносливым, хотя кончил несколько минут назад. Она извивается под ним, снова поджимая ноги и обвивая ими талию Дазая — он точно был выгодной партией, Акико в голове уже несколько раз отметила, что уже хочет повторить их встречу и не один раз. Она достаточно взрослая, чтобы самой выбирать себе мужчину, которому позволит войти сюда и прикасаться к ней, но она даже не подозревала, что этот мальчик может оставлять своими прикосновениями ожоги и так чувственно брать её, а иначе эту жадность никак не назвать, кроме как наглым взятием. Дазай сжимает пальцами её таз, продолжая резко входить, и Йосано снова выгибается слабо навстречу, Осаму уже чувствует предел. Второй раз она одним своим видом доводит его, Осаму догадывался, что ей не хватит одного раза, чтобы распробовать, ведь по другим видно, что из себя представляет неловкий асоциальный задрот или же парень, который знает и может сделать то, чего они хотят оба. Он снова кончает, прикрывая веки и кусая губу, пару секунд не двигается и снова опускается на Йосано, выходя из неё. Пару секунд он слышит её сбитое дыхание и слабый смешок на ухо, когда пальцы она запускает в его волосы, проводя по ним ласково. Сложно подобрать в голове нужные слова, чтобы определить те чувства и восторг, что она испытывала сейчас — удовольствие накатило не только от приятного оргазма, но и от мысли, что это был Дазай. — Йосано, — тихо шепчет брюнет практически на ухо, заставляя её открыть глаза и вслушаться, — только не злись… презерватив порвался. — Что?! — она моментально напрягается и пихает парня в плечо, чтобы он поднялся. Нет, блять, да не может такого быть — всё было так прекрасно и не может закончиться вот так. — Да ладно, я шучу, — по тону Осаму можно было догадаться, что он смеётся. И, поднимаясь с неё, в этот раз он ложится рядом, чтобы отдохнуть пару минут. — Шутник хуев, — сквозь зубы цедит женщина, закатывая глаза. В следующий раз она посмеётся, когда через неделю подойдёт к нему и скажет, что беременна — вот тогда все посмеются. Хотя сейчас неиронично захотелось узреть его реакцию на такую новость, но Йосано не идиотка, чтобы шутить об этом. — Извини, — слабо выдыхает брюнет, по-прежнему держа улыбку на лице. — Ты меня очень удивил, — Йосано перекатывается на бок, рассматривая торс Осаму с оставшимися бинтами. Она не привыкла хвалить кого-то после секса, слагая восхищающие оды, но сейчас не могла не намекнуть на то, что она чувствовала, — если не хочешь ехать домой, можешь остаться на ночь. Дазай моментально усмехается, легко считав приглашение и намёк — а тот факт, что ему это говорит именно Йосано заставляет его гордость разойтись во все стороны, наполняясь самоудовлетворением.