Васильковое безрассудство

Ночь была тяжелой. Я тяжело отхожу от наркоза, еле открываю глаза. Моя мама сидит рядом, спит на моей постели. Её крашенные волосы в блонд падают ей на лицо, но я все равно вижу её опухшие глаза. Мама, прости, ты так волновалась.    Капельницы, бинты, мне страшно осматривать себя. Я помню свет фар, крик и всё, пустота. С удивлением замечаю, что моя левая рабочая рука отделалась лишь синяками и царапинами, хоть смогу рисовать.   Какие тяжелые мои веки. Я не могу держаться и провалююсь в беспокойный сон.    Воспоминания. Как искры вспыхивают в моей голове и также быстро тухнут. Вся жизнь в одном моменте.   Я открываю глаза с ощущением, что спала 5 минут. Свет из окон слепит меня, заставляет мружиться и стонать от внезапно нахлынувшей боли. Фигура человека постепенно приближается ко мне и я снова проваливаюсь в сон.   — Как ты думаешь, кто у нас будет? — радостно спрашивает рыжая женщина   — Девочка, такая же как ты, Регина, — отвечает он. Хриплый голос, который я узнаю из тысячи.   Я вновь возвращаюсь в реальность. Только теперь снова полностью разбитая. Мне хочется смахнуть слёзы с лица, но я не могу пошевелиться, не могу сделать даже такой простейший жест. Почему мозг создает картинки, сны, которые стают для меня пытками? В голову приходит страшная мысль. Лучше бы умерла тогда. Короткий стук в дверь заставляет меня отвлечься от мыслей. Я вижу мамину белокурую голову и стаёт не так плохо и пусто внутри. Её обеспокоенное лицо и строгий взгляд оставляют меня в недоумении. Она выдерживает еще несколько секунд и потом подбегает ко мне.   — Роксана, — говорит мама, срываясь на крик на последнем слоге.   Мы держимся за руки, молчим, плачем. Мой грустный взгляд не остаётся незамеченным, но мама ошибается, когда думает, что это от аварии. Дориан.Мы говорим еще немного и потом она уходит, оставляя меня наедине с мрачными мыслями. Врачи приходят, ставят капельницу и снова белый сон. ***   Новое утро, новый день. Секунду не понимаю где я, но резкая боль возвращает мои воспоминания. Я задыхаюсь, не сдерживая слёз. «Время лечит» — упорно твержу я сама себе, но не могу уговорить себя поверить в это.   Дверь открывается, сквозь пелену слёз я не вижу кто там, но по белокурой голове сразу догадуюсь. Я как загнанный ребенок дергаюсь в попытках скрыть своё мокрое преступление. Капельница отрывается от руки. Мимолётная паника. Вздох, всхлип. Умелые руки возвращают механизм обратно.    — Спасибо, ма. — не успев договорить, я застываю в оцепенении. Передо мной огромный букет рваных на скорую руку васильков.   — Знал, что ты их любишь, но в цветочных магазинах не нашёл, поэтому украл их у соседки, пока она не видела, — неловко объясняет мой коллега Стив. Он сегодня выглядит не так как обычно. Какой-то более спокойный, более собранный. Меня смущают мои слёзы, которые я не смогла смахнуть. Пока я пытаюсь как-то вытереть их, Стив ставит цветы в вазу на тумбочке. Их чудесный запах я чувствую прямо у изголовья кровати. Парень бесцеремонно садится на мою кресло рядом. Растрепанные светлые волосы падают ему на лоб. Я удивляюсь тому, что он здесь.   — Почему ты пришел? — прямо спрашиваю я. Слишком устала от этих запутанных слов. Он не мешкается. Улыбается своей лучезарной очаровательной улыбкой.   — Я не могу не проведать свою коллегу, Рокси, — обращение «Рокси» мне не нравится, но это же Стив, поэтому я даже не пытаюсь сделать тысячное замечание по этому поводу.   — Не думала, что увижу тебя здесь.   Моё внимание привлекают его руки, часто удивляющие меня экстраординарными дизайнами и необычными решениями цветогаммы на графическом планшете. Сегодня его ногти покрыты черным лаком. Всё аккуратно прорисовано без проплешин, это совсем не похоже на моего коллегу.   — Ты. — протянул Стив, смотря мне в глаза.   Он хотел что-то сказать, но не решался. Пару секунд парень словно был в раздумьях, его брови сошлись на переносице, а ресницы прикрыли глаза, отбрасывая на щеках длинные когтистые тени. Потом его лицо расслабилось, а губы тронула лёгкая улыбка. Он протянул ко мне руку и едва прикоснулся кончиками пальцев к моему лицу. Лёгкое движение руки. Он вытер мои слёзы.   — Ты хотел что-то сказать, — от неловкости нарушила тишину я.   — Да.- медленно протянул он, — ты поправляйся.   Что-то в его настроении изменилось и он быстро вышел из палаты, буркнув слова прощания, оставив меня наедине со своими мыслями. Что это было? Стив вёл себя странно, а кожа, к которой он касался, горела огнём. Я чувствовала, что заливаюсь краской. По телу пробежали мурашки. ***   Ночи в больнице тихие. Мне больше не хотелось спать. Аромат васильков успокаивал меня, умиротворял. Я пыталась не думать, не плакать, да и в конце концов устала от страданий. Я пыталась сконцентрироваться на новых чувствах, на новых проблемах. Врач сказал, что у меня сломаны рёбра, повреждена печень, без травмы мозга тоже не обошлось. Ну что ж, по крайней мере я жива. Мысли о Дориане я блокирую при первой же возможности, хоть даже маленькое воспоминание ранит мне сердце. Ночи в больнице тихие, а от любви до ненависти один шаг.